"Если не хочешь отвечать, задай вопрос.
Не используй два слова, если достаточно одного.
Иногда люди смеются. А иногда насмехаются.
Маму обнимать можно и нужно, а кассира в видеопрокате - ни в коем случае".
Это правила, которые Кэтрин сочинила для своего младшего брата Дэвида. Без них он совсем слетает с катушек.
"Обалдеть!"
"Почему бы нет?"
"Гадость!"
"Само собой!"
"Плевать!"
А это карточки со словами, которые Кэтрин нарисовала для своего друга Джейсона. С помощью их он общается с остальными людьми. Вообще-то Кэтрин приходится нелегко: ведь мир потихоньку переворачивается с ног на голову, когда тебе 12 лет.
Книга была удостоена рекордного количества литературных наград, в частности Медали Джона Ньюбери - американской ежегодной литературной премии за выдающийся вклад в развитие литературы для детей.
Содержание:
-
Помни о правилах 1
-
Не носись по коридорам в клинике 3
-
Если тебе мешает шум, заткни уши или попроси остальных не шуметь 4
-
Порой приходится довольствоваться тем, что есть 6
-
Если тебе не хватает собственных слов, позаимствуй чужие 7
-
Иногда все улаживается само собой, но не стоит на это рассчитывать 8
-
Чтобы нарушить данное обещание, необходимо веское основание 8
-
Хорошенько подумай, прежде чем сделать единственный правильный выбор 9
-
Чужой дом - чужие правила 11
-
Все полезно, что в рот полезло 12
-
Иногда люди смеются. А иногда насмехаются 12
-
Открывай двери осторожно. Иногда вываливаются вещи 13
-
Иногда люди не отвечают, потому что не слышат. А иногда - потому что не хотят слышать 14
-
Не бросай игрушки в аквариум 15
-
Решая одну проблему, можно создать другую 16
-
Никаких танцев. Только если я одна в своей комнате или в полной темноте 18
-
Хранить стоит не только полезное 18
-
Братья без штанов - не моя проблема 19
-
Некоторые люди думают, что они знают тебя, хотя это совсем не так 20
-
Если кто-то опаздывает, это не значит, что он не придет 21
-
Для разговора нужны двое 21
-
Если тебе не хватает слов, у Арнольда Лобела есть подходящие 22
-
Примечания 22
Синтия Лорд
Правила
Не снимай штаны в аквариуме
С глубочайшей признательностью издательству "Схоластик пресс" и особенно Марийке Костив, Кристине Альбертсон, Трейси Мак и Лесли Будник.
Трейси Адамс, моему замечательному агенту.
Участникам критической группы, в которых, как в Паучихе Шарлоте, чудесным образом сочетаются верный друг и хороший писатель.
Моим коллегам по семинару, направившим меня на верный путь:
Фрэнни Биллинсли, Тони Буцо, Саре Ламштейн, Дану Уолрат, Мэри Аткинсон, Кэрол Пикок и Джеки Дэвис.
Особая благодарность Эми Батлер Гринфилд, Нэнси Берлин, Аманде Дженкинс, Дэнис Джонс, Мелиссе Вьят, Лизе Фирк, Лизе Харкрадер, Лауре Вейс, Мэри Пирсон, Эмми Маколи и Кристине Клиф-Эванс.
И моим родителям Эрлу и Элен Лорд, которые отпустили меня в свободный полет, но оставили огонек у порога, чтобы я всегда могла найти дорогу домой.
Помни о правилах
- Идем, Дэвид.
Я отпускаю его рукав, чтобы не порвать куртку. Когда мой брат был маленький, можно было тянуть его за собой, если он не хотел идти, а сейчас Дэвиду восемь - уже не потянешь, он слишком сильный.
Открыв дверь, не могу сдержать вздох разочарования. Первый день каникул совсем не такой, каким я его себе представляла. Я мечтала о теплом дне, о чайках на фоне синего неба, а не о тучах и сырости. И все же куртку брать не буду - пусть так и висит себе за дверью.
- Зонтик? - спрашивает Дэвид, а взгляд его карих глаз уже далеко.
- Дождя нет. Пошли. Мама сказала идти к машине.
Дэвид не двигается с места.
Я беру его любимый красный зонтик.
- Ладно, пошли. - Я выхожу на крыльцо и запихиваю зонтик в свой рюкзак вместе с альбомом и цветными карандашами.
- Поедем в видеопрокат, - говорит Дэвид, не двигаясь с места.
- Ты сейчас едешь в клинику на занятия. Но если ты хорошо поработаешь, папа поедет с тобой в видеопрокат, когда вернется.
Больше всего на свете Дэвид любит ездить в видеопрокат, больше, чем в цирк, на распродажу и даже на пляж. Папа всегда зовет меня с ними, но я не хочу. Дэвиду нужно просмотреть в магазине все анонсы и пройтись вдоль всех полок, переворачивая каждую кассету, чтобы прочитать предупреждение и категорию даже у тех фильмов, которые папа никогда не позволит ему взять напрокат. Потом Дэвид оглашает на весь магазин: "Детям до 13 не рекомендуется. Ненормативная лексика и насилие! Черный юмор!" Потом идет дальше и переворачивает коробку за коробкой, даже не замечая, как все на нас смотрят. Но хуже всего, когда Дэвид встает на колени в проходе, чтобы рассмотреть обложку фильма в руках у абсолютно незнакомого человека.
- Кэтрин, на это никто не обращает внимания, - говорит папа. - Не переживай так.
Но он ошибается. Люди обращают на это внимание.
Дэвид стоит рядом со мной и смотрит на часы: "Заберу тебя в пять".
- Ну, - говорю я, - может, и в пять. Папа иногда опаздывает.
- В пять! - кричит Дэвид.
- Тише!
Я оглядываюсь, не слышит ли нас кто-нибудь, и сердце екает. Перед соседним домом стоит грузовик с открытым кузовом, наполовину заполненный стульями и коробками. Двое мужчин спускают диван.
Я пытаюсь застегнуть молнию трясущимися руками.
- Пошли, Дэвид. Мама сказала идти к машине.
Дэвид стоит мысками кроссовок на верхней ступеньке так, будто готовится прыгнуть с трамплина.
- В пять, - говорит он.
Правильно было бы сказать "может быть", но Дэвид признает только четкие ответы: "да", "нет" или "в среду в два".
И никаких "может быть" или "посмотрим". Или еще того хуже - "не знаю".
Грузчики по соседству уже поставили диван на землю. Если я потороплюсь, то успею спросить их до того, как они войдут в дом.
- Ладно, - говорю. - Папа заберет тебя в пять. Это правило.
Дэвид спрыгивает со ступенек, как раз когда грузчики влезают в кузов. Может, Дэвид чего и не понимает, зато правила любит.
Я знаю, что потом из-за этого будут проблемы, потому что папа всегда опаздывает, но у меня тоже есть правила, и одно из них такое:
Я тяну Дэвида за локоть, чтобы он поторопился: "Пойдем поговорим с теми людьми".
Под елками возле изгороди еще осталась весенняя слякоть. Всего месяц назад, когда лужи были повсюду, миссис Баумен подозвала меня и сказала, что дом продан и его купила женщина, у которой есть двенадцатилетняя дочка.
- Я знала, что ты обрадуешься, - добавила она. - Я сказала риелтору, что тут по соседству как раз живет девочка такого же возраста, и вы, быть может, подружитесь.
Несколько недель спустя я махала со своего крыльца миссис Баумен. Она теперь будет жить рядом с сыном, в новом флигеле, пристроенном к его дому.
Как-то странно, что миссис Баумен больше не живет в соседнем доме под серой крышей, и веранда совсем опустела без ее кресел-качалок. Но при этом я полна надежд. Мне всегда хотелось, чтобы у меня была подруга где-то поблизости, а лучше всего - соседка.
Обычно летом я сама по себе, потому что Мелисса, моя лучшая подруга, проводит все каникулы с отцом в Калифорнии. Впрочем, в этом году все будет не так.
Я проведу лето с соседской девочкой: мы будем ходить на пруд, смотреть телевизор и кататься на велосипедах. Мы даже можем в полночь сигналить из окошка фонариками с помощью азбуки Морзе, как это обычно делают друзья в книжках.
И главное, мне не придется краснеть за Дэвида, потому что маме не надо будет за мной заезжать.
Я стискиваю зубы, стараясь не вспоминать, как я последний раз была с ночевкой в гостях у Мелиссы. Когда мама приехала забирать меня, Дэвид стал носиться по кухне и открывать все двери в поисках подвала, хотя мама сказала ему, что это трейлер, а у трейлеров подвалов не бывает.
На обратном пути мама уверяла меня, что настоящие друзья все понимают. Но я для себя сделала вывод, что иногда приглашают всех, кроме нас, - из-за Дэвида.
Подхожу к грузовику, рассматриваю грузчиков. Один из них, с чумазым лицом, весь из себя деловой. Другой, помоложе, в грязной футболке и джинсах, едва заметно улыбается.
