Я умру завтра (сборник) - Микки Спиллейн 3 стр.


Он едва ли успел понять, что происходит. Кэрол сдавленно выдохнула "Джордж!", и Лео врезал ему рукояткой револьвера за ухом. Джордж все понял, лишь когда повалился лицом на посыпанный опилками пол.

Джордж был помощником шерифа.

Огер, застыв на стуле, наклонился и уставился на него.

– Подтащи его к остальным, Берни. Он скоро очнется. Все идет по намеченному?

Берни, оттаскивавший помощника шерифа, буркнул:

– Конечно. Он обедает один в задней комнате.

– Нашел его машину?

– Она за углом. – Он усадил помощника шерифа на стул. – Но у него нет ключей.

– Ключи у нас есть. – Огер кивнул в сторону шерифа.

Часы на стене зашипели, и молоточек стал тихо отбивать время. Три раза. На мгновение все было уставились на часы, и тут Лео сказал от дверей:

– Я вижу Кармена, мистер Огер. Он один.

Аллен что-то презрительно буркнул, и меня опять поразил его басистый голос.

– Ты уверен, Лео?

– Абсолютно, мистер Огер. Он идет медленно. Спокоен. Совершенно один.

На пухлой физиономии Огера вновь вспыхнула отеческая улыбка. Он неторопливо, как и подобает толстякам, повернулся и уставился на нас. Сначала я подумал, что он собирается обратиться ко мне. Но тут я заметил, что Кэрол дернулась; рот у нее обметало чем-то белым.

– Это мэр, мисс Уэйлен. Каждый день, в одно и то же время он идет к себе в офис, чтобы заняться частной практикой. Каждый день, регулярно.

Он сделал долгую паузу, которая была словно беременна ожиданием.

– Ну? – бросил он, продолжая улыбаться, но теперь у него были влажные глаза убийцы.

Меня удивил ее спокойный голос.

– Его нет в городе. Он уехал в пятницу вечером на конференцию юристов штата. Утром ему выступать, так что он вернется домой не раньше полуночи.

– Хотите, чтобы я выбил из нее правду, мистер Огер? – спросил Курок.

– Нет, Курок. Она не лжет. Люди просто не могут выдумывать так быстро и уверенно. – Он поднялся на ноги, и остальные двое присоединились к нему. Аллен был примерно на фут выше его, и слышать, как Огер дает ему приказания, было довольно смешно.

– Черт побери, – сказал я, – да удастся ли, в конце концов, узнать, что тут происходит?

– А я все ждал, когда ты спросишь, – засмеялся Огер. – Мы собираемся ограбить банк. Понятно? Вы все – заложники. Если за нами будет погоня, убьем кого-нибудь из вас и выкинем на дорогу из машины. Тогда погоня остановится. Если она вообще будет. Мы поедем в машине шерифа с мигалкой, сиренами и рацией. Так что, как мы предполагаем, погони не последует.

– А потом?

– А потом всех пристрелим. Все очень просто.

– При подобной раскладке такой парень, как я, может слегка поломать ваше расписание.

Он еще больше расплылся в улыбке.

– Ни в коем случае. Каждому свойственно до последней минуты цепляться за жизнь. Это самое драгоценное, что у человека есть. Стоит дернуться – и ты труп. Все очень ясно и доходчиво, а?

– Уже минуло три часа, – напомнил я.

– Знаю. Шериф проведет нас. Туда, где ждут два миллиона долларов. Приятная мыслишка, а?

– С вашей точки зрения. Вас схватят, – сказал я. – Стоит появиться трупу, и все изменится.

– Вот как? Ты знаком с криминалистикой?

– Я читаю детективы.

Он улыбнулся моей шутке. И даже позволил всем остальным посмеяться над ней. Затем он взглянул на часы, и снова воцарилось мрачное напряженное молчание, когда он велел:

– Пойди глянь на бармена, Курок.

Курок обогнул стойку бара и наклонился. На несколько секунд он исчез из виду и опять выпрямился.

– Парень мертв, мистер Огер.

– Тогда мы закрываем бар. Ключи у тебя. Курок?

– Я их прибрал.

– Очень хорошо, – похвалил Огер. – Двинулись.

Валявшийся на полу помощник шерифа с трудом принял сидячее положение и застонал. Теперь он точно знал, что случилось, и эта мысль была для него непереносима.

Даже Курок стал зыркать взглядом по углам, старательно делая вид, что все нормально, а гигант, высившийся над Огером, скорчил гримасу, которую трудно было назвать улыбкой.

– Мне нужна моя шляпа, – заявил я.

Напряжение уступило место удивленному молчанию. Курок выхватил револьвер, и голова у него склонилась набок, как у попугая.

– Что? – переспросил Огер.

– Моя шляпа. Без нее я никуда не пойду.

– Пристрелить его, мистер Огер?

У меня опять свело плечевые мышцы. Я понимал, что рано или поздно эти снова начнется, но на сей раз я быстро справился с собой, и все прошло.

– Лучше кинь в меня фруктовым тортом, – мрачно пошутил я, – а когда мы выйдем, я нахлобучу его тебе на голову. И как говорят на съемочной площадке, кончаем игру. Понял?

Я думаю, Огер в первый раз улыбнулся по-настоящему.

– Пусть он поищет свою шляпу. Курок, – разрешил он, блеснув безукоризненно белыми зубами. – Просто присмотри за ним, чтобы он взял только ее.

– Не сомневайтесь, мистер Огер.

Встав, я направился в туалет. Курок придержал дверь, я вошел и вышел со шляпой. Вернувшись к Кэрол, я отряхнул шляпу, водрузил на макушку и сказал:

– О'кей, парни, заседание суда начинается.

Такой реакции я не ожидал! Физиономия Аллена застыла мрачной маской, и все молча уставились на Огера. У нашего толстенького приятеля был вид карманника, которого самого только что обчистили, и он передернулся, колыхнувшись животиком.

– Идиотничает, – бросил он на меня колючий взгляд. – А у тебя крепкие нервы, наш... новый приятель.

– Он тебя морочит, Огер, – тихо сказал Аллен.

– Нет... не морочит... только пытается. Хотя ваша честь – человек чертовски умный.

У меня чуть глаза не вылезли на лоб, когда я, как бы со стороны, представил эту картину, которая возникла целиком и сразу и, черт возьми, была настолько смешна, что я чуть не расхохотался.

Огер покачал головой.

– Тут нет ничего смешного. Непредусмотренная ситуация. Мне приходилось ошибаться и раньше, и я знаю, что всего предусмотреть невозможно. – Лицо Огера разгладилось, и на нем опять засияла улыбка. – Хотя я могу оценить юмор его ситуации, Аллен. О вашей чести, которого нам никогда не доводилось видеть в лицо, известно, что вы – единственный человек в городе, который предпочитает стетсону соломенную шляпу. И он – явно не местный. Хочет он признаваться или нет, но он у нас в руках... и ему предстоит, как говорится, умереть со шляпой на голове.

Но Аллен продолжал стоять на своем:

– А эта баба, Огер. Она же соврала.

Он вскинул голову.

– Нашим источникам удалось кое-что выяснить. Они любят друг друга. А любовники соображают куда как быстро, когда вторая половина в беде.

– Так он киноактер или нет, Огер?

Улыбка была готова смениться смехом.

– Нет... но так смахивает на него, что стоило бы ему захотеть – и он смог бы зарабатывать на этом.

Тут уж я стал играть на всю катушку.

– Достоин ли я осуждения? – вмешался я. – Да, я притворялся. Останься я в живых, может, и признался бы.

– Очень тонко. Как жаль, что вашей чести придется умереть.

– В самом деле?

Теперь-то я видел, что он не лжет.

– В самом деле, – подтвердил он. – А ну, пошли.

– Я тоже?

– Именно. И ты и шериф. Вместе с нами войдете и вместе выйдете. – Он помолчал, мягко улыбнулся и добавил: – Нужно напоминать, что стоит кому-то не по делу открыть рот – и он тут же получит пулю в затылок? Мы играем по-крупному. Выбор можете делать сами. Шериф... хочу предупредить, пикнете – и вашу дочь прикончат. Ясно?

Шериф кивнул, и морщины на его лице углубились.

Казалось, что загар Кэрол совершенно выцвел. Я широко, от всей души улыбнулся ей, словно мы присутствовали на интересном представлении, и, как бы она ни восприняла мою улыбку, на ее лицо вернулся загар, и глаза снова обрели серый цвет. Она криво усмехнулась мне и чуть вздернула одну бровь, словно мучительно стараясь понять смысл всего этого бреда, которому тут никак не могло быть места.

Она удивленно озиралась по сторонам, и было видно, что Кэрол прощалась со всем, что попадалось ей на глаза. Я попытался отвести от нее взгляд, но у меня ничего не получилось; в моей груди словно набухал плотный горячий ком.

Я перестал улыбаться. Я просто смотрел на нее, пытаясь беззвучно крикнуть "нет!" тому, что удушающей спазмой копилось в нас, прежде чем оно вырвется наружу.

Огер, стоящий у дверей, сказал:

– Кармен, подгони машину шерифа. Аллен... ты готов грузить пассажиров?

– Готов.

Держа руку в кармане с револьвером, Кармен подошел к помощнику шерифа. Он поднял его со словами:

– Вставай, парень. И держись как подобает служителю закона.

Тот безмолвно пошел к дверям. Мне показалось, что его сейчас вырвет. Оставив нас в ожидании, Аллен последовал за ними.

За все это время в баре никто так и не показался. Никто даже не прошел мимо. Словно все было специально организовано и приготовлено, как первоклассное кремовое пирожное.

Машины притерлись к обочине – темно-синий "олдсмобил"-седан и черный "форд" с высокой антенной и кронштейном на крыше с сиреной и мигалкой. Шериф сел за руль, а я пристроился рядом. Огер и киллер расположились на заднем сиденье. Помощник шерифа снова отключился и сполз на пол. Все остальные разместились в "олдсе" за нами – и деваться было некуда. Ну просто абсолютно некуда. Все разыгрывалось как по нотам.

В банке все прошло точно так же.

Ограбление состоялось в 3 часа 22 минуты – без малейших осложнений, ибо шериф понял, что от условий договора с налетчиками отступить не удастся, и возглавил процессию едва ли не с воодушевлением. Охранник открыл перед ним двери и, казалось, испытал скорее удивление, чем страх, когда очутился под прицелом оружия.

Огер, доставив нас к конторке управляющего, ткнул в нашу сторону дулом.

– Это налет. Стоит вам нажать кнопку – и вы и заложники будете убиты. Все остальные – тоже. Вы застрахованы, так что не пытайтесь изображать из себя героя.

Управляющий банком ответил ему с обезоруживающей откровенностью:

– Нет... не буду.

Больше от него ничего и не требовалось. И служащие сами все сделали. Кассир и два бухгалтера собрали и упаковали пачки банкнотов под присмотром киллера, который жадно облизывал губы, надеясь, что они допустят оплошность. Огер с видом умиротворенного клиента благодушно кивал и делал знаки киллеру, чтобы тот был терпеливее. В материнском кудахтанье крылся намек, что его час еще придет, и киллер перестал судорожно сжимать рукоятку револьвера.

– В чем дело, шериф? – тихо спросил я.

– Она обручена с мэром, – так же тихо ответил шериф. – И он нас вытащит.

* * *

Огромное пространство пустыни исчезло в сумерках, которые опустились на нас. Последние блики солнца еще освещали кромку горного хребта, и расщелины в нем, доходившие до самого подножия, рдели красновато-оранжевым светом.

Лицо сидевшего рядом со мной шерифа было напряжено так же, как и его руки, сжимавшие рулевое колесо, в глазах с покрасневшими белками застыла усталость. Он тяжело и с хрипом дышал, раздувая ноздри. И я прекрасно понимал, что он сейчас чувствует. У меня самого наливалась холодом та точка на затылке, куда может войти пуля, если мы попробуем оторваться от задней машины или свернем не в ту сторону. За нами сидели Огер с напарником, и даже сквозь шум двигателя я услышал щелчки взводимых курков.

