Главный герой – сын то-ли премьера, то ли президента Российской Федерации. Ни больше – ни меньше, только в романе эти лица прямо не называются. Просто по сюжету в стране есть две слегка конкурирующие группы: сырьевики и инновационщики. И наш персонаж всеми привычно именуется Принцем.
И поскольку герою не приходится беспокоиться о хлебе насущном, развлекает он себя детективными расследованиями. Иногда крайне опасными для жизни. В частности, в этом романе он противостоит коварному злодею, запустившему механизм глобального потепления на планете.
Интересы следствия заставляют героев путешествовать и по России, и по континентам. Периодически рядом с Принцем возникает героиня – Тамара – дочь не менее высокопоставленного лица. Но зачем Тамаре возможности, которые дарит такой высокий статус, если ее Принц не обращает на девушку никакого внимания?
Бодро перемещаясь от одного места действия к другому, Принц успешно раскрывает теракт в Гималаях, серийные убийства в городке за полярным кругом и – уже в жаркой Африке – преступную схему по экспорту промышленного оборудования с привлечением сомалийских пиратов. Отказывается от должности руководителя Национального проекта "Русский Север" и от амурных приключений с регулярно влюбляющимися в него встречными – поперечными барышнями.
В результате Принц спасает Тамару из злодейских рук, а заодно и Лондон от тотального отравления генномодифицированными водорослями. То есть, если искать аналоги, то предлагаемый роман – не "Ромео и Джульета", а "Приключения принца Флоризеля".
И, естественно, в текст авторы постарались вложить столько же иронии, сколько в оригинальном "Флоризеле".
Содержание:
-
Пролог 1
-
Глава 1 - Князь. Последний снегопад 1
-
Глава 2 - Понедельник. День солнечный 6
-
Глава 3 - Тайна гор Куэн – Лунь. Облачно, с прояснениями 9
-
Глава 4 - Понедельник. День все еще солнечный 13
-
Глава 5 - На краю земли. Пыльные бури 15
-
Глава 6 - Байкеры в ночи. Местами грозы 20
-
Глава 7 - Двадцать седьмое. Дымка над городом 25
-
Глава 8 - Printz@mail.ru. Снежный покров более метра 32
-
Глава 9 - Женщина на корабле. Море волнуется раз 38
-
Глава 10 - Последняя тайна "Майи Плисецкой". Тропический шторм 43
-
Глава 11 - Дед Пожар. Жарища 48
-
Глава 12 - День рождения героя. Сильное задымление 52
-
Глава 13 - Лондонский протокол. Туман 56
-
Глава 14 - Большой Глаз Большого Брата. Не подлежащие классификации погодные явления 62
-
Эпилог 64
-
Примечания 64
Петр Ярвет, Игорь Чубаха
Кремлевский джентльмен и Одноклассники
почти женский политический детектив
Пролог
Карнавал в Буэнос – Айресе отмечают весь февраль. Но Тамара наведалась в город не ради чужого праздника.
На карнавале отплясывают специально обученные артисты групп "мургас". Теперь Томка смогла бы их заткнуть за пояс – не зря же анонимно последний месяц мучилась и зубрила па сальсы и фламенко, RnB и Go‑Go, то есть брала уроки танцев у трех хореографов Большого театра. Но не было у нее такой задачи, демонстрировать класс перед жителями чужой столицы… Если это не увидит он. Ее Принц.
Кстати, ради Принца она и посетила этот отдаленно напоминающий Париж латиноамериканский городок. По оперативным данным герой ее романа сейчас ошивается на приеме в одном из посольств близ площади Пласа де Мажьо. И не с верным своим адъютантом Вихорем разводит дипломатию, а с какой‑то перуанской беллетристкой, прости, Господи. Приглашение на прием Тамаре организовали за пятнадцать минут. Жаль, туда нельзя нарядиться по – карнавальному, в перья и блестки. А то бы она научила эту перуанскую клячу, что такое настоящая самба.
