Во рту у Кейтлин пересохло. Её съедали беспокойство и печаль. Она так надеялась, что все бывшие пассии Калеба остались в прошлом, особенно после того, что ей пришлось пережить из-за Сэры. Неужели, теперь ей предстоит бороться с этой женщиной?
Кейтлин полагала, нет, она была уверена, что уже больше никто не может встать на пути их счастья. Подаренное Калебом кольцо было ещё одним доказательством того, что судьба была не против их союза.
А теперь это.
Будто читая её мысли, Вайолет перевела взгляд своих зелёных глаз с Калеба на Кейтлин и стала внимательно её рассматривать. Посмотрев на кольцо и словно бы узнав его, она вновь посмотрела на Калеба.
"Кто она?" – медленно и презрительно спросила женщина.
За столом воцарилась тишина. Веселье испарилось. Сэм, Полли, Лили и остальные переводили взгляд с Вайолет на Кейтлин и Калеба. Кейтлин прекрасно понимала, что всё внимание было приковано к ней, и от этого ей становилось не по себе, ведь она совершенно не понимала, что происходит.
"Это… хм, – запинаясь, начал Калеб, – хм… это Кейтлин, – закончил он фразу, явно нервничая и переводя взгляд с одной на другую".
"А это кто?" – спросила Кейтлин, не глядя на Калеба. Она чувствовала, как от страха и расстройства ею всё больше и больше овладевает дрожь.
Калеб прокашлялся. "Вайолет", – ответил он.
"Это я знаю, – раздражённо сказала Кейтлин, – я уже слышала её имя. Я спрашиваю, кто она".
За столом все молчали. В воздухе повисло напряжение, и все повернулись к Калебу.
Сердце билось так сильно, что Кейтлин чувствовала его удары где-то у себя в горле. Было очевидно, что Калеб что-то скрывал. Но что?
Калеб опустил взгляд, а потом виновато посмотрел на Кейтлин: "Вайолет – это та женщина, которая меня обратила".
Глава двадцать вторая
Кайл яростно пробирался сквозь плотную толпу зрителей внутри театра "Глобус". Многие часы он простоял у дверей, ожидая удобного случая. "Ромео и Джульетта". Отвратительная вещь. Каждое слово актёров было ему противно. Глупая поэзия, сплошная трата его драгоценного времени. Единственная сцена, которая понравилась Кайлу, это сцена смерти Ромео и Джульетты. Жаль, что они не умерли в первом акте. Ещё жаль, что Кайл не был драматургом. Ему казалось, что он мог бы многому научить Шекспира.
Кайл пришёл в театр совсем не ради спектакля. У него здесь были дела, серьёзные дела. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем пьеса закончилась, и зрители начали расходиться. Сжимая яд в кармане, Кайл внимательно следил за Кейтлин и её кланом с того самого момента, как они прибыли в театр. Он наблюдал за каждым их шагом. Они смотрели пьесу, а он ждал своего шанса.
Кайл очень собой гордился. Он стал другим человеком. Он больше не тратил драгоценную энергию на открытые стычки. Он давно и хорошо выучил урок. Сейчас он действовал по-другому, хитро и коварно. Яд был надёжным средством, и пришло время опробовать его в деле.
Кайлу необходимо было подобраться к Кейтлин как можно ближе и дождаться момента, когда в руках у неё окажется напиток. Пока ему не оставалось ничего другого, кроме как выжидать. Кайл не терял времени зря: во время пьесы он обошёл театр, выпустив в зрительный зал десяток заражённых крыс и полчища блох. Выйдя из здания, сотни людей будет заражены чумой. Он невольно улыбнулся этой мысли: чтобы избавиться от арены для травли медведей, ему пришлось спалить её дотла; а от театра Шекспира ему поможет избавиться крошечная блоха.
Наконец пьеса закончилась, и зрители начали расходиться. Кайл следовал за Кейтлин, держась от неё на значительном расстоянии. Он последовал за ней через улицу и вошёл в ту же таверну. Ему пришлось выждать, чтобы убедиться, что Кейтлин не заметила слежки. Кайл понимал, что плотная толпа посетителей не даст им учуять его присутствие.
Выждав нужного момента, Кайл проскользнул к бару. Одетый в мантию с капюшоном, полностью скрывающим его лицо, он протиснулся сквозь толпу и подобрался к столику, за которым сидела Кейтлин. Вот она прямо перед ним в окружении своих глупых дружков. Кайл сгорал от желания убить их всех, и он так бы и сделал, будь у него такая возможность.
На этот раз Кайл знал, что ему нельзя отвлекаться. Сжав пузырёк с ядом в руке, предварительно обмотав её рукавом, он был намерен избавиться от Кейтлин раз и навсегда.
