- Итак, магистр, - произнес Планкетт, - я - Меркуцио, вы - Тибальт, а этот проход - площадь из пьесы. "Как крысолов, Тибальт, ты прочь уходишь?" - внезапно заговорил он шекспировским текстом.
- "Что, собственно, ты хочешь от меня?" - подхватил Нокс.
- "Одну из твоих девяти жизней, кошачий царь, в ожидании восьми остальных, которые я выколочу следом". Вот тебе!
Последних двух слов в тексте не было. Джуди молчала. Мистер Планкетт нанес рубящий удар, метя в голову Нокса, но тот парировал его и попытался применить такой же удар по плечу противника, который был отбит таким же образом.
Сверкнувший кинжал актера был отброшен в сторону движением рапиры. Ответный удар кинжалом так же легко отразил Планкетт.
Кровь бросилась в лица обоим. Снова увидев над головой блеск шпаги противника, Нокс отбил ее могучим ударом. Окончательно потеряв самообладание, он сделал выпад кинжалом во всю длину левой руки, целясь в правую сторону груди актера. Планкетт ловко отскочил назад.
Оба застыли, тяжело дыша, окутанные пылью, поднявшейся с ковра. Внезапно послышался четкий мелодичный голос:
- Продолжайте, джентльмены! "Ну, сударь мой, а где passado ваше?"
В конце прохода стояла Марджери Вейн.
Глава 6
МАСКИ НА МЕСТЕ
- Надеюсь, на сцене это будет выглядеть не хуже, - добавила мисс Вейн.
Она стояла в одиночестве - нигде не было видно никаких признаков мисс Харкнесс или Лоренса Портера. На нем было мерцающее серебряными блестками вечернее платье с низким вырезом, оставляющее обнаженными стройные плечи. Если платье не вполне подходило к случаю, то это полностью компенсировала его обладательница. Ее красивое лицо слегка раскраснелось, на левую руку была наброшена черная бархатная накидка, а в правой она держала сумочку из черного бархата с бриллиантовой пряжкой.
- Бесс! - бросила через плечо мисс Вейн, словно внезапно почувствовав отсутствие компаньонки. - Бесс, где ты?
Ответа не последовало.
- Ваш покорный слуга, леди Северн! - крикнул ей через зал Бэрри Планкетт.
Вложив в ножны свое оружие, он взял другие рапиру и кинжал, которые Нокс протянул ему рукоятками вперед.
- Отличное упражнение, - дружески обратился Планкетт к Ноксу, стараясь говорить тише. - Хотя под конец вы, кажется, чересчур увлеклись?
- Да, прошу прощения.
- Это я прошу прощения. Я раньше вас потерял голову и надеялся, что вы этого не заметили. Между нами, сколько вам лет?
- Столько же, сколько той леди. Пятьдесят четыре - в июле стукнет пятьдесят пять.
- Да ну? Если вы и впрямь никогда не фехтовали шпагой и кинжалом, то я не хотел бы иметь с вами дело, когда вы немного попрактикуетесь.
- Боюсь, я плохой спортсмен.
- Вы чертовски быстро двигаетесь, старина. И глаз у вас что надо. - Мистер Планкетт обернулся к остальным. - Мне нравится этот парень, - заявил он, хлопая Нокса по плечу. - Нравится его стиль. Когда я предложил ему пофехтовать настоящими рапирами, он не испугался и не стал просить защитную сетку. Хорошо, если бы в мире было побольше такого боевого духа.
- Мы все любим Филипа! - с энтузиазмом подхватила Марджери Вейн.
Она двинулась по проходу грациозной походкой, подошла к Ноксу и, встав на цыпочки, обняла его за шею, нежно поцеловала в губы.
- Однако! - пробормотал Бэрри Планкетт.
Джуди промолчала.
- Прошу прощения, - заговорил Джадсон Лафарж, - но мне нужно переговорить кое с кем за кулисами. Пошли, Конни.
Взяв жену за руку, он повел ее по проходу к сцене и железной двери.
- Хочет прервать игру в крап, - шепнул Бэрри Планкетт и громко добавил: - У вас есть еще какие-нибудь указания, леди Северн?
