Книга основана на воспоминаниях Евгения Ю. Додолева о создании и крушении самого рейтингового проекта отечественного телевидения – передачи "Взгляд". Двадцать лет спустя после закрытия Кремлём этой программы (в течение 2010 – 2011 гг.) автор встречался с теми, кто стоял у истоков "Взгляда".
Додолев – известный в прошлом репортёр. Дважды (в 1986-м и 1988-м гг.) Союз журналистов СССР признавал его лучшим журналистом года.
Радиотрибун Игорь Воеводин называет Додолева главным аристократом профессии и литературным экстремистом. А киновед Сергей Шолохов в своём "Пятом колесе" считал его самым скандальным журналистом перестройки. Человеком-командой величал автора ключевой персонаж повествования – Влад Листьев.
В книге собраны уникальные фотоматериалы из архива ведущих "Взгляда".
Анатолий Лысенко:
Я до сих пор не вполне понимаю, как "Взгляд" стал тем, чем стал... Страстные звонки слушателей издалека, с полярной станции Амбарчик. Музыка в новом контексте: клип Пугачёвой "Эй вы там, наверху!" четырежды снимали с эфира... Потом оказалось, что серьёзные политики ищут всесоюзную трибуну. Видимо, мы очень точно попали в стремнину.
Александр Политковский:
Современное телевидение - это гадость. Вредная привычка, как табак... А вот есть, оказывается, уникальный язык. Его надо изучать.
Владимир Мукусев:
У меня в столе лежит пачка сигарет Camel без фильтра. Я привёз их из Америки летом 90-го года. "Во! Солдатские, мои любимые", - сказал Лист. Открыли. Покурили. И решили, что будем их курить тогда, когда надо будет обсудить что-то серьёзное. Сейчас в пачке три сигареты, а вернее, то, что от них осталось. Табак превратился в труху. Почему её не выбросил- не знаю. Я давно не курю. Как всё глупо. Пачка сигарет есть, а человека...
Сергей Ломакин:
Эта книга на самом деле о волшебной эпохе публицистической романтики и телевизионных прорывов, которые с менталитетом сегодняшней ТВ-молодёжи вряд ли осуществимы.
Содержание:
ПРЕДИСЛОВИЕ МИХАИЛА ЛЕОНТЬЕВА 1
ОТ АВТОРА 2
Глава 1. ЛИСТЬЕВ. ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ 3
Глава 2. ПРОЕКТ. НАЧАЛО 6
Глава 3. ЛИСТЬЕВ. ЭПИЗОД ВТОРОЙ 10
Глава 4. ЭРНСТ. ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ (БОЛЬШОЙ И МАЛЕНЬКИЕ) 10
Глава 5. ЛИСТЬЕВ. ЭПИЗОД ТРЕТИЙ 11
Глава 6. ПРОЕКТ. ЭПИЗОД ВТОРОЙ 12
Глава 7. ЛИСТЬЕВ. ЭПИЗОД ЧЕТВЁРТЫЙ 19
Глава 8. ПРОЕКТ. ЭПИЗОД ТРЕТИЙ 19
Глава 9. ЭРНСТ. ЭПИЗОД ВТОРОЙ (БОЛЬШОЙ И МАЛЕНЬКИЕ) 24
Глава 10. ЛИСТЬЕВ. ЭПИЗОД ПЯТЫЙ 27
Глава 11. ПРОЕКТ ЭПИЗОД ЧЕТВЁРТЫЙ 27
Глава 12. ЭРНСТ. ЭПИЗОД ТРЕТИЙ (БОЛЬШОЙ И МАЛЕНЬКИЕ) 30
Глава 13. ЛИСТЬЕВ. ЭПИЗОД ШЕСТОЙ 30
Глава 14. ЭРНСТ. ЭПИЗОД ЧЕТВЁРТЫЙ (БОЛЬШОЙ И МАЛЕНЬКИЕ) 33
Глава 15. ПРОЕКТ. ЭПИЗОД ПЯТЫЙ. ЗАПРЕТ "ВЗГЛЯДА" (1991 год) 33
Глава 16. ПРОЕКТ. ЭПИЗОД ШЕСТОЙ 39
Глава 17. ПРОЕКТ. ЭПИЗОД СЕДЬМОЙ 43
Глава 18. ЛИСТЬЕВ. ЭПИЗОД СЕДЬМОЙ 53
ПЕРСОНАЛИИ 56
Фотографии 59
Библиография 62
ЕВГЕНИЙ Ю. ДОДОЛЕВ
"ВЗГЛЯД" – БИТЛЫ ПЕРЕСТРОЙКИ
ОНИ ИГРАЛИ НА КРЕМЛЁВСКИХ НЕРВАХ
ПРЕДИСЛОВИЕ МИХАИЛА ЛЕОНТЬЕВА
Эта книга – собрание свидетельских показаний, по сути перекрёстных допросов, препарированных автором. Это не только про "Взгляд" и "взглядовцев". Это книга о журналистике. Через историю легендарного "Взгляда" и взгляд самих участников на эту историю.
