5. По данным поляков, антисоветскую работу среди украинской эмиграции в Германии проводит специальное бюро при Министерстве просвещения (руководитель - советник Кюрей) с помощью так называемой украинской Академии наук и Педагогического института.
Что это, как не откровенное и враждебное вмешательство во внутренние дела соседней страны и не подрывная работа с целью её развала? Понятно, что каждое государство старается знать о том, что делается у его соседей; посредством "специфических методов" могут решаться и какие-то "конфиденциальные вопросы". Но в данном случае это даже не пресловутая "борьба с большевизмом", а субсидирование сепаратизма чуть ли не по всем национальным территориям СССР - с использованием националистического отребья, наименее конструктивной, но весьма взрывоопасной силы, что уже неоднократно доказано.
И ещё документ в развитие темы. Это доклад, озаглавленный "Замечания по вопросу реорганизации "Прометея" в Париже", который в августе 1937 года подготовил сотрудник той же "двуйки" Владислав Пельц, отправляемый на службу в "Прометей". Доклад объёмный, но нам интересны лишь несколько его фрагментов:
"Эволюция "Прометея" пошла в сторону объединения всех народов, угнетаемых Россией, на идейно-независимой от руководящих центров эмиграции, общей платформе борьбы с Россией как "тюрьмой народов", а также признания права на независимость всех, без исключения, народов, даже тех, которые не имеют в эмиграции легальных представительств. Короче говоря, развитие "Прометея" явно пошло по линии превращения его в "интернационал угнетённых"…
То, чем в настоящее время в отношении политической динамики является "Прометей", возникло как результат воздействия польской политической мысли, этой "легенды над Вислой", о которой писали Крымский и Висневский. Теперешнее идеологическое состояние "Прометея" является доказательством того, что польское понимание разрешения комплекса восточноевропейских вопросов приобрело политический агитационный смысл и способно сконцентрировать вокруг себя не только непосредственно заинтересованные элементы, являющиеся представителями конкретных государственных или национальных интересов, но всякие эмоциональные элементы, имеющиеся у истоков великих национальных революций. "Прометей" вступает теперь на указанный и испытанный Пилсудским путь, т. е. в борьбе за независимость берёт установку именно на эту революционно-национальную динамику.
Идеология клуба должна быть уточнена и должно быть установлено, что:
1) прометеизм является движением всех без исключения народов, угнетаемых Россией;
2) "Прометей" всеми силами содействует стремлениям, направленным к тому, чтобы вызвать национальную революцию на территории СССР…".
Далее следует длинный перечень "установлений", но это уже не столь интересно, а потому пропустим их и коснёмся одного из последних выводов:
"Необходимо так руководить организацией, чтобы она сумела привлечь в свои ряды как можно более широкие массы самой активной молодёжи, а также, чтобы она сумела оказывать идейное влияние на отечественные страны. Из этих кадров, как из хорошей опытной среды, мы будем черпать наиболее ценные элементы для боевых организаций, создание которых предусмотрено в основном деле № 2859/36, раздел "Д".
Это - официальный доклад сотрудника спецслужбы. А ведь ещё 25 июля 1932 года между СССР и Польской Республикой был подписан Договор о ненападении, в 1-й статье которого было указано:
"Обе договаривающиеся стороны, констатируя, что они отказались от войны как орудия национальной политики в их взаимоотношениях, обязуются взаимно воздерживаться от всяких агрессивных действий или нападения одна на другую как отдельно, так и совместно с другими державами.
Действием, противоречащим обязательствам настоящей статьи, будет признан всякий акт насилия, нарушающий целость и неприкосновенность территории или политическую независимость другой договаривающейся стороны, даже если бы эти действия были осуществлены без объявления войны и с избеганием всех её возможных проявлений".
Нет смысла объяснять, что цели и задачи "Прометея" в корне противоречат второму абзацу этой статьи. Однако польское руководство не только само поддерживало и направляло деятельность подрывных антисоветских организаций (при этом оно явно переоценивало собственные силы и значение, подозрительно напоминая знаменитую лягушку, пытавшуюся раздуться до размеров вола), но и искало себе союзников в борьбе с Россией в лице "других государств", что противоречило уже первому абзацу той же статьи.
Вот документ, который генеральный комиссар госбезопасности и нарком внутренних дел Н. И. Ежов направил 25 марта 1937 года товарищам И. В. Сталину и В. М. Молотову. Стоит заметить, что и в этом совершенно секретном докладе, адресованном высшим руководителям Советского государства, источник информации назван "агентом, занимающим ответственное положение в Министерстве иностранных дел Польши" - то есть никакой конкретики, которая позволила бы вычислить "нашего человека в Варшаве". Хотя, может, и не в Варшаве, а в Берлине или в любой другой из столиц тех государств, где имелись польские представительства и дипломаты занимали "ответственные посты". Представленный документ - это заметка о беседе премьер-министра (так он именуется в "сопроводиловке" и в самом тексте) Геринга с маршалом Рыдз-Смиглы, прошедшей в Варшаве 16 февраля того же года. Присутствовали министр иностранных дел Польши Шембек и германский посол фон Мольтке.
"Премьер-министр Геринг: "…До прихода Гитлера к власти в германской политике был совершён ряд серьёзных ошибок. По отношению к России велась опасная политика Раппало. В результате этой политики Германия вооружила большевистскую Россию, создала ей военную промышленность. В прежнем рейхсвере было много сторонников этой политики, но эти элементы были устранены из армии, и этим путём был положен конец такому положению вещей. Шлейхер хотя и говорил, что хочет вести борьбу с коммунизмом внутри Германии, но вовне старался установить контакт с СССР. Это были серьёзные ошибки, которых повторять ни в коем случае нельзя. Гитлер всецело изменил положение и безапелляционно выдвинул тезис, что всякий контакт с коммунизмом, а тем самым и с СССР, исключается. Не следует забывать, что точно так же, как возникла новая Польша, возникла и новая Германия, которая уже никогда не вернётся к русофильской политике. Необходимо всегда помнить, что существует большая опасность, угрожающая с востока, со стороны России, не только Польше, но и Германии. Эту опасность представляет не только большевизм, но и Россия как таковая, независимо оттого, существует ли в ней монархический, либеральный или другой какой-нибудь строй. В этом отношении интересы Польши и Германии всецело совпадают. С германской точки зрения Польша может вести подлинно независимую политику только при условии взаимных дружественных отношений с Германией.
При таких условиях Польша может рассчитывать на помощь Германии, которая усматривает гораздо большие выгоды в ведении по отношению к Польше дружественной политики, чем наоборот…".
Маршал Рыдз-Смиглы подчеркнул, что он решил продолжать политику, начатую маршалом Пилсудским. По его мнению, польско-германские отношения неизменно развиваются в положительном смысле. Он надеется, что темпы этого развития будут постоянно возрастать. Он вполне разделяет мнение Геринга, что в случае возникновения каких-либо недоразумений их необходимо искренне друг с другом обсудить и ликвидировать и не давать третьим сторонам вмешиваться в них. Что касается отношений с СССР, то польский народ не склонен поддаваться коммунистическим влияниям. Он, так же как и Геринг, не предполагает, чтобы СССР в ближайшее время готовился к агрессивному выступлению, однако он не сомневается, что СССР в случае возникновения в Европе каких-либо осложнений воспользуется этим для того, чтобы вызвать социальные перевороты и революцию. В случае конфликта Польша не намерена стать на сторону СССР, и по отношению к СССР она всё более усиливает свою бдительность…".
Интерес к созданному руками польской спецслужбы "Прометею", как возможному орудию борьбы против СССР, возник и на другом конце небезызвестной "оси", о чём в январе 1938 года также стало известно советской разведке:
"Польский Генеральный штаб получил сведения о том, что японский генерал Савада очень активно принялся организовывать свои связи с украинцами и с организацией "Прометей" не только в Польше, но и в Париже, Берлине, Праге, Бухаресте и Константинополе.
Майор Тарашкевич, польский специалист по этим вопросам, утверждает, что Савада делает это грубо и неумело, ищет не политический подход, а лишь материал для чисто диверсионной работы. В Варшаве он поддерживает контакт с Смаль-Стоцким, с генералом Сильским и грузинами-эмигрантами. Платит большие деньги.
Польский Генеральный штаб утверждает, что японцы мобилизуют также на Дальний Восток организацию Коновальца…".
"Организация Коновальца" - это ОУН, Организация украинских националистов. Этим-то чего было делать на Дальнем Востоке?! Тут одно из двух: либо японский генерал Савада не только ничего не умел, но вообще плохо соображал (что весьма сомнительно) и обращался за помощью к кому ни попадя, либо "бойцам за незалежность" пообещали заплатить столько, что они оказались готовы временно позабыть свои национальные интересы. На этот вопрос ответа уже не получишь: 23 мая того же 1938 года оуновский вождь был уничтожен в голландском Роттердаме.
Спецоперация советской разведки была проведена столь блестяще и так хорошо "прикрыта", что даже несколько десятилетий спустя бытовала версия не то националистической "разборки", не то устранения гитлеровскими "хозяевами" своих не в меру самостоятельных "слуг". Про "длинные руки НКВД" никто и не заикался! Даже признанный мастер отечественного детектива Юлиан Семёнов ничтоже сумняшеся писал в романе "Третья карта": "Коновалец, разворачивая на улице Роттердама пакет, переданный ему портье, был разорван на куски бомбой… Комбинация нацистов с убийством Коновальца, рассчитанная точно и дальновидно, сработала…".
"Высший пилотаж" разведки - сработать так, чтобы подумали на противника!
Но только не нужно сравнивать "ликвидацию" Коновальца - человека, активно работавшего против СССР, в том числе по линии террора, с планами убийства Постышева или Косиора - государственных деятелей официально "дружественной державы".
О том, как оно всё произошло на самом деле, рассказал в книге "Разведка и Кремль" Павел Анатольевич Судоплатов, самолично уничтоживший Коновальца. На русском языке книга вышла в 1996 году, так что читатель сам имеет возможность ознакомиться с изложенным в ней материалом, а мы возвратимся к предвоенной Польше - к тому "замечательному соседу", который "поселился" в 1918 году у нашей западной границы.
Могло ли советское руководство, в ту пору весьма прагматичное, испытывать хоть какие-то тёплые чувства к "польским товарищам"? Могло ли оно сопереживать правительству Польши? В общем, воспользоваться результатами гитлеровской агрессии и возвратить исконные русские земли, оказавшиеся в руках нашего активного противника, нам, как говорится, сам Бог велел.
Есть такое понятие: "государственный эгоизм". Подобную политику - исходя из собственных интересов и в ущерб другим странам - проводили и проводят все "великие державы". Действия советского руководства - именно из этой серии. Примером тому с противоположной стороны может служить пресловутый "Мюнхенский сговор", когда государственные руководители Великобритании и Франции, дабы обеспечить собственную безопасность, предали союзную им Чехословакию, фактически разрешив Гитлеру её расчленение и оккупацию. Удивительно, но, подписывая предательское соглашение в Мюнхене, руководители "ведущих стран" утверждали, что они никого не боятся и в фашистскую опасность не верят. Причём подобные рассуждения не только предназначались для широкой публики, но и велись в кулуарах, в своём, так сказать, кругу.
В начале 1938 года 7-м отделом ГУГБ НКВД - тогда разведка именовалась так - был получен следующий документ министерства иностранных дел Франции:
"Г-н Иден заявил нашему послу, что в депешах британских представителей сообщается о предстоящих в ближайшем будущем актах насилия со стороны Италии, Германии и Японии. Авторитарные страны держат себя таким образом, как будто они действительно решились вступить в войну и ищут лишь случая, чтобы её начать. В то же самое время британская разведка считает, что агрессивное поведение Италии и Германии представляет собой не что иное, как блеф и является только методом устрашения, так как положение этих стран ни в коей мере не разрешает им с достаточными на то основаниями надеяться на войну, из которой они выйдут победителями".
И к этому выводу пришла хвалёная Интеллидженс сервис, считающаяся старейшей и опытнейшей разведкой в мире! Кстати, даже в цитируемом ранее Политическом словаре, применительно как раз к тому самому времени, сказано: "Располагая большими денежными средствами, Интеллидженс сервис имеет разветвлённый разведывательный аппарат, действующий в самой Англии, на территории английских колоний и проникающий во все страны мира". Нет, всё же аналитический аппарат МИ-6, как ещё именуют британскую разведку, явно прихрамывал!
Как известно, оптимистичные прогнозы разведки не сбылись, а результат эгоистического предательства оказался более чем печальный: гитлеровские бомбардировки Лондона и оккупация Франции в 1940 году. Впрочем, это был редкий случай провала политики "государственного эгоизма" - чаще всего она всё-таки приносит желаемые результаты. Но именно для "великих держав"! Когда же примеру таковых пытаются следовать "невеликие", желая решить свои проблемы в ущерб другим, то это у них не очень получается. Причин тому много, но главная отражена в латинской пословице: "Quod licet Jovi…".
В подтверждение - уничижительная оценка из сообщения "серьёзного польского источника", которое ещё 1 апреля 1935 года A. X. Артузов направил И. В. Сталину:
"Официальные круги Лондона… относятся к Польше с недоверием. Они считают, что польское правительство ведёт детскую политику престижа, мешающую упрочению мира в Европе и не соответствующую ни политическому, ни военному и ни финансовому значению Польши…".
Между тем польское руководство наступило на свои "традиционные грабли", в очередной раз обзаведясь "всемогущим" союзником, готовым отстаивать польские интересы чуть ли не в ущерб своим собственным. В 1812 году это был император Наполеон, теперь таковым оказался фюрер германской нации Гитлер. Но если в первом случае польские патриоты надеялись на возрождение своей "Ойчизны" - в качестве, так сказать, подарка от императора, то во втором они надеялись "использовать" Германию "по полной программе". Вот выдержка из агентурного сообщения, полученного ИНО ГУГБ НКВД "от серьёзных польских источников" в том же 1935 году: