Дорогие ребята! Наверное, многие из вас кое–что читали из этой книги раньше.
Здесь повесть о двух весёлых приятелях - "Наши с Вовкой разговоры".
Повесть о мальчике, который попал в необыкновенный город на море.
И весёлые рассказы.
Есть рассказы о Нике, у которого часто всё не так получается. О нём вы узнаете, когда прочтёте книгу. И очень даже может быть, кто–нибудь из ваших друзей чем–то похож на него.
Здесь есть рассказы о Пете и Вове.
В этой книжке ещё много рассказов о других ребятах, о их забавных историях.
И ещё вы увидите здесь рисунки, которые я нарисовал к этим повестям и рассказам.
Автор
Содержание:
-
Голявкин Виктор Владимирович. - Повести и рассказы 1
-
ПОВЕСТИ 1
-
РАССКАЗЫ 8
-
-
Примечания 22
Голявкин Виктор Владимирович.
Повести и рассказы
ПОВЕСТИ
НАШИ С ВОВКОЙ РАЗГОВОРЫ
Про меня и про Вовку
Я живу с папой, мамой и сестрой Катей. В большом доме рядом со школой. В нашем доме ещё живёт Вовка. Мне шесть с половиной лет, и я в школу пока не хожу. А Вовка во второй класс ходит. Мы с ним очень большие друзья, только он дразниться любит. Например, он нарисовал рисунок: дом, солнце, дерево и корову. И говорит, что нарисовал меня, хотя каждый скажет, что там меня нет. А он говорит: "Ты здесь, ты за дерево спрятался". Или ещё что–нибудь такое.
Однажды он меня спрашивает:
- Знаешь что?
Я ему отвечаю:
- Не знаю.
- Эх, ты, - говорит, - не знаешь!
- Как же я могу знать?
- А я знаю, на небе звёзды есть.
- Это и я знаю.
- Что ж ты сразу мне не сказал? - И смеётся. - Вот в школу пойдёшь, всё будешь знать.
Я подумал немножко, потом говорю:
- Знаешь что?
- Чего?
- Эх, ты, - говорю, - не знаешь!
- Чего не знаю?
- Что я с тобой рядом стою. А ещё школьник!
Вовка сразу обиделся.
- Мы ведь с тобой друзья, - говорит, -а ты дразнишься.
- Это ты, - говорю, - а не я дразнился.
С тех пор Вовка стал меньше дразниться. Потому что я передразнил его. Но всё–таки он иногда забывал и опять начинал дразниться. И всё потому, что он в школу ходит, а мне в школу никак нельзя.
Про то, как я решил в школу пойти
В прошлом году со мной вот что случилось…
У Вовки был способ запоминать. Если Вовка хотел что- нибудь запомнить, он вслух пел. Я тоже запомнил, как Вовка пел буквы: "А–а-а–а бвгд–э-э–э…"
Хожу и пою во всё горло. Получалось всё как у Вовки. Только Катя мне очень мешала. Она ходила за мной и тоже пела. Ей всего только пять лет, а она всюду лезет. Во все дела свой нос суёт. У неё несносный характер. От неё никому нет покоя. Она много бед натворила: разбила графин, три тарелки, две чашки и банку с вареньем. Я в ванной заперся буквы петь. А она в дверь стучит и плачет. И чего человеку нужно! Зачем ей со мной петь? Непонятно. Хорошо, мама её увела, а то я бы спутал буквы. А так я всё прекрасно запомнил.
Пришёл в Вовкин класс и сел за парту. Какой–то мальчишка стал гнать меня, а я в парту вцепился и не ухожу. Ему пришлось сесть за другую парту.
Учитель сразу заметил меня. Он спросил:
- Ты откуда, мальчик?
- Мне девять лет, - соврал я.
- Не похоже, - сказал учитель.
- Я сам пришёл, - сказал я, - я могу буквы петь.
- Какие буквы?
- А–а-а–а бвгд–э-э–э…
- А дальше как? - спрашивает учитель.
- А разве ещё буквы есть?
- Конечно, есть. - И показывает мне книжку.
Ох и много там букв! Я испугался даже.
- Я не могу столько, я ещё маленький…
- А ты думал, что ты уже большой?
- Я не думал, что я такой маленький. Я ростом как Вовка.
- А кто такой Вовка?
- Вон он сидит, - сказал я. - Мы с ним мерялись…
- Врёт он! - крикнул Вовка. - Я выше!
Все засмеялись. Учитель сказал:
- Я вам верю обоим. Тем более, что вы мерялись. Но ты ведь всех букв не знаешь.
- Это верно, - сказал я. - Но я их выучу.
- Вот когда выучишь, приходи. А сейчас рановато.
- Обязательно, - говорю, - приду. До свидания.
- До свидания, - говорит учитель.
Вот как всё получилось!
Я думал, Вовка дразниться будет.
Но Вовка не стал дразниться. Он сказал:
- Не горюй. Тебе ждать только два годика. Это совсем немного ждать. Другим ждать гораздо больше. Моему брату пять лет надо ждать.
- Я не горюю…
- Чего горевать!..
- Нечего горевать, - сказал я. - Я не горюю…
На самом деле я горевал. Но я не показывал этого.
- У меня букварь лишний есть, - сказал Вовка. - Один букварь мне папа купил, другой - мама. Хочешь, я тебе дам букварь?
Я хотел ему дать взамен ленту гвардейскую. Он давно у меня эту ленту просил. А он ленту не взял.
- Я за букварь, - говорит, -ленту брать не буду. Учись, пожалуйста. Мне не жалко.
- Тогда просто так, - говорю, - возьми ленту.
- Просто так можно.
- Я тебе дал бы свой сон, - говорю. - Но сон никак нельзя дать. Ты ведь знаешь.
Дело в том, что Вовке петухи всегда снятся. И ничего другого не снится. Он сам мне про это рассказывал. А мне разные сны снятся. Как я по горам лез, ох и трудно было! Я даже проснулся. Как я вратарём стоял. Сто мячей поймал.
- А мне всё петухи… - вздохнул Вовка. - Так скучно!
- А ты гони их.
- Как же их гнать? Ведь они во сне…
- Всё равно гони.
Мне очень хотелось ему помочь. Чтобы ему снились нормальные сны, а не петухи какие–то. Но что я мог поделать! Я с удовольствием отдал бы ему свой сон!
Про единицу и двойку
Сегодня Вовка пришёл из школы злющий. Ни с кем говорить не хочет. Я сразу понял, в чём дело. Двойку, наверное, получил. Каждый вечер он во дворе играет, а тут вдруг дома сидит. Наверное, мама его не пустила. Уже один раз так было. Он тогда единицу принёс. И зачем люди двойки хватают? Да ещё единицы. Как будто нельзя обойтись без них. Несознательные, как говорит мой папа. Я непременно сознательным буду. Ведь от двоек всем горе -и папе, и маме… Может быть, в школе учиться трудно? Вон как Вовка страдает от этого. Сидит дома, во двор его не пускают. Тяжело, значит, в школе учиться. Вдруг и мне–будет трудно учиться? Мама будет меня ругать, ставить носом в угол, не пускать во двор поиграть с ребятами. Что это будет за жизнь? Нужно с Вовкой поговорить. Узнать у него всё про школу. А то потом будет поздно. Я сам начну ходить в школу. Лучше уж всё сейчас узнать. Может быть, взять и уехать? Куда–нибудь на край света?
Вечером я спросил у папы, почему это Вовка двойки хватает.
- Он попросту лодырь, - ответил папа. - Он несознательный. Государство его бесплатно учит. На него педагоги тратят время. Для него школы построены. А он. знай себе двойки приносит…
Так вон какой Вовка! Он лодырь. Я даже себе представить не мог, как это можно! Ведь для него даже школу построили. Этого я не мог понять. Для меня если б школу построили… да я бы… я бы всё время учился. Из школы бы просто не выходил.
