- Пойми меня правильно, малышка. Я надеялся, что ты в своем университете познакомишься с каким-нибудь хорошим человеком и смотреть в сторону Булыжника больше не станешь. Он, возможно, парень неплохой – во всяком случае, раньше был – но тебе не пара. Но, как оказалось, я тут слегка промахнулся. Мне даже в самом страшном сне не могло присниться, что ты ради этого нахального увальня решишься с другим мужчиной переспать. Этот Иван кем работает?
- Врачом. – Аня не знала, как воспримет эту новость ее дядя, и нетерпеливо заерзала на табурете. – А еще преподавателем.
- Врачом говоришь. – Мужчина задумчиво потирал большим пальцем свой подбородок, а его племянница волновалась. Ей очень хотелось, чтобы дядя одобрил ее выбор.
- Он хороший врач, правда. Его все в больнице хвалят. И человек хороший. Иван меня замуж звал.
- Смелый парень. А ты что ответила?
- Я пока думаю. – В душе она уже все решила. Но мужчинам знать об этом было пока рановато. Аня хотела иметь поле для маневра.
- Ну, если время терпит… - протянул дядя, подозрительно щурясь.
- Терпит, дядя, терпит. Мы осторожненько.
- Господи, если бы нас сейчас слышала твоя мать, она бы мне уши надрала и внимания на мой солидный возраст не обратила. – Дядя Слава встал и потянулся во весь свой немалый рост. – Ладно, детка, ты учись хорошенько, но и размышляй о замужестве быстрее. Я пока в контору поеду, деньги делать, а чуть позже с Булыжником потолкую. По-мужски.
Аня проводила дядю, и подумала, что ей тоже хочется этому предателю пару ласковых сказать. Но в этот раз она в бар не поедет. Это слишком рискованно.
Аня поговорит с ним на безопасной территории. В автомастерской.
***
Девушка оставила автомобиль на тротуаре возле мастерской и уверенно направилась к комнате управляющего. Она бывала здесь достаточно часто, была хорошо знакома с отцом Булыжника – Михаилом, и собиралась именно у него разузнать, где сейчас находится его сын.
Аня уже собралась постучаться, когда услышала гневный голос Борькиного отца.
- Дурак! Оболтус! Размазня! Хозяин хочет поговорить с тобой и приказал дождаться его. Я только что говорил с ним по телефону. Он очень сердит.
Кажется, дядя Слава действительно очень сердит, если не стал откладывать разговор с Булыжником на более позднее время. Хорошо, что она не стала откладывать поездку. Аня понимала, что подслушивать нехорошо, но не могла заставить себя отойти от двери.
- А что я? Я ничего такого не сделал. – Девушка еле-еле расслышала невнятное бормотание своего бывшего жениха.
- Ты зачем к нему пошел жаловаться, недоумок? Он бы сам не догадался, что его племяшка путется со взрослым мужиком, если бы ему не сказали. Я же просил тебя выполнить все условия Славки и дождаться свадьбы.
- Я и выполнил. Ведь это не я сделал из нее бабу. Она сама постаралась.
- Фекла до этого сама бы не додумалась. Она с тебя, дурака, пылинки сдувала. Спал бы со своей Крысой скрытненько, эта глупышка ничего бы и не знала. А через два года у тебя в руках была бы эта автомастерская и особнячок в престижном районе города. А теперь все пропало. Если бы ты не пошел жаловаться к хозяину, то, возможно, мы бы как-то девчонку уговорили. Но теперь… Почему ты со мной не посоветовался?
Да, слушать правду из уст отца своего бывшего жениха было не очень приятно. Это было ужасно!
И она собиралась связать свою жизнь с этим дураком, оболтусом и размазней!
Аня тихонько покинула здание и пошла к своей машине.
Пусть дядя Слава сам с ними разбирается. И чем жестче, тем лучше.
Ей хотелось видеть Ивана. Сейчас же.
Аня заглушила мотор своего автомобиля на автостоянке около больницы. Она поискала в бардачке салфетки, но, как всегда, не нашла и вытерла свои глаза ладошкой. Хорошо, что милостью природы она могла пока не пользоваться косметикой. А то туш точно уже растеклась бы по щекам.
Она опять плакала. И опять из-за мужчины.
Но в этот раз причиной ее слез был не Иван, и, конечно же, не Булыжник. Этот парень не стоил ни одной из ее слезинок.
Это ее любимый дядя Слава довел Аню до такого слезливого состояния.
Оказывается, он не только обеспечил ее будущее, не предупредив саму девушку об этом, но и молча надеялся, что ей самой хватит ума найти себе достойного спутника жизни.
Девушка любила дядю, как отца, во всяком случае, несравнимо сильнее, чем своего настоящего родителя. Невозможно представить, как сложилась бы ее жизнь, если бы дядя Слава не был рядом с ней все это время, если бы не поддерживал и не оберегал.
Конечно, она была не самой послушной воспитанницей.
Скорее, совсем не послушной, острой на язык, вызывающей в одежде и поведении. Но, что бы Аня не вытворяла, в какие бы переделки не попадала, мамин брат всегда был терпеливым и понимающим. Нет, не потакающим, а именно понимающим. Дядя умел добиться своего не прибегая к грубой силе.
И теперь Ане очень хотелось, чтобы он не только любил ее, но и гордился ею.
Дядя Слава оказался прав – Булыжник ей не подходил. Совсем. А теперь вызывал только раздражение и злость.
А вот Ванька…
Она решила сделать это.
Аня решила выйти замуж за Ивана и собиралась сообщить ему об этом немедленно.
Да. В список ее пригрешений следовало добавить "импульсивная". Но Ивану придется принять ее такой, какая она есть, вместе с многочисленными недостатками.
А она со своей стороны тоже постарается сделать какие-то шаги навстречу. Ладно, она даже ногти выкрасит каким-нибудь приемлемым лаком. Бордовым. Но с этим можно подождать хотя бы до вечера.
А вот со своей новостью Аня ждать не собиралась.
Она дернула дверь кабинета Ивана, но та оказалась запертой. К сожалению, девушке придется идти на кафедру.
Тут бы Анюте очень пригодился номер его мобильного телефона, но она так и не удосужилась его узнать. Наверное, девушка подсознательно ждала, пока Иван сам его предложит, а ведь могла предположить, что мужчины весьма недогадливые существа, когда дело доходит до таких важных мелочей.
Но, возможно, все дело в том, что они остро чувствуют, как знание подругой номера их телефона привязывает мужчину к ней, как, к примеру, поводок.
Девушка почти бежала по коридорам больницы, раздосадованная вынужденной задержкой осуществления ее планов, когда сзади за куртку ее ухватила чья-то рука, и женский голос ехидно произнес:
- Куда торопимся, Феоктистова? К папочке?
Аня обернулась и смерила презрительным взглядом рыжеволосую женщину.
"Грымза".
Теперь, когда она рассмотрела эту особу ближе, то поняла, что ее ревность была напрасной. Не мог Ваня променять Аню на эту вылинявшую куклу. Во всяком случае, не после того, что между ними произошло. Видимо, в ком-то закоулке сознания девушки жило маленькое сомнение в верности Ивана. И теперь Аня вздохнула с облегчением, что оно исчезло без общепринятых в подобных ситуациях выяснений отношений. Почти без выяснений.
- Отцепитесь, женщина, - Аня решительно вырвалась из костлявых пальцев. – Куда хочу – туда иду. Это не ваше дело.
- Как вы позволяете себе разговаривать с преподавателем?! – взвизгнула от возмущения "грымза". – А пожалуюсь вашему отцу.
- Так вы еще и преподаете? И когда только успеваете? Наверное, в перерывах между приставаниями к коллегам с поцелуями. – Аня получила огромное удовольствие, наблюдая, как женщина залилась краской и начала хватать ртом воздух от негодования. Пусть не протягивает загребущие ручки к ее Ванечке. – Вам не на что обижаться. Ведь вы мне не представились. Я не знакома со всеми преподавателями. Откуда мне было знать, кем работает особа, пытающаяся раздеть меня прямо в коридоре. С таким же успехом вы могли оказаться гардеробщицей. Они тоже носят белый халат. А что касается вашего "пожалуюсь вашему отцу" - валяйте, если это доставит вам удовольствие, но вряд ли будет иметь последствия. А мне пора идти.
Аня повернулась, чтобы продолжить поиски, но цепкие коготки впились в ее предплечье.
- Ищите своего любовника? А он здесь больше не работает. По вашей милости, между прочим.
- Что?! – Аня была настолько поражена, что даже не стала отрицать близких отношений с Иваном. – Как это не работает? - На этот раз девушка сама оттеснила женщину в сторону и почти прижала к окну, заметив, что у той широко распахнулись до сих пор прищуренные глаза, и в них зародилось что-то очень напоминающее испуг. Значит, именно этим преимуществом стоит воспользоваться. – А ну-ка, выкладывайте все, что знаете. Надеюсь, что вы достаточно часто подслушиваете чужие разговоры, чтобы знать, что Аня Феоктистова - невоспитанная и неуправляемая девчонка. Но не стоит забывать – я дочь вашего шефа. Можете начать рассказ с сегодняшнего утра.
***
Провозгласить о своём решении покинуть работу в клинике оказалось легче, чем на самом деле сделать этот шаг.
Иван просто не мог оставить пациентов без обследований, а другого доктора, владеющего его навыками и образованием, руководству больницы следовало еще найти.
Приходилось ждать и продолжать общаться с некоторыми людьми, которых даже видеть не хотелось.
Иван твердо решил уйти.
Он как раз вернулся из операционной и устроился за столом, чтобы сделать необходимые записи в журнале, когда дверь в его кабинет распахнулась, а затем так же быстро захлопнулась. Более того, она оказалась запертой на ключ.
И все это произошло благодаря Ане.
Она повернулась к нему и улыбнулась – обольстительной, интригующей и даже немного коварной улыбкой.
Иван почувствовал, что его естество не осталось равнодушным к такому приглашению. Как не вовремя.
Но он всегда реагировал на нее именно так. Хотя нет. С каждой новой встречей Иван реагировал на нее еще сильнее, активнее.
- Сюрприз! – Аня двинулась к нему уже знакомой ему со времен "Черного кулака" походкой, не спуская с мужчины глаз и словно гипнотизируя.
- В самом деле, - хрипло произнес Иван и попытался прокашляться. – Ты должна была сейчас быть в постели – моей постели – и смотреть сладкий сон. Обо мне.
- Зачем рассматривать сны, - юная искусительница подняла одну бровь и хохотнула, - если можно заняться этим наяву.
- Ань, я на службе. – Даже самому Ивану произносимые им слова казались неубедительными.
Он постарался сделать строгое лицо, но ему это очень плохо удавалось, особенно тогда, когда девушка подошла к нему вплотную и втиснулась между его колен. Нужно было подумать о чем-то раздражающем. Например, об Иветте.
- А твоя рыжеволосая "грымза" сказала мне, что ты уволился. Аня приподняла его лицо и стала нежно гладить по щекам и подбородку.
Кажется, эта девушка научилась читать его мысли. Не успел он вспомнить о своей бывшей любовнице, как…
- Погоди. Когда ты успела поговорить с Иветтой? – Его руки сами поднялись и неожиданно оказались на тонкой талии, а затем погладили красивые ягодицы.
- Иветта? Хмм. Это имя ей подходит. – Девушка прижалась к его губам, и Иван чуть не забыл, о чем спрашивал.
- Что она тебе рассказала? – Иван произносил каждое слово, одновременно вдыхая воздух между поцелуями. Такими сладкими и абсолютно неподражаемыми.
- Кто?
Действительно.
Он расстегнул ее джинсы и засунул руки во внутрь, сжимая упругие полушария.
А Аня сама подняла вверх свою футболку, и прижала его голову к своей груди. Иван послушно и весьма охотно начал ласкать языком розовые соски, пока те не затвердели, а налившиеся холмики не поднялись навстречу его рту.
Она так возбуждала мужчину, так манила своей безыскусной жаждой его ласк, что его терпение начало катастрофически заканчиваться.
- Девочка, нужно прекратить все это, пока я не овладел тобой прямо на этом стуле. – Иван нашел вход, и его палец, противореча словам, начал продвигаться вглубь по узкому проходу.
- Ммм. На стуле мы этого еще не делали. – Она начала движение навстречу. – Я хочу попробовать.
- Ты меня убиваешь! – Но палец уже оставил влажную пещеру, а непослушные руки принялись стягивать с девушки джинсы вместе с маленькими трусиками.
Аня нетерпеливо отбросила их в сторону и уселась на его колени. А затем со словами "Как я люблю медицинскую форму!" девушка освободила из трусов его напрягшийся жезл.
Мимолетная ласка, когда Аня провела горячей маленькой ручкой по его плоти вверх и вниз, исторгла стон из его груди.
Но девушка не давала ему возможности поразмышлять, задуматься. Он был слаб перед ее обольстительным телом.
Аня медленно осела на нем, и он заполнил ее до отказа.
Иван едва успел неимоверным усилием повернуть стул с двумя седоками так, чтобы спинка упиралась в стол, когда девушка начала скачку.
Руки девушки прижимали его голову к ее нежной груди, а его руки, крепко сомкнувшись на талии, помогали Ане двигаться.
Но когда жаркая, бешеная скачка достигла накала, Иван вдруг остановился, давая возможность девушке закончить первой.
- Нет! Я хочу вместе с тобой!
- Боже, нет!
Он только успел выкрикнуть эти слова, когда Аня сжала своими бедрами и внутренними мышцами его плоть.
У Ивана не было шансов устоять.
Он нежно поглаживал кончиками пальцев ее затылок и вдыхал чудесный женский запах. А девушка тяжело дышала ему на ухо, бессильно склонив голову Ивану на плечо и привалившись к нему всем телом.
Эта девочка творила с ним все, что хотела. Но все ее действия безумно и странно нравились Ивану, даже тогда, когда его разум был с ними не согласен. Вот как в этот момент.
- Ань, что это сейчас было? – Его руки пробежались по ее грациозной спине и замерли на соблазнительных ягодицах, погладили их и нежно сжали. А затем они неохотно оторвались от притягательных окружностей и легли на талию, подальше от соблазна. Хотя, для Ивана все тело этой девушки было сплошным соблазном.
Аня тихонько рассмеялась, и ее теплое дыхание обдало его ухо изысканной лаской.
- Это было согласие.
- Согласие?
- Да. Таким способом я согласилась стать твоей женой. Ты же мне предлагал? Надеюсь, тебе понравилось.
Понравилось?!
Да он никогда не был так счастлив!
Оказывается, секс с любимой женщиной – совершенно исключительное занятие. Это – и творчество, и исследование, и медитация, не говоря уже о примитивной гимнастике, которая превращалась в искусство.
Но Иван ответил по-мужски лаконично:
- Очень.
- Хмм. Возможно, ты так беспокоился о том, что сломается стул, что не все до конца прочувствовал? Можем повторить.
- Ты – ненасытна, неуправляемая, безжалостная девчонка, – усталым голосом проворчал Иван. – Я даже не предполагал, что, сделав тебя женщиной, я выпущу джина из бутылки. Хотя, даже той ночью ты не оставила мне выбора, решила все сама.
Но при этом он продолжал собственнически прижимать девушку к себе. Потому что, это была ЕГО девушка.
- Ну и что, что я не дала тебе выбора. Зато я даю свое согласие. Неужели это такая неожиданная новость?
- Это – чудесная новость. И как только я найду новую работу, мы сразу же обвенчаемся.
- Когда найдешь? – Аня сразу напряглась в его объятиях. – Но ведь ты можешь искать ее достаточно долго. И мы все это время станем жить в грехе?
- Нет, с сегодняшнего дня наше близкое общение ограничится поцелуями и объятиями. Никакого греха. Я тебя слишком уважаю для этого.
