Книгами Хью Лофтинга (1886–1947) о докторе Дулиттле вот уже семь десятилетий зачитываются дети всего мира. В какой-то мере этот знаменитый персонаж известен и нашим ребятам - по вольному переложению книг Лофтинга, сделанному Корнеем Чуковским, где доктор Дулиттл существует под именем доктора Айболита.
В настоящем издании наш читатель впервые получает возможность познакомиться с доктором Дулиттлом и его друзьями.
Содержание:
-
ПРЕДИСЛОВИЕ 1
-
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 1
-
ЧАСТЬ ВТОРАЯ 10
-
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ 16
-
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 22
-
ЧАСТЬ ПЯТАЯ 28
-
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ 34
Хью Лофтинг
ДОКТОР ДУЛИТТЛ И ЕГО ЗВЕРИ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Все, что я до сих пор написал о докторе Дулиттле, мне стало известно от людей, знавших его задолго до моего рождения. Теперь же пора поведать читателю о тех событиях в жизни замечательного человека, свидетелем и даже участником которых был я.
Уже много лет тому назад я загорелся желанием составить его жизнеописание, но в то время мы были настолько поглощены кругосветными путешествиями, головоломными приключениями и научными изысканиями, что у меня не оставалось ни одной свободной минуты, чтобы сесть к столу и взяться за перо.
Теперь я стар, и память мне часто изменяет, но всякий раз меня выручает моя подруга - попугаиха Полинезия, которую все зовут просто Полли. Это необыкновенная птица. Ей уже почти двести пятьдесят лет. Сейчас, когда я нишу эту книгу, она сидит на краешке моего стола и тихонько напевает матросские песни, которых она знает великое множество.
Всем, кто знаком с Полли, известно, какой поразительной памятью она наделена от природы. Поэтому я часто обращаюсь к ней за помощью, и она тут же напоминает мне все мельчайшие подробности тех давних событий. Иногда мне даже кажется, что эту книгу написал не я, а Полли.
Но, как бы то ни было, приступим. Прежде всего я расскажу вам, кто я такой и как познакомился с доктором.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
СЫН САПОЖНИКА
Меня зовут Том Стаббинс. Я сын сапожника Джейкоба Стаббинса, того самого, что чинил обувь всем жителям Паддлеби. Мне исполнилось девять с половиной лет, когда я познакомился с доктором Дулиттлом.
В то время Паддлеби был маленьким городком. Через него протекала река Марш, а через реку был перекинут каменный мост, соединявший кладбище с Ратушной площадью. Его почему-то называли Королевским, хотя ни один из королей не бывал в нашем городе.
Морские парусники входили в устье реки, поднимались вверх по течению и бросали якорь у Королевского моста. Я часто приходил на причал и смотрел, как матросы раскрывают трюмы и разгружают суда. Они дружно тянули канаты и пели песни, от звука которых у меня ныло сердце. Я заучил слова этих песен наизусть. Часами я сидел на холодном камне причала, болтал ногами над водой и воображал себя одним из них. Я пел с ними их песни, я стоял на покачивающейся палубе, я чувствовал ладонями шершавое прикосновение каната.
Я мечтал уплыть далеко-далеко. Это желание особенно сильно терзало меня, когда я смотрел, как на корабле поднимают паруса, как он ложится на другой галс напротив церкви и уплывает вниз по реке в открытое море. Я бредил Африкой, Индией, Китаем и Перу.
Когда еще один корабль скрывался за поворотом реки, над крышами домов долго виднелись высокие мачты с надутыми ветром парусами, и мне казалось, что это добрые великаны прогуливаются по улицам Паддлеби.
Я оставался, а они уплывали в дальние страны, чтобы пройти через испытания, пережить удивительные приключения и снова вернуться в Паддлеби и бросить якорь у Королевского моста.
В те времена у меня было три друга. Первым из них я представлю читателю Джозефа, ловца устриц и омаров. Жил он в маленьком домике на берегу реки неподалеку от моста. Вряд ли во всем мире сыщется пара рук, более ловких и умелых, чем руки Джо. Они умели творить чудеса: мастерить кораблики, флюгера и водяные мельницы из досок и обручей от бочек, замечательных воздушных змеев из старых зонтиков.
Иногда Джо брал меня с собой, и мы плыли в его лодке вниз по реке до самого моря, чтобы ловить на отливе устриц и омаров. Мы останавливались у болотистых берегов и, спрятавшись в высокой, густой траве, наблюдали за дикими гусями, водяными курочками и другими птицами. Вечером, когда начинался прилив, мы возвращались назад, а огни на Королевском мосту мерцали в темноте и напоминали, что в камине уже горят дрова и пора ужинать.
Вторым моим другом был Мэтьюз Магг, торговец едой для кошек, которого все называли в шутку "кошачьим кормильцем". Этот смешной старикашка был косоглазым и ужасно некрасивым, зато очень добрым. Он бродил по городу с большим деревянным подносом, полным мясных обрезков, и громко кричал: "Мясо! Мясо для кошек и собак!"
Мне нравилось ходить со старым Мэтьюзом по улицам и наблюдать, как на звук его голоса кошки и собаки выбегали за ограду домов, а он кормил их. Иногда Мэтьюз разрешал и мне бросать им кусочки мяса. Я любил смотреть, как разномастные псы ловят лакомство на лету и благодарно виляют хвостами.
Мэтьюз знал о собаках все, и у него в доме жило семь псов. Один из них слыл самой быстрой борзой в городе и приносил хозяину призы на субботних собачьих бегах. Второй, терьер, очень ловко ловил крыс. Окрестные мельники то и дело просили Мэтьюза одолжить им на время пса, чтобы тот избавил их от прожорливых грызунов, и мой друг зарабатывал на псе не хуже, чем на торговле едой для кошек. Остальные его собаки, хотя и очень милые и веселые, не отличались особыми талантами.
Третьим моим другом был Лука-Отшельник, но о нем я расскажу немного позже.
Мой отец был беден, поэтому в школу я не ходил и день-деньской ловил бабочек, удил рыбу, собирал грибы и ягоды или помогал Джо чинить порванные сети.
В те далекие времена я был счастлив, хотя сам не догадывался об этом. Как и любой мальчишка девяти с половиной лет, я мечтал поскорее вырасти и стать взрослым.
Тогда я еще не понимал, как хорошо быть ребенком и ни о чем не думать. Я с нетерпением ждал того дня, когда, наконец, смогу покинуть отчий дом и на одном из парусников отправлюсь через море в дальние страны, чтобы попытать там счастья.
Глава 2
НЕОБЫКНОВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК
В один прекрасный день я бродил по холмам за городом и увидел большого ястреба. Птица сидела на скале и держала в когтях белку. Бедный зверек отчаянно трепыхался, пытаясь освободиться. Я бросился к ястребу, тот испуганно взмыл в воздух и выронил свою жертву. Я взял белку на руки и увидел, что ее задние лапки искалечены когтями хищной птицы.
Я помчался к Джозефу.
- Джо! - закричал я еще с порога. - Ты можешь вылечить белку?
Джозеф водрузил на нос очки, осмотрел белку и покачал головой.
- Похоже, - сказал он, - у бедняжки сломаны лапки. Починить деревянный кораблик - дело нехитрое, но вы́ходить белку я не сумею. Здесь нужен врач, к тому же - хороший. Но ты не расстраивайся, я знаю человека, который нам нужен. Уж он-то вылечит твою зверушку. Это Джон Дулиттл.
- Джон Дулиттл? - переспросил я. - Он ветеринар?
- Нет, он не ветеринар. Поднимай выше - он настоящий доктор и натуралист.
- Натуралист? - снова удивился я. - А что это значит?
Джо снял очки, набил трубку, раскурил ее и принялся объяснять:
- Натуралист - это человек, который знает, почему птицы летают, рыбы плавают, а животные ходят на четвереньках. Он знает, почему вода в море соленая, а камни твердые. Неужели ты ничего не слышал о докторе Дулиттле? Мне как-то довелось с ним потолковать. Даже в устрицах и омарах он смыслит больше меня.
- А где мне его искать? - спросил я.
- Он живет на другом конце города, где-то возле Воловьей улицы. Любой прохожий покажет тебе его дом. Обратись к нему, он тебе не откажет.
Я поблагодарил Джозефа за совет, взял белку на руки и отправился на Воловью улицу. Проходя через площадь, я услышал громкий крик: "Мясо! Мясо для ваших кошек и собак!" Конечно, это был не кто иной, как мой друг Мэтьюз Магг. Он встретился мне как нельзя более кстати: он был знаком со всеми жителями города и наверняка знал, где живет доктор Дулиттл. Я припустил бегом через площадь.
- Мэтьюз, - спросил я его после приветствия, - знаешь ли ты доктора Дулиттла?
- Знаю ли я доктора Дулиттла? - удивился он. - Не хуже собственной жены, а может быть, и лучше.
- Где он живет? - допытывался я. - Давай попросим его вылечить белку. Смотри, у нее сломаны лапки.
- Ай-ай-ай! Какая жалость! - сочувственно покачал головой Мэтьюз. - Пойдем, я тебе покажу. Нам с тобой по пути.
И мы пошли.
- Я знаком с доктором уже много лет, - рассказывал он мне на ходу. - Это замечательный человек. Он обязательно поможет тебе. Беда только в том, что он сейчас в отъезде. Но ты не вешай нос, его ждут со дня на день. Я покажу тебе его дом, чтобы потом ты сам мог отыскать доктора.
Пока мы шли, Мэтьюз только и говорил о своем большом друге докторе Дулиттле. Он даже так увлекся, что совсем позабыл о своих "клиентах", и когда мы на углу улицы оглянулись, то увидели, что за нами терпеливо шествует процессия из собак и кошек. Пришлось остановиться и накормить их.
- А как далеко уехал доктор? - спросил я.
- Чего не знаю, того не знаю, - ответил Мэтьюз. - Он никому не говорит, куда уезжает и когда вернется. Живет он один со своими зверями и очень часто путешествует по свету. В последний раз он плавал по Тихому океану, а потом рассказывал мне, что совершенно случайно обнаружил там неизвестное племя туземцев: мужчины у них живут на одном острове, а женщины - на другом, и встречаются они только раз в год, кажется на Рождество, когда устраивают большой праздник с танцами и угощением. Надо же, дикари, а какую умную штуку придумали! Да, доктор Дулиттл необыкновенный человек, и белку твою он так подштопает, что она даже будет здоровее прежнего. О зверях он знает все, здесь с ним никто не сравнится.
- А откуда он так хорошо знает зверей? - спросил я, не подозревая, какие последствия будут у моего вопроса.
Мэтьюз вдруг остановился, воровато огляделся по сторонам, наклонился ко мне и таинственной скороговоркой шепнул на ухо:
- Он знает язык зверей!
- Язык зверей?! - поразился я.
- Тише, тише! Да, язык зверей. Что тут удивительного? Если люди разговаривают, то почему бы не разговаривать и животным? Конечно, говорят они каждый по-своему: одни - голосом, другие - знаками, как глухонемые, третьи - свистом. Но доктор Дулиттл понимает их всех - и птиц, и рыб, и зверей. А еще он пишет для них книги. Он уже написал сказки для обезьян, стихи для канареек и веселые песенки для сорок. Клянусь Богом, все это правда, но мы с доктором держим язык за зубами, чтобы глупые люди не подняли нас на смех. Сейчас доктор учит язык устриц и раков, но говорит, что дело это трудное. Суди сам, чтобы поговорить с устрицей, придется сунуть голову под воду, долго так не высидишь, да и простудиться недолго.
Мэтьюз продолжал рассказывать самые невероятные вещи, но я, сам не знаю почему, верил ему, и мне ужасно хотелось познакомиться с доктором Дулиттлом. Так беседуя, мы вышли на окраину города. Там, немного в стороне от остальных, стоял небольшой домик, скрытый от любопытных взоров каменной оградой. К нему-то и направился Мэтьюз. Подойдя к закрытым воротам, он постучал, и на стук из дома выбежал старый пес. На шее у пса блестел странный, похоже, медный ошейник.
Мэтьюз просунул сквозь прутья ворот несколько мешочков, пес осторожно взял их зубами, унес в дом и тотчас же вернулся. Мой друг протянул ему большой кус мяса, и - удивительное дело! - пес не проглотил его, как это обычно делают собаки, а тоже унес в дом.
- Доктор еще не вернулся, иначе ворота были бы открыты, - сказал Мэтьюз, и мы пошли обратно.
- А что было в тех мешочках? - спросил я.
- Еда, - ответил он. - В доме у доктора живет множество зверей, и когда он в отъезде, я приношу им еду, а пес относит ее остальным.
- А почему у пса такой странный ошейник? - продолжал спрашивать я. Все виденное и слышанное разжигало во мне любопытство.
- Думаю, ни один человек не отказался бы от такого ошейника. Он сделан из чистого золота. Когда-то пес спас одного рыбака от верной смерти, и ему в награду подарили такой дорогой и редкий ошейник. Другого такого нет во всем свете. Но это было очень давно.
- А как долго пес живет у доктора? - не унимался я.
- Доктор взял его к себе еще щенком. Теперь пес сильно постарел и больше не путешествует с доктором, а остается здесь сторожить дом. Он никого не пускает в сад, пока доктор в отъезде, даже меня, когда я по понедельникам и пятницам приношу им еду. Но как только доктор возвращается, ворота открываются настежь и кто угодно может войти в дом.
Когда я вернулся домой, то первым делом устроил уютное гнездо из соломы в деревянном ящике и положил туда белку. Делать было нечего - вылечить зверька мог лишь доктор Дулиттл, мне же оставалось только ждать его возвращения и тем временем ухаживать за раненой белкой.
Каждый день я отправлялся к маленькому домику на окраине и проверял, открыты ли ворота. Но меня неизменно встречал замок на воротах и старый пес доктора.
Глава 3
В ГОСТЯХ У ДОКТОРА
Прошло несколько дней. Как-то после обеда отец послал меня на другой конец города отнести починенные ботинки полковнику Беллоузу, человеку весьма странному.
Я отыскал его дом и позвонил в дверь. В ту же минуту дверь приоткрылась, в щель выглянула багровая физиономия полковника.
- Парадная дверь не для тебя, - прорычал он. - Обойдешься и черным ходом.
Дверь с треском захлопнулась. Меня так и подмывало швырнуть ботинки в цветник перед домом и уйти, но я сообразил, что моя вспыльчивость придется не по нраву отцу, и сдержался. Я пошел к двери на кухню.
Мне открыла жена полковника, тихая, скромная женщина. Руки у нее были в муке, наверное, она занималась стряпней. Из глубины дома рокотал бас полковника. Бравый вояка все еще негодовал по поводу того, что мальчишки совсем стыд потеряли: трезвонят в парадную дверь и беспокоят почтенных людей.
- Я думаю, ты не откажешься от стакана молока с кусочком пирога? - шепнула мне смущенная жена полковника.
- С удовольствием, - так же шепотом ответил я.
Я выпил молоко, съел пирог и выбежал на улицу. "Надо бы проверить, не вернулся ли доктор", - подумал я и пошел вверх по Воловьей улице. Правда, утром я уже побывал у его дома, но все же не лишне было бы проверить еще раз.
Пока я шагал по Воловьей улице, небо затянуло тучами, начал накрапывать мелкий дождик. Ворота все еще были закрыты, что меня огорчило до крайности, потому что моя белка никак не хотела выздоравливать. У ворот, как обычно, меня встретил пес. Он вилял хвостом и одновременно скалил зубы. Наверное, он говорил: "Я рад тебя видеть, но не вздумай перелезать через ограду".
А вдруг моя белка умрет до того, как вернется доктор? С щемящим сердцем я отправился домой. Надо было торопиться, чтобы успеть к ужину. И тут я увидел, что навстречу мне идет полковник Беллоуз. Он был в наглухо застегнутом плаще и белых перчатках.
- Не скажете ли вы мне, который час, сэр? - обратился я к полковнику, когда мы поравнялись.
Он остановился и запыхтел, словно кастрюля с супом на огне. Лицо его покраснело еще больше, а когда он наконец открыл рот и произнес первое слово, мне показалось, что из бутылки с пивом вышибло пробку.
- Что ты о себе думаешь? - загремел он. - Неужели я должен расстегивать плащ и снимать перчатки, чтобы достать часы и сказать тебе, который час? Прочь с дороги, малявка!
Полковник двинулся дальше, а я остался стоять, раздумывая, сколько же лет должно быть человеку, чтобы такой важный господин соизволил потрудиться и вытащить из жилетного кармана часы?