Я считаю журналистику мерзкой профессией, выбираемой ущербными людьми. Журналисты – профессиональные дилетанты. Это не литература, не искусство, не наука, а всего понемножку. Есть такие уникальные отечественные учреждения – журфаки. Это места, где учат борзо писать (или снимать) на темы, в которых пишущий (или снимающий) некомпетентен. Максим Соколов как-то заметил, что доказательством того, что журналистика не наука, является то, что журналиста из прилично образованного человека с определёнными способностями можно сделать месяца за три. "Журналистское образование" – это нонсенс. Кстати, именно поэтому наиболее приличные журналисты, за редким исключением, имеют какое-нибудь нормальное фундаментальное образование. При этом юноша, стремящийся осознанно в журналистику, обычно имеет амбицию чему-то учить, наставлять, очищать и просвещать. Амбицию по определению болезненную, поскольку, опять же по определению, он обладает для этого компетенцией, как правило, гораздо меньшей, чем наставляемый и просвещаемый. "Журнализм" является квинтэссенцией интеллигентского сознания, построенного на самомнении, презумпции морального превосходства и примитивных мировоззренческих клише. Журналистика, вот эта самая – "с большой буквы", бьющая себя в грудь, воображающая себя совестью нации, – это и есть главный носитель и дистрибьютор клишированного сознания, свойственного современному цивилизованному обществу. Журналисты – примерно такая же пакость, как "молодёжь". Все беды, катастрофы и катаклизмы – от молодёжи. И в принципе, единственным смыслом жизнедеятельности "молодёжи" является пережить этот период не покалечив себя, окружающих и государство. Поскольку "Взгляд" был продукцией как раз молодёжной редакции, это также имеет к нему отношение.
Тем не менее автор этой книги Евгений Додолев как раз и именно журналист, причём журналист блестящий, эстетски скандальный, которому эта журналистика действительно интересна. Что видно по тому, как он её тщательно и заинтересованно препарирует. Результат получился вполне поучительный. Это, кстати, может быть оправданием профессии – умение журналиста препарировать журналиста.
Книга написана человеком, знавшим всех её персонажей близко. Это вообще очень личная книга, пропущенная через себя, даже несмотря на то, что большую часть её составляет прямая речь героев. Я тут ничего через себя пропускать не буду. Не настолько я хорошо знаком с персонажами. С некоторыми не знаком вовсе. Однако в контексте вышесказанного имеет смысл остановиться на одном конкретном человеке. Константин Эрнст, безусловно, самый успешный и состоявшийся из "взглядовцев", что не всегда вызывает бурный восторг менее состоявшихся коллег. Почему? То есть не про восторг, а почему состоявшийся. На самом деле книга содержит в себе ответ на этот вопрос.
Позволю себе утверждать – Костя Эрнст не журналист. В том смысле, что он никогда не был дилетантом. Всё, что он делает, крайне профессионально. И ему по-настоящему интересно то, что он делает. Ему не столь интересна репортёрская поверхность факта, сколько механика бытия. Он ищет смысл и форму его воплощения, иногда смысл через форму. Для него важен язык, а язык телевидения – это картинка. "Здесь всё держится на двух вещах, – заметил он в одном из интервью, – на возможности почуять запах времени и на возможности реализовать это в форме телевизионного продукта". Что может Эрнст, он доказал не только в телевидении. Если кто помнит фильм "Чужая", – собственноручная вивисекторская работа невиданной в нашем кино точности. То есть, ну точно – не журналист. В этом разница.