- Пожалуй, нет, мистер Планкетт. Когда я подам сигнал, можете начинать. А пока… Вот и ты, Бесс! Апрельские ночи могут быть очень холодными, когда этого меньше всего ожидаешь. Ты принесла мое манто?
В ответе не было надобности. Из фойе появилась мисс Харкнесс, неся на плечиках норковое манто Марджери Вейн, как она часто делала это на корабле. На Бесс были темное пальто и туго прилегающая к голове шляпа; на лице ее поблескивали очки.
С приходом Марджери Вейн в зале воцарилась новая, несколько принужденная атмосфера.
- А пока, как я хотела сказать… - Ее взгляд задержался на Джуди, которая тут же напряглась. - Мы с вами уже встречались, не так ли?
- Едва ли, леди Северн. Понимаете…
- И все же я в этом уверена! Что скажешь, Бесс?
- У тебя неважная память на лица, Марджери, - ответила мисс Харкнесс. - Помнишь вырезку, которую тебе прислали из Ричбелла?
- Ах да, вырезка!..
- Ты даже не узнала того же самого человека на "Иллирии". А я не могла тебе сказать…
- И все же эта девушка мне знакома… Вспомнила! - Она посмотрела на Джуди. - По-моему, вас зовут Дороти?
- Вовсе нет! То есть Дороти - мое второе имя, но я никогда им не пользовалась, и никто меня так не называет.
- В самом деле? Ну-ну, дорогая, мы должны побеседовать об этом позже. А как ваша фамилия?
- Нокс.
- Ваша сестра? - спросила Марджери у смущенного историка.
- Моя жена.
- Жена? - Последовала пауза. - Ну, как я сказала, об этом мы поговорим позже. А тем временем мне нужно выбрать ложу, откуда я буду смотреть репетицию.
Они стояли под нависающим над их головами бельэтажем. Бэрри Планкетт махнул рукой в направлении сцены. Словно в ответ на этот жест, в зале зажглось дополнительное освещение.
Теперь была четко видна арка авансцены, обрамленная фризом из позолоченных фигур и увенчанная масками Комедии и Трагедии. Бордовый занавес слегка подрагивал. По обеим сторонам сцены находились две ложи, сверкающие золотыми арабесками, - нижняя на уровне бельэтажа, а верхняя прямо над ней.
- Леди Северн!
- Да, мистер Планкетт?
- Как уже говорил папаша Джад, вам предоставлены на выбор четыре ложи. Слева от вас ложи "А" и "Б"; "А" - нижняя. Справа - ложи "В" и "Г". Делайте ваш выбор, мадам, и пусть вам сопутствует удача!
- Конечно, я выберу нижнюю ложу и, вероятно, на той стороне. - Марджери Вейн указала направо. - Но я приму окончательное решение, когда осмотрю каждую.
- Марджери… - начала мисс Харкнесс.
- Нет, Бесс, ты лучше оставайся здесь. Садись где хочешь, лишь бы никто не сидел рядом со мной. Вы в состоянии понять мой характер, мистер Планкетт?
- Вполне, леди Северн.
- Это место так похоже на старый дублинский "Гейети", верно? Но увы, здесь меньше лож. Кстати, как пройти к ложам?
- В задней стене фойе, - объяснил Бэрри Планкетт, - с обеих сторон есть лестницы. Поднимитесь по одной из них. К ложам "А" и "В" пройдите вдоль бельэтажа и откройте дверь. К верхним ложам вам придется подняться на уровень балкона, а вход на балкон снаружи театра.
- Уверяю вас, верхние ложи мне не понадобятся. Я хочу видеть артистов целиком, а не только их макушки. Но в таком случае…
Она заколебалась, глядя на Джуди. На момент их взгляды встретились. Обе женщины являли собой резкий контраст: спокойная и сдержанная Джуди с каштановыми волосами и янтарными глазами и статная, царственная, хотя и не слишком высокая брюнетка в сверкающем блестками платье. Казалось, между ними промелькнула искра и тут же погасла. Марджери Вейн повернулась и направилась в фойе. Бэрри Планкетт с обеспокоенным и в то же время довольным видом постучал по плечу Нокса:
- Похоже, старина, женщины вас не поделили?
