Тайфун над Майами - Дон Пендлтон 3 стр.


Громко расхохотавшись, Порточчи оборвал яростный монолог Бальдероне. Он открыл дверцу головной машины и втолкнул в салон Ди Карло.

- Ладно, ладно, - примирительно сказал он. - Мы поедем в этот блошиный питомник, но я чертовски хотел бы оказаться сейчас в Финиксе. Бьюсь об заклад, что во всем этом паршивом городишке нет ни одной приличной девки.

- Вот тут-то ты ошибаешься, Джонни, - возразил Бальдероне, расплываясь в развратной улыбке. - У меня есть девочки по всему пляжу, лучше красоток ты нигде не найдешь. Нескольких я уже отправил в "Сэндбэнк". Кстати, он вовсе не жалкий. Мое участие в этом заведении составляет пятьдесят процентов, и я уверяю тебя, Джонни, там все по-настоящему великолепно. Девочки тоже!

- Плевать я хотел на твоих телок! - заскрежетал зубами Порточчи, вдруг снова наливаясь яростью. - Доставь мне Болана! Слышишь? Он мне нужен! Но только живой, чтоб он у меня еще немного поорал и подергался! Понимаешь, чего я хочу от тебя, Вин? Этот парень не должен умереть легкой смертью!

Выговорившись, Порточчи сел в машину и с раздражением захлопнул дверцу.

С побагровевшим лицом Бальдероне нагнулся к окну.

- Как говорят, дареному коню в зубы не смотрят, - сдержанно произнес он. - Я не могу дать тебе никаких гарантий относительно его состояния при доставке.

Остальные члены делегации из Аризоны быстро уселись по машинам, и небольшой караван покинул автостоянку аэропорта. Бальдероне проводил его взглядом, отошел в тень здания и негромко свистнул. Из-за угла вышел человек в форме местной авиакомпании. Бальдероне с облегчением вздохнул.

- Ну все. Важную шишку мы сплавили, теперь займемся делом. Твой парень в диспетчерской?

Человек в форме кивнул и постучал пальцем по маленькому аппаратику у себя в ухе.

- Он на месте, и я все прослушиваю.

- Отлично!

Старый мафиози выудил из глубокого кармана уоки-токи, сам себе улыбнулся и выдвинул антенну.

- К черту! - пробормотал он. - Инстинкта нам не занимать! У нас есть более верное средство, так?

Его собеседник в ответ улыбнулся.

- Да, мистер Бальдероне. Самолет, летящий из Финикса частным деловым рейсом, как раз то, что вам нужно. По плану полета он прибывает в Майами на рассвете.

Бальдероне мрачно кивнул.

- Хорошо. Тогда иди на свое место. Я останусь на обзорной площадке. Ты будешь сообщать нам сведения обо всех приземляющихся самолетах. И не пытайся самостоятельно решать, что важно, а что нет. Это моя забота.

- Разумеется, мистер Бальдероне.

- Передай то же самое своему коллеге на вышке. Я плачу вам по пять тысяч долларов не за решения, а за информацию, поэтому хочу быть в курсе всего, что происходит в воздухе.

- Конечно. Надеюсь… э-э… вы разместили своих людей на постах службы обеспечения полетов. Частные рейсы прибывают именно туда.

- Не беспокойся. Мои люди сидят даже на заправщиках. Займись лучше…

Бальдероне замолчал, увидев двух человек, нагруженных чемоданами и другими предметами, похожими на штативы для фотосъемки.

- Вы все взяли? - спросил он.

Один из новоприбывших усмехнулся и приподнял продолговатый кожаный чемодан.

- Если ты это имеешь в виду, то да. Эта штука остановит на бегу носорога, а с помощью оптического прицела можно сосчитать кнопки на скафандре космонавта.

Бальдероне рассмеялся, ласково погладил чемодан и перекинул его ремень себе через плечо.

- Я возьму треногу тоже, - сказал он, - иначе с таким гузом вы не доберетесь до крыши. Эй! Не забудь мою карточку прессы.

Человек в форме заметно встревожился.

- Вы… э-э… надеюсь, не собираетесь стрелять сверху, а?

- Это не входит в наши планы, - ответил Бальдероне. - Мы, однако, хотим подстраховаться на тот случай, если вдруг в наших сетях окажется дырка. Чтобы, так сказать, заштопать прореху на месте…

Он засмеялся и в сопровождении своих людей пошел прочь. По прибытии в Майами Мака Болана будет ожидать неприятный сюрприз.

Последний в его жизни.

Глава 3

Когда над международным аэропортом Майами занялся серый ноябрьский рассвет, основной грузопассажирский поток иссяк. У терминалов стояло всего лишь несколько самолетов, на борта которых по трапам поднимались пассажиры. Небольшой самолет "Карибских авиалиний" разгружали рядом со зданием таможни. Лайнер "Истерн Эрлайнз" только что приземлился и под резкий, пронзительный свист турбин заруливал на площадку высадки пассажиров. На другом конце аэропорта, у низкого здания и ангаров службы обеспечения полетов частных самолетов, царили тишина и покой.

В зале ожидания аэровокзального комплекса человек пятьдесят - шестьдесят транзитных пассажиров бесцельно слонялись из угла в угол или дремали, утонув в глубоких уютных креслах. Разноголосый шум доносился только из ресторана, заполненного любителями плотно поесть с самого утра.

Два человека в окружении большого количества фотографического оборудования стояли, покуривая, на платформе, расположенной над смотровой площадкой, вне главного здания аэровокзала. На террасе, опершись о перила ограждения, томился в ожидании коренастый мужчина, одетый в костюм небесно-голубого цвета. Время от времени он подносил к глазам мощный бинокль и внимательно осматривал взлетно-посадочные полосы. Опустив бинокль, он заговорил в микрофон маленькой рации:

- А как насчет большого самолета, который только что приземлился?

Ответ пришел незамедлительно:

- Рейс компании "Истерн" из Нью-Йорка. Совершал посадку в Вашингтоне и Джэксоне. Я уже говорил вам об этом.

- Я хотел еще раз проверить.

Человек в голубом костюме вздохнул, устало потер глаза и снова приник к биноклю, чтобы проследить за рулежкой прибывшего лайнера. На террасе появился служащий аэропорта в форме носильщика и направился к наблюдателю.

- Выпьете еще чашечку кофе, мистер? - спросил носильщик.

- Спасибо, нет. Я уже и так утонул в нем, - ответил Бальдероне.

- Хорошо. Мое дежурство закончилось, но я скажу своему сменщику, чтобы он позаботился о вас. Надеюсь, снимки вам удадутся.

Бальдероне опустил бинокль, повисший на ремешке у него на груди, и порылся в карманах. Найдя десятидолларовую купюру, он протянул ее носильщику.

- Попросите его избавить нас от любопытствующих зевак, о'кей?

Носильщик в ответ улыбнулся, пробормотал слова благодарности и ушел. Бальдероне снова взялся за бинокль, но тут в динамике рации послышались шорох, потрескивания, и наконец раздался голос:

- Частный самолет, вылетевший из Финикса, только что вышел на связь с контрольной башней. Он уже на подлете к Майами. Точно не разобрал время посадки, но он должен приземлиться… этак минут через десять… Его направят на стоянку к ангарам службы обеспечения полетов.

- О'кей. Ты все слышал, Морри?

- Да, - подтвердил усталый, отдаленный голос.

- Хорошо. Я пока спущусь вниз посмотреть на пассажиров с самолета "Истерн Эрлайнз". Потом приду к тебе. Один их этих двух - наш, так что пусть все просыпаются и держат ухо востро.

Человек с верхней платформы перегнулся через ограждение и помахал Бальдероне рукой. Старый мафиози ответил ему тем же и скрылся за дверью. Он направился прямиком к терминалу "Истерн Эрлайнз", примечая дорогой расстановку своих людей. Инстинкт, говорил Порточчи. Ха! У Вина Бальдероне инстинкт развит гораздо сильнее, чем у этого сопляка Джонни Порточчи, который стал членом Организации в спокойное время, когда все шло как по маслу. Зато старый солдат Вин пережил, слава Богу, страшные времена. Маранцано умел разбираться в людях.

Мафиози расположился в узком коридоре таким образом, что каждый пассажир неизбежно должен был пройти мимо него. Глядя на своего человека, устроившегося дальше по коридору, Бальдероне нахмурил брови и вытащил из футляра шикарную фотокамеру. Ее вспышка послужит сигналом: пассажира, снятого Вином, внимательно изучат другие мафиози, переодетые в работников таможни. Здесь не должно быть никакой стрельбы, никакого насилия. Этот чертов аэропорт Майами стал для семьи источником серьезных неприятностей: ФБР раскрыло систему подпольного игорного бизнеса, налаженного в основных зданиях аэровокзала, а потому приходилось считаться с вероятностью присутствия здесь федеральных агентов.