Что касается журналистики и судьбы "Взгляда" – в книге персонажи задаются вопросом: возможна ли реинкарнация "Взгляда" сегодня, в наше тяжкое время? Ответы самые разные, но сводящиеся к простой парадигме: нужно ли нынешней падшей стране умное телевидение? А что это она пала-то так? Далёк от мысли повторять неоднократно воспроизводимую здесь сентенцию о том, что "Взгляд" развалил страну. Но именно взглядовцы упорно и беспечно хотели как лучше. "Взгляд" очень многое открыл, прорвал, нашёл, но была ли эта программа умной – ответ нагляден. В том-то и проблема, что то, что наши борцы за свободы, против засилья пошлости, развлекухи и т.д. считают умным, таковым ни в кой мере не является.
Герои рассказывают, как "весело и азартно" работалось в те времена. Разваливать великую страну вообще веселее и азартней, чем разгребать разваленное. "Как эти симпатичные мальчики из обеспеченных семей смогли найти ту верную ноту, которая привлекла к ним простых людей?" – удивляется один из персонажей. Мальчики действительно симпатичные, хотя некоторым, не умевшим услышать "правильную" ноту, всё это долго представлялось разрешённым мажорским диссидентством. И ноту нашли, тогда вообще нетрудно было найти ноту. Дикий информационный голод и столь же дикий идеологический вакуум в головах этих самых простых людей, да и не самых простых, позволял заполнить их чем угодно. Благо, этого продукта, и информационного и культурного, накопились горы. Больше никогда не будет в нашей стране программы с аудиторией в 200 миллионов или, к примеру, "Огоньков" с тиражами 4, 6 миллиона. Потому голод утолён, и головы за это время хоть чем-то разным наполнились. И слава богу.
ОТ АВТОРА
Многие ли знают, что ведущим "Взгляда" был (в одном из выпусков) легендарный КВН-человек Александр Масляков? Что с подачи Ивана Демидова в нашем языке появилось слово "ток-шоу" вместо "толк-шоу"? Что после того как Александр Политковский дал эфир Первого канала опальному вице-президенту Александру Руцкому, экс-президент Горбачёв заметил: "Саша, это приговор. Ельцин этого не простит"? Что Влад Листьев женился за несколько часов до Нового года и со своим сыном-второклассником заключал трудовой контракт? Что его самого планировали убить (именно так и звучало на той кухне: "Главное сейчас – убить Листа") ближайшие соратники ещё осенью 1990-го? Что схожий расклад случился с шефом программы Анатолием Лысенко (Лысым), которого следователи допрашивали на предмет расшифровки смысла перехваченного телефонного разговора, в котором речь шла о его намерении убить министра печати Михаила Лесина? Что тот же Лысенко, отправляясь на разборки к начальству (после того как Михаил Полторанин "отжёг" в эфире насчёт выборов), сказал "самому красивому диктору СССР" Сергею Ломакину: "Ну что ж, пиздец жидёнку: меня, наверное, выгонят", – и после этого заработал свой первый инсульт? Что Константин Эрнст в советские времена замешан был в краже госсобственности и угоне автотранспорта?
Моя задача – рассказать в книге то, что я помню, и дать слово всем. А потом свести воедино этот коктейль, смешанный из самых разных воспоминаний. И пусть читатель сам решает, кому верить…
И я понимаю, что довольных не будет. Ещё и потому, что все = великие, которым трудно смириться с тем, что величие их не столь очевидно сейчас… Например, по-настоящему великий – Володя Мукусев (Мукусь) – занимается ныне тем, что преподаёт репортёрское мастерство молодым. Ему закрыты все эфиры, и он осознанно к этому пришёл, – такой вот конфликтный теледиссидент с тяжёлым нравом. Некоторые и вовсе покинули профессию. Только Влад Листьев будет велик всегда и никогда не станет седым и дряхлым. Он ушёл на пике славы, и его запомнят блестящим журналистом, каким он и был в середине 90-х.
