Конго - сверхприбыльное предприятие западного капитала. Для туземцев оно обернулось адом - беспощадной эксплуатацией, вымиранием, бойнями.
Содержание:
Александр Тюрин - Как большой бизнес построил ад в сердце Африки 1
Часть I 1
Часть II 5
Источники 7
Примечания 7
Александр Тюрин
Как большой бизнес построил ад в сердце Африки
Африка, недавно столь далекая, просто другой мир, за последние 20 лет приблизилась к нам на угрожающая расстояние. Господство либералов в нашей экономике, политике и информационном пространстве делает Россию всё более похожей на Черный континент. Под сладкие разговоры "сделаем, как в цивилизованном мире" мы лихо обзавелись типичными африканскими чертами, среди которых вывод доходов национальной экономики в офшоры и "валютные резервы", приватизация государственного аппарата бизнес-кланами, огромное имущественное расслоение, финансовая, информационная и культурная зависимость от Запада, прогрессирующая этнизация - рост силы и влияния этнократий. Те, кто когда-то подленько называл Советский Союз "Нигерией со снегом" и "Верхней Вольтой с ракетами", усердно проводят курс, который можно назвать африканизацией России. А меж тем история Африки, которая могла бы послужить уроком, особенно новейшая, гражданам России известна неудовлетворительно.
Часть I
В 1482 г. капитан Диого Кан по приказу португальского короля Жоана II вошел в устье р. Конго и обнаружил государство Баконго. У него имелась столица Мбанза Конго (дословно "королевский двор") и король-маниконго, выбираемый на собрании племенных вождей. А также единая валюта - "монетой" служили раковины из вод около острова Луанда. Король, сидевший на троне из дерева и слоновой кости, сердечно принял португальцев.
В стране Конго были рабы - военнопленные и те, кто попал в рабство за долги и преступления. Но и на рубеже 15 и 16 в., даже до начала плантационного хозяйства в Новом Свете, Европа вряд ли имела в этом вопросе какое-то моральное преимущество. На галерах европейских государств трудились закованные в цепи невольники, в том числе купленные у турок и татар; на нижних уровнях феодальной пирамиды находились полностью зависимые от господина кнехты; к востоку от Эльбы расходилось второе издание крепостничества, делавшее крестьян Польши, восточной Германии, Венгрии, Чехии, Ливонии фактически рабами, обязанными работать на господина порой всю неделю за пайку; к западу от Эльбы шла принудительная пролетаризация, тоже нередко заканчивающееся тяжкими формами порабощения для бывших крестьян, ставших нищими и бродягами (колодки, истязания, принудительный труд работных и исправительных домов). И, самое главное, Европа готовила распространение громадное распространение рабства - на Новый Свет, где индейцы погибали слишком быстро, чтобы можно было наладить прибыльное производство на плантациях и копях.
Неподалеку от того места, где причалил Кан, в южной части устья Конго, сразу образовалась работорговая гавань, там уже в 1530-е отгружалось около 5 тысяч рабов в год. К 17 веку это число увеличилось до 15 тыс. в год.
Учетные книги, которые вели западные торговцы, имели примерно такой вид: количество рабов в "штуках" с указанием имени, телесных недостатков и рыночной цены. В конце списка находился самый неценный товар: "Ребенок, имя неизвестно, лежит при смерти и не может говорить…"
Поскольку работорговые караваны шли обычно в сухое время, пленники имели и крайне скудное питание, и пили стоячую воду из луж - их убивал не только голод, жажда, но и заразные болезни. Современники вспоминали, что караванные маршруты всегда обрамлены выгоревшими костями.
Если взять Конго, то большинство рабов в 17–18 вв. доставлялось оттуда в Бразилию, меньшая - в британские колонии в Северной Америке. Заметим, что Бразилия, как и остальные португальские колонии, особенно со времени договора Метуэна от 1704 г, была сырьевым придатком именно Англии, а не стремительно деградировавшей Португалии.
Но вернемся к королевству Конго, которое прекрасно обходилось и без европейцев, однако его правители были чутки ко все веяниям прогресса. Принц Нзинга Мбемба, крестившийся и получивший прекрасное образование у католических священнослужителей, стал королем под именем Аффонсо I и правил с 1506 по 1545. Аффонсо пытался наладить взаимовыгодную торговлю с европейцами - конголезской медью, перенимал медицинские достижения и обработку дерева, однако Западу нужны были рабы, рабы и рабы для американских плантаций. Невероятно прибыльное производство в Новом Свете было мотором западного капитализма и поддерживалось за счет рабской силы, привычной для жаркого климата. (Индейцы слишком быстро вымирали, недолго задерживались на плантациях и белые рабы - были и такие, в основном из числа ирландцев, продаваемых в рабство после подавления восстаний, а также ирландцев и англичан, которые сами продавали себя в рабство из-за нищеты.) В это время португальские власти даже с чиновниками расплачивались рабами; для работающих в южных странах зарплата составляла до 5000 негров в год.
На глазах у просвещенного короля население Конго сократилось в разы. Рабство, имевшее до прихода европейцев патриархальный характер, превратилось в трансатлантическую работорговлю, обслуживающую западный капитал и складывающийся мировой капиталистический рынок.
Европейцы покупали рабов для американских хлопковых, сахарных, табачных плантаций и расплачивались оружием и текстилем с африканскими "сильными людьми".
Работорговля обессилила и разрушила государство Конго. Но в то же время на побережье возник своего рода компрадорский класс из африканцев, который похищал людей и продавал их европейцами, которые тут же клеймили свою "честно нажитую собственность" раскаленным железом.
Король Аффонсо - наверное, единственный из африканцев, вплоть до новейшего времени, который оставил эпистолярное наследие. В 1526 в письме португальском королю Жоану III он жалуется:
"День за днем хватают и уводят торговцы людей нашего народа - детей этой страны, сыновей нашей знати и вассалов, даже людей из нашей собственной семьи… Эта порча и зло столь распространилось, что наша страна полностью обезлюжена… Нам нужны в этом королевстве только священники и учителя и никаких товаров, сверх того что выменивается на вино и мука на ярмарках… Мы желаем, чтобы это Королевство не было местом для торговли и транспортировки рабов."
Аффонсо упоминает, что даже католических священники занимаются работорговлей.
Король Конго мог только жаловаться: ни сильной власти, ни пушек, ни крепостей у него не было. Не помогла и тяга к западному образованию. В 1539 десять юных племянников, внуков и других родственников Аффонсо, посланных для религиозного обучения в Португалию, были захвачены и проданы в рабство. Заметим что конголезский король был младшим современником нашего "тирана васильевича", которому до сих пор ставят в вину то, что при нем не случилось "вхождения в мировой рынок" на конголезском уровне и западные бизнесмены вкупе с нашими любителями "качественных зарубежных товаров" не смогли разрушить страну.
А сумел бы Аффонсо как-то совладать с работорговлей, то был бы немедленно ославлен по всему миру как ужасный деспот, а те вожди, которые хватали и продавали европейцам своих соплеменников, предстали бы борцами за свободу.
Но Аффонсо не смог. После его смерти региональные вожди и старейшины (так сказать, князья и бояре), разбогатевшие на работорговле, стали посылать подальше королевский двор в Мбанза. Тем временем, сверхприбыльная торговля рабами разрасталась. Уже в конце 16 века в ней участвовали английские, французские и голландские бизнесмены, искавшие живой товар вдоль всего побережья Африки.
Что касается истории королевства Баконго, то в 1665 португальцы разбили его армию и последний маниконго был обезглавлен. В 18 в. от него почти ничего не осталась, некогда процветавший город Мбанза насчитывал всего 22 хижины.
Кстати, в отличие от просвещенного Аффонсо, простые африканцы долгое время принимали европейцев за духов предков - "вумби". То, что корабли "вумби" увозили скованных негров на Запад, откуда те никогда не возвращались, только утверждало африканцев в мнении, что европейцы пришли из царства мертвых.
В середине 19 века исчезли последние португальские фактории в устье Конго, но, как выяснилось, сердце Африки прошло только первый круг ада.
В начале 1871 человек с темным прошлым и псевдонимом Г.М. Стэнли (настоящее имя Джон Роуландс), 6 лет назад дезертировавший из американского флота и ныне подвизавшийся на ниве журналистики в New York Herald, возглавил американо-британскую экспедицию в сердце Африки - под предлогом розысков пропавшего миссионера Ливингстона. Экспедиция Стэнли шла из владений занзибарского султана на восточном берегу, в ней было 190 чел. - в основном, черные носильщики. Американский генерал Шерман сравнивал поход Стэнли со своим "маршем к морю", видимо потому, что они оба использовали тактику "выжженной земли". Оружие Стэнли пускал в ход по малейшему поводу и застрелить негра для него было также просто, как убить зверька на ветке.
В следующей экспедиции Стэнли 1874–1877 гг., проходившей также под американскими и британскими флагами и начатой в Занзибаре, насчитывалось 356 чел.; она была вооружена новейшими ружьями и взрывчатыми веществами. "Мы атаковали и разрушили 28 городов и пять или шесть дюжин деревень, - написал "путешественник" в своем дневнике. - Пуля следовала сразу за подозрением во враждебности и оскорблении." (цит. по Hochschild, p. 72).
Стэнли прошел по поручению британского правительства по р. Конго и выяснил, что она не является притоком Нила. Британцы временно потеряли к ней интерес, чем вскоре и воспользовался бельгийский король Леопольд II. А возможно Британия намеренно уступила кусок колониального пирога стране, являющейся фактически ее сателлитом. Схожим образом она поделилась и с Францией, когда там правил ее ставленник Наполеон III.
Леопольд II королевствовал в сердце западной Европы, в стране, созданной английскими усилиями незадолго до этого. Он был связан родственными узами с английскими Виндзорами, и являлся кузеном королевы Виктории. Что любопытно, не знал нидерландского - родного языка более половины своих подданных.
В 1878 состоялась первая встреча Стэнли с Лепольдом; "путешественник" сообщил королю, что 200 этносов и более 400 языков и диалектов сделают Конго легкой добычей - здесь не было никаких "деспотов", которые сковали бы единое государство с единым языком.
Леопольд шустро создает Комитет по исследованию Верхнего Конго (Comite d’Etude du Haut Congo), которое возглавил полковник Штраух и который финансировали английские, голландские, бельгийские бизнесмены и банкиры, а также сам король.
В 1879 Стэнли отправляется в Африку уже как подрядчик этого комитета. Последний переформируется в Международную Ассоциацию по Конго (Association Internacional du Congo), опять-таки с участием финансовых воротил, включая Ротшильдов. Они финансировали исследование и захват Конго, они и будут получать колоссальную прибыль от эксплуатации его ресурсов.
В экспедициях, проходящих под управлением упомянутой бизнес-Ассоциации, Стэнли брал с собой до 1000 солдат, завербованных на Занзибаре и вооруженных скорострельными ружьями, крупповскими пушками и пулеметами.
В Конго на то время существовала лишь рыхлая система племенных и родовых объединений, иногда мини-королевств, которые не имели четких границ и контролировали лишь некоторые вопросы: например организацию рынков, на которых не только обменивались товары, но и собирались налоги, и оглашались распоряжения.
Английский юрист Трэверс Твисс провел всю необходимую бумажную работу - заключение договоров с вождями. Те передавали упомянутой Ассоциации права своего племени на землю, а также торговую монополию. В документах имелись пункты об обязательном предоставлении вождями рабочей силы для любых нужд Ассоциации, о наделении её правом взимать плату за сухопутные и водные пути, и о передаче ей охотничьих угодий, копей, рыбных промыслов, лесов и всей незанятой земли, какую она пожелает заполучить.
В бассейне Конго таких договоров было заключено 450.
Между прочим, вожди не понимали ни слова в документах, составленных на французском и английском.
За сговорчивость вожди получали ткани, мундиры, ливреи и несколько бутылок крепких спиртных напитков - всё в традициях покорения Сев. Америки, о которых Стэнли был, конечно, осведомлен.
"Работа над документами" была завершена к июню 1884 и Стэнли отплыл в Европу со связкой договоров, передававших бельгийскому королю два млн кв. км в тропической Африке. Более успешного и быстрого овладения столь огромной территории история еще не знает - жульничество и лицемерие большого бизнеса тут были явлены во всей красе.
Претензии Леопольда на владение территорией Конго были поддержаны США - на Берлинской Конференции 1885, где происходила дележка тропической Африки. (Почему, кстати, Африку делят именно в это время? Западный колонизатор наконец смог пойти в совершенно непривычный для него климат благодаря антисептике, железным дорогам, пароходам и другим индустриальным достижениям.) 23 февраля 1885 Конференция создала колонию с лицемерно-издевательским наименованием "Свободное Государство Конго" и флагом в виде желтой звезды на голубом фоне (опять жовто-блакитный). 30 апреля король Леопольд провозгласил себя его сувереном и поставил первым его управляющим англичанина Френсиса де Винтона, показав тесную связь с правительством той страны, которая собственно и создала Бельгию. Леопольд был объявлен собственником Конго, области большей, чем Бельгия, в 75 раз по территории и в 3 раза по населению. (Не забудем, что и английский король становился верховным собственником колониальных земель, например земель, отнятых у ирландцев).
Была быстро создана инфраструктура ограбления: на обоих концах судоходной части р. Конго основаны города Стэнли-Пул и Стэнливилль, вдоль реки поставлены опорные пункты. Построена железная дорога от Леопольдвилля (позднее Киншаса) на запад в Матади, океанический порт на границе с Анголой. Строил дорогу длиной в 322 км этнос Баконго, прорубая ее через скалы, рабсила была набрана принудительно и оплачивалась только скудной едой. Конголезцам эта дорога обошлась по "себестоимости" один мертвый на одну шпалу.
Было создано 300 торговых постов. Страна разделена на 14 дистриктов-округов с 175 территориальными агентами-европейцами, которым надлежало сдавать всю слоновую кость.
Уже в 1890-х путешественник Дж. У. Вильямс, редкий для того времени высокоранжированный черный американец, служивший в 41-м цветном полку во время Гражданской войны, засвидетельствовал ужасы, творившиеся в Конго. Описав их, он отправил открытое письмо бельгийскому королю, а затем доклад американскому президенту и госдепу. Что не имело никаких последствий. Станет традицией, что американская верхушка не будет особо переживать по поводу страшной информации из Конго на протяжении и последующих ста двадцати лет. (Дисциплинированные правозащитники будут поднимать ор и хай, только когда получат команду от госдепа и крупного бизнеса - для Конго такой команды не будет.)
Вильямс писал, что солдаты колониальных войск Force Publique должны обеспечивать себя сами, то есть, жить грабежом. Что за малейшие провинности коренных конголезцев заковывают в цепи, которые так стирают кожу до мяса - открытые раны облеплены мухами. Писал, что нет ни одной школы или больницы для негров. Что не только солдаты, но и бельгийские офицеры расстреливают жителей деревень, чтобы принудить уцелевших к работе, или забрать их женщин, а то и просто ради удовольствия. Он приводит случай, как бельгийский офицер на пари показывает свою меткость в стрельбе по туземцам. Пишет, что громогласные заявления Леопольда на Берлинской конференции о прекращении арабско-занзибарских экспедиций за черными рабами, обернулись тем, что бельгийские власти сами активно занялись захватом, покупкой и перепродажей рабов. Так они платят по 3 фунта за идеально здорового раба для военной службы в колониальной армии. Да и рабочая сила всех окружных колониальных властей состоит из рабов любого возраста и пола. Вильямс видит на Конго суда, загруженные связанными рабами. Покупают рабов и католические миссии.
Основным бизнесом для колониальных властей и связанных с ними фирмами в это время была слоновая кость. В начале 1890-х Конго было прочесано в поисках этого ресурса. Слоны были почти полностью истреблены, а все запасы кости туземцы обязаны были сдать по цене в пару сантимов за бивень или просто за здорово живешь. Чтоб не пристрелили.
Колонны принудительно набранных носильщиков - а их были десятки тысяч, включая детей с 7–9 лет - тащили на себе административные, коммерческие и военные грузы, в том числи слоновьи бивни и пулеметы, из которых их должны были косить в случае отказа от работы. Взрослые несли по 65 фунтов, дети - по 22 фунта грузов.
Основным принципом капитализма является максимизация прибыли, а вовсе не продажа рабочей силы на свободном рынке труда. Как и следовала ожидать, оплачивались носильщики в лучшем случае едой - горстью риса и кусочком сушеной рыбы. Во время работы их сковывали друг с другом цепью и подгоняли плетью. Даже обильно гноящиеся раны не освобождали от работы. Очень часто носильщики умирали от истощения и инфекций уже дома.
Особой смертностью носильщиков отличались дальние переходы. Так в 1891 из 300 носильщиков, посланных окружным комиссаром Полем Лемаринелем на переход в 600 миль - для оборудования военного поста, не вернулся домой ни один.
Бельгийцы очень блюли свое достоинство колониальных господ. Так прокурор Лефранк был свидетелем того, как 30 детей, бывших в услужении у белых господ, в том числе и 7–8 лет, пороли бегемотовой плетью. За то что-то кто-то из них посмеялся над господином. Они получили по 25 плетей, оставивших их в крови и без сознания. Это была только первая порция, через неделю им должны выписать еще по 25 плетей. Вот так и выглядит настоящая империя.
Расстрел или виселица были обычным наказанием - в том числе и для черных солдат колониальной армии. В случае отказа от выполнения приказа, проявленное недовольство или потерянное оружие.
За неповиновение - например отказ вождя выдать носильщиков - сжигались целые деревни и уничтожались их жители. Если туземцы разбегались от принудительного взятии в носильщики или обязательной доставки своих запасов для сдачи по минимальной цене, то солдаты забирали в заложники женщин и детей.
С началом сбора дикого каучука в джунглях, захват заложников стал основной мерой для принуждения негров к работе на каучуковые фирмы. Теперь уже заложников брали и безо всякого отказа - только ударной работой негры могли спасти жизни своих близких. А могли и не спасти.