Хуже всего было шерифу. В синем "олдсе" на заднем сиденье находилась его дочь, и от его действий зависело, погибнет она или останется в живых. Некоторым образом – и от моих. Там же, где сидели его помощник и дочь, были и деньги. Позади было то, что заставляло нас играть по их правилам.

Шериф приподнялся на сиденье, и нижнее полукружье руля уперлось ему в живот. Не поворачиваясь, он сказал:

– Или мы остановимся и протрем ветровое стекло от грязи и насекомых, или дайте мне включить фары.

У Огера был мягкий спокойный голос.

– Ни того, ни другого, – не проявляя никаких эмоций, ответил он.

– Так мы влетим в какую-нибудь яму.

– Не думаю, – возразил Огер. – Про вас говорят, что вы знаете каждый дюйм этой дороги.

– Но не ямы, мистер.

Он сбросил скорость и притормозил, объезжая ухаб, а потом переключил скорость, и щебенка заскрипела под колесами. "Олдс" влетел в глубокую колею и чуть не врезался нам в багажник. Шериф нажал педаль акселератора, чтобы оторваться от седана, и его лицо осунулось еще больше.

– Лучше дайте мне протереть стекло, мистер.

Мне было показалось, что Огер готов согласиться, но тут внезапно рация, затрещав, подала признаки жизни и стал слышен высокий женский голос, повторявший сигнал вызова.

– Настроить! – приказал Огер.

Шериф машинально подчинился. Он коснулся тумблера, и теперь мы ясно слышали далекий голос.

– Вызывает Маршалл, – объяснил шериф, не дожидаясь вопроса.

– Заткнись!

– ...Использовав две машины, прихватили с собой шерифа Лафонта и двух других. Видели, как они направились на запад по Девяносто второй. Патруль в шестом секторе, сообщите. Конец связи.

Снова раздался треск статических разрядов, но никаких голосов не было слышно.

– Что значит – патруль в шестом секторе? – все тем же ровным голосом спросил Огер.

– Лесная служба. Они работают на другой частоте. Мы их не слышим.

– Мистер Огер?

– Да, Курок...

– У нас неприятности?

Не отвечая ему, Огер обратился к шерифу.

– Вот вы ему и растолкуйте, – сказал он. Теперь спокойствие его голоса несло в себе смертельную угрозу. У меня снова плечи свело судорогой.

Сморщившись, как от боли, шериф скрипнул зубами:

– Нет. Пока еще нет. Но несколько погодя они прочешут и эту трассу.

Гул в рации сменился серией щелчков.

– ...Всем секторам сообщать о замеченных фарах на дорогах. Рацией не пользоваться. Повторяю – не по рации. Все сообщения – только по телефону. Конец связи.

– Неплохо, – одобрил я.

– Только не для вас, – бросил Огер.

Я подумал, что это соответствует реальности. Я замолчал и, искоса глянув на шерифа, продолжал обдумывать его ответ. "Форд" явно набирал скорость, но в его перемещении по дороге было что-то странное. По звуку из-под задних колес я понял, что они идут по обочине. Впереди еле виднелись очертания дороги, и мне показалось, что она уходит чуть в сторону.

И тут я понял, какую он затеял игру. Шериф решил поднять столб пыли в надежде, что "олдсу" придется включить фары и их кто-то заметит с вышки в лесу. Замысел был отличный, но он привел к иному исходу.

Сзади раздался резкий сигнал клаксона, визг шин по каменному бордюру и металлический скрежет машины, перелетевшей через него.

Шериф даже не попытался нажать на тормоз, потому что в затылок ему уперлись два ствола. Когда скорость упала, он переключил передачу на задний ход и сквозь пыльное облако погнал обратно. За пылевой завесой ровно ничего не было видно, и мы лишь услышали вопли, когда задний бампер "форда" врезался в груду металлам стекла; получив удар, "олдс" окончательно слетел с дороги. Лишь через три неторопливых секунды донесся грохот, когда он рухнул на дно ущелья.

Ужас произошедшего отразился на лице шерифа, но пока он, застыв на месте, готов был умереть прямо у нас глазах, сквозь оседающую пыль донесся тихий плач Кэрол.

