Содержание:
-
Два билета на электричку 1
-
Научное открытие 3
-
Петька - тайный корреспондент 4
-
Ананас 6
-
Самый красивый гриб 7
-
Вобла 9
Два билета на электричку. Рассказы
В книгу вошли рассказы Юза Алешковского из школьной жизни. Для младшего и среднего школьного возраста. Рисунки Владимира Куприянова.
Юз. Алешковский
Художник Владимир Куприянов
Изд. Детская литература, Москва, 1964
Два билета на электричку
Из-за дождей я и Петька целую неделю не могли съездить на озеро. Но вчера утром он разбудил меня и крикнул:
- Едем! Погода!!
Я быстро оделся, положил бутерброды в Петькин нейлоновый пакет, и мы выбежали на улицу. До вокзала мы шли босиком по теплым лужам. Последние пузыри отражали нас и удивленно таращились, совсем как бычьи глаза.
Около пригородных касс я неуверенно сказал Петьке:
- Может, возьмем билеты?
Он посмотрел на меня так, что я стал переминаться с ноги на ногу, как будто стоял перед учителем. Я даже разозлился на себя. Чего я трушу? Одни мы, что ли, поедем без билетов?
Конечно, я немного трусил, но главное, я помнил, как мой отец сказал мне: "Это - мелкое воровство!" Совсем недавно я ехал в троллейбусе без билета и попался. Контролер из детской комнаты милиции позвонил отцу. Я пришел домой, и он сказал: "Это - мелкое воровство!"
Петька добродушно похлопал меня по спине:
- Ладно. Все равно вагоны сейчас полупустые. А если хочешь, купи себе один билет, - добавил он ехидно.
Я уныло подумал, что один билет я, конечно, не куплю. Я не успел понять, почему, но почувствовал, что сделать это так же невозможно, как не поделиться с Петькой бутербродом.
Однако хитрющий Петька догадался, что я борюсь с самим собой, и сказал:
- На озере купим крем-соды. Ты любишь крем-соду?
У меня даже защекотало в горле: так я люблю эту шипучую воду.
- Главное, не трусь. У меня есть система. Ты читал про рыбку-лоцмана, которая перед акулой плавает?
- Ну, читал…
- Вот мы и найдем себе лоцмана. То есть "зайца". И будем за ним следить. Как только покажется контролер, лоцман побежит в другой вагон - и мы за ним. Только солидно, по-акульи, понял?
Мы уже подходили к платформам, но я рассмеялся, до того неожиданной и забавной показалась мне Петькина "система".
Когда мы подошли к электричке, я заволновался и пугливо посмотрел по сторонам. Петька сказал:
- Чего ты вертишься? Иди спокойно, как будто у тебя сезонка.
Мы проходили мимо новеньких зеленых вагонов. Я с тоскливой завистью заглядывал в окна. Пассажиры читали, ели мороженое, обмахивались платками, откинувшись на спинки сидений, и просто разговаривали друг с другом. А какой-то толстый гражданин, высунув в окно синеватую бритую голову, блаженно и часто дышал. Он взглянул на меня и почему-то улыбнулся, словно говорил:
"Вот я какой счастливый! Билет я взял! Не простой билет, а туда и обратно. Уф! Уф!"
Петька все время молчал. Я со злостью сказал ему:
- Нечего выбирать вагон. Теперь все равно. Пошли в этот.
Петька остановился и промямлил:
- Может, возьмем?.. А?
На лице его уже не было выражения храбрости и презрения. Оно стало беспомощным и очень честным. Но тут я не удержался. Я мстительно захохотал, я заплясал на платформе и сказал сквозь зубы:
- О! Теперь-то мы не возьмем. Я тебе покажу акул и лоцманов. Пошли!
Я прыгнул на площадку и вдруг на полу прямо перед собой увидел два желтых, с большими черными цифрами "5" билета.
Они лежали рядышком и были такими ровными, ни капельки не помятыми и чистыми, что я мгновенно сообразил: сегодняшние! Действительны!
Петька сказал шепотом: "Ура, ура!" - и сразу же вбежал в вагон и занял место у окна.
Я поднес оба билета к глазам. Маленькие дырочки проколов стали голубыми на фоне неба. Они обозначали дату выдачи билетов. "Сегодняшние! Действительны!" - радостно сказал я про себя и тоже зашел в вагон. Но как только я взглянул на пассажиров, сердце у меня екнуло. Я покраснел и остановился в проходе.
Я подумал: "Надо было перейти в другой вагон. Ведь люди, потерявшие билеты, едут в этом вагоне. Может быть, вон те девушки с книжками? Или устало вздремнувшие парни? А может, высокий строгий старик и бабушка в темных очках? Или двое военных? Кто же? Ведь наверняка люди, потерявшие билеты, едут в этом вагоне."
Я взглянул на Петьку. Удобно устроившись, он уже не обращал на меня внимания и наклеивал на слегка порванную пятерку белый бумажный лоскуток. В ту минуту я ненавидел Петьку за все его плутовские системы. Только назло ему, хотя мне очень не хотелось этого делать, я крикнул на весь вагон:
- Кто потерял два билета?
Дремавшие парни вздрогнули и полезли а карманы. Ничего не сказав, они снова задремали. Одна из девушек встряхнула книжку над скамейкой и облегченно вздохнула. Бабушка в темных очках что-то сказала строгому старику. Он презрительно улыбнулся и закрыл глаза. Наверно, это означало, что он не допускает даже мысли о потере билетов. А Петька, схватившись за голову, раскачивался из стороны в сторону. Я понял, что он проклинает меня. Какая-то тетенька загремела бидонами. Потом она сказала:
- Никто не потерял. Старые, небось. Садись, сынок.
У меня отлегло от сердца. Я сел напротив Петьки. Он со злостью вырвал у меня билеты и положил их в карман. Лицо его снова стало храбрым. Он развернул нейлоновый пакет и сказал:
- Люблю есть в поезде! Ничего не может быть вкуснее! Ты будешь?
Я сказал:
- Не буду. Ты тоже не будешь. Съедим на озере. - И положил пакет на дюралевую полочку.
Петька посмотрел на военных, сидевших невдалеке, и не стал спорить. А мне вообще не хотелось разговаривать.
Я и не заметил, как тронулась электричка. Она шла тихо-тихо, почти неслышно и слегка покачивалась, как будто разминалась.
За окном мелькнул дом путевых обходчиков, огромный снегоочиститель, окрашенный в оранжевый цвет. А фонари стрелок казались мне квадратными ромашками с желтым кружком посерединке. Они росли, как на лугу, на привокзальных путях.
Мы ехали в моторном вагоне. Моторы ровно жужжали: "Ууу", - как будто электричка говорила: "Ууух! Как здорово!" И правда, это было здорово - чувствовать на плечах скорость разгона. На секунду я даже зажмурился от удовольствия.
Земля за окном завертелась, и вдали белые дома заводского поселка казались макетиками на зеленой подставке, совсем как на строительной выставке. А когда мы проезжали мимо ТЭЦ, две огромные трубы косо откинулись, словно падали против хода электрички.
Вдруг Петька ударил меня по коленке:
- Смотри!.. Вон лоцман… В тамбуре…
Я сел рядом с Петькой. В тамбуре стоял наголо остриженный парень в форме ремесленника. Фуражку он держал в руках и курил, внимательно всматриваясь в проход следующего вагона.
Петька заерзал на сиденье.
- Смотри, как он волнуется! Точно, без билета. Трус несчастный… Но это лоцман! Такого лоцмана не каждая акула имеет. Лоцман первый сорт! Если пойдут контролеры, он бросится в другой вагон. И мы за ним.
Я удивленно сказал:
- У нас же есть билеты.
Петька перешел на свой любимый заговорщицкий шепот:
- Все надо проверять на практике. Я докажу, что с лоцманом можно проехать без билета. Пусть будет по-настоящему. Все надо проверять на практике. Правда?
Я уныло кивнул, хотя и чувствовал, что Петька совсем не прав. Только для того, чтобы доказать ему это, у меня, как всегда, не хватило времени.
Ремесленник заметил, что мы за ним следим, и заволновался пуще прежнего. Он то и дело оборачивался, часто затягивался сигареткой и метался по тамбуру, как загнанный заяц. Вдруг он застыл на месте, низко пригнул голову, словно решил отчаянно защищаться, и с вытаращенными от страха глазами, тяжело дыша, бросился бежать через наш вагон.
Петька схватил меня за руку. Я хотел вырваться и сказать, что у нас есть билеты, но он тянул меня, цепкий, сильный, и я побежал сам, потому что пассажиры уже подозрительно поглядывали на нас. На ходу Петька сказал:
- Лоцман первый сорт!