Но взятые уроки танцев, особенно обратное сальто в акробатическом рок – н-роле – были секретным оружием, победить Томка надеялась и без этого. Принц ее увидит, они бросятся друг другу в объятия и будут жить долго и счастливо.
– Здравствуйте.
– Буэнос диас! Комо эста?
– Муй бьен, – так подсказали те, кто организовывал приглашение. Всегда отвечай: "Муй бьен".
– Сегодня у нас вечеринка для своих. Будьте, как дома.
Только гостья вошла в парадный зал, настроение стало стремительно портиться. Оказывается, для своих – это как раз блестки и перья. А Тамара, будто дура, упаковалась по офисной моде. Тридцатиминутный макияж для своего расчудесного Принца возводила…
Здание посольства строилось лет сто пятьдесят назад. В Москве полно особняков с похожей планировкой. Тамару нечаянно толкнули раз – другой. Действительно, это был не светский прием, а вечеринка, чтоб им ёгурта весь век не видать.
В руке Тамары появился бокал с пряным коктейлем. Попробовала. Жуть и гадость. Поставила, отпив всего чуть – чуть, на поднос симпатичному латиносу – официанту.
Не стоило пробовать коктейль в здешней толчее. Кондиционеры не справляются, кровь прилила к лицу, того и гляди, макияж поплывет. Тамара позволила оттеснить себя к окну, надеясь уточнить у своего отражения, что все в порядке.
– Тамара?
– Здесь есть, где умыться? – сказала она совсем не те слова, что приготовила к их встрече.
– Я так и думал, что ты придешь, – подарил Принц девушке свою знаменитую загадочную улыбку. И, скажите пожалуйста, что прячется за этими словами: ирония, радость, досада? – Не дуйся на этих людей, – сказал Принц, галантно, под локоть провожая к дамской комнате. – Они не виноваты в твоем плохом настроении. Единственный виновник – я.
– И красавица из Перу.
– Зная, что появишься ты, я подсказал перуанской охотнице за светскими сплетнями более интересное занятие, чем посольский прием.
– Знакомый типаж, вокруг тебя традиционно вьются охотницы за сплетнями. Она на тебя запала? А ты? – конечно, вместо этих слов следовало сказать совсем другие. Например: "Я по тебе скучала, а ты?". Но не умела Томка так беседовать.
– А я уже заказал билет домой, – мягко парировал Принц. Ну, хватит уже ему так улыбаться. – Кстати, ты где‑то остановилась?
Если бы Тома не знала досконально героя своего романа, то приняла бы последнюю фразу за шаг навстречу. Но, увы, ничего кроме вежливости, слова Принца не скрывали.
– Переночую в российском посольстве.
– Тогда‑то уж точно сплетен не избежать. Давай лучше у меня. Один знакомый уступил на месяц свою виллу. Хоть выспишься.
– А ты?
– Билет заказан на сегодня.
И, прекрасно сознавая, что в таком тоне говорить нельзя, Тамара спросила со своей не менее знаменитой ядовитой интонацией:
– Значит, ты, узнав, что я ищу тебя по всему Буэнос – Айресу, тут же из Буэнос – Айреса лыжи навострил!?..
В общем, похвастаться перед Принцем, как лихо научилась танцевать, Тамаре не удалось.
Глава 1
Князь. Последний снегопад
Это последний снегопад, подумал он. Город утонул в белых пушистых хлопьях, город будто бы исчез. Но все, снега больше не будет.
Он стоял на ротонде роскошного отеля. Выше всех. Меховой плащ надежно сохранял в тепле руки и плечи, мороз почти не чувствовался. Снег перестал идти, и в прозрачном сыром воздухе отлично были видны огни города внизу, и подсвеченные беспорядочной суетой этих огней низкие косматые облака над головой.
Он ненавидел этот город, огромный и плоский, где взгляду не за что зацепиться. Тот, кто любит стоять выше других, вполне закономерно будет предпочитать отели – современные высотные отели, чтобы из простого президентского люкса на сороковом этаже открывался вид на сорок километров до горизонта. И можно было постоять ближе к полуночи спокойно, неподвижно, с бокалом "Токая" в руке.