В ту же секунду кто-то рванул на себя дверцу, в проеме возник Аллен. С диким воплем он ткнул мне револьвером в лицо.

– Ты проклятый придурок!

– Опусти оружие, Аллен.

Не отводя от меня ствола, Аллен зарычал на Огера:

– Там были Кармен и Лео! Надо вытащить деньги! – Он с силой сжимал рукоятку револьвера. – Давайте поднимем выручку наверх!

Огер двигался неторопливо и спокойно. Он вылез из машины, махнул шерифу и мне, чтобы мы последовали его примеру, и приказал Курку пристроиться у нас за спиной с двумя взведенными пушками. Я бы сказал, что на лице Курка прямо-таки расцвела улыбка от уха до уха, полная надежды на убийство.

Не шевеля губами, я тихо сказал шерифу:

– С ней все в порядке. Только не дергайтесь, вот и все.

Он понял меня и кивнул, не отрывая глаз от Кэрол. С трудом приходя в себя от потрясения, она сидела на обочине дороги и плакала, но было видно, что она не пострадала. У помощника шерифа была здоровенная царапина на носу; он держался за лодыжку, кривясь от боли.

– Что с деньгами? – спросил Аллен.

В небе полыхали последние угасающие отблески заката, при которых можно было разглядеть лишь неясные формы и очертания. Шериф подошел к краю ущелья и уставился вниз. Он покачал головой:

– До рассвета спуститься туда никто не сумеет. Да и тогда придется сползать вон по той расщелине.

Аллен и Огер быстро переглянулись. Черт возьми, я прекрасно понимал, о чем они думали. Пирог теперь можно разделить на более крупные куски. Как я ни сдерживался, но невольно улыбнулся. Начав подобную игру, остановиться невозможно. Целый пирог, конечно, еще лучше. Кэрол заметила, что я улыбаюсь, и перестала всхлипывать. Сумерки сгустились, но я все же послал ей воздушный поцелуй. Она вроде тоже сложила губы сердечком, но я не был в этом уверен.

Курок наконец задал вопрос:

– Так что нам теперь делать, мистер Огер?

– Увидишь, Джейсон.

У себя за спиной я услышал голос бандита, полный ледяного спокойствия:

– Вы говорили, что не будете больше меня так называть, мистер Огер.

Толстячок величественно наклонил голову.

– Прошу прощения. Курок. Я забыл. – Но выражение его лица было такое, будто у него есть ответы на все вопросы. Он ткнул в меня пальцем. – Можешь заняться делом. Убери с дороги осколки стекла и металла, все, что найдешь. Ты с девушкой – оба. Присматривай за ними. Курок.

– Ладно, мистер Огер.

Я не стал ждать тычка револьвером в спину. Подойдя к Кэрол, я помог ей подняться и вытер грязь с лица.

– Вы в порядке?

Она коротко кивнула:

– Тряхануло, вот и все. Джордж подвернул лодыжку, но вряд ли она сломана.

– Вам повезло.

– Я тоже так считаю. Когда машина перевернулась, нас троих выбросило из нее. Я... я думаю, что все остальные погибли... еще до того, как машина свалилась в пропасть.

– Не стоит думать про это. Давайте почистим дорогу.

Я нарвал веток, ломая кусты на обочине дороги, и сделал пару веников. Подметая, мы избавились от раскиданных вокруг осколков стекла и прочего мусора. Когда на дорожном полотне не осталось никаких следов аварии, я взял Кэрол за руку и вернулся к машине.

– Все сделано. Что дальше?

Огер ухмыльнулся.

– Вы чертовски спокойны для человека, которому предстоит вскоре умереть.

– Умирать я не собираюсь.

– Придется, мистер мэр. Ничего не поделаешь, придется.

– Я не об этом спрашивал.

– Кончай с ним разговаривать, – из темноты полушепотом прохрипел Аллен. – Черт... пора пошевеливаться.

– Мы начинаем, мистер Огер? – осведомился Курок.

Я почувствовал, как Кэрол стиснула мои пальцы. Огер, лицо которого бледным овалом светилось во мраке, повернулся к шерифу.

Назад Дальше