Первыми мимо Бальдероне прошли шумные молодые женщины, со смехом обсуждавшие проект поездки на Багамские острова. Мафиози едва удостоил их взглядом. Затем в проходе появились две четы стариков, которые проворно пронеслись по коридору, излучая не меньший энтузиазм, чем молодые искательницы приключений. Пассажиры самолета шли нескончаемым потоком, и Бальдероне безоговорочно "пропускал" молодые пары с детишками, большие крикливые семьи и некоторых одиночек. Когда прошла большая часть прибывших этим рейсом, в коридор вступила небольшая группа молодежи - человек двенадцать девушек и парней, одетых довольно необычно. Ребята почти все носили волосы до плеч и бороды. Распущенные волосы девушек свободно лежали на плечах, водопадом стекали по стройным гибким спинам. Одни шли босиком, другие - в индейских мокасинах, третьи - в высоких ковбойских сапогах. На одежде у них повсюду пестрели яркие украшения и безделушки. Бальдероне почувствовал, как в нем нарастает волна раздражения вперемежку с неосознанным страхом. Он быстрым движением поднял фотокамеру и преградил им дорогу.

Бородач, шедший первым, вытянул руку и закрыл ладонью объектив.

- Мир вам, - сказал он проникновенным голосом.

Людской поток замедлил ход, но сзади продолжали напирать. Бальдероне постарался скрыть свое нетерпение за вымученной улыбкой и внимательно оглядел молодого человека.

- Если вам не стыдно одеваться в подобное тряпье, - дружелюбно сказал он, - то вряд ли вас смутит моя фотокамера. Вы бы не хотели попасть на обложку "Ньюсуик", а?

Вперед шагнул еще один человек из группы - высокий парень, затянутый в костюм из черной кожи, с кожаным ободком на голове, с которого на цепочке свисал небольшой значок - символ мира. Кроме ободка, на голове у него был повязан черный шейный платок, концы которого по-арабски спадали ему на плечи. На груди у парня висела маленькая, перевернутая обратной стороной гитара. Он был чисто выбрит, зато на подбородке и крыльях носа носил татуировку.

- Пусть снимает, - обратился он к бородачу. - Только пишите правильно название нашей группы: "Семья любви". Эд Салливан обычно представляет нас как "Любовников"…

Бальдероне с недовольным ворчанием прервал его. Мимо проскочили другие пассажиры, и это очень обеспокоило мафиози.

- Да, да, подождите меня перед аэровокзалом, я сниму вас, - поторопился ответить Вин, прижимаясь спиной к стене коридора. - Мы перекрыли проход. Проходите, проходите.

Хиппи пожали плечами, улыбнулись друг другу и пошли дальше. За ними двинулась остальная группа, с интересом поглядывая на Бальдероне, который молча проклинал себя за то, что отвлекся на группу музыкантов - хиппи, и продолжал взволнованно вглядываться в лица людей, быстро мелькавшие перед его глазами. Поток прибывших пассажиров стал слабеть и через пару минут иссяк вовсе. Вин подал знак своему человеку, стоящему ближе всех, чтобы тот отправил команду осмотреть пустой самолет.

Здесь делать было больше нечего, и Бальдероне заторопился к служебной машине, ожидавшей его на стоянке.

- Поехали, - приказал он шоферу.

Они обогнули небольшой состав тележек с багажом и помчались к ангарам службы обеспечения полетов как раз в тот момент, когда колеса красно-белой "Сессны" коснулись бетона посадочной полосы.

- Это он, - раздался голос из рации, которую Бальдероне еще раньше сунул в карман пиджака. - Тот самый частный самолет, выполняющий заказной рейс. Чтобы добраться до ангаров, ему потребуется около шести минут.

- Он там, в самолете, - отрывисто бросил Бальдероне в микрофон. - Никому не высовываться до моего сигнала. Стрелять только в крайнем случае. Пока это возможно, будем сохранять спокойствие.

* * *

Красно-белая "Сессна" неторопливо рулила к ангарам. Она дважды останавливалась на рулежной дорожке, а теперь застыла метрах в пятидесяти от здания службы обеспечения частных полетов. Из ангара вышел человек в белом комбинезоне и остановился у заправщика. Уперев руки в бока, он с любопытством рассматривал легкий двухмоторный самолет. Но едва он сделал к нему несколько шагов, как двигатели "Сессны" взревели, она двинулась вперед и, покинув рулежку, покатилась на площадку технического обслуживания.

Сидя в служебной машине, остановившейся в тени здания терминала, Вин Бальдероне нажал кнопку рации.

- Эй, Томми, ты уверен, что во время тех остановок никто не покидал самолет?

Голос человека, дежурившего на верхней платформе главного здания аэровокзала, прозвучал уверенно.

- Никто, Вин. - Он просто остановился в двух местах и все.

Бальдероне что-то неразборчиво пробурчал и всем корпусом подался вперед, не сводя глаз с самолета. Человек в комбинезоне жестами показывал пилоту, куда ставить машину. "Сессна" подкатила к указанному месту, и пилот заглушил двигатели. Бальдероне снова нажал на тангенту рации.

- Будьте готовы, но без команды не двигаться.

Из кабины самолета выпрыгнул светловолосый человек с планшеткой под мышкой. Он что-то сказал технику в белом комбинезоне. Тот кивнул, и пилот неторопливо пошел к зданию службы.

- Черт возьми! - только и смог сказать Бальдероне, выскакивая из машины. - Осмотреть самолет, живо!

Несколько человек в строгих костюмах пулей вылетели из ангара и понеслись к "Сессне", а Бальдероне торопливо пошел следом за пилотом. Услышав за спиной шаги, тот обернулся и, улыбнувшись, остановился, чтобы подождать спешащего к нему плотного коренастого человека.

- Где ваш пассажир? - сквозь зубы процедил мафиози.

- Он остался в Джэксонвилле, - ответил пилот, улыбка которого мало-помалу гасла. А вы, часом, не мистер Порточчи?

Неожиданный вопрос захватил Бальдероне врасплох.

- Остался в Джэксонвилле? - растерянно переспросил он. - Почему? Разве он не собирался лететь до Майами?

- Так вы мистер Порточчи или нет? - повторил пилот свой вопрос.

- Я его представитель, - смутившись, ответил Бальдероне.

Неожиданно ему в голову пришла совсем простая, но очевидная мысль. Вин поднес к губам рацию и отрывисто заговорил:

- Внимание всем! Он, видимо, пересел в Джэксонвилле на другой самолет и прибыл последним рейсом "Истерн Эрлайнз"! Не знаю, как это случилось, но мы его просмотрели… Перекройте все выезды из аэропорта! Снимите наблюдение со взлетно-посадочной полосы!

Пилот с нескрываемым любопытством следил за Бальдероне. Он открыл планшетку и достал из нее маленький пакет, завернутый в красочную оберточную бумагу с шелковым бантом сверху.

- Мой клиент предупредил, что меня встретят. Послушайте… Если здесь происходит что-то незаконное, то я не имею к этому никакого отношения. Клиент поручил мне доставить этот пакет… Но теперь, если речь идет…

Едва сдерживая клокочущую внутри ярость, Бальдероне смотрел на пилота. Тот замолчал и протянул ему пакет.

- Что это? - скрипнул зубами Бальдероне.

- Имя написано на этикетке, - так же нелюбезно ответил пилот "Сессны". - Получателя, если вы умеете читать, зовут мистер Джон Дж. Порточчи. И это все, что мне известно.

Он оглянулся и увидел, что какие-то люди шныряют вокруг его самолета и копаются в салоне.

- Послушайте, - мрачно заявил летчик. - Я летаю на самолетах и этим зарабатываю себе на жизнь. Я не знал, что этот тип…

- Нет, нет. Вы ошибаетесь, - быстро перебил его Бальдероне. - Мы просто не можем понять, почему он сам не прилетел сюда. Забудьте об этом инциденте. Все в рамках закона.

Он проворно обернулся, сделал знак людям, копошившимся у "Сессны", и направился к своей машине, перебрасывая пакет с ладони на ладонь, словно он жег ему пальцы.

- Вот тебе и инстинкт, - пробормотал он, усаживаясь в машину.

- Что в пакете? - поинтересовался шофер.

- Черт его знает, - со вздохом ответил Бальдероне. - Для бомбы слишком мал… Но если это и не она, то все равно что-нибудь не менее неприятное. Адресовано Джонни, представляешь?

Новая мысль пришла ему в голову, и на лице Бальдероне засветилась надежда.

- Тебе не кажется, что мне следовало бы вскрыть пакет? Может быть, мы ошиблись с этим самолетом и он доставил Джонни что-то важное? Что, если он забыл в Финиксе какой-нибудь документ?..

Водитель пожал плечами.

- Есть только один способ узнать это.

- Да… - пробурчал Бальдероне, разглядывая пакет со всех сторон.

Наконец он решился, глубоко вздохнул и, вытерев со лба обильно выступивший пот, развязал шелковый бант. Ничего не произошло. Тогда мафиози развернул празднично захрустевшую нарядную обертку и достал из нее маленькую прямоугольную коробочку. Внутри на бархатной подушечке лежал, поблескивая, снайперский значок армии США. Бальдероне побледнел как смерть и почти беззвучно прошептал:

- Ах, черт!..

Назад Дальше