90-е годы. В Москве царит бандитский беспредел. На улицах почти каждый день гремят выстрелы, льётся кровь. Для преступников нет ничего святого. Габай и его "братки" проникают в храм и крадут старинную икону в драгоценном окладе, усыпанном изумрудами и рубинами. Но три "братка", которым поручено перевезти краденые драгоценности, неожиданно погибают в автокатастрофе. Камни пропали. Габай ищет их по разным местам, но тщетно. И тут выясняется, что один из погибшей троицы не совсем погиб. Его мозг уцелел. Благодаря умелому врачу с ним удаётся связаться. Габай узнаёт от этого "полутрупа" место, где припрятаны камешки. Но находит он там совсем другое...
Игорь Валентинович Волознев
Когда боги рыдают
90-е годы. В Москве царит бандитский беспредел. На улицах почти каждый день гремят выстрелы, льётся кровь. Для преступников нет ничего святого. Габай и его "братки" проникают в храм и крадут старинную икону в драгоценном окладе, усыпанном изумрудами и рубинами. Но три "братка", которым поручено перевезти краденые драгоценности, неожиданно погибают в автокатастрофе. Камни пропали. Габай ищет их по разным местам, но тщетно. И тут выясняется, что один из погибшей троицы не совсем погиб. Его мозг уцелел. Благодаря умелому врачу с ним удаётся связаться. Габай узнаёт от этого "полутрупа" место, где припрятаны камешки. Но находит он там совсем другое...
Глава 1
Главарь бандитской группировки Ильяс Габаев, по кличке Габай, проснулся от телефонного звонка.
Ранние звонки Габаю никогда не нравились. А этот не понравился особенно. Слишком уж настойчиво бил в уши. Не раскрывая глаз, Габай зевнул, заворочался, зашарил вокруг себя могучей ручищей, словно пытался дотянуться до упрямо трезвонившего аппарата. Пружины старой кровати заскрипели под его огромным телом. Наконец он сел, спустил ноги на пол. Не без труда разлепил глаза. Несколько секунд тупо, без единой мысли смотрел на бледно-синее забрызганное дождём окно, прислушиваясь не то к звонкам, не то к гулу в своей большой стриженой голове.
Телефон не умолкал.
Габай, возьми трубку! - сонно рявкнул из дальнего угла Гугнивый. - Спать невозможно!
В полутёмной комнате зашевелились проснувшиеся братки, закашляли, глухо заматерились по адресу звонившего телефона.
Единственная комната квартиры, которую Габай снимал на московской окраине, была захламлена и загажена после вчерашней попойки, продлившейся далеко за полночь. Кровать, по праву хозяина, досталась Габаю. Остальные устроились на полу. Спали среди луж пролитого пива, сальных свёртков, шелухи и пустых бутылок.
Голова главаря раскалывалась. Вчера он выпил значительно больше нормы. Но ведь и повод был серьёзный! Вчера в автомобильной катастрофе погибли три члена его группировки. "Вольво" на полном ходу врезался в придорожное дерево. Сотрудники ГИБДД определили, что водитель не справился с управлением, а медицинская экспертиза показала, он был пьян. Личности двоих установили по документам, которые у них оказались при себе. Это были Вячеслав Папанин и Семён Мозжейко. Насчёт третьего милиция ничего сказать не могла, но Габай с братками и без милиции поняли, что это Михалёв. Больше некому.
Стражи порядка созвонились с женой Папанина, та тут же приехала и опознала мужа. Папанин, сидевший за рулём, скончался на месте. Двое других, насколько было известно Габаю, ещё прожили какое-то время, их вроде бы даже успели довезти до больницы, но и они, не приходя в сознание, отправились на тот свет вслед за Папаниным.
Папаню и Сёму главарю было особенно жаль. Это ветераны банды, они стояли у её истоков, считались людьми надёжными, проверенными. Им не скоро найдёшь полноценную замену, если вообще её можно найти в нынешние нелёгкие для уголовного мира времена. Бандитская "работа" уже не считается престижной, как было ещё несколько лет назад, в самом начале девяностых.
