Книга Леонида Гомберга "Дорога на Ханаан" охватывает огромные временные и пространственные массивы истории человечества, отраженной в Библии, – от стоянок "палестинского неандертальца", жившего 70 тысяч лет назад в пещерах Восточного Средиземноморья, до водворения в Ханаане клана переселенцев Иври из Ура и Харана в начале II тысячелетия до н. э. В повествовании представлены ключевые фигуры ранней библейской истории Каин, Ной, Нимрод, Авраам в контексте реально возможных событий, отраженных в мифах Месопотамии и Леванта: строительства Иерихона, Всемирного потопа, Вавилонского столпотворения, гибели Содома и Гоморры.
Содержание:
КНИГА ПЕРВАЯ - ОТ ЭДЕНА ДО ВАВИЛОНА - ОЧЕРКИ МИФОЛОГИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ИУДЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ 1
МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ ИСТОРИИ 1
ВТОРАЯ ПОПЫТКА ИЛИ ИСТОРИЯ НОАХА 8
ЛОВЕЦ ЧЕЛОВЕКОВ 24
КНИГА ВТОРАЯ - ДОРОГА НА ХАНААН 29
АВРААМ В УРЕ 29
ДОРОГА НА ХАНААН 36
ПЕРЕКРЕСТОК ЦИВИЛИЗАЦИЙ 42
ВОСХОЖДЕНИЕ 51
ЗАКЛЮЧЕНИЕ - А БЫЛ ЛИ АВРААМ? 58
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ - ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ВЕРОЯТНОСТИ 60
Примечания 61
Леонид Гомберг
Дорога на Ханаан
Прогулка литератора по дорогам мифологической истории иудейской цивилизации
Мифологическая история – почти неизведанная область знания, находящаяся на стыке исторической науки, народного мифотворчества и художественно-публицистической литературы, исследующая, в какой степени соотносятся между собой историко-археологические и этнографические данные науки с мифологией, как они сочетаются, как переплетаются друг с другом, и как растворяются одни в других.
Так что же такое "мифологическая история": наука или беллетристика, факты или вымысел? Пожалуй, и то, и другое, и третье, и четвертое. Если история призвана ответить на вопрос "как это было?", а мифология – "как это представлялось?", то мифологическая история рассказывает о том, "как это могло бы быть?".
На основании достоверных (в той или иной степени) научных данных, с одной стороны, и легенд, мифов, сказаний, созданных человеком – с другой, мифологическая история выстраивает гипотезу, а затем и концепцию возможной чреды исторических событий. Автор ничего не утверждает окончательно, он просто размышляет и приглашает к размышлению читателей.
2001
Учитывая пожелания, высказанные читателями, коллегами-литераторами и даже историками-профессионалами, автор снабдил текст короткими комментариями и указаниями на свои источники.
Поэт и публицист Л. В. Шерешевский, написавший о книге "От Эдена до Вавилона" целую статью, указал, между прочим, на "противоречивые отношения" автора с библейскими именами: Шет, но Сифлянская генеалогия, Шем, но семиты, Ноах, но Ноев Ковчег. Трудно не согласиться с Лазарем Вениаминовичем: такая невольная чехарда может и в самом деле создать некоторую путаницу в голове читателя. Автор старался быть как можно строже в выборе вариантов имен библейских героев. Однако полностью указанного затруднения преодолеть все-таки не удалось. Ведь помимо устойчивых словосочетаний (вроде "Сифлянской генеалогии" или "Ноева Ковчега") возникают еще проблемы при цитировании. В разных изданиях имя отца Авраама, например, имеет различные варианты написания: Терах, Фара, Фараг и другие. В некоторых местах книги на этот счет имеются специальные авторские ремарки.
2005
КНИГА ПЕРВАЯ
ОТ ЭДЕНА ДО ВАВИЛОНА
ОЧЕРКИ МИФОЛОГИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ИУДЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ ИСТОРИИ
Священная Книга евреев Тора, известная в христианском мире как Пятикнижие Моисея, повествует о Сотворении человека в первой главе книги Берэшит (Бытие), что в переводе с иврита означает "Вначале". История эта не велика по объему, она занимает не многим более двух страниц книжного текста. Поразительно, что в таком небольшом рассказе уместились многие фундаментальные основы духовной культуры человечества.
В первом фрагменте второго раздела (стихи 1–5), начиная со слов "И закончены были небо и земля, и все воинство их" речь идет о Шестом дне Творения, когда собственно и был сформирован человек как единый в своей сущности объект. Следующий фрагмент возвращает нас к Третьему дню Творения, где говорится о создании сада в Эдене, а затем Автор Писания вновь возвращается к Шестому дню. Если не понять, что стихи с 5-го по 16-й второго раздела представляют собой "вставную новеллу", повествование потеряет всякий смысл.
Как явствует из текста, человеку в Эдене предстояло стать участником двух событиях: во-первых, выслушать наказ Всевышнего о том, плоды каких деревьев сада есть можно, а какие нельзя, а во-вторых, наречь имена всякой живности, которую Всевышний "образовал" и "привел" к человеку именно для этой цели. Лишь затем Он произвел разделение человеческого существа на две его сущности (ипостаси) – мужскую и женскую. Третья глава вмещает одну из самых популярных новелл в истории человеческой культуры – об обольщении Хавы змием и об изгнании первых людей из сада Эдена.
С историко-мифологической точки зрения в тексте этого рассказа нас интересуют две проблемы, от решения которых будут зависеть многие существенные последствия описанных событий. Первая: когда произошло Сотворение человека? Вторая: где оно произошло?
При ответе на первый вопрос было бы слишком рискованно, да и затруднительно следовать традициям видных церковных авторитетов прошлого. Дата Сотворения мира, к которой обычно приурочивали Сотворение человека, расходится, например, у таких видных ученых как Блаженный Иероним (3491 год до н. э.) и епископ Феофил (5969 год до н. э.) почти на две с половиной тысячи лет. При этом следует помнить, что существует около двухсот различных версий толкования даты Сотворения мира. Самая распространенная сегодня, иудейская версия относит исходное событие истории человечества к 3761 году до н. э., то есть около 6000 лет назад.
Однако, такое привычное и естественное понятие как "год", некогда исчисленное астрономами и, казалось бы, данное нам сегодня в ощущениях, исторически совершенно неадекватно и, пожалуй, даже не состоятельно. Вглядываясь в Пятикнижие, мы чувствуем, что, чем дальше движемся в глубь веков, тем больше растягивается время. Мы не знаем истинных масштабов этого расширения, мы можем о них только догадываться. Читая историю Адама и Хавы, мы подсознательно ощущаем ее значительную временную протяженность, несмотря на то, что впервые встречаемся в тексте с историческим периодом, выраженным в "годах", лишь в сообщении о рождении их третьего сына Шета. До этого события никакой "числовой привязки" в тексте мы не обнаруживаем. Далее мы узнаем об огромной продолжительности жизни библейских патриархов, нам сообщается также о том, что срок человеческой жизни затем был сокращен до 120 лет. Но что это означает: что именно было изменено – структура времени или качество его течения – мы не знаем.
Как же, в самом деле, можно исчислить "год", если историческое время в разные периоды длится явно по-разному? Ученые свидетельствуют, что одна и та же пещера могла непрерывно служить пристанищем людей в течение долгих тысячелетий. В течение долгих тысячелетий они изготовляли и использовали одинаковые орудия труда, ели одинаковую пищу, прикрывали тела одинаковой одеждой. А ну-ка представьте себе уровень материального состояния общества во времена детства ваших родителей, ваших дедушек и бабушек: за какую-то сотню лет материальная культура человечества изменилась до неузнаваемости. А тогда проходило несколько тысячелетий, сменялись сотни поколений людей, а материальных перемен в жизни не происходило. Каким же было течение исторического времени?
Ученые отмечают, что анализ древних документов показывает: прежние представления о времени резко отличались от нынешних. Вплоть до ХШ-ХIV веков приборы для измерения времени были предметами роскоши. Секундное деление приборов, просто необходимое для астрономических наблюдений, вообще появилось сравнительно недавно. Да и многие приверженцы так называемого мистического времени утверждали, что те же самые временные отрезки, которые используются для измерения земного времени, приобретают совершенно иную протяженность, когда применяются для измерения библейских событий. Видный ученый древности Блаженный Августин, например, пытаясь определить длительность истории человечества, приравнивал каждый день Творения к тысячелетию. Выдающийся мыслитель современного ортодоксального иудаизма раввин Адин Штайнзальц считает, что протяженность событий, описанных в первой главе Книги Бытия, равна двум тысячелетиям.
Принято считать, что легенда об Эдене родилась в недрах так называемой Убейдской культуры, которая была прямой предшественницей великих цивилизаций южной Месопотамии. Первые земледельческие поселения здесь возникают достаточно поздно – лишь в VI тысячелетии до н. э., в то время как на прилегающих территориях, в предгорьях Загроса, в Анатолии и Иерихоне, земли обрабатывались уже не менее пяти тысяч лет. Археологи называют эти поселения убейдскими по имени небольшого холма Эль-Убейд неподалеку от древнего города Ура, к югу от современного Багдада. Причину такого "опоздания" ученые видят в том, что некогда вся территория южной Месопотамии была затоплена водами Персидского залива и, следовательно, не пригодна для обитания. Есть, однако, мнение, что поселения здесь все-таки были, но впоследствии их занесло многометровыми толщами грунта. Как бы там ни было, но более ранних следов жизнедеятельности человека в этом районе не обнаружено.
Судя по всему, люди не селились здесь из-за нездорового климата, а также из-за отсутствия каких бы то ни было полезных ископаемых. Здесь не было даже камня, а значит, и необходимого материала для изготовления орудий. И все-таки люди сюда пришли. Откуда?
Археологи обнаружили, что в V тысячелетии до н. э. на восточном побережье Аравии проживали родственные "убейдцам" племена. Об этом свидетельствуют некоторые черты их материального уклада и, особенно, керамика – чаши, кувшины, кубки, изготовленные из зеленовато-желтой глины и расписанные красновато-коричневыми и черными геометрическими узорами. Можно было предположить, что родина "убейдцев" где-то на юге, вероятно, на аравийском побережье Персидского залива. Однако анализ "убейдской керамики" Аравии показал, что при всем сходстве возраст ее все же несколько моложе керамических изделий южной Месопотамии. Стало быть, речь скорее должна идти о миграции с севера на юг, а не с юга на север.
Когда убейдские земледельцы стали осваивать долину Тигра и Ефрата, в северной Месопотамии процветала высокоразвитая Тель-Халафская цивилизация, о которой речь впереди. Хотя сегодня нет прямых свидетельств о местонахождении прародины "убейдцев", все говорит о том, что они почти наверняка пришли с севера – с предгорий Загроса, восточной Анатолии, северной Месопотамии. Только там уже в течение нескольких тысячелетий развивались земледельческие и скотоводческие поселения, именно там впервые началось храмовое строительство, и зародился культ бога-быка, получивший в последствии широкое распространение в Шумере и Вавилоне. Ведь прошло всего тысячу лет после появления первых поселенцев в дельте великих рек Месопотамии, и здесь выросли невиданные в мире города с дворцами, храмами и библиотеками. Одним словом, многие, пусть косвенные, факты свидетельствуют о том, что Убейдская культура как-то связана с культурой Тель-Халафа, которая, как мы скоро увидим, в свою очередь тесно связана с более ранней Натуфийской культурой в Палестине. Следующим звеном этой многотысячелетней цепи событий стало установление деловых и культурных контактов "убейдцев" с поселениями на востоке Аравийского полуострова.
Именно там, неподалеку от побережья, на острове Бахрейн, согласно древним поверьям, находилась "сказочная страна Дильмун", реальное существование которой сегодня можно считать доказанным. Ученые пришли к выводу, что начало регулярных деловых связей между Месопотамией и восточно-аравийским регионом относится к самому раннему периоду становления шумерской цивилизации. Но, вероятно, еще задолго до этого в Двуречьи возникают легенды о райской южной "стране света".
В поэме "Энки и Нинхурсаг", написанной на глиняной табличке и найденной при археологических раскопках древнего Шумера, есть прямые указания на совершенно особое положение "страны Дильмун" в религиозных представлениях Месопотамии. Поэма начинается своеобразным гимном:
"Священная страна Дильмун, непорочная страна Дильмун,
Чистая страна Дильмун, священная страна Дильмун."