Подобравшись к ней сзади, он вдруг увидел на другом конце стола незнакомую женщину по имени Вайолет. Ему повезло – женщина стала идеальным отвлекающим манёвром.
Кайл действовал быстро. Когда никто не смотрел в его сторону, он быстро опустошил пузырёк, вылив всё содержимое в стакан Кейтлин. После этого он быстро покинул таверну, радуясь собственной удаче.
Не пройдёт и нескольких минут, как Кейтлин выпьет своё пиво. Когда она это сделает, яд проникнет внутрь и убьёт её за несколько дней, а может быть и часов. Смерть будет ужасной и мучительной.
В этот раз Кайл сделает всё как надо, не оставляя ничего на волю случая. Он будет следить за Кейтлин, куда бы она ни отправилась, и наблюдать за её жуткими предсмертными мучениями.
Глава двадцать третья
Кейтлин переводила взгляд с Калеба на Вайолет, не веря своим глазам. Её трясло. Как это возможно? Почему именно сейчас, когда её будущее, наконец, стало окрашиваться в яркие тона, и они преодолели все видимые препятствия на пути к счастью?
Эта женщина ворвалась в их жизнь, как шаровая молния, испортив всё веселье и праздник по поводу помолвки. Жизнь несправедлива. Просто несправедлива.
Хуже всего было то, что Кейтлин чувствовала и видела по глазам Калеба, что его и эту женщину связывали определённые отношения. Она обратила его? Кейтлин никогда и не думала о таком.
Сейчас, размышляя о странности ситуации, она понимала, что ей следовало учесть этот момент. Когда-то Калеб был обращён, но Кейтлин и не думала, что обратила его женщина, особенно такая красивая, как эта. Ещё Кейтлин никогда не думала, что они могли до сих пор испытывать друг к другу какие-то чувства.
Кейтлин вспомнила, как однажды ей говорили, что в мире вампиров самые прочные отношения складываются между тем, кто обратил, и обращённым. Эта связь была глубокой и непоколебимой, она словно бы была частью самого человека, ведь именно обративший тебя вампир помог сделать тебя таким, какой ты есть, и его кровь до сих пор бежала по твоим венам.
Кейтлин знала, что всё это было правдой. Она чувствовала эту связь с Калебом. Будучи им обращённой, ей казалось, что они всегда были вместе, и что он всегда был частью её сознания. Эти чувства были сильнее любви, сильнее любой другой эмоциональной или физической связи. Поистине казалось, что они были одним целым.
Сейчас, оглядывая Вайолет, Кейтлин думала о том, что, возможно, подобные чувства испытывает и Калеб. Неужели, эта женщина всегда была частью его самого? Его несвязная речь и взволнованный взгляд говорили Кейтлин, что она была права. Возможно, глубоко в подсознании Калеба всегда влекло к этой другой женщине.
Эти мысли были невыносимы. Кейтлин не хотела делать поспешных выводов или действовать импульсивно. Она хорошо выучила урок, полученный во Франции. Она не хотела воображать худшее, как она обычно делала.
В то же время Кейтлин не могла просто продолжать сидеть и смотреть на эту сцену. Какую бы игру ни придумала для неё судьба, она не хотела в ней участвовать. Ей нужно было уйти из этого места, покинуть этот шумный паб, вдохнуть свежего воздуха и разобраться в своих мыслях. Если она не уйдёт отсюда прямо сейчас, то натворит глупостей, или сделает поспешные выводы, или скажет то, о чём потом пожалеет.
Кейтлин резко поднялась с места и взяла Скарлет за руку.
Калеб тоже встал. "Куда ты идёшь?" – озабоченно спросил он.
В этот момент Кейтлин была не настолько уравновешена и не доверяла себе, чтобы отвечать, зная, что может сказать совсем не то, что думает. Она молча вязала Скарлет за руку и начала пробираться к выходу.
"Кейтлин, ты всё неправильно поняла, – кричал ей вслед Калеб. – Всё не так, как ты думаешь. Это было сотни лет назад!"
Кейтлин крепче сжала руку Скарлет, расталкивая людей. Наконец она добралась до лестницы и поднялась по ступеням.
"Мамочка, куда мы идём?" – спросила Скарлет.
Кейтлин не ответила. Она была поглощена собственными мыслями. В голове громом гремели слова Калеба. Сотни лет назад. Ей отчаянно хотелось верить, что прошлое осталось в прошлом. Она сделала глубокий вдох, заставляя себя поверить Калебу.
Выбравшись на улицу, Кейтлин остановилась. На свежем воздухе ей сразу же стало легче. Глубоко дыша, она пыталась успокоиться. Она хотела верить Калебу. В прошлом она не раз совершала ошибку, не давая ему шанса всё объяснить. Кейтлин знала, что пришло время взрослеть, становиться лучше и учиться на собственных ошибках. Она должна была ему поверить.
Умом она понимала, что Калеб был ни в чём не виноват. Понять это сердцем было гораздо сложнее. Она видела взгляд Калеба. Она видела взгляд Вайолет. Она видела, как они смотрели друг на друга. Женское чутьё подсказывало Кейтлин, что чувства между ними ещё остались.
Кейтлин была на распутье. Что делать дальше? Часть её хотела убежать, как она всегда делала раньше, чтобы спрятаться от Калеба и всех остальных.
Другая её часть, которая только начинала зарождаться, подсказывала ей, что необходимо вести себя по-взрослому. Быть терпеливой. Дать каждому возможность высказаться. Всё хорошенько обдумать. Не делать поспешных выводов. Пора было взрослеть.
"Мамочка, мне не хорошо", – вдруг сказала Скарлет.
Эти слова вывели Кейтлин из ступора. Опустившись на колени, она посмотрела на дочь, убрав пряди волос с её лица, и заметила испарину. Она достаточно хорошо знала Скарлет, чтобы понять, что с ней было что-то не так. Скарлет выглядела бледной и больной.
Девочка опустила руки и почесала ноги.
Кейтлин опустила глаза и похолодела от страха: все ноги были в рубцах. Это были следы укусов.
В этот самый момент Кейтлин заметила несколько пробегающих мимо крыс.
Укусы на ногах. Большие кровоточащие укусы.
У Кейтлин перехватило дыхание, когда она поняла, что это были за укусы – это были укусы блох.
Кейтлин старалась отогнать от себя тревожные мысли. Укусы блох не обязательно должны были означать чуму. При этом Кейтлин понимала, что ничего хорошего от них всё равно ожидать не приходится.
"Мамочка, мне плохо", – вновь сказала Скарлет. После этих слов она неожиданно потеряла сознание.
Благодаря молниеносной реакции Кейтлин сумела её поймать.
"Скарлет? СКАРЛЕТ!?" – в отчаянии кричала Кейтлин.
Девочка не отвечала.
Спустя какое-то время Скарлет открыла глаза. Выглядела она смертельно больной.
"Мамочка, давай пойдём домой?"
"Конечно, дорогая", – ответила Кейтлин, едва сдерживая слёзы.
Скарлет вновь закрыла глаза. Кейтлин взяла её на руки и взмыла в воздух, летя так быстро, как никогда раньше. Она знала, куда ей следует направляться: только один человек на земле мог помочь смертельно больной девочке.
Эйден.
Глава двадцать четвёртая
Калеб сидел и смотрел, как Кейтлин уходит из таверны. Он был в шоке, не веря, что всё это происходит на самом деле. Пару минут назад все веселились и наслаждались праздником, одним из лучших дней в их жизни, чудесным праздником по поводу помолвки, отличной пьесой и хорошим вечером в окружении друзей. Казалось, лучше и быть не может.
А потом идиллия разрушилась, как карточный домик. Всё произошло так неожиданно. Калеб никак не думал, что встретит здесь Вайолет, о которой он не вспоминал вот уже несколько столетий. Встреча стала для него шоком и лишила дара речи. Он не знал, что ей сказать, а также не знал, что сказать Кейтлин. Всё произошло так быстро, что он совершенно оторопел. Не успел Калеб прийти в себя, как Кейтлин ушла.
"Кейтлин!" – вновь позвал он её.
Всё без толку. Она уже прошла через плотную толпу посетителей, держа за руку Скарлет и направляясь прочь из паба.
Калеб хотел тут же направиться за ней. Он так бы и сделал, но потом решил, что для начала неплохо было бы проветриться, успокоиться и спокойно всё обдумать. Он хотел дать Кейтлин несколько минут, чтобы прийти в себя, а потом он пойдёт и поговорит с ней.
Пока он хотел узнать, что здесь делала Вайолет. Он не хотел показаться грубым и уходить, так с ней и не поговорив.
"Какая она чувствительная", – сказала Вайолет, глядя на Калеба и улыбаясь.
Калеб не оценил её чувства юмора и не улыбнулся в ответ.
"Как ты меня здесь нашла? – спросил он. – Что ты вообще здесь делаешь? Когда я последний раз о тебе слышал, ты жила в Швеции".
Вайолет улыбнулась. "Это было пять веков назад, – ответила она. – Люди переезжают с места на место. Последние 200 лет я живу в Лондоне".
"Ты за мной следила? – спросил Калеб. – Тебе что-то от меня надо?"