Но в этом захолустье, в этой, так называемой, "Северной столице", нет отелей в сорок этажей. Размером город почти с Москву, вот только морской залив отъел ему левый бок… Город не тянется вверх, а стелется низом, словно болотные мхи и лишайники, на которых же и вырос.
Большие здания тут не держит земля, и даже на знаменитом Невском проспекте домишки всего‑то в шесть, редко где семь этажей. Глухая провинция, казалось бы. Но только не произносите здесь этого слова вслух. Сырой, дождливый, многомиллионный Санкт – Петербург при рождении наречен столицей, а то, что запоминаешь в детстве, не забывается никогда. Этот город умудряется гордиться всем – своими островами, торчащими по ночам в небо мостами, своими куцыми куполами и шпилями. Даже тем, что он самый северный миллионер на планете. По населению, конечно же.
Ничего, ненадолго.
Он почувствовал, как теплая точка ожила на его запястье, будто одна из запонок безупречной белой рубашки, мурлыкая, прильнула к руке. Привычным движением он поднес руку к уху и сказал негромко:
– Это Князь. Слушаю вас, ребята.
– Нужный вам человек прибывает, Князь, – сказал хрипловатый, но очень почтительный голос.
– Ненужный мне человек, – спокойно поправил Князь.
Потом сгреб с балюстрады хрупкий снежок, скатал в кожаных перчаточных ладонях белый снежный комочек и запустил прямо в небо, в лиловые облака. Снег оказался пропитан водой, и, исчезая за скатом крыши, брызнул мелкими каплями, в которых отразились маленькие радуги от городских огней.
"Терминал Пулково-2", громко сказано. В этом городе даже пассажира из Лондона встречает павильон, похожий на какое‑нибудь кафе в парке культуры и отдыха. Хотя это и правильно. Что такое пассажир из Лондона, в конце концов?
Князь тронул толстое, почти непрозрачное стекло, заменившее стену в самых верхних апартаментах отеля. Ключ от этих покоев вам не выдадут на ресепшен. Даже будь вы трижды президент Анголы, или Пласидо Доминго, дорога сюда вам заказана. Нет, вас не обидят, вам кокетливо покажут президентский вензель над изголовьем вашей двуспальной койки, позолоту на дверных ручках, и ванну натурального мрамора. А на вопрос, что находится этажом выше, любой порядочный коридорный ответит – крыша. Хотя это не совсем так.
Внутри – сразу уютный полумрак, который отгорожен от снегопада прозрачными стенами. Стекло такого цвета, какой бывает у кофе, заваренного с мускатом и каплей лимонного сока. Запах этого кофе витает над просторной затемненной гостиной. Только пламя в газовом камине бьется синими змейками. И маячит огромный, похожий на домашний кинотеатр монитор. И тихо рдеет огонек переговорного устройства у двери.
В апартаментах Князя ждали трое. И, как всегда, в молчании.
– Ну, как дела, ребята?
– Цель прибывает из Москвы авиарейсом, Князь, – сказал сидевший у дверей на складном стуле человек. Широкоплечий, на редкость некрасивый и конопатый. Одетый в черный свитер, он был совершенно спокоен.
– Спасибо, Рыжий, я уже знаю.
На экране компьютера что‑то взрывалось и горело. Бесшумно. Мальчик лет одиннадцати отвернулся от этого захватывающего действа лишь на секунду, сказал:
– Ну щас, ну щас, у меня тут патроны кончаются… – и снова застучал по клавишам, порулил куда‑то мышкой.
– Не торопись, Ленечка, у нас есть время, – ласково сказал Князь.