Планировалось, что вести передачу будут опытные телевизионщики – Оксана Найчук и Саша Политковский (Политок), однако готовившие проект Анатолий Малкин + Кира Прошутинская посадили в эфир (с подачи выпускающего Андрея Шипилова) Влада Листьева и трёх "радиомальчиков" с Radio Moscow World Service – Олега Вакуловского, Сашу Любимова, Диму Захарова.
У Анатолия Лысенко другая версия:
– Планировалось, что ведущим будет Владимир Молчанов, который только пришёл на телевидение. Сагалаев нашёл в своём столе более чем десятилетней давности заявку на программу под названием "У нас на кухне после одиннадцати". Мы как-то решили сделать передачу в виде таких посиделок на кухне: приходят люди в гости, их встречают такие сумасшедшие хозяева, у них в холодильнике лежат плёнки. Молодые ребята, такой молодёжный "Огонёк", но на кухне, потому что кухня – это в любой квартире место сбора. Не принятая когда-то заявка оказалась очень кстати, программу запустили в производство. Предполагалось, что делать её будут совместно информационная и молодёжная главные редакции, но журналисты конкурирующих редакций не сработались: редакция информации решила начать без нас, и вышла программа "До и после полуночи". Это стало ударом "под дых". У нас не было такого элегантного ведущего, который, тем более, знал бы языки. Идея с телетайпами подвисла, а мы были уверены, что необходимы именно эти два элемента – декорация кухни и телетайпы. Упёрлись – и всё: нужны ведущие, которые могли читать "с листа" зарубежные новости. Андрюша Шипилов пришёл как раз из иновещания. Он и отыскал этих четверых. Они все знали друг друга: Любимов, Листьев, Вакуловский. Захаров пришёл через несколько дней. Вне кадра они были преисполнены собственного величия, а когда на них в первый раз навели телекамеры, это были… эээ… подростки, больные ДЦП. Зато они читали зарубежные книжки. "На 11-й минуте здесь должна быть психологическая пауза", – "учил" меня, например, Дима. Кстати, Захаров точно так же рассказывал потом министру обороны маршалу Язову, как надо строить профессиональную армию.
В своём радиовыступлении ("Эхо Москвы"), посвящённом 20-летию проекта (30 сентября 2007 г.), Анатоль Григорич был ещё категоричней (замечу, в студии с ним рядом были экс-ведущие: Захаров и Политковский):
– Когда я первый раз их увидел на экране, у меня было ощущение большого кошмара! Я понял, что передачи не будет уже до того момента, когда она выйдет на экран, потому что их выпускать на экран было нельзя. Вы понимаете, в чём дело: наверное, весь секрет удачи этой передачи был в этих ребятах. В наглом стиляге (я пользуюсь терминологией своего времени) Любимове, очаровательном шармере Листьеве, которого, казалось, вообще ничего не колышет, кроме возможности закадрить какую-нибудь девушку, зануде Диме, в Вакуловском, таком кругленьком, толстеньком. Когда появился Саня (Политковский. – Е. Д.) – это был любимец народа, вот он свой. Первый получил, по-моему, кликуху Политуля. Вот и всё, он стал свой: Шура, свой. Понимаете, наверное, каждый из них отражал какую-то часть молодёжи. Они не были придуманными, они были кусками жизни.
Так всё начиналось. "Кусками". Да и на пике своей невероятной, рекордной популярности команда не представляла из себя нечто дружное, гармонично целое. Изначально культивировалась опытным ТВ-начальством конкуренция, склоки, наветы, вражда, интриги. Зависть & обида.
Поначалу мне казалось, что работа над TVlution будет приятной мемуаристикой, а на деле оказалось, повторю, что люди, которые работали на этом проекте, сейчас настолько ненавидят друг друга, что придётся поссориться со всеми. Точки зрения на одни и те же факты и сюжеты у разных участников оказались диаметрально противоположными.
Но я, как камикадзе, осознанно иду на риск конфликта, ибо испытываю ностальгическую симпатию ко всем героям и не могу никого предпочесть. Ведь не оговорился: все "взглядовцы" были людьми героическими. И, я бы даже сказал, бескорыстными. Что в нынешней системе координат – одно и то же. Они работали не за славу, не за деньги – а за идею. Не ведая, что являются пешками в чужой игре, что ими двигают кукловоды гораздо более опытные и смышлёные. Я лишь post factum узнал, что инициатива создания "Взгляда" принадлежит Лубянке. Что это было детище КГБ СССР, которое контролировалось соответствующим отделом ЦК партии. И если бы мне об этом сказали в ту пору – я бы просто не поверил!
Встречаясь с экс-коллегами для уточнения подзабытых деталей, я от беседы к беседе погружался всё глубже в пучину уныния.
– Неееет, друзьями мы никогда не были. Никогда. Мы просто работали вместе, – с печальной улыбкой диагностировал Политковский.
Все такие разные. Лысенко говорит:
– Например, Александр Масляков – никогда не злоупотреблял своим положением, когда был главным редактором "молодёжки", не "лез в творчество". Он считал, что его функция – организовывать производственный процесс так, чтобы "творюги" могли творить, не испытывая ни в чём сложности. А есть люди такие, как Константин Эрнст, которому легче сделать самому, чем объяснить, чего он хочет.
Да, все разные. И невозможно возвыситься с умным видом над этим гордиевым узлом взаимных обид и запоздалого сведения счётов. "Кто не с нами, тот против нас". Так всегда было. И во "Взгляде" было так. И в несравненной "молодёжке". И на нашем славном телевидении. И вообще на телевидении, в глобальном масштабе. Во всей могучей медиаотрасли. Мировой. В мире, наконец. В истории. Таков каприз мироздания.
Только, замечу, сегодняшний поствзглядовский контекст ультимативную установку скорректировал: "Кто не со мной, тот против меня". Потому что ныне каждый по себе, разбежались персональные траектории, как круги по воде. Круги от камня брошенного. Который спал до поры за пазухой. Потому что союзников не осталось. Потому что счёт идёт на $-миллионы и судьбы. Потому что объём взаимопретензий всегда пропорционален делу. А дело "взглядовское" было воистину значительным. Грандиозным было.
И вот самый заслуженный из ведущих "Взгляда", Владимир Мукусев (и самый, замечу, старший по возрасту, хоть и не по званию), обвиняет мудрого ТВ-гуру Анатолия Лысенко, положившего на алтарь исчезнувшего бренда своё здоровье, в подлом доносительстве (сотрудничестве с КГБ). А сам Лысый, говоря об отважном суперрепортёре Саше Политковском, который лично для меня всегда был тождественен трейдмарку под названием "Взгляд", – может со снисходительной полуулыбкой пробросить: "лентяй и пьяница". Политок в свою очередь считает, что его в своё время некрасиво "кинул" покойный Влад Листьев со товарищи. А у Листа ещё тогда были горькие претензии к хитрым своим компаньонам, которые при делёжке роскошной площадки пятничного эфира на Первом канале с помощью наивного (?) Анатоль Григорича Лысенко отодвинули его от перспективного, как грезилось, направления политической журналистики, ловко пристроив самого популярного из ведущих в "клоунскую" нишу конферансье в бабочке.
Один из первой тройки ведущих – Дмитрий Захаров – не общается с экс-коллегами, а распиаренный мегапродюсер & блистательная ТВ-икона Кира Прошутинская, стоявшая у истоков проекта, печально констатирует:
– Не люблю упрекать людей в неблагодарности, но некоторые меня удивляют: Захаров почему-то при встрече даже не здоровается, словно мы и не знакомы вовсе.
И каждый по-своему прав. Каждый. "Правда всегда одна, это сказал фараон", – мрачно утверждал Слава Бутусов, но мы-то знаем, что она у каждого своя. И берусь предположить, вспоминая о том времени, что легенды не врут, никто не кривит душой. Просто каждый помнит лишь то, что хочет помнить его эго. С нужным ракурсом. С "правильными" деталями. И это тоже природа. Природа двуногого. Природа человека.