- По…поцелуями? – Девушка выпрямилась на его коленях, и вместе с ней поднялся его член. А Иван застонал от неожиданной боли и желания. – Я не согласна. А что будет, если я забеременею?
- Тогда мы срочно поженимся. А пока нам придется вести монашеский образ жизни. – Мужчина тяжело вздохнул. Он очень сомневался, что с Аней это сработает. – Я не могу быть уверен, что ты снова не застанешь меня врасплох, без защиты.
- А ну-ка, дорогуша, посмотри мне в глаза, - девушка приподняла его лицо в своих ладонях. – Неужели я похожа на женщину, способную жить, как монахиня, после того, что мы с тобой проделывали?
- Ань, - ее имя прозвучало в устах Ивана так жалостливо, что он несколько раз кашлянул, чтобы его голос звучал уверенным и спокойным. – Будешь страдать не только ты. Видеть тебя и не быть в тебе – это очень большая жертва для меня. Но, поверь, так будет лучше. Притормозим слегка.
- Хмм. – Аня встала с его коленей и с задумчивым выражением на лице принялась натягивать на себя крошечные красные трусики. А те движения бедер, которые она при этом совершала, заставляли сердце Ивана колотиться, тело – напрягаться, а мысли – путаться.
Как можно быть уверенным в собственном решении, когда один вид этой девушки заставлял его протягивать к ней руки, касаться ее, желать ее.
- О чем ты сейчас думаешь? – спросил он Аню, стараясь отвлечься от ее соблазнительного тела, и начал приводить в порядок свой костюм.
- Я думаю, что ты мог пойти к моему отцу и сказать, что передумал. Тогда ты останешься работать в больнице, и мы поженимся.
- Нет. – Он не станет ни о чем просить этого напыщенного болвана.
- Ну почему? Это вполне приемлемое решение. Хочешь, я с тобой пойду? Заодно получим благословение. Феоктистов с радостью сплавит меня тебе.
- Нет. Ты еще маленькая и многого не понимаешь.
- Ну конечно! Сексом заниматься – не маленькая, а советовать – годами не вышла! Слушай, а может твоя "грымза" права, и на самом деле ты не хочешь на мне жениться? В нашем городе ты можешь себе работу и не найти. Уедешь и все – прощай Анюта навсегда!
Как это он пропустил тот момент, когда девушка начала по-настоящему злиться. А теперь ее пылающие от гнева глаза пытались прожечь в нем дыры. Но даже в таком "огнеопасном" состоянии она была восхитительна.
- Малыш, тебе совсем нельзя позволять думать, и особенно делать выводы. Что еще ты навыдумывала обо мне? Я – человек слова и обязательно женюсь на тебе.
- Ага. Знаю я таких обязательных. И мне не понравились твои объяснения. Придумай другие. Даю тебе еще один шанс.
Аня стояла перед ним подбоченясь и упрямо ждала каких-то слов. Но что еще он мог сказать?
- Аня, ты же умная девочка, пойми…
- Все. Твое время истекло Не хочешь жениться и не надо. Без тебя обойдусь.
- Эй! – Что происходит?
- Будь здоров, Иван Грозный. И… можешь меня не провожать, а то еще увидит кто-нибудь.
Он вскочил со стула так быстро, как только мог, го тут же пожалел, что не сделал этого раньше. Быстрая, как молния, девушка схватила куртку, мгновенно открыла дверь и исчезла за ней.
Черт!
Иван никак не мог сообразить, чего она от него хотела. Ведь он же не отказался от своего предложения?!
Его сумасбродная возлюбленная должна ему все объяснить. Вечером.
Но, ни этим, ни следующим вечером, ни неделю спустя Ивану так и не удалось поговорить с девушкой.
Она исчезла.
И даже университет не посещала. Прогульщица.
Иван чувствовал себя ужасно. Он беспокоился и очень скучал.
Мужчина даже похудел и перестал узнавать себя в зеркале.
Ему кусок в горло не лез, потому что он все время думал только о ней, Ане.