Во время разгульного отдыха на знаменитом фестивале в пустыне "Горящий человек" у Гэри пропала девушка. Будто ее никогда и не существовало: исчезли все профили в социальных сетях и все офи-циальные записи, родительский дом абсолютно пуст. Единственной зацепкой становятся странные артефакты – свитки с молитвами о защите от неких Чужаков. Когда пораженного содержанием свитков парня похищают неизвестные, он решает, что это Чужаки пришли за ним. Но ему предстоит сделать страшное открытие: Чужак – он сам…
Содержание:
-
Часть первая 1
-
Часть вторая 28
-
Часть третья 42
-
Примечания 56
Бентли Литтл
Чужаки
Я посвящаю эту книгу прекрасным учителям, что учили моего сына: мистеру Гэри, мисс Хайди, мисс Робин, миссис Хиггс, миссис Мацца, мистеру Манкевицу, миссис Орр, миссис Бриггс, мисс Моран и мисс Хезер. Спасибо вам за все.
Часть первая
1
Перед ними расстилалась пустыня – выгоревшая до желтизны, с редкими пучками бурого кустарника, окруженная по дальним краям багряными в лучах восходящего солнца горами. Рейн вел машину; кроме него, не спал только Гэри – он осторожно пошевелился на середине заднего сиденья, убирая упершийся ему в бок локоть Джоан и отодвигаясь от ноги Брайана. На переднем пассажирском сиденье заворочалась Стейси. Она то ли всхрапнула, то ли хрюкнула во сне.
– За это ее и люблю, – прошептал Рейн.
Гэри молча улыбнулся в ответ.
Они находились в пути с полуночи: забрали Брайана после смены в "Дель Тако" , давно покинули пределы Калифорнии и углубились в самое сердце Невады. Если бы Брайан не спал, то непременно настоял бы на остановке – ну хоть на часик! – в Лас-Вегасе; к счастью для остальных, он потух, как свет, сразу после Сан-Бернардино. Поэтому в Бейкере они свернули на местное шоссе, объехав Лас-Вегас стороной.
Впереди их ждал "Горящий человек" – первобытное гульбище, проводившееся каждое лето посреди пустыни Блэк-Рок. О фестивале Гэри знал лишь то, что там ежегодно сжигали огромное чучело, напоминающее фигуру из "Плетеного человека" . Стейси там уже бывала, и именно она подбросила идею отправиться всей компанией. До этого они неплохо оттянулись на "Коачелле" .
Да, все побывали на "Коачелле", все, кроме Джоан, – масса веселья, никаких передряг и всего два часа езды от университета в Лос-Анджелесе. Рукой подать до Палм-Спрингс и целой россыпи недавно построенных в пустыне поселков.
Сегодняшний маршрут – совсем другое дело.
Во-первых, "Горящий человек" проводился у черта на куличках в десяти часах езды и продолжался целую неделю. Во-вторых, его устраивали не с коммерческой целью – событие сохранило хиппежный антураж, участникам предлагалось на время объединиться в общину на принципах "эстетики, свободы выражения и самодостаточности".
Два дня на "Коачелле" прошли без происшествий, но к концу целой недели, проведенной вместе, все, подозревал Гэри, могли передраться. Хорошо, что работа позволяла им приехать только на три кульминационных дня. Плохо, что длинный уик-энд включал в себя День труда, предвещавший бесконечные пробки на обратном пути в Южную Калифорнию.
Джоан пошевелилась, раскрыла глаза и улыбнулась Гэри. Поцеловала его в щеку, обняла за пояс. Даже в тесноте салона, со спутанными волосами и припухшая со сна, Джоан оставалась невероятной красавицей. Гэри в который раз про себя удивился, что она в нем нашла. Он сразу ее приметил – в студгородке, однако познакомились они только в последнем семестре на курсе музыкального воспитания. Как и почему они разговорились?.. То ли она попросила у него карандаш, то ли он у нее, – воспоминания о первой встрече потускнели и рассеялись. В то время у Гэри была другая девушка – Мег Уэллс, сверхорганизованная студентка с факультета рекламы, расписывавшая жизнь по часам и включавшая в план личного развития даже то, чем занималась на досуге. Гэри все чаще ловил себя на мыслях о Джоан, высматривал ее в толпе перед лекциями, из кожи лез вон, чтобы проводить ее после занятий, хотя серьезные отношения поначалу не складывались. И лишь в начале лета, когда Мег подфартило со стажировкой в крутом рекламном агентстве и она сделала ему ручкой, Гэри случайно встретился с Джоан на вечеринке и набрался духу пригласить ее на первое настоящее свидание. Оказалось, Джоан интересовалась им ничуть не меньше, чем он ею, причем уже целый семестр. Они плавно перешли из категории "знакомых" в категорию "друзей", а потом – "больше, чем друзей". Джоан не нравились выражения "мой парень", "моя девушка". "Любовники" вообще ни в какие ворота не лезли, "моя половинка" тоже не прижилась.
Как бы они ни назывались, главное, что они вместе, и Гэри вполне отдавал себе отчет, что ему страшно повезло.
На переднем сиденье снова хрюкнуло.
Зато Стейси и Рейн прекрасно дополняли друг друга.
Солнце преодолело последние препятствия на восточном горизонте, мешавшие его лучам проникнуть на шоссе, и через ветровое стекло ворвалось в машину. Стейси и Брайан мгновенно проснулись, хором застонали и захныкали.
– Пора бы уже, – сказал Гэри.
– Где мы? – поинтересовалась Стейси.
– Проехали ядерный испытательный полигон, – ответил Рейн.
– Что, серьезно? – не поверил Брайан.
– Ну да. Там один забор миль двадцать.
– Не нравится мне это. – Брайан оглянулся назад. – Давай вернемся домой другой дорогой.
– Люди здесь все время ездят.
– Ага, а ты видел местную статистику заболеваний раком?
– Рак возникает не в пустыне Невада, – терпеливо возразил Рейн.
– Будем проверять на себе? – язвительно парировал Брайан. – Если хочешь, сам ставь опыты с облучением своей спермы, а я не подписывался.
Сделали остановку на перекус в небольшом городке Фаллон и к трем часам выехали на двухполосную дорогу, ведущую в пустыню Блэк-Рок. Машины текли здесь непрерывным потоком; прошел час, прежде чем они смогли свернуть с дороги к пустыне.
Фестиваль продолжался уже пятый день. Блэк-Рок-сити, как его окрестила Стейси, вырос из ниоткуда и напоминал трущобы постапокалиптического мира. Взору предстали ярко раскрашенные ретровагончики, белые футуристические купола, пестреющие странными флагами самопальные башни. Люди бродили группами и по одиночке, работали над скульптурами, играли на музыкальных инструментах, выступали с речами, слушали, танцевали. От множества костров валил дым, хотя жара стояла под сорок. Сверху, с высоты деревянного помоста, картину озирала фигура из жердей – Горящий человек собственной персоной.
– Ничего так, – сказал Рейн без особого энтузиазма.
– Ищи место для стойбища, – предложила Стейси.
Они колесили по задворкам человеческого муравейника, пока не нашли свободный участок между строением, будто сложенным из гигантских кубиков "лего" (намалеванный от руки щит возвещал: "Пряничный домик Мередит"), и здоровенной, покрытой граффити деревянной колодой, над которой развевался драный флаг с надписью "Джо Страммер жив!". Рейн остановил машину, все вышли и начали потягиваться. Гэри сделал пробежку на месте. Джоан тоже немного попрыгала, расставляя и соединяя ноги. Тяжелый, горячий воздух вонял дымом, отбросами, краской и марихуаной.
Рейн открыл багажник. Они привезли с собой большую сумку-холодильник, набитую едой и напитками, и три огромных пакета сухих закусок. Гэри и Джоан разбили для себя палатку, Рейн и Стейси – еще одну, у Брайана имелся лишь спальный мешок.
– Буду спать на земле, – объявил он. И ухмыльнулся. – Если, конечно, не встречу молоденькую кису и та не пригласит меня скоротать вечерок в своем шалаше.
Брайан раскатал свой спальный мешок на земле прямо перед машиной, уселся на него и стал слушать айпод, пока две молодые пары ставили палатки. Гэри и Джоан управились быстро – им пришлось ждать, пока Рейн и Стейси закончат ругаться и решат, куда забивать колышки. Гэри подошел к открытому багажнику и достал коробку острых чипсов.
– Почему бы не сложить все вещи на заднее сиденье? – предложил Рейн. – Там прохладнее.
– И сумку-холодильник тоже?
– Ну. Любой из нас может открыть дверь и взять, что ему надо.
Мимо пробежали два бородача без рубашек, поливая друг друга из водяных ружей.
– К тому же я не хочу, чтобы что-нибудь пропало.
Гэри перенес сумку-холодильник и пакеты с закусками в машину. После чего он, Джоан и Брайан, хрумкая чипсами, наблюдали, как Рейн и Стейси ставят палатку.
– Кажется, закончили, – выдохнул Рейн, отступая в сторону и осматривая плоды своих усилий.
Брайан приподнял пустую коробку от чипсов:
– Мы тоже.
– Что дальше по плану? – спросил Гэри.
Все повернулись к Стейси. Одна она бывала здесь прежде, она же подговорила ехать всех остальных. Будь здесь какое-то подобие программы, расписания или графика, кому же и знать, как не ей?
– Давайте пойдем туда и… посмотрим, – предложила она, небрежно махнув в сторону разнокалиберных построек. – В Блэк-Рок-сити много пригородов, в каждом – свое искусство, свои манифесты, своя музыка. Ради этого сюда и приезжают.
– А нам не достанется за то, что мы ничего не построили? – с сомнением спросила Джоан.
Гэри усмехнулся:
– Можно откопать выгребную яму.
Стейси вздохнула:
– Придет же в голову…
Мимо, пританцовывая, прошел какой-то тип в набедренной повязке с седыми дредами и расписанными синими знаками зодиака мохнатыми грудью и руками. За колодой имени Джо Страммера, перед раскрашенным в стиле узелкового батика бедуинским шатром, стояла, взявшись за руки, группа женщин в разноцветных платьях из марли и, закрыв глаза, монотонно пела что-то ритуальное.
Брайан в предвкушении потер руки:
– Вы только подскажите, где здесь закинуться.
Рейн и Стейси рассмеялись.
Гэри со значением посмотрел на Джоан. Они вызвались играть роль "трезвого водителя" и сегодня вечером не планировали ничего употреблять. Если Гэри хотя бы изредка не прочь был пропустить пивка, то Джоан выросла в религиозной семье и вообще не прикасалась к алкоголю. В их обязанности входило следить, чтобы остальные не хватили лишку и не нарвались на неприятности.
– Ой! – с фальшивым удивлением воскликнул Брайан. – Чуть не забыл. У меня же с собой есть. – Он сунул руку в карман и вытащил сморщенный пластиковый пакетик для сэндвичей, набитый таблетками. – Та-дам!
Сердце скакнуло у Гэри в груди.
– Откуда это у тебя? – угрюмо спросил он.
– Не бери в голову, чистюля.
– А если бы копы тормознули по дороге? И нашли бы? Мы бы все загремели в тюрьму!
– К воскресенью рассосется, – ухмыльнулся Брайан. – На обратном пути в машине будет чисто-чисто.
– Болван! – взорвался Гэри.
– Он у меня еще получит, – пообещал Рейн. – По дороге домой специально поедем вдоль полигона.
– Эй, этим не шутят!
– Машина – моя, – напомнил Рейн.
– Тогда я лучше с кем-нибудь еще, на попутке.
– Не уговаривай его, – ответил Гэри. Он взял Джоан за руку и повернул прочь, увлекая подругу за собой в сторону "пригородов" и выставок. Каждый год фестивалю задавали какую-нибудь общую тему, но Гэри позабыл девиз этого года, а по окружающим инсталляциям угадать было трудно. Из-за длинной белой загороди с наклеенными фотографиями улыбок доносились звуки акустической гитары и флейты. Джоан потянула Гэри на звук.
– Представляешь? Этот гад прятал у себя наркоту.
– А ты сомневался? – отозвалась Джоан. – Чем они, по-твоему, ехали сюда заниматься?
– Я не думал, что поеду в машине со спрятанными наркотиками.
– Как я понимаю, суть "Горящего человека" именно в том, что каждый вправе отмечать его на свой лад.
– Не любишь судить других?
Джоан присела в легком книксене:
– Это одно из моих достоинств.
Гэри с улыбкой поцеловал ее в губы:
– Я тебя не заслужил.
Они обогнули загородку и увидели на импровизированной сцене сидящих на раскладных стульчиках наголо бритую женщину и длинноволосого мужчину. Женщина играла на флейте, мужчина – на гитаре, их слушали человек двадцать зрителей, расположившихся, скрестив ноги, прямо на земле. Гэри и Джоан остановились поодаль и тоже стали слушать. Однако, сыграв еще две мелодии, дуэт ушел со сцены, на которую выскочил и начал выкрикивать в детский микрофон собственные стихи какой-то сердитый поэт.
Гэри и Джоан побрели прочь.
– Ты родителям сказала, что поедешь сюда? – спросил Гэри.
Джоан искренне изумилась:
– Разумеется, нет! А ты?
– Я рассказал. Ну, или почти. Правда, мои предки совсем не хиппи, вряд ли они даже слышали о "Горящем человеке", поэтому в подробности я их не стал посвящать. Но, по крайней мере, они знают, где я.
– Завидую. Если бы у меня были такие отношения с родителями…
– Ты завидуешь отношениям с моими родителями? – Гэри покачал головой. – Совершенно напрасно, мадам.
Хотя солнце клонилось к закату, было еще жарко. Пройдя по замысловатому коридору из пальмовых листьев, Гэри и Джоан в конце концов вернулись в свой лагерь. Сумку-холодильник кто-то вытащил из машины и оставил на земле. Рейн соорудил над ней подобие тента из трех черных мешков для мусора, прищемив один край задней дверью машины и натянув второй на воткнутые в землю палки. Рядом с палатками стояла хибати Рейна. Стейси жарила на углях хот-доги. Она встретила парочку улыбкой.
– Хочешь сосиску?
– Спасибо, у меня своя есть, – ответил Гэри.
– Могу подтвердить, – вставила Джоан.
Все остальные засмеялись. Стейси вилкой подцепила готовые сосиски и сложила их на блюдо. Потом раздала тарелки Гэри и Джоан.
Брайан примирительно взглянул на друга.
– Извини. Надо было предупредить, что у меня с собой кое-что было. Не подумал даже. Правда.
Гэри кивнул:
– Не заморачивайся.
– Я думал, ты в курсе.
– Все нормально.
Брайан понизил голос:
– Тогда, может, уговоришь его не ехать через зараженный район? – Он ткнул пальцем в ширинку. – Не хочу, чтоб мои причиндалы пострадали. Да и твои тоже. Им еще служить и служить. Нам не всю жизнь быть двадцатилетними.
Гэри похлопал друга по плечу:
– Постараюсь.
Ночью устроили фейерверк. Рейв разгорелся в одном из "пригородов" и постепенно охватил весь Блэк-Рок-сити; ухающая музыка становилась громче и громче по мере стихийного подключения все новых динамиков. Брайан словил кайф и затерялся в темноте, перемежающейся вспышками ламп. Рейн и Стейси медленно извивались в такт одним им слышной музыке. Совершенно трезвый Гэри танцевал с Джоан. Он только сейчас начал улавливать дух фестиваля и ощущать свою причастность к толпе, еще не успев до конца настроиться на общую волну.
На следующий день они последовали совету Стейси – пошли побродить и посмотреть. В одном из "пригородов" Гэри впервые со времен начальной школы порисовал пальцами. Характерный запах густой краски навевал ностальгию, от которой появлялась легкость в мозгах. Из словно взятого со съемочной площадки "Безумного Макса" трейлера, переделанного в кафетерий на колесах, его хозяева потчевали всех желающих бесплатными вегетарианскими гамбургерами.
Ночью с веселыми криками, плясками и ужимками жгли Горящего человека. Друзья могли бы подойти вместе с толпой поближе к главному месту действия, но костер был хорошо виден и с их стоянки. По правде говоря, жара и ходьба порядком вымотали их за день. Джоан пила воду, остальные – пиво. Они сидели рядом с машиной, балдея от зрелища и компании друг друга.
Гэри почувствовал неладное, когда Горящий человек уже осел на землю.
Что-то было явно не так.
Все вокруг начало раскачиваться, словно Гэри перенесло на палубу попавшего в шторм корабля. Он протянул руку, дотронулся до запястья Джоан и вдруг почувствовал на нем волосы, как на обезьяньей лапе. Он резко повернулся к подруге, и голову пронзила такая боль, словно в затылок вбили гвоздь. Схватившись за виски, Гэри вскрикнул.
Боль прошла так же быстро, как появилась.
Ощущение крена и неустойчивости, однако, не исчезало. Встать не получилось – тело отказывалось подчиняться. Кто-то подмешал ему наркотиков, Гэри не сомневался, хотя не мог сообразить, кто и когда. Инстинкт самосохранения велел забраться на заднее сиденье машины, спрятаться на время в надежном месте, но, как он ни пытался, не мог даже шевельнуть ногой.
– Джоан!..
С губ не слетело ни звука. Гэри хотелось убедиться, что с ней все в порядке; если нет – помочь; если да – попросить, чтобы помогли ему. Он подозревал, что ей тоже подмешали дурмана. Однако мышцы затвердели и не слушались, он сидел не в состоянии стронуться с места.
"Что-что, но это не экстази. Ешка размягчает и расслабляет, усиливает остроту ощущений. А это…"
Это просто жесть.
Невероятным усилием воли он повернул голову.
Джоан перестала быть Джоан. Девушка превратилась в тряпичную куклу в человеческий рост с глазами-пуговицами, рядом лежали окровавленные тела друзей. Из затянувшего окрестности тумана вынырнули две зловещие призрачные фигуры и подняли большую куклу с земли. Руки и ноги куклы безжизненно болтались, пока фигуры в плащах с капюшонами переносили ее через распростертого Брайана. Брайан лежал с перерезанным горлом, широко раскрыв глаза и рот. Рядом с ним валялись превращенные в кровавое крошево останки Рейна и Стейси.
Когда Гэри попытался закричать, изо рта выпорхнуло лишь легкое облачко пара. Оно уплотнилось, превратившись в дрожащий шар, потемнело, развернулось и бросилось на него в образе толстенькой летучей мыши-вампира с острыми клыками и холодными глазами-бусинками. Гэри попытался вскрикнуть еще раз, и летучая мышь нырнула ему в рот – прямо в горло. Он с отчетливым отвращением почувствовал внутри себя тельце с кожистыми крыльями.
Давясь и кашляя, Гэри успел заметить сквозь застилавшие глаза слезы, что Джоан перестала походить на тряпичную куклу и была теперь маленькой девочкой. Она плакала и вырывалась, норовя убежать от загадочных похитителей. На заднем плане, рассекая туман, прошел Горящий человек. Руки, ноги, все его тело и голова были объяты огнем. Дергаясь и поминутно останавливаясь, как мультяшный персонаж, он постепенно удалялся от места своей казни.
Все вокруг стало белым.
Потом черным.