- Хотите - верьте, хотите - нет, - ответил смущенный Нокс, - но в данный момент из всех женщин меня интересует только моя жена.
- Если так, то должен вас предупредить: остерегайтесь Энн Уинфилд. Я не хочу упоминать ничьих имен, но она пользуется дурной славой во всех городах на Востоке страны. Не позволяйте ей завлекать вас в темный уголок - она стащит с вас брюки, прежде чем вы успеете опомниться. Вообще-то я не возражаю против таких вещей, но не хочу заниматься этим дни и ночи напролет. А вот Энн хочет.
В этот момент Джадсон Лафарж, еле сдерживая гнев, вышел из-за кулис в сопровождении Конни и зашагал по проходу.
- Что касается Энн, - продолжал Бэрри Планкетт, - то мне кажется, даже судья Каннингем смотрит на нее не без блеска в глазах. Я думаю… Да, папаша Джад, в чем дело?
- Чертовы музыканты! - пропыхтел Лафарж, словно разведчик, принесший новости о готовящейся атаке индейцев. - Они будут здесь через полминуты.
Нокс посмотрел на часы - было двадцать пять минут десятого.
- Надеюсь, они знают, что не могут даже начать увертюру, пока эта чертова баба не свистнет в свисток. А ты, Бэрри, лучше пойди успокой актеров. При одном упоминании об этой ведьме…
- Полегче, папаша Джад! Старушка не так плоха, если вы знаете, как с ней обращаться.
- Право же, - заговорила Джуди, избегая взгляда мужа, - не лучше ли поручить это Филу? Он, безусловно, знает толк в таких делах. Или пошлите его успокаивать Энн Уинфилд. Зрелище будет еще более отвратительное, чем то, которое мы уже видели, но оно, по крайней мере, позабавит мистера Планкетта.
- Я так и думал, что вам с ней приходится нелегко, - сообщил Бэрри Планкетт Ноксу - и оказался прав.
- Пожалуй, - согласился Нокс, чувствуя, как в нем понемногу закипает гнев.
- Тогда послушайте опытного человека - не позволяйте ничего подобного. Если женщина не желает вести себя как следует, ее нужно заставить. Просто шлепните ее разок по заднице.
- Вот так? - отозвался Нокс, взмахивая рукой.
Хотя он не собирался ни шутя, ни всерьез прикасаться к Джуди, она повернулась к нему, побледнев и сверкая глазами:
- Как ты смеешь! Шлепай своих американских шлюх, а со мной этот номер не пройдет!
- Заткнись!
- Что-о?
- Что слышала! Не притворяйся, будто ты всегда была такой надменной недотрогой. Ты не только не рассердилась, но даже не пикнула, когда я как-то ущипнул тебя на эскалаторе станции Пикадилли-серкес.
Джуди залепила Ноксу пощечину, от которой у него зазвенело в ушах, побежала по проходу и скрылась за вращающейся дверью.
- Ну, знаете! - воскликнула Конни Лафарж.
Бэрри Планкетт ткнул Нокса в спину:
- Бегите за ней, старина - ей только это и нужно. Но не щиплите ее посреди Ричбелл-авеню. Копы возражать не будут - у них достаточно широкие взгляды, - но вашей жене это вряд ли понравится, учитывая ее теперешнее настроение. Черт возьми, бегите же!
Нокс побежал. Он понимал, что ситуация выглядит дикой и недостойной, но это его не заботило. Во всем мире имела значение только Джуди.
Через тусклое фойе Нокс выбежал в ярко освещенный вестибюль. На одной стене висели часы, а на противоположной в окошке кассы все еще виднелось лицо той же девятнадцатилетней девушки (Нэнси Тримбл?). Теперь она выглядела несколько возбужденной. Больше Нокс никого не заметил.
Высокие уличные фонари освещали почти пустую Ричбелл-авеню. У тротуара стоял "кадиллак" Джадсона Лафаржа. Немного западнее, в направлении железнодорожной станции, был припаркован пустой "роллс-ройс" передним бампером к обочине.