Возле уютно потрескивающего камина стоял прозрачный стеклянный столик, а на нем стакан с мутновато – черной жидкостью – кофе с мускатом. За кофе протянул руку третий из "ребят" – здоровенный мужчина лет сорока, в отлично сшитом, но чуть броском костюме. Зеленоватый оттенок пиджака, сочетался с галстуком светлого, почти салатного цвета. Темным с проседью волосам здоровяка отсвет галстука придавал оттенок болотной тины. Словно топором вырубленное, рано покрывшееся морщинами лицо с чуть раскосыми глазами; жестокая складка возле углов губ выдавали характер властный и нетерпеливый.
– У нас много времени, Князь? Может быть, я не нужен сегодня?
– Ты очень нужен сегодня, Робертас.
Князь произнес имя нарочито правильно, не так, как записано в паспорте, а так, как значится в многочисленных, правда давно отправленных в архив рапортах о боевых операциях. Роберт Юшкаускас, или, как его чаще называли в этом городе, Прибалт, любил уважительное обхождение, и терпеть не мог, когда кто‑то насмехался над его отчетливым акцентом – долгие согласные, и слишком шипящее "с". Правда, в этом городе давно уже никто не рисковал насмехаться над Прибалтом.
Юшкаускас отхлебнул кофе и поморщился, непривычный, а вернее неспособный к оценке тонких вкусовых ощущений.
– Мои эстонцы ждут в аэропорту, Князь. Одеты в милицейскую форму.
Мальчик расхохотался. Так искренне и звонко, что стучать по клавишам уже не мог, и немедленно на мониторе расцвел бело – красный взрыв, который сменился черным полощущимся на ветру флагом с объемными черепом и костями. "Гейм овер", подумал Князь. И это хорошо, что Ленечка так бестрепетно позволяет себе проиграть в дурацкую компьютерную стрелялку. Полезно, когда основы взрослой жизни познаются ребенком в игровой форме. Легче воспринять действительность.
– Почему эстонцы, дядя Прибалт?
Прибалт обернулся в недоумении. Если в город прибыл Князь, и срочно просит приехать в отель, наверное, Князю виднее, что за дети тут тихо сидят в уголке. Значит, так надо. Но если эти дети задают вопросы Прибалту… Юшкаускас присмотрелся повнимательнее. Ребенок был худощав и довольно заморен с виду. Костюмчик, похожий на маскарадное одеяние юнги, шит у итальянского киндер – модельера. А гладкие волосы цветом, разрез глаз, форма носа кого‑то смутно напоминают.
Прибалт улыбнулся подростку, потом Князю, стараясь показать, что не жлоб, что шутку понимает.
– Вот, Ленечка, – сказал Князь: – наш друг Прибалт предлагает своих эстонцев. Люди они надежные и очень проворные в стрельбе. Одетые в милицейскую форму, они производят арест в аэропорту, а потом везут на бензоколонку, есть у них такая, и там в подвале, добывают информацию…
– Глупо! – радостно выпалил Ленечка, – Очень даже глупо и нелепо. Мы же не бандиты, дядя Прибалт!
– В подвале не бензоколонки, – нервно хрустнув пальцами, поправил Юшкаускас, – а в подвале автомойки…
Юшкаускас смотрел прямо в глаза мальчику, и во взгляде его было нечто, что давно уже отучило каждого в этом городе говорить "Глупо, дядя Прибалт!". Это хорошо, подумал Князь, это полезно. Пусть Ленечка почувствует, в чем разница между злодеями, которых он каждый день в своем компьютере, ноутбуке, телефоне сводит на нет, и таким вот дядей Прибалтом. Но Ленечка, похоже, не прочувствовал.
– Всегда и обо всем можно договориться! – назидательно объяснил он Юшкаускасу, который невольно посмотрел на колышущийся за спиной ребенка пиратский флаг: – Верно, дядя Князь?
– Молодец, Ленечка! И спасибо, Робертас. Я высоко ценю твоих эстонцев, но сегодня они нам не нужны.
– Цель берет такси в аэропорту, – скромно сообщил Рыжий. Внимательно, без единой улыбки он выслушал всю беседу, и – Князь знал это – при необходимости сможет повторить слово в слово.