Парень в футболке выглядит дружелюбнее.
- Запомни правило, - шепчу я, подталкивая Дэвида, чтоб поторапливался. - Если с тобой здороваются, отвечай "здравствуйте".
Пока мы идем по дорожке, я прокручиваю возможные варианты разговора, но, кажется, этого правила хватит. Мне надо задать всего один вопрос, а потом сразу к машине.
- Привет, - говорю я, дойдя до угла забора. Дэвид перебирает пальцами, как бы играя на пианино в воздухе.
Тот, что в футболке, оборачивается.
- Не знаете, когда приедут хозяева? Сегодня?
- Когда приедут Петерсоны? - спрашивает он у второго в грузовике.
- Если с тобой здороваются, отвечай "здравствуйте"! - кричит Дэвид. - Это правило.
Оба грузчика уставились мимо меня знакомым взглядом. И нахмурились, как бы говоря: "Что это с мальчиком?"
Я хватаю Дэвида за руку, чтобы он прекратил.
- Они приедут около пяти часов, - отвечает чумазый. - Она так сказала.
- Пять часов. - Дэвид выворачивает мне руку.
Запястье разрывается от боли. Я поджимаю пальцы ног, чтобы не показать, как мне больно. Поблагодарив, делаю вид, что смотрю на часы.
- Ой, сколько времени! Простите, нам пора!
Подгоняя Дэвида к машине, я слышу грохот тяжелых шагов по погрузочному трапу.
Дэвид закрывает руками уши.
- Пять часов! Поехали в видеопрокат!
Мои кулаки сжимаются. Иногда я мечтаю, будто изобрели какую-нибудь такую таблетку, чтобы Дэвид проснулся однажды утром, как после длительной комы, нормальным человеком и сказал: "Блин, Кэтрин, что это было?" И стал бы обычным братом, как у Мелиссы, - с которым можно дружить, шутить и даже драться.
Я могла бы на него наорать, и он бы тоже наорал на меня, так бы мы и орали друг на друга, пока не надоест.
Но такой таблетки нет, и наши ссоры не сплачивают, а только разобщают нас, всегда оканчиваясь тем, что Дэвид плачет, а я жалею, что обидела его за то, в чем он не виноват.
Я открыла дверцу машины.
- Вот еще одно правило. Если ты хочешь уйти, посмотри на часы и скажи: "Простите, мне пора". Это не всегда уместно, но иногда срабатывает.
- Простите, мне пора? - переспрашивает Дэвид, залезая в машину.
- Да. Я добавлю это к твоим правилам.
Грузчики заносят в дом упакованный матрас. Скоро я поднимусь по этим ступенькам с тарелкой печенья и позвоню в дверь.
А если у соседской девочки нет фонарика, я подарю ей такой, который легко включается.
Мама говорит, надо жить с тем, что есть, и не давать воли воображению, но разве это возможно?
- В машине надо пристегиваться, - говорит Дэвид. - Это правило.
- Ты прав.
Я пристегиваю ремень безопасности и открываю последнюю страницу альбома. Здесь у меня записаны все правила, которым я обучаю Дэвида. Если мое желание, чтобы в один прекрасный день он стал нормальным братом, никогда не сбудется, то, по крайней мере, он будет знать, как все устроено, и мне не придется объяснять ему это снова и снова.
Некоторые правила в моей коллекции просты и неизменны:
Но в основном правила сложные:
Некоторые больше похожи на подсказки, чем на правила, но от этого они не становятся менее важными:
Большинство детей даже не считают это за правило. Когда они были маленькими, им, наверное, мама с папой все объяснили, хотя про себя я ничего такого не помню. Кажется, я всегда это знала.
А Дэвид - нет. Его всему нужно учить. Начиная с того, что персик - это не сорт яблок, и заканчивая тем, что длинные волосы бывают не только у девочек.
Я добавила к своему списку:
- Вон мама! - закричал Дэвид. - Едем в видеопрокат!
Мама на крыльце, запирает дверь. У меня будут неприятности, если выяснится, что это я сбила его с толку. "Я же на тебя полагаюсь, Кэтрин, - скажет она. - Как он научится быть самостоятельным, если все будут забивать ему голову чепухой?"
- Ты поедешь на трудотерапию, в клинику, - говорю я Дэвиду.
Он хмурится.
- Едем в видеопрокат.
Может, Дэвид и не понимает насчет всяких "простите, мне пора", зато у него есть одно собственное замечательное правило: