Стремительно развернулась к ректору, начав дышать и чувствуя, как воздух практически разрывает мои легкие, затем обернулась через плечо - черная фигура исчезла, а угол у таверны, ранее бывший совершено темным, ныне освещался довольно ярким светом полной луны. То есть этот маг поглощал свет одним своим присутствием? Это что за магия?! И что было только что со мной?! И что было бы вообще, не появись ректор?! Меня же убивали. Намеренно, осознанно и с невероятной легкостью! И убили бы, фактически не приложив к этому никаких усилий!
- Риаллин?! - гневный раздраженный окрик ректора.
Не говоря ни слова, шагнула к лорду Гаэр-ашу и прижалась лбом к его груди, пытаясь осознать произошедшее, и в то же время не желая осознавать. Меня убивали взглядом! Просто взглядом! Убивали…
К моему искреннему удивлению, глава Некроса не стал ничего говорить - обнял, постоял так молча несколько минут, прислушиваясь к тишине, внезапно воцарившейся в таверне, где проходило сражение с измененной управляемой нежитью, и, давая мне отдышаться. Затем с угрожающим спокойствием спросил:
- Я появился вовремя?
- Более чем, - была вынуждена признать я.
А сердце продолжало испуганно колотиться. И казалось тьма вокруг меня живая, вот только приблизиться боится из-за лорда Гаэр-аша. И глаза закрывать было страшно, чувство, словно мрак на меня набросится. И от ректора отойти страшно.
Внезапно толпа загудела, затем послышались чьи-то крики и один визгливый "Смотрите, летят!". Не отходя от Гаэр-аша повернула голову, взглянула вверх - там, над городом, приближаясь к нам, летел некромант. Один некромант. Еще около десяти некромантов примчались верхом на черных скакунах, на лошадях же примчалось и двое рослых широкоплечих воина, чем-то отдаленно напомнивших мне Эдвина. А потом на порог таверны выскочил парень с серьгой-черепом, в котором я узнала своего недавнего собеседника, на миг замер, и начал стремительно оглядывать толпу, словно искал кого-то.
Летевший к заведению некромант словно спрыгнул с неба, и, оказавшись на дороге, резкими злыми движениями направился к принцу, по толпе же зашелестело "Главный", "Сам Рханэ", "Министр", и вдруг мужчина остановился. Затем медленно, как-то очень медленно развернулся и его взгляд, направленный практически на меня, я словно кожей ощутила. Вот только взирал главный некромант седьмого королевства скорее поверх моей головы. А затем, словно забыл куда направлялся, министр Рханэ неторопливо пошел к нам.
Одним движением лорд Гаэр-аш отодвинул меня от собственной груди и пришлось встать рядом, потому как отходить дальше чем на шаг я… побоялась. А затем к нам приблизился сам Даргаэрш Рханэ, перед которым толпа не просто расступалась, люди словно отшатывались шагов на пять, и когда некромант остановился в метре от нас, вокруг словно кольцо отчуждения образовалось, и даже Гобби куда-то подевался.
- Ар-та-на-эш, - медленно, по слогам произнес министр Рханэ.
У него был низкий властный голос, как впрочем, и лицо человека обличенного властью - хмурое, злое, мрачное.
- Дар-га-эрш, - так же в тон ему, разве что с несколько издевательскими нотками ответил лорд Гаэр-аш. И добавил: - Судя по тону твоего приветствия, ты собираешься выдвинуть мне очередное нелепое обвинение?
Легендарный министр магии седьмого королевства слегка вздернул бровь, пристально глядя на главу Некроса, затем негромко произнес:
- Тогда как ты объяснишь свое присутствие в месте, где на моего племянника только что было совершено нападение?
И тут я вдруг осознала, что в министр Рханэ подозревает Гаэр-аша в нападении на его высочество! Это было столь нелепо, что я не задумываясь, воскликнула:
- Нет же! Это не лорд Гаэр-аш, это те…
И в то же мгновение мое горло отказалось мне подчиняться, а Рханэ повернул голову, вопросительно глядя на меня. Я попыталась сказать, ответить, объяснить, но не смогла издать и звука. А затем рука ректора легла мне на плечи, сам он, усмехнувшись, произнес:
- Блестящая версия, Даргаэрш! Просто блестящая!