Калеб нервничал, полагая, что Вайолет следила за ним, желая разрушить его отношения с Кейтлин и, возможно, вернуть его.
С другой стороны, для Калеба подобное её поведение казалось странным, ведь она никогда такой не была. Вайолет всегда была одиночкой, и когда они расстались несколько сот лет назад, она ни разу не пыталась связаться с ним.
"Не льсти себе, – резко ответила Вайолет. – Глупо думать, что я живу в Лондоне только ради того, чтобы встретить тебя или посмотреть пьесу Шекспира. Это очень популярная таверна. Мир вовсе не крутится вокруг тебя, Калеб. Так случилось, что я тоже оказалась здесь и встретила тебя, вот и всё. Ничего больше".
Калеб вздохнул, расслабившись. Все сидящие за столом тоже расслабились. Всеобщее напряжение спало.
"Я уже ухожу, – добавила Вайолет. – Думаю, мне не стоило останавливаться, чтобы поздороваться. Я просто ожидала, что ты будешь более вежливым, чем раньше".
Теперь Калеб чувствовал себя неудобно. Вайолет была права. Она не сделал ничего дурного, и ему следовало повести себя более сердечно, более вежливо.
"Прости, – ответил он, – просто ты пришла не в самое лучшее время. Мы с Кейтлин только обручились и праздновали это событие. Она о тебе ничего не знает, поэтому когда ты вот так появилась перед нашим столиком…"
Вайолет подняла руку. "Я всё понимаю, – сказала она. – Прости. Желаю вам обоим всего хорошего".
С этими словами она развернулась и скрылась в толпе. С годами Вайолет не изменилась: также готова быстро уйти и оставить всё позади. Именно поэтому встреча с ней здесь так удивила Калеба.
Все за столом облегчённо вздохнули, когда она ушла, и понемногу разговор возобновился.
"Не расстраивайся, – сказал Сэм Калебу, – Кейтлин всегда ведёт себя так: действует сгоряча, защищает то, что принадлежит ей. В этом нет твоей вины, – добавил он".
Калеб благодарно кивнул.
"Я пойду, проверю, как она там", – сказал Калеб.
"Полли уже пошла, – сказал Сэм. – С Кейтлин всё будет в порядке".
"Мне кажется, мне лучше сходить самому", – ответил Калеб, вставая из-за стола и протискиваясь сквозь толпу.
Калеб вышел на залитую солнцем улицу и стал оглядываться в поисках Кейтлин и Скарлет. Плотная толпа прохожих заполонила всю улицу. Кейтлин нигде не было видно. Калеб не чувствовал её рядом. Он увидел стоящую неподалёку Полли. Она тоже озадаченно оглядывалась.
"Где она?" – спросил её Калеб.
"Я знаю не больше твоего, – ответила Полли с тревогой в голосе. – Похоже, твоя подружка Вайолет заставила её уйти. Не могу её за это винить".
"Полли, она мне не подружка. Я не сделал ничего дурного".
Полли лишь пожала плечами и посмотрела в сторону. Калеб знал, что она тоже на него злится.
Девчонки, подумал он.
Калеб бросился назад в таверну, сгораемый от желания выпить. Он вернулся за стол и сел напротив Сэма. Оглядев пустые кружки, Калеб заметил, что Сэм, будучи компанейским парнем, пил слишком много. Принесли новые напитки, и Сэм сразу взял себе две кружки, а потом передал кружку Калебу.
Калеб осушил пинту за пару глотков.
"Полли всё ещё на улице?" – спросил Сэм.
Калеб кивнул: "Она тоже на меня злится".
Сэм покачал головой. "Ох уж эти девчонки, – сказал он. – Пойду поговорю с ней". Он, шатаясь, поднялся из-за стола. Калеб наблюдал, как он неуверенно пробирается через толпу.
Пиво ударило в голову, и Калебу это ощущение нравилось.
Он решил выпить снова, но официанта нигде не было. Судя по наплыву посетителей, пива ему принесут нескоро.
Оглядев столик в поисках недопитой кружки, он увидел прямо перед собой кружку Кейтлин, к которой та так и не притронулась. Пиво переливалось через край. Кейтлин ушла, так что пить его она не будет. Калеб не видел ничего дурного в том, чтобы выпить кружку за неё, не пропадать же продукту. После всего того, что только что произошло, Калеб заслуживал ещё одну пинту.
Потянувшись через стол, Калеб взял кружку Кейтлин и выпил всё до дна. При этом он заметил, что это пиво отличалось по вкусу. Он подумал, что, возможно, оно прокисло, или просто попалась плохая партия.
Калебу было всё равно. Ему хотелось напиться и забыть обо всех проблемах с женщинами.