Я встретил Вовку на другой день. Он шёл из школы.
- Пять получил! - крикнул он радостно.
- Врёшь ты всё, - сказал я.
- Это я–то вру?!
- Потому, что ты лодырь!
- Ты что это?! - удивился Вовка.
- Лодырь ты, и всё. Так мой папа сказал. Понятно? Вовка стукнул меня изо всей силы в нос, потом толкнул
меня, и я упал в лужу.
- Получил? - крикнул он-. - Ещё получишь!
- И ты получишь!
- Смотрите какой! Ещё в школу не ходит!
- А ты лодырь!
К нам подошёл дядя Витя. Дядя Витя-лётчик. Мы его все очень любим. Он нас на самолёте катал.
- Мир, - сказал дядя Витя, - немедля!
Я совсем не хотел мириться. Во–первых, нос
у меня болел ужасно, а во–вторых, раз Вовка лодырь... Но дядя Витя заставил. Пришлось помириться.
Дядя Витя повёл нас на улицу и купил по мороженому.
Мы молча съели мороженое. Вовка достал из кармана деньги и предложил:
- У меня вот тут деньги есть… Купим ещё?
Мы купили стаканчик мороженого и пополам съели.
- Хочешь ещё? - спросил я.
- Хочу, - сказал Вовка.
Я побежал домой, взял у мамы денег, и мы купили ещё стаканчик.
Мы опять стали с Вовкой друзьями. Как будто бы и не ссорились. Оказалось, он вовсе не лодырь. Двойку он получил случайно. Это вполне может быть со всеми. Вот как было дело: он решал задачу. Хотел точку поставить, и вдруг клякса - бац! Он хотел её промокашкой снять, а она расползлась. Не Вовка же виноват, - всё проклятая клякса. Если б Не клякса, он пять получил бы. И единицу он получил случайно. Вот как было дело: он в окно посмотрел на какую–то птицу и забыл, что он в классе. И стал разговаривать с этой птицей. В это время его к доске вызвали - чтобы он повторил, что сейчас объяснили. А он ничего не смог повторить. Птица всё виновата. А Вовка тут ни При чём. Это каждому ясно.
Про Вовкину физкультуру
По физкультуре Вовка четвёртый по счёту. То есть он на четвёртом месте. Они там места себе распределили. По прыжкам в высоту-он первый в классе. А по всей физкультуре - четвёртый. Он по бревну ходить не может. Это, наверное, очень трудно. У них в зале есть такое бревно. Они там по бревну ходят. А Вовка падает. У него нет равновесия. "Я, - говорит он, - не тренировался, потому я с бревна падаю. А прыгаю я хорошо. Потому что я опытный. Я каждый день тренируюсь".
Утром он во дворе всегда прыгает. Днём тоже прыгает. Вечером прыгает. Всё тренируется. Через скамейку прыгает.
- Ну, как, - говорит, - хорошо получается?
- Замечательно, - говорю.
- А ну, - говорит, - смотри, как я сейчас…
- Я так не могу, - говорю.
- И я не мог. Всё тренировка! Уроки вот не успеваю делать, а так всё в порядке. Видишь, как прыгаю! А по бревну я последний по счёту. Зачем мне тренироваться?
Я удивился и говорю:
- Как же так?! Значит, больше надо ходить по бревну. А он говорит:
- Раз там последний по счёту, пусть и буду последним. Зато по прыжкам я первый! Я марку держу!
- Какую ещё такую марку?
- Спортивную, - говорит. - А ты думал какую?
- А зачем держать, - говорю, - эту марку?
- Ты, - говорит, - ничего не знаешь. Марку нужно держать. Вот и всё.
Мне совсем не было это понятно. По–моему, он ошибается. Ему надо ходить по бревну, а не марку держать. Я так думаю.
Про звёздочку
- Видал? - Вовка распахнул пальто. На груди у него была красная звёздочка. - Я теперь октябрёнок. По–октябрятски жить буду!
Вовка сиял от счастья.