Мы следом за "лоцманом" вбежали в соседний вагон. "Лоцман" неожиданно сел на скамейку, а я и Петька лицом к лицу столкнулись с высоким пожилым контролером в синем кителе. Ремесленник покраснел, надулся, схватился за живот и, показывая на нас пальцем, противно захохотал: "Гыы-ы!" Потом он достал из кармана сезонку и снова захохотал, растягивая рот до ушей.
Старушка, похожая на учительницу, сказала:
- Дурацкий смех!
Ремесленник замолчал, а мы с Петькой тупо смотрели друг на друга и не могли сдвинуться с места.
Все же я, не глядя на контролера, сел на скамейку напротив того самого толстяка, который блаженно дышал, высунувшись из окна, когда мы шли по платформе, Он читал газету. Я пригнулся и стал рассматривать карикатуру на последней странице, хотя меня так и подмывало броситься на Петьку, схватить его за грудки и трясти и спросить:
"Почему ты вечно втягиваешь меня в приключения? Почему все твои "системы" действуют наоборот? Почему? По-че-му? Отвечай!".
Петька присел рядом. Я бы не удержался, если бы взглянул на него. Я прочел фразу над карикатурой: "Премьер-министр Японии Киси предает интересы своего народа", - и, чтобы отвлечься, подумал: "Слово "премьер-министр" надо было поставить в кавычки. Потому что какой же он премьер-министр, если предает интересы своего народа…"
Потом я спросил Петьку:
- Ну что, лоцман показал контролеру билет?
Петька сказал:
- Угу… смотри… там заваруха…
Налево от нас розовощекий старичок в белом костюме и в панаме что-то объяснял контролеру. Контролер пожимал плечами. Старичок громко, очень вежливо и твердо сказал:
- Я кристаллически честный человек. Я видел, как Толя подошел к кассе и взял билеты. Он положил их в карман. Поверьте мне. Я кристаллически честный человек. Толя, поищи еще раз.
Контролер спросил худощавого тонкогубого мальчика:
- Может, выронили, когда доставали платок?
Мальчик заныл: "Да-а-а" - и разревелся.
Старичок сказал:
- Безусловно, я заплачу штраф. Но дело не в этом. - Голос его задрожал, когда он обратился ко всем пассажирам. - Я кристаллически честный человек!
Я подумал: "Как это кристаллически?" А мальчик заревел еще громче. В этот момент Петька вскочил с места, подбежал к старичку и сказал:
- Вот ваши билеты! Мы нашли их на площадке.
Контролер добродушно усмехнулся.
- Не верите? - продолжал Петька, сделав героическое лицо, - честное пионерское, мы нашли их! Честное пионерское!
Контролер взял билеты, внимательно проверил их и снова усмехнулся, посмотрев на Петьку. Потом спросил старичка:
- До какой станции едете?
- До Покровской, - ответил старичок.
Контролер еще раз усмехнулся, сказал: "Так, так" - и взъерошил Петькин рыжий чуб. А старичок пожал его руку.
- Я очень благодарен. Очень. Вы кристаллически честный человек.
Я не мог при этом не улыбнуться и злиться на Петьку почти перестал. Все же он хороший парень! Петька кивнул в мою сторону. Старичок подошел и тоже сказал мне дрожащим голосом:
- Большое спасибо. Вы кристаллически честный человек.
Лицо у старичка было розовое и доброе, а глаза голубые-голубые, и мне стало обидно, что на самом деле я не кристаллически честный человек.
Старичок подошел к переставшему реветь мальчику:
- Толя, ты растяпа. Встань и скажи спасибо этим ребятам.
Толя не встал, но сказал злым и кислым голосом:
- Спасибо.
А ремесленник притворился спящим.
Петька стоял рядом с контролером. Контролер подозвал меня. Я подошел, и он сказал:
- Идите за мной.
Стараясь не смотреть на пассажиров, мы шли за контролером через весь состав в головной вагон.
Петька шепнул мне:
- Неужели не простит? Мы же поступок совершили. Благородный же поступок… А?
Я молча показал Петьке кулак.
Мы зашли в головной вагон. Контролер открыл дверь служебного помещения, и я как вкопанный встал на пороге.