Я сжала кулаки, пытаясь успокоиться и не психовать по поводу того, что ректор не дал мне сказать и слова. Снова. И что он снова мной управляет. И как же бесит это ощущение полнейшей беспомощности. И…
- Ты на вопросах остановишься, или мне ожидать прямых обвинений? - продолжил лорд Гаэр-аш.
Я же смотрела на Рханэ и отчетливо видела, что мужчину охватил гнев, какой-то холодный, давний гнев, не имевший ничего общего с яростью, но весьма угрожающий.
- Хочешь сказать - ты не причастен? - холодно вопросил министр магии.
Усмешка и откровенно издевательское:
- Сказать? Говорить с тобой?! О нет, видит Тьма, не имею ни малейшего на то желания.
И Гаэр-аш, ледяным тоном уже мне:
- Возвращаемся.
Ответить я не смогла бы, даже если бы и захотела, но тут, сбежав по ступеням, к нам приблизился сам наследник седьмого королевства, хотел было что-то сказать дяде, удивленно взглянул на явно знакомого ему ректора, затем взглянул на меня и застыл. Ветер трепал его косую челку и от ветра же чуть раскачивалась серьга-череп с красными огненными глазами, а Танаэш удивленно выдохнул:
- Вы!
На принца разом посмотрели оба могущественных некроманта, он же, не обращая на старших родственников ни малейшего внимания, с жаром продолжил:
- Вы практически спасли меня! - и почти сразу, без перехода: - Но боюсь ваш низкорослый друг мертв.
И почему-то после этих слов министр Рханэ посмотрел на Гаэр-аша. Ректор Некроса был ни низкорослым, ни мертвым, однако именно он вопросил обращаясь к принцу:
- Что?! - и тон его не сулил ничего хорошего Гобби.
Его высочество взглянул на руку Гаэр-аша, обнимающую мои плечи, на самого главу Некроса, едва заметно выдохнул сквозь зубы, и гораздо менее эмоционально произнес:
- Друг вашей…
- Адептки, - подсказал ректор.
- Адептки, - повторил Танаэш, - совершенно определенно - умертвие.
Воцарилось молчание, в течение которого я думала только об одном - где Гобби?
- Умертвие значит, - проговорил глава Некроса.
- Несомненно, - подтвердил принц. - И да, мне известно, что после шуточек некоторых некромантов, - взгляд почему-то на Гаэр-аша, - на дверях всех таверн в центре стоят маяки, предупреждающие о появлении нежити, а на этого они почему-то не сработали, как и на тех семерых, но…
И тут Танаэш умолк. Затем стремительно развернулся к дверям. И министр Рханэ поступил так же. В следующее мгновение лорд Гаэр-аш сказал кому-то: "Присмотри за ней" и первым ринулся проверять маяки на дверях. Двое других некромантов метнулись следом. Я осталась стоять, чувствуя, как постепенно отпускает ощущение, что мое горло сжали изнутри.
А затем из темноты ко мне шагнул воин. Широкоплечий, с короткой стрижкой и длинным кривым носом. Чем-то отдаленно напомнивший Эдвина. Остановился рядом, помолчал, глядя на трех некромантов старательно и увлеченно исследующих дверные косяки, затем тихо произнес:
- Дурную кровь ощущает лишь дурная кровь. В Гаэр-аше она всегда была, раньше спала, сейчас пробудилась, откуда темная кровь в вас - непонятно. Но лучше помалкивайте о подобном.
Даже не знаю имени того, с кем сейчас имела столь странную беседу, но все же:
- Вы сейчас о чем? - спросила, не скрывая удивления.
- Вы почувствовали нападение на принца, - отчеканил воин.
- Нет, - возразила возмущенно.
- Тогда что вы тут делали? - вопросил он.
- Сидела в таверне, ждала Гобби!
- Да? - сильно удивился мужчина.
- Представьте себе, - почему то разозлилась я.
Лорд Гаэр-аш появился спустя несколько минут, запаковывая в магический кокон казалось бы древесную щепку. На мой вопросительный взгляд, нехотя ответил:
- Эльфийская работа.
- Артефакт?! - изумилась я.
Ректор хмуро взглянул, после призадумался, затем нехотя спросил:
- Хочешь посмотреть?
Радостно закивала. Гаэр-аш усмехнулся, засунул запакованный маячок в карман и жестом предложил мне убираться с места. Наш провожатый пристроился на шаг позади, вот так мы и вышли из толпы, а затем уже неторопливо направились по сонным улочкам ночного города. И едва ректор замедлил шаг, я нетерпеливо спросила:
- А почему в двери таверн в центре города встроены маяки, определяющие нежить при входе?
- Чтобы адепты не приводили с собой трупы, - ответил Гаэр-аш, разглядывая окружающие здания так, словно видел старых знакомых.
Но я задумалась вот о чем:
- А почему тогда защищены двери только таверн только в центре города? И вообще кому могло прийти в голову приводить нежить в питейные заведения?
- Тебе, например, - ехидно подметил глава Некроса.
Я смутилась.
- И мне, - спустя несколько секунд добавил Гаэр-аш.
А затем устало спросил:
- За какой Тьмой, Риаллин? - и не дожидаясь ответа пошел быстрее.
Промолчала, а затем улыбнулась, увидев Гобби, крадущегося вровень с нами на противоположном конце дороги. И как оказалось не я одна:
- В седьмом королевстве патрули некромантов прочесывают город каждые полчаса, - громко сообщил лорд Гаэр-аш.
Мое умертвие тут же перебежало дорогу и как ни в чем ни бывало зашагало рядом с охранником ректора, словно он вообще там и шел с самого начала. Но на этом воспитательный момент не был завершен:
- Я так понимаю в таверну тебя потащил Гобби, - мрачно произнес ректор.
А мне вдруг захотелось хоть кому-то рассказать, что Гобби начал вспоминать свою прошлую жизнь! Что теперь мы знаем его имя! Что это все прорыв в некромантии, ведь память практически не возвратима, а тут… Это получается его мозг оживает! Это…
- Риаллин.
И далее менторским тоном:
- Я запретил покидать мой дом. Я объяснил, что ставки крайне высоки и я ожидаю от игроков противозаконных действий, вплоть до уничтожения членов команд еще до Мертвых игр. Что именно в моих словах стало непонятным для тебя до такой степени, что посреди ночи…
Однако я перебила ректора тихим замечанием:
- Это для вас важна победа в Мертвых играх. Для меня тоже, но в значительно меньшей степени, чем спасение Гобби.
Гаэр-аш остановился.
Затем очень медленно повернулся ко мне, сделав шаг приблизился вплотную, чуть склонился и вопросил:
- Спасение Гобби?!
Кажется, я что-то не то сказала…
- Спасение Гобби, - уже не вопрошая, утвердительно произнес ректор. - Что ж, мне следовало упокоить эту нежить с самого начала.
Я испуганно оглянулась - как оказалось Гобби уже и видно не было, мое умертвие предусмотрительно скрылся.
- Туда убежал, - добросовестно сдал охранник, указывая на ближайший переулок.
Гаэр-аш повернулся ко мне, укоризненно покачал головой и устало спросил:
- Неужели все это исключительно ради нежити?!
Я отступила на шаг, опустила голову, посмотрела на вымощенный плоским камнем тротуар, затем неуверенно спросила:
- А вы поняли, кто напал на его высочество?
- Не меняй тему разговора! - отчеканил Гаэр-аш.
Подняла голову, посмотрела на ректора. Вздрогнула под его пристальным злым взглядом, неожиданно разозлившись, выпалила:
- Забыли добавить издевательское "Любовь моя"!
Усмешка промелькнула едва заметно, а после со внезапно сузившимися от ярости глазами, Гаэр-аш шагнул ко мне, низким чувственным голосом произнеся:
- Забыл, любовь моя.
Я вздрогнула повторно, никак не ожидая, что ректор повторит это! Отшатнулась и как-то неожиданно оказалась у стены дома, мимо которого мы шли. Лорд Гаэр-аш же не отступил, он сделал еще шаг, вплотную приближаясь ко мне и совершенно игнорируя своего охранника, продолжил:
- Как и ты, любовь моя, забыла о том, что я приказал сидеть в моем, любовь моя, доме и не высовывать свой, любовь моя, самоубийственно любопытный нос!
Вжавшись в каменную стену, нервно сглотнула и потребовала:
- Прекратите.
- Прекратить что?! - глава Некроса склонился надо мной, упираясь руками в стену по обеим сторонам от моих плеч.
- Прекратите меня так называть! - я задрожала то ли от негодования, то ли от ужаса, не могу даже понять от чего.
Усмешка, жесткая почти жестокая, и склонившись к самому моему лицу ректор издевательски напомнил:
- Ты сама просила, любовь моя, и как влюбленный мужчина я просто обязан выполнять просьбы любимой девушки, не так ли?!
Издевка в каждом слове, в каждом оттенке интонации. Я даже дрожать перестала и зло прошипела:
- Я не просила! Я напомнила о том, как вы унизили меня перед вашей бабушкой!
Слегка отодвинувшись, ректор вскинул бровь и переспросил:
- Унизил?! Любовь моя, в любви нет ничего унизительного, это так, к сведению. А что касается моей бабушки - видишь ли, любовь моя, она умеет держать как свой язык за зубами, так и свои знания артефактора в секрете. - Пауза и разъяренное: - В отличие от тебя!
Я сжалась, но вздернув подбородок выше, зло ответила:
- А ей не требуется ничего говорить - артефакты вместо украшений более чем красноречивы!
- Да-а-а, - протянул Гаэр-аш, - а святая секретность Риа Каро носит браслетики исключительно в качестве бижутерии?! Любовь моя, я бы даже поверил, может быть, не рассей ты сегодня подчиняющий поток Заэна Сорена. И если уж наказывать, то следовало бы обоих, не так ли?!
И я поняла, что он догадался на счет браслета. Но так как сказать мне на это было нечего, просто попросила:
- Не называйте меня так. Пожалуйста.
Но вместо того, чтобы успокоиться, Гаэр-аш склонился ближе и произнес в своем полуиздевательском тоне:
- Не смей сбегать из моего дома… пожалуйста. Не смей ввязываться в спасение принца седьмого королевства… пожалуйста. Не подставляйся под удар того, кто столь старательно на тебя охотится, тоже - пожалуйста. И прекрати дрожать, Риаллин, я не трону тебя и пальцем.
С этими словами Гаэр-аш оттолкнулся от стены, отошел на шаг, заложив руки за спину, постоял, глядя на взошедшую луну, и мрачно сообщил:
- Из сбивчивого диалога между принцем и Рханэ я понял, что ты самым недвусмысленным образом продемонстрировала свои выдающиеся способности в артефакторике.
Вот теперь мне окончательно захотелось сжаться в комочек и укатиться отсюда.
- Промолчать нельзя было? - ректор развернулся ко мне, в сумраке его глаза сверкнули голубым пламенем.
Судорожно сглотнув, тихо ответила:
- Но они там Эль-таим взламывали и… я же не могла не вмешаться.
- И об этом непременно нужно было сообщать словами типа - они ломают ваш Эль-таим? - гневно переспросил ректор. - Простого "Парень, тебя хотят убить" было бы недостаточно, по-твоему?!
Я промолчала. Мне нечего было сказать на это, ну кроме разве что того, что Гаэр-аш прав. Как и всегда.
- Держись от Танаэша подальше, - продолжил ректор. - Никаких разговоров наедине, никаких встреч, абсолютно и полностью исключи даже малейшее общение. В конце концов, ты невеста Нортаэша Дастела - его прямого соперника. И так как безмерно, - усмешка, - влюблена в своего жениха, возможно и будущая королева, соответственно веди себя, как и полагается монаршей особе.
- Это как? - осторожно уточнила я.
- Безупречно! - последовал ответ.
Справедливости ради заметила:
- Норт и Танаэш ведут себя как им взду…
- Норт и Ташши мужчины, так что некоторые вольности допустимы. Идем.