Зато о третьем погибшем - Михалёве, Габай не слишком сожалел. Денис был новичком в банде и в доверие к браткам так и не вошёл. У Габая он был на побегушках, серьёзных поручений ему не давали. По мнению главаря, этот парень в свои неполные двадцать лет слишком много о себе мнил. Мечтал о красивой жизни, дорогих машинах, кредитных картах, а сам и пальцем не хотел пошевелить, чтобы заработать всё это. Он даже внешне не походил на "нормального пацана": худощав, не силён физически, броско одевался, норовя напялить что-нибудь пёстрое, дорогое, не курил, не качал каждый день мышцы и - что совсем уж неслыханно для бандита - тратил время на посещение театров...
Телефон продолжал заливаться, отдаваясь в мозгах главаря звенящим эхом.
Габай, ты возьмёшь трубку или нет? - завопил Качок. - Сними её и брось, чтоб не звонило, а то и так голова трещит...
Габай, шлёпая босыми ногами, добрался до стола.
Да, - пропыхтел в трубку.
В ней пронзительно заверещало:
Сколько тебе можно звонить!
Бандит вздрогнул, узнав визгливый голос вора в законе Жихаря. Сон мигом слетел с него. Держа трубку возле уха, он ногой придвинул к себе стул и тяжело опустился на него.
Ты что там, дрыхнешь? - в голосе Жихаря сквозило раздражение. - Слушай сюда. Завтра пришлю к тебе пацанов за товаром. Выдашь им всё, понял?
Семёныч, погоди... - пробормотал Габай. Взгляд его сделался тревожным, бегающим. - Товар ведь остался у Папани, а он погиб...
Ты хочешь сказать, что товар пропал?
Нет, нет! Ты что! Просто у нас тут такое дело... - Габай даже осип от волнения. - Папаня убрал всё в надёжное место, а сам грохнулся... Понимаешь, разбился в машине по пьяной лавочке... Проблема, стало быть...
Меня не гребёт! - яростно перебил вор. - Решай свои проблемы сам, а мне товар нужен завтра! В крайнем случае - послезавтра! Я уже договорился с людьми насчёт него.
Будет в лучшем виде, - Габай, весь в холодном поту, обвёл глазами братков.
Приказы Жихаря полагалось выполнять незамедлительно. Даже небольшая задержка была чревата последствиями. Этому влиятельному воровскому авторитету, контролировавшему деятельность доброй дюжины московских преступных группировок, достаточно было дать команду, и Габая с его братвой в тот же день лишат авторемонтной мастерской и тех немногочисленных торговых павильонов, над которыми они держат "крышу". И это будет ещё не самое худшее из зол!
Жихарь требовал передать ему рубины и изумруды, которые братки Габая добыли в одной из подмосковных церквей. Заказчиком кражи был сам Жихарь. Зная, что у Габая есть два первоклассных специалиста по взлому замков - Дугин и Мозжейко, а также знаток церковного антиквариата Пискарь, вор доверил операцию именно его банде.
В ту ночь на дело вышли семеро, включая самого Габая. Охранников нейтрализовали быстро. Гораздо больше хлопот доставила сигнализация, но спец по электричеству Гугнивый справился и с этим препятствием. А уж когда проникли в храм, за поиски нужных икон взялся многоопытный Пискарь. Те две иконы были спрятаны в укромном боковом приделе, в двух прочных, как сейфы, металлических ящиках. Браткам пришлось основательно повозиться с замками на них, но в конце концов и они были взломаны. Два образа в роскошных, усыпанных драгоценными камнями серебряных окладах находились в этой церкви ещё с девятнадцатого века. После большевистского переворота их реквизировали, направили в музейный фонд, а позднее продали за границу вместе с изделиями Фаберже и другими художественными ценностями. Пару месяцев назад потомки купивших иконы русских эмигрантов привезли их в Россию и торжественно вернули на прежнее место. Церемонию возвращения реликвий показывали по телевидению. На эти-то иконы, а точнее - на камни оклада, и позарился Жихарь. Иконы авторитета не интересовали, они были слишком известны и потому сбыть их было трудно, а вот на камни у него имелся покупатель.
Вся операция заняла какой-нибудь час. Братки сняли с икон драгоценные оклады и унесли с собой. Сами иконы "благородно" оставили в церкви. Той же ночью приступили к отделению камней. Работа оказалась трудоёмкой и кропотливой, бандиты занимались ею весь остаток ночи и всё следующее утро. В результате набралось больше двух десятков довольно крупных рубинов и изумрудов, не считая агатов, топазов, редких дымчатых опалов и сердоликов. Когда все камни были сняты с окладов и уложены в специально приготовленный замшевый мешочек, Габай созвонился с Жихарём и доложил о полном успехе дела.
К тому времени законник уже получил сообщение от своих осведомителей в МВД, что милиция намерена взяться за поиски похищенных окладов круто и со всей решимостью, и потому велел Габаю пока оставить камни у себя и "залечь на дно". Информация оказалась верной: милиция провела крупномасштабные облавы по всей Москве и Московской области. Обыскивали антикваров, скупщиков краденого, наведывались во все места, где могли оказаться камни, побывали даже у самого Жихаря - в МВД был хорошо известен его интерес к ювелирным изделиям, - но ничего не нашли.
После кражи Габай с братками ещё какое-то время оставался в Подмосковье, а потом с основной частью банды уехал в столицу, передав камни на хранение Папанину, жившему в деревне под Климовском.
Через несколько дней и тот выехал в Москву, предварительно спрятав камни в один из своих тайников. Заодно припрятал и "заначку" - сто пятьдесят тысяч долларов наличными, которые Габай с братками откладывали "про чёрный день".
Тайников у Папанина было множество, недаром в банде он выполнял роль кассира. Вообще создание тайников было его любимейшим занятием, идеей фикс, которой он посвящал всё свободное время и предавался со страстью истинного художника. Он устраивал их всюду, где ему случалось прожить хотя бы неделю, а так как он жил понемногу почти у всех членов банды, то в квартире или в доме у каждого братка имелся сделанный им тайник. Приходя в гости к кому-нибудь из напарников, он опытным глазом осматривал жилище и сразу находил место для тайника. Браток, бывало, жил в съёмной квартире, через месяц надо было съезжать и тайник ему вроде был ни к чему, но Папанин убеждал его, что каждый уважающий себя пацан должен иметь в доме укромное место, где можно прятать на случай милицейской облавы оружие и ценности, и тут же принимался изобретать что-нибудь в углу прихожей или под сиденьем стула. Часто он устраивал тайники просто так, "для души". Мастер на все руки, Папанин однажды сделал тайник в спичечной коробке. На спор предложил браткам обыскать его и найти стодолларовую купюру. Те раздели его догола, но купюру в двойном дне коробки так и не нашли. Поэтому неудивительно, что именно Папанину было доверено спрятать похищенные камни.
Накануне своего отъезда в Москву Папанин позвонил Габаю. Телефонной связи бандиты не доверяли и о важных вещах старались говорить намёками. Папанин заверил главаря, что "товар" в "тайничке", но не уточнил, в каком именно. Сказал только, что это "обычное место". Габай даже не поинтересовался, что именно Папанин имел в виду под "обычным местом", решив, что это известный им обоим тайник в сарае во дворе папанинского дома. И теперь, когда Папанин погиб, не доехав до Москвы, а Жихарь неожиданно потребовал передать ему камни, главарь почувствовал себя как-то очень неуютно. До него вдруг дошло, что "обычным местом" может быть не только тайник в сарае...
Ты чё, оглох? - рявкнуло в трубке. - Слышишь, чё те говорят? Ещё не хватало, чтоб ты мне мозги пудрил со своим Папаней!
Габай схватился за гудящую голову. Болело так, что он не мог ни о чём связно подумать, а тут ещё, как штопор, ввинчивался в ухо звенящий рёв Жихаря:
Выдашь товар послезавтра, понял?
Семёныч, товар будет... - простонал Габай, бледнея от недобрых предчувствий. - Только, понимаешь, Папаня его заныкал где-то, и не сказал где...
Смотри, Габай, играешь с огнём, - вор зловеще понизил голос. - Протянешь до субботы - по-другому будем разговаривать. Я шутить не люблю!
Да не волнуйся ты... Разве у меня когда чего пропадало?... А вот только незадача вышла с Папаней... Надо ж было ему грохнуться не вовремя...
Короче, до послезавтра!
В трубке поплыли гудки. Габай положил её на рычаги и тяжко вздохнул. Вот непруха! Голова после вчерашнего не работает, а тут надо думать, соображать, что Папанин имел в виду под "обычным местом"...
Подъём! - зычно крикнул он. - Хватит спать, уже день давно! Пискарь, вставай, надо ехать за камнями, а то Жихарь нас всех в унитаз спустит...
Вопрос о том, где Папанин мог спрятать ценности, мельком обсуждался ещё вчера во время застолья. Пискарь и Гугнивый уверенно заявили, что все тайники Папанина им хорошо известны и что камни с деньгами найдутся без проблем. Но сегодняшний звонок Жихаря заставил Габая по-иному взглянуть на ситуацию. А что, если в сарае и вообще в климовском доме камней и долларов не будет? Что, если Папаня спрятал их где-то в другом месте? Папанинские тайники имелись везде, где когда-либо обитали члены банды, то есть были разбросаны чуть ли не по всей Москве и Московской области. И сейчас, на более-менее трезвую голову, найти их и осмотреть вдруг представилось главарю делом далеко не таким простым, как казалось вчера. Надо ещё учитывать, что некоторыми тайниками Папанин пользовался редко, и знавшие о них бандиты могли попросту забыть их местонахождение. А Жихарь дал на всё два дня!
Рыгая от волнения, Габай плеснул в стакан водки и выпил залпом.
Подъём, кому сказано! - повторил он. - Надо быстро гнать к Лидке и всё у неё обшмонать. Время терять нельзя!
Да сыщем, не кипишись, - беспечно прогудел крепкий низкорослый Качок, натягивая на себя штаны. - Знаю я, куда он их заныкал...
Габай пристально посмотрел на него.
За базар отвечаешь?
Качок дурашливо засмеялся и покачал головой.
Не-а!
Если Папаня что спрячет, то будь здоров, - ухмыльнулся долговязый, с перебитым носом, Ваня Дугин. - У меня на квартире он офигенный тайничок сделал, я в нём иногда заначку от жены прячу. Она сто раз шмонала и ни хрена не нашла!
Папаня был конспиратор что надо, - подтвердил синий с похмелья Толубеев. - Второго такого не найдёшь. Тайник мог устроить в любом месте. В той квартире на Варшавке, которую мы с Водолазом снимали в прошлом году, в люстре тайник сделал. Мы там волыны держали. Представляете: волыны - в люстре!
Ладно, завязываем трёп, - пробурчал главарь. - Быстро собираемся и едем!
Глава 2
С главарём поехали четверо. Остальным Габай велел оставаться в квартире и ждать его звонка.
Побитые "Жигули" девятой модели остановились у калитки уединённого дома в окрестностях Климовска. Дождь, моросивший всё утро, перестал, но было хмуро, сыро. Задувал ветер. Лидия, жена погибшего Папанина, худощавая, болезненного вида женщина, вышла встретить братков на крыльцо, кутаясь в тёплый платок. Она сообщила лишь то, что Габаю и так уже было известно: вчера около полудня её муж с двумя приятелями сели в машину и поехали в Москву. Чтобы он что-то прятал, она не видела. Впрочем, это было понятно: Папанин никогда не посвящал жену в свои дела, и ценности он спрятал, конечно, втайне от неё.
Ладно, всё ясно, - отмахнулся от неё Габай и сразу направился к сараю.
В сарае, служившем также гаражом, стоял недавно купленный джип "Гранд-Чероки". Джип был приобретён на деньги банды и считался общей собственностью. Как и тот "Вольво", на котором разбились вчера братки.
Хорошо, что Папаня поехал на "Вольво", - заметил по этому поводу скуповатый Дугин. - "Вольво" - старьё, его всё равно надо было сбывать, а вот если бы такой красавец грохнулся... - Ваня погладил глянцевый бок джипа.
Чем базарить, лучше бы свет включил, - проворчал Габай. - Тут темень, ни хрена не видать...
Спотыкаясь в полумраке о какой-то хлам, главарь подошёл к дальней стене, отодвинул ящик и поднял край линолеумного покрытия. В образовавшейся дыре копнул землю. Крышка была на месте. Габай открыл её и сунул руку в углубление.
В тайнике его пальцы нащупали холодное стекло. Кроме двух бутылок коньяка, здесь ничего не было...
В доме ещё один тайничок есть, - сказал Гугнивый. - На чердаке.
Тщательно замаскированную полость в одном из деревянных перекрытий чердака он разыскал не без заминки. Без него, пожалуй, братки никогда бы не нашли этот второй тайник, даже если бы смотрели на него в упор.
Но и он был пуст. Габай в сердцах выругался.
А сгоняем-ка на фазенду Сёмы, - предложил неунывающий Пискарь, худощавый мужчина сорока пяти лет, весь синий от лагерных татуировок. - Там Папаня тоже тайничок сделал, я точно знаю!
Дом покойного Мозжейко находился всего в десятке километрах, и Габаю показалось вполне естественным, что Папанин мог наведаться к приятелю и спрятать ценности у него. Бандиты отправились туда.
В тайнике у Сёмы, словно бы в насмешку над ними, лежали лишь две скомканные десятирублевые купюры...
Посовещавшись, братки решили съездить в Щербинку. По пути в Москву Папанин наверняка проезжал через этот подмосковный городок, а значит, мог спрятать вещи там. В окрестностях Щербинки у бандитов имелась "берлога". Она, правда, посещалась ими редко, но многие знали, что Папанин и там оборудовал тайник.
Сгустились тучи и усилился ветер, предвещая дождь, когда братки подъехали к одиноко стоявшему на окраине леса двухэтажному деревянному дому с высокой крутой крышей, увенчанной флюгером в виде стрелки. Дом был старый, захламлённый, с выломанными дверями и оторванными ставнями. Выгнав из него каких-то бродяг, бандиты быстро отыскали тайник в подвале. Он тоже был пуст.
Габая прошиб холодный пот. Перед его мысленным взором возникло маленькое, морщинистое, с колючими глазками лицо Жихаря, и у него противно засвербело под рёбрами. Ему почему-то вспомнилось, как Жихарь со своим подручным Нугзаром допрашивали какого-то мужика, который им чем-то не угодил. Вор матерился и кричал Нугзару, чтоб бил сильнее. Нугзар очень старался, крякая при каждом ударе как мясник. Габай знал, что Нугзар любит бить своих пленников по селезёнке, считая, что боль будет сильнее, чем если бить по почкам. Селезёнка у Габая заранее болела.
В Москву он вернулся злой и встревоженный, и сразу опрокинул в себя полный стакан водки. Приказал каждому бандиту "напрячь мозги" и вспомнить всё, что тот знает про папанинские тайники. Решено было завтра с утра проехаться по всем тайникам и осмотреть их. Все до единого.
Глава 3
Весь следующий день братки ездили по квартирам и осматривали тайники. Не найдя ничего в Москве, устремились в Подмосковье.