Прямо на нас неслись две сверкающие подоски рельс. Черные шпалы друг за дружкой летели под электричку. Я подбежал к окну рядом с кабиной машиниста, и мне показалось, что это край пропасти, что электричка стоит на месте, а полосатые столбики, деревья по обеим сторонам пути, железные фермы светофоров, и рельсы, и шпалы мчатся с огромной скоростью нам навстречу.
Мы с Петькой прильнули к стеклу, совсем забыв о билетах и о молчаливом контролере. Потом контролер незаметно подошел сзади и шутливо столкнул наши затылки. Мы обернулись.
Он сказал:
- Значит, вы действительно безбилетники? Зайчики, значит? А я думал: вот это ребята! Свои билеты отдали, выручили старичка.
Петька шмыгнул носом. Контролер улыбался. Я сообразил: "Наверно, набрал много штрафов. Поэтому и рад…"
Контролер сказал:
- А вы знаете, что, кроме вас и старичка с этим плаксой, в поезде больше нет безбилетников?
- Как старичка?! - спросили мы в один голос.
- А вот так. У них не было билетов. Плакса не растяпа. Он простой обманщик. Подошел к кассе и сделал вид, что берет билеты. Деньги проест на мороженое.
- Вот это да! - восхищенно сказал Петька, увидев в этом основные черты новой "системы". Правда, он тут же добавил: - Вот это негодяй! Но как же вы узнали?
- Проверил билеты в остальных вагонах. У одного парня с девушкой их не оказалось. Дали мне честное слово, что потеряли. Едут они до Грибной. Это в пятой зоне. Старичок едет до Покровской. Это в третьей. Дело в том, что билеты, которые вы нашли…
- Пятая зона там была! - перебил я контролера.
- Вот-вот. Такие-то дела. Вы на озеро? - спросил контролер.
- Ага… купаться, - ответил Петька.
- Вам сходить на следующей. Поедете обратно - садитесь на поезд 16.44. В первый вагон. Тогда-то мы и поговорим о зайчиках.
Я подумал: "Сейчас он скажет: "Мелкое воровство". Контролер этого не сказал, Может быть, он понял, что нам и так очень стыдно.
Мы с Петькой не оправдывались. Мы стояли и молчали, пока электричка не остановилась. Когда мы вышли, контролер сказал:
- А плакса-то каков? Старичка не хочется расстраивать. Пока, ребята. Помните, 16.44!
Электричка тронулась. Я крикнул:
- Спасибо!
Мы с Петькой ждали, когда мимо нас пройдет вагон, в котором ехал старичок с хитрым мальчишкой. Мальчишка стоял у окошка и ел мороженое. Он позеленел от злости, показал язык с прилипшей к нему вафлей и держал его высунутым, пока вагон шел вдоль платформы.
Петька хотел плюнуть в окно, но удержался. Ремесленник, увидев нас, сделал "рожки". Мы ему тоже.
- Мы бы справились с ним вдвоем? - спросил Петька.
- Котлету сделали бы! - сказал я мрачно.
Вдруг Петька схватился за голову, закачался и заныл:
- Ты забыл бутерброды с котлетами, с сыром, с колбасой! О-о!
Я действительно забыл бутерброды на полке, когда мы побежали в другой вагон. Петька чуть не плакал:
- Когда приезжаю за город, я сразу хочу есть…
Я сказал:
- Это от воздуха. Сам во всем виноват. Перетерпишь. - Мне его стало жалко. Все же он хороший парень! - Купишь булку вместо крем-соды. А когда приедем на вокзал, диктор объявит по селектору:
"Копенкин Петр. Зайдите в кабинет начальника вокзала. Вас ожидают потерянные бутерброды с котлетами, сыром и колбасой. Их нашел кристаллически честный человек".
Петька проглотил слюнки.
Мы посмотрели в сторону озера. Над полем и березовой рощицей курилась синяя жаркая дымка, а над озером не курилась, потому что в нем было много ключей и даже июльское солнце как следует не согревало чистую озерную воду. И как только мы подумали о ней, нам стало жарко-жарко. Захотелось окунуться и плыть под водой, а потом вынырнуть, лечь на спинку и долго смотреть на синее низкое небо. Петька сказал:
- Бежим. Ты прав. Я куплю булку.
Я ответил:
- Как хочешь! Я все же выпью крем-соды.
Петька не стал меня переубеждать, и мы наперегонки побежали к озеру.