И далее:
В Дильмуне не каркает ворон,
Не кричит дикая курица,
Не убивает лев,
Не хватает ягненка волк,
Нет диких псов, пожирающих козлят…
Нет больных, говорящих "у меня болят глаза",
Нет больных, говорящих "у меня болит голова",
Нет старух, говорящих "я старуха",
Нет стариков, говорящих "я старик".
Одним словом, рай…
Такие воззрения древних объясняются, по-видимому, особыми природными условиями острова Бахрейн. На фоне окружающей пустыни его ландшафт выглядит впечатляюще: обширные рощи финиковых пальм, цветущие сады, многочисленные источники пресной воды, иногда появляющиеся на поверхность прямо со дна моря. На протяжении тысячелетий люди не могли понять, откуда берется вода, питающая здешние оазисы. Разумеется, они считали ее "даром богов".
В поэме "Энки и Нинхурсаг" одно из главных божеств шумерского пантеона Энки говорит:
"Пусть Уту, пребывающий в небесах,
Доставит тебе сладкую воду из земли,
Из подземных источников вод;
Пусть наполнит водой твои обширные водохранилища,
Чтобы город твой пил из них воду в достатке,
Чтобы Дильмун пил из них воду в достатке…"
Лишь в наши дни ученые выяснили, что истоки подземных вод удалены на пятьсот – семьсот километров к западу от мест их выхода на поверхность и находятся в глубине Аравийского полуострова. Оттуда, следуя наклону горных пород, вода устремляется под землей по водоносным слоям на восток и юго-восток к пустынным берегам Персидского залива. Горизонт подземных вод снабжает пресноводные источники, которые находят выход на дне моря вдоль Аравийского побережья и прилегающих к нему островов, в том числе и Бахрейнского архипелага.
Этот уникальный природный феномен "страны Дильмун", вероятно, так потряс переселенцев сурового юга Месопотамии, оставил такой неизгладимый след в их сознании, что стал основой более позднего мифа об Эдене, райской страны "золотого века" человечества.
Какие же сведения относительно месторасположения Эдена мы можем почерпнуть из Пятикнижия? Там сказано буквально следующее: "И выходит река из Эдена для орошения сада, и оттуда разделяется и образует четыре главных реки. Имя оной Пишон: она обтекает землю Хавилу, ту, где золото. И золото той земли хорошее, там бдолах (обычно это слово переводится как хрусталь – Л. Г.) и камень оникс. А имя второй реки Гихон: она обтекает землю Куш. Имя третьей реки Хидекель: она течет на восток от Ашшура. Четвертая река Прат" (Б.:10–15).
Заметим: Эден и сад Эдена (ган Эден) – не одно и тоже. Сад Эдена примыкает к Эдену с востока.
Далее мы обнаруживаем в тексте семь топонимов или псевдотопонимов: Пишон, Хавила, Гихон, Куш, Хидекель, Ашшур, Прат. Из них лишь четыре последних ясно ассоциируются с реальными географическими названиями: Куш – с Эфиопией, Хидекель – с рекой Тигр, Ашшур – с Ассирией, Прат – с рекой Ефрат. Три первых наименования, по мнению исследователей, имеют, скорее всего, только символическое значение, отражающее некоторые человеческие страсти и порочные устремления.
Слово "хавила" на иврите означает "роскошь". Землю Хавила, как мы видели, омывает поток Пишон. Слово "пишон" значит "распространение". Согласно толкованию Раши, это "разливающийся", "выходящий из берегов" поток. "Такова характерная черта всякого стремления к обогащению и самовоздвижению через него", – комментирует текст видный современный исследователь Пятикнижия Борис Берман.
"Бурная и напористая река Гихон – страсть человека к блуду, – продолжает исследователь. – Куш – символ человеческой плоти… Ашшур – символ власти, завоевания, имперства. Название "Хидекель" указывает на то, как действует душевная похоть властвования. Поток этот с грохотом несется и топит в себе… Название четвертой реки происходит от слова "пара" – плодиться, давать урожай. Воды Прата плодят, множат и благословляют людей… Прат – плодоносный в глубинном значении плода как должного результата жизни".