И он размеренно двинулся по ночной столице. Мне пришлось пойти следом, но так как ректор остановился, ожидая, была вынуждена продолжить идти вровень с ним. Гобби вскоре догнал и теперь шел в компании нашего охранника, который заметно над моим умертвием посмеивался. Зря он так, решив видимо, что Гобби трус. Гобби не трус, просто, видимо, хорошо знает, что такое темные лорды.
А вот мне об этом еще только предстояло узнать.
Когда мы дошли до дома Гаэр-аша, он безапелляционно приказал Гобби отправляться не в мою комнату, как мы с зомби рассчитывали, а в гостевую в здании. Что несколько примирило меня с ситуацией - Гобби хоть не будет в ангаре. Я, пожелав остановившемуся ректору трупов, взбежала по лестнице, поднялась на второй этаж и остановилась, подумав о Норте. Когда уходила, с ним говорил Гаэр-аш, но уже тогда было ясно, что Дастелу нездоровится. И сейчас тревога за него, оказалась значительно сильнее усталости.
Прошла по коридору к комнате, которую ректор выделил Норту, осторожно постучалась в железные двери. Тишина.
Постояв в нерешительности, толкнула дверь и застыла на пороге!
Потому что там, в комнате, безмолвно и от того совершенно жутко бушевало пламя! Жар стоял нестерпимый, стены плавились и стекали на пол ручейками расплавленного железа, а Норт… Норт метался по комнате едва ли не обнаженный, по причине того, что одежда тлела на нем, сгорала, опадала лохмотьями! И его волосы - короткие ранее, сейчас достигали бедер, не сгорая, а увеличиваясь в пламени, а глаза… казалось, из них огонь стекал слезами… И Дастел хрипел. Рычал и хрипел от боли и как зверь метался в этом бушующем пламени.
Подавив первое желание закрыть дверь и сбежать, я перевела дыхание и тихо позвала:
- Норт…
Трансформация была мгновенной - огонь исчез! Застыли потеки расплавленного железа, по обгорелым останкам обивки и мебели поползла изморозь, а практически обнаженное чудище развернулось ко мне. И это был Норт… и в то же время не он. Достаточно светлая кожа Дастела потемнела как от сильного загара. Ноги и руки словно стали длиннее… кисти и пальцы уж точно. Плечи раздались. Не сильно, но разницу я видела. И так развитая мускулатура стала выразительнее - плиты мышц, узлы мускулатуры проявились четче, словно Норт похудел и стал более жилистым. И волосы - длинные, черные, с искорками голубоватого пламени, что словно разряды молний пробегали по прядям.
Передо мной стоял темный лорд, в глазах которого бушевало голубое пламя.
И это чудовище, тряхнув волосами, обольстительно улыбнулось, протянуло руку и провокационным чуть хриплым голосом вопросило:
- Зайдешь?!
Наверное, мне следовало бы испугаться. Еще лучше - уйти и позвать ректора. В конце концов, вспомнить реакцию Гобби и бежать пока есть возможность. Но это же был Норт. Тот самый Норт, который не отвернулся от меня, когда я потеряла магию. Который помог напиться собственной крови. Который так много знал обо мне и не выдал… И да, пусть я знала другого Норта - угрожающего мне, шантажирующего, изменившего с той, кто измывался надо мной столько времени и вот теперь ставшего чудовищем, одним из тех, кого и в Темной империи боялись… Но все равно это был Норт Дастел. Мой Норт Дастел.
Сняв плащ, протянула ему и предложила:
- Лучше ты выходи.
Темный лорд усмехнулся и, разведя руки в стороны, демонстрируя себя во всей красе, поинтересовался:
- Неужели не нравлюсь?
Наморщив нос, честно сообщила:
- Норт, сейчас тот несчастный обгоревший кусок ткани, что ответственно несет службу по охране твоего достоинства… в буквальном смысле достоинства, падет, оставив занимаемую должность и соответственно тебя абсолютно обнаженным. Признаюсь честно и совершенно откровенно - я не горю желанием лицезреть сам понимаешь что. Выходи и возьми плащ, пожалуйста.
И что за вечер - постоянно у всех что-нибудь прошу.