Прибалт поставил стакан на столик и поднялся в полный рост. Он был высоченный и квадратный, похож на крестьянина, который приехал на выходные в город, надев лучший костюм и положив в карман все сбережения, которые обычно хранит за притолокой. Но Князь знал, что внешность обманчива, что Прибалт очень хорошо умеет и слушать, и понимать. Иначе бы Князь не обратился к Прибалту.
– На шоссе из аэропорта его тоже ждут, – литовец пожал широкими плечами: – За рулем мастер спорта по автокроссу. Рядом специалист по слежке, и по электронным спецсредствам. Мои латыши.
– А я уж думал, латышские стрелки… – ехидно заметил Ленечка.
– Какой у тебя развитой ребенок, – сказал Юшкаускас, пытаясь отгадать, отчего цвет волос малолетнего наглеца кажется знакомым. И вспомнил. И сразу понял, почему в просторной, жарко натопленной гостиной воцарилась неприятная тишина. Рыжий чуть неодобрительно покачал головой. Это ж надо такое ляпнуть…
– Это не мой сын, – сухо заметил Князь. – Ленечка, ты выключи игру. Мы сейчас уже на старте.
– Сестра уехала, – пояснил Ленечка, все с той же непосредственностью повернувшись к Прибалту спиной. И, наклонившись над клавиатурой, продолжал обращаться именно к нему, по – свойски, по – приятельски. – А дядю Князя попросила присмотреть. А у него вдруг дела. Я поканючил, и он меня с собою взял…
Очень раскованный пацан, подумал Юшкаускас, мы такими не были. Почему‑то вспомнилась ему сказка, давно, еще на бабкином хуторе слышанная, про смелого литовского рыцаря, который забрел в хрустальный замок, а там два черта старых, и один чертененок. Ерунда, суеверие.
– Цель поменяла такси.
– Снимай наше наблюдение, Рыжий. Дальше его поведут отлично подготовленные латыши нашего друга Робертаса, – сказал Князь и слегка даже поклонился, как и полагается гостю, не желающему лезть в чужой монастырь со своим уставом. – Одевайся, Ленечка, потеплее. Сестра просила, чтобы я последил. И я послежу.
– А вы не боитесь, дядя Князь? – мальчик сегодня, может оттого, что очень в первом часу ночи спать хочется, явно напрашивался на воспитательный окрик. – Не боитесь, что ваша Цель нырнет в метро, и уйдет от ребят на машине, будь они хоть Шумахерами?
Князь усмехнулся, потрепал мальчишку по голове, а потом залепил не очень сильный, но чувствительный щелбан прямо в дерзко задранный нос.
– Лажанулся. В этом городе метро закрывается не как у всех нормальных людей, а на час раньше, потому что жадные, электричество экономят. Книжки надо читать, а не только интернет… Шарф не забудь. Не "ну – у", а не забудь шарф. Рыжий, проследи.
Ленечка не обиделся. Потирая нос, выбежал в переднюю, саму по себе размером со среднестатистическую отельную гостиную, и стал там с грохотом искать ботинки. Сестры нет, и он нарочно наденет лыжные, в них удобнее, и никто не переспорит.
– Я не понимаю, – тихо, но твердо сказал Юшкаускас: – я не вижу смысл.
Когда обычно невозмутимый Прибалт волновался или злился (что, в общем‑то одно и то же), его вполне правильная речь начинала напоминать тайную исповедь в католическом костеле, зловещую и свистящую. Многим знание этой несложной приметы спасало здоровье, а порой и жизнь.
– Ты играешь в шахматы, Робретас? – так же тихо спросил Князь: – Ведь играл. В лихой юности ты ходил в чемпионах округа, верно? Так скажи мне, можешь снять пешку с доски, Робертас? Вот представь себе, идет партия. Тебе очень нужно, чтобы этой пешки на доске не было. И ты протягиваешь руку и убираешь ее, бедную. Ты так поступишь, Робертас? Есть в этом смысл?
Бледные щеки Юшкаускаса залились краской. Но Князь есть Князь.