Джуди не успела далеко уйти. Глянув налево, Нокс увидел аптеку и пару магазинов перед таверной "Одинокое дерево".
Первый из двух магазинов был ювелирным. Джуди в синем платье и с белой сумочкой под мышкой склонилась к витрине, словно что-то разглядывая. Хотя внутри магазина было темно, на витрину падал бледный свет фонаря.
Казалось, объектом внимания Джуди были мужские часы на бархатной подкладке. Ее вздрагивающие плечи свидетельствовали о все еще высокой эмоциональной температуре. Нокс не стал делать попыток утешить ее или хотя бы повернуть лицом к себе.
- Полагаю, - заговорил он, - у тебя нет желания побеседовать о Джексоне Каменной Стене?
- К-конечно нет! Я уже говорила тебе, что…
- Знаю. Ты плохо знакома с американской историей. Но ты лучше с ней познакомишься, когда избавишься от присущего многим твоим соотечественникам мнения, будто Джексон Каменная Стена и Эндрю Джексон - одно и то же лицо.
- "Смотрите на Джексона - он стоит, как каменная стена". Я отлично знаю, что это не так. Того Джексона звали Томас Джонатан, а Каменная Стена - это прозвище.
- Да, официальное. Солдаты называли его Старина Джек.
- Что бы я ни сказала, тебе обязательно нужно меня поправить! А Джексон Каменная Стена был женат?
- Да.
- И он обращался со своей женой так же плохо, как ты со мной?
- Откуда мне знать?
- Вот как? - В голосе Джуди звучало презрение. - Ты называешь себя историком и не знаешь этого?
- Откровенно говоря, Джуди, я уверен, что его отношения с женой не оставляли желать лучшего.
- Выходит, он был не слишком похож на тебя.
- Слушай! - сказал Нокс, припомнив любимое словечко Джадсона Лафаржа. - Может быть, нам хватит обсуждать Джексона Каменную Стену? Не пора ли объявить на него мораторий и поговорить о других событиях и героях Гражданской войны?
- Так вот чего тебе хочется? Снова декламировать твоих нелепых американских поэтов! Но я держу пари на что угодно, - воскликнула Джуди, чьи рассуждения никогда не отличались последовательностью, - что тебе не удастся вспомнить еще какие-нибудь дурацкие вирши о Гражданской войне!
- Ты проиграешь пари, Джуди. Я не так уж увлечен этой темой, но если твоя страсть к Гражданской войне не знает границ, то слушай.
Нокс встал в позу и взмахнул рукой.
Южный ветер, шумя в кустах,
Принес в Уинчестер тревогу и страх.
Словно гонец из последних сил,
О новой битве он возвестил.
Атаку южан отбить нелегко,
А Шеридан был еще далеко.
- Это еще что за бред?
- "Скачка Шеридана".
- Что Шеридан, что Пол Ривир. Без скачки вы никак не можете обойтись. А кто был этот Шеридан?
- Филип Генри Шеридан был знаменитым генералом кавалерии северян. Только не спрашивай, как он обращался со своей женой! Единственное, что я о нем знаю, это то, что он однажды осушил пинту виски перед тем, как вести людей в атаку.
- Ты всегда восхищался пьяницами, верно? Особенно если их звали Филип. Мне кажется… - Ее слова утонули в сдавленном крике.
- Джуди…
- Ты ущипнул меня за зад!
- Прости, дорогая! Цель была слишком заметна, и я не мог устоять. Ты сама на это напросилась.
- Ты застал меня врасплох, негодяй! Как бы я хотела… - Джуди наконец повернулась. Из глаз ее потекли слезы, она взмахнула кулаками, однако в следующую секунду они уже сжимали друг друга в объятиях. - Ты унижал меня перед твоими друзьями! - всхлипывала Джуди. - Мало того - стал драться настоящими шпагой и кинжалом! Тебя ведь могли ранить, даже убить! Или ты мог убить этого мерзкого Планкетта и попасть на электрический стул!
- Я не сомневался, что хороший адвокат сможет уладить дело. А ты во время поединка не сказала ни слова.
- Думаешь, мне очень хотелось показать всем, что я чувствую? Я до самой смерти тебе этого не прощу! И вообще, как нелепо стоять здесь и обниматься!
- Весьма нелепо. Но очень приятно, не так ли?
- Нет, не так! Пусти меня, пожалуйста!
- Последние десять секунд, дорогая, не я тебя держу, а ты меня.
Джуди опустила руки и шагнула назад. Она перестала плакать и, открыв сумочку, с которой не расставалась ни на минуту во время вечерних перипетий, достала пудреницу, чтобы привести в порядок лицо при обманчивом свете уличного фонаря.
- Полагаю, мы должны вернуться в этот мерзкий театр. Пошли. Можешь обнять меня за талию, если считаешь это необходимым. Только иди помедленнее - я хочу объяснить тебе, как ужасно ты себя вел.
- Знаешь, Джуди, я подумал…
- О чем?
- О том, что с эмоциональной точки зрения мы вели себя как дети. Если бы мы попробовали еще раз…
- Ты имеешь в виду, что опять хочешь ущипнуть меня за зад?
- Вовсе нет, уверяю тебя! Мои мысли были… ну скажем, о подходе совсем с другой стороны.
- Ну и грязные же у тебя мысли! Не надейся - ничего не выйдет. В прошлом твоим единственным "подходом" было ревновать меня к Томми Эллису и Джо Хэтауэю…
- А твоим - ревновать меня к Нелл Уэнтуорт и Долорес Дэтчетт!
- Повторяю, ничего не выйдет! А кроме того, как ты можешь меня любить? Ты ведь считаешь, что у меня большая задница.
- Ничего подобного!
- Но ты сам сказал…
- Я сказал, что цель была слишком заметна, а не слишком велика.
- Как бы то ни было, - шепнула Джуди ему на ухо, - я заплатила тебе сполна за то, что ты ущипнул меня на эскалаторе. Когда ты наклонился, чтобы включить газовый камин в гостиной, я…
- Где же твоя скромность, Джуди?
- А кто здесь когда-либо был скромным?
- Эй! - послышался чей-то голос.
Голова Джуди лежала на плече Нокса, когда они вошли в вестибюль театра. Оба тут же выпрямились. Бэрри Планкетт, чей грим при ярком свете приобрел абсолютно неправдоподобный оттенок, улыбался им, словно добрый дядюшка.
- Именно на это я и надеялся, старина! Разве это не лучше, чем щипать бедняжку и создавать кучу неприятностей? - Внезапно его лицо стало серьезным. - Слушайте, вы, оба! Я должен идти - мы скоро начинаем. Садитесь где хотите, идите куда хотите, - весь театр в вашем распоряжении. Можете даже отправиться за кулисы - только не вступайте ни с кем в разговор, особенно если увидите, что он бормочет себе под нос в углу. Сейчас мы все на пределе, и я в том числе. Не хотелось бы, чтобы кто-то взбеленился и набросился на вас. Прошу прощения!..
Серебристо-голубая фигура со шпагой и кинжалом повернулась и скрылась за дверью. В тот же момент из фойе появился Джадсон Лафарж с глянцевыми буклетами в боковом кармане.
- Программы! - сообщил он, протягивая один буклет Джуди, а другой - Ноксу. - Мы отпечатали их к завтрашнему спектаклю. Бэрри говорит, что в Англии за программы платят. Это верно, Фил?
- Верно. При этом их не назовешь особо информативными.
- Хотел бы я, чтобы мы тоже могли брать деньги за программы! Но я знаю, что это невозможно. Театр разнесут в клочья, если мы будем требовать пятьдесят центов или доллар только за то, чтобы зрители могли прочитать, кто кого играет.
- А разве вы не можете продавать большие сувенирные программы?
- Тогда нас уж точно пригласят в департамент по делам о финансовой несостоятельности. - Он посмотрел на Джуди. - Ее королевское высочество занимает ложу "В" - нижнюю с правой стороны. Она хочет вас видеть.
- Меня? Когда?
- Сейчас! А так как вы знаете, что собой представляет эта женщина, то лучше идите и покончите с этим.