- Как это по–октябрятски жить?
- Эх, ты! Нужно знать октябрятские правила. Ведь я будущий пионер. Понятно? Это значит весело жить, трудиться, помогать старшим. Быть честным.
- А ещё что?
- …хорошо учиться, любить школу, быть дружным.
- А ещё?
...петь, рисовать...А если я не хочу петь?Не хочешь, не пой, пожалуйста, вот чудак!А мне можно по-октябрятски жить?Видишь ли, - сказал Вовка, - как сказать... Я думаю, что, конечно, можно. Вот, например, я подмёл пол сегодня. И ты вполне можешь это сделать.Конечно, могу.Ну вот, - продолжал спокойно Вовка,- ты можешь, конечно, это сделать. Но ты можешь этого и не делать. А мне нельзя. Я - октябрёнок!
Я завидовал Вовке.
Он такой счастливый. Ещё бы! У него звёздочка. Он октябрёнок. Он настоящий школьник. У него заботы, обязанности. А я могу ничего не делать...
Мне было так грустно!
- Ну, мне пора, - сказал Вовка, - дела не ждут.
Совсем другим человеком стал!
Про сложное дело
Я заболел. Я по двору без шапки бегал. Уже зима. Разве можно зимой без шапки бегать? А "я бегал. Вот и простудился.
Ко мне пришёл Вовка. Раньше он только дразнился, а теперь даже к больному приходит. Мы с _ним стали беседовать.
Вовка любит беседовать. И я тоже люблю беседовать. Поэтому мы и беседуем.
- Ты только не кашляй, - говорит Вовка. - Старайся не кашлять. Ладно?
- Я стараюсь, - говорю, - а всё равно кашляется.
- Значит, плохо стараешься, - говорит.
- Да нет, я хорошо стараюсь. Как только хочется кашлянуть, я вовсю щёки надую, и сперва не кашляется, а потом всё равно кашляется.
- Давай про дела говорить, - сказал Вовка. -Дела ведь бывают разные. Есть дела сложные, есть ерундовые. Вот в старших классах опыты делают. Делать опыты - очень важно. Тогда всё на свете поймёшь и всё будешь знать.
- Неужели всё? - удивился я.
- Почти что всё.
- А ты видел опыт когда–нибудь?
- Конечно, видел. В шестом классе опыт делали. Я в приоткрытую дверь смотрел. Вот это был опыт! Там жужжала машина с большим колесом. Вот так - жжж! А вокруг летят искры.
- И всё?
- Ну конечно, всё. А чего же ещё? Этот опыт для важного дела. Он не просто так. Ты не поймёшь. Это всё очень сложно. Так Шурик сказал. Он шестиклассник. Он–то знает. У них там опыты делают, тысячи!
- Вот бы нам сложным делом заняться!
- Тебе ещё рано.
- А тебе?
- И мне рановато.
- Значит, нам двоим рано?
- Почти что двоим. Только я октябрёнок. Мне не так рано.
- А мне?
- И тебе, - сказал Вовка. - Скорей поправляйся.
В дверях Вовка махнул на прощание рукой и подмигнул.
Вот это друг!
Про то у кем мы будем
Ура! Я выздоровел.
Очень уж мне надоело болеть. Лежишь, в потолок глядишь… День глядишь, два глядишь… Никогда теперь простужаться не буду.
Мы вышли с Вовкой во двор. Вовка мне говорит:
- Хорошо, что ты выздоровел.
- Я давно хотел выздороветь, но никак не мог.
- Ну, теперь–то ты выздоровел.
- Теперь–то я выздоровел. Когда я лежал, я о будущем думал. Я хотел быть милиционером. А сейчас опытником хочу быть.
- Как это опытником?
- Ну разные опыты делать.
- А я художником буду. Я портрет Пушкина нарисовал. Цветными карандашами. Я, правда, не Пушкина рисовал, а просто так, кто получится. А у меня получился Пушкин. Мама спросила: "Это Пушкин?" Я удивился и говорю: "Ага, Пушкин". Потом к нам гости пришли. И всем очень понравилось. Говорят, настоящий Пушкин. Точь–в-точь получился. Я теперь буду всегда рисовать. Раз у меня талант есть.
- А ты себя можешь нарисовать?
- Себя я не пробовал рисовать. Но, наверно, смогу. Раз Пушкина смог, то себя нарисую. Пушкина ведь рисовать труднее. Я себя каждый день в зеркало вижу.
- И меня сможешь нарисовать?
- И тебя смогу. Тебя–то я и без зеркала вижу.
Долго мы так с ним беседовали. Вдруг видим: идёт по двору Шуркин папа; он капитан теплохода. Папа Шурика плавал в разные страны.
Он побывал везде на свете. Он даже в Африке был. Где река Лимпопо.
Мы долго глядели вслед капитану.
Потом Вовка сказал:
- Пожалуй, я капитаном буду.
Я подумал и говорю:
- И я, пожалуй, капитаном буду.
Про большую лопату
Вовка мне постучал в окно. Значит, дело есть.
Я надел шапку и вышел. У Вовки в классе - урок труда. Они там стругают палочки. По этим палочкам в первом классе считают.
А в старших классах лопаты делают, чтобы снег разгребать. И Вовка хотел лопату сделать. А учитель Пётр Ильич сказал: "Не сумеешь, малыш". - "Я не малыш", - ответил Вовка. "А кто же ты?" - спросил Пётр Ильич. "Я октябрёнок". Пётр Ильич сказал: "Неужели?" Вовка тогда показал ему звёздочку. Пётр Ильич удивился и говорит: "Ну, тогда ты всё можешь!"
Так вот Вовка решил лопату сделать, а меня взять в помощники.
Я немедленно согласился.
Палку мы с Вовкой сразу достали. Пошли фанеру искать. Ко всем соседям ходили. У всех фанеру спрашивали. Любопытные все. Спрашивают, для чего нам фанера. А потом говорят: "У нас нет фанеры, а то с удовольствием дали бы".
Дядя Миша нам вынес заржавленный примус. Он думал^ нужен металлолом.
- Давай примус возьмём, - сказал я.
Вовка сказал:
- Нам примус тоже нужен. Но сейчас нам очень фанера нужна. А за примусом мы в другой раз зайдём.
Тётя Поля чуть–чуть приоткрыла дверь и закричала:
- Фанеры нет! Лома нет! Макулатуры тоже нет!
Фанеры не было ни у кого.
К вечеру мы на чердак забрались. Там кусок фанеры нашли, как раз для лопаты.
Вовка от радости стал плясать и петь песню:
Мы сделаем лопату!
Прекрасную лопату!
Чудесную лопату!
Отличную лопату!
Потом он кончил петь и сказал:
- Эх! Будет лопата! Мы ведь вдвоём её будем делать. Она у нас выйдет вдвое лучше!
Начали мы мастерить лопату. Лопата, конечно, - простая вещь. Но сделать её оказалось трудно.
Стали мы гвозди в фанеру вбивать. Один гвоздь вбили - мало. Фанера на палке крутится. Второй гвоздь стали вбивать - фанера треснула.
- Пропало всё, - сказал я.
А Вовка сказал:
- Я придумал. Давай вытащим гвозди. Перевернём фанеру и снова прибьём.
Мы так и сделали. Я дышать перестал, когда гвозди вбивали. Я всегда не дышу, когда какое–нибудь ответственное дело делаю. Мне казалось: а вдруг опять лопнет. Но все хорошо обошлось. Только я себе палец ушиб. И Вовка - два пальца.
Огромная получилась лопата. Выше меня и Вовки.
- Мы её будем вдвоём нести, - говорит Вовка. - Я впереди, ты сзади.
- Нет, уж лучше ты сзади иди, - говорю.
- Не хочу я сзади, - говорит Вовка.
- Что ж, по–твоему, я должен сзади плестись?
- А я должен сзади плестись?