Восстание меньшинств - Коллектив авторов 6 стр.


Даниил Коптив
Федеративная Республика Украина

КАК ЭТО НИ ПАРАДОКСАЛЬНО звучит, но именно унитарный статус Украины является генератором нестабильности страны и скрытой угрозой ее территориальной целостности. Сильные региональные отличия, неоднородность этнического состава территорий являются постоянным фактором, определяющим мотивацию общественного поведения населения при обсуждении любых общеукраинских вопросов. Результаты практически всех выборных кампаний Украины последних 15 лет убедительно свидетельствуют о том, что политическая конкуренция происходит не между партиями, идеологиями, а между регионами. И причина этого в том, что нынешняя правовая система не учитывает, попросту игнорирует региональные и этнические различия, которые, между тем, являются одним из главнейших факторов политического поведения населения. На протяжении 15 лет мы наблюдали за тем, как любая выборная кампания превращалась в столкновение запада и востока страны.

Унитарный статус Украины не дает населению территорий возможности для реализации представлений об обустройстве своей местной, региональной жизни. Поэтому для защиты своих территориальных особенностей региональные деятели вынуждены претендовать на власть во всей Украине. В условиях унитарного государства единственная возможность для региона защитить свою региональную идентичность – это добиться власти представителей региона над всей Украиной. Таким образом, унитарность государства наделяет любой местный конфликт по поводу реального или мнимого ущемления прав местного населения кризисным потенциалом общенационального масштаба.

Правовое игнорирование территориальных и этнических различий неизбежно станет в итоге причиной глубочайшего кризиса украинской государственности и территориальной целостности, которая будет подорвана попытками региональных сообществ отстоять свое право на то, чтобы оставаться самими собой на своей земле.

Если Украина не найдет способа дать региональным сообществам право на собственное обустройство, сохранив при этом механизм воспроизводства общеукраинского единства, то ее неизбежно ждет судьба Австро-Венгрии или Российской империи, административно-правовая система которых фактически игнорировала наличие ярко выраженных территориально локализованных этнических, религиозных, культурных особенностей.

Чтобы не обращаться за аргументами к истории, достаточно посмотреть на нынешний кризис государственности в Молдавии, Сербии и Грузии. И там и там единство страны оказалось подорванным в силу попыток унификации правовой системы без учета устойчивых, исторически обусловленных территориальных и этнических особенностей.

Если обратиться к примеру стран Евросоюза, членства в котором добивается Украина, то можно заметить, что лишь два крупных (сопоставимых с Украиной по территории и населению) государства – Франция и Польша – являются унитарными. Но та же Франция, отстаивающая унитарный принцип, сравнительно недавно столкнулась с кровавым алжирским кризисом и в итоге утратила свои североафриканские провинции. И до сих пор Франция сталкивается с проблемой Корсики, упорно сопротивляющейся унификации, и уже отступает перед растущим корсиканским автономизмом.

Другая унитарная страна – Польша. Но базой для польской унитарной модели является этническая однородность страны. При этом следует помнить, что это было достигнуто в результате тотальной депортации немцев и украинцев со своей территории после Второй мировой войны, а также выталкивания из Польши тех евреев, которых не успели истребить нацисты. Слава богу, Украина не хочет и не может использовать такие методы! Этническое, религиозное, языковое и культурное разнообразие ее территорий – неотменяемая особенность Украины.

Проводить жесткую политику украинизации, как этого требуют крайние националисты, с целью ассимиляции национальных меньшинств или их выдавливания по аналогии с прибалтийскими государствами Украина не может. В отличие от той же Латвии национальные меньшинства Украины имеют право голоса. И любая попытка насильственной украинизации влечет за собой радикализацию антиукраинских идей среди значительной части граждан Украины.

Наивно полагать, что желаемое ультранационалистами вступление Украины в ЕС снизит остроту этих межрегиональных и межэтнических противоречий. Например, за время долгого пребывания Испании в составе Евросоюза не только не решилась проблема Страны Басков, но к ней добавилась и проблема Каталонии. Членство в Евросоюзе не сгладило межрегиональных противоречий в Италии, не остывает упоминавшаяся корсиканская проблема во Франции. В случае с Украиной ситуация будет скорее усугубляться в силу того, что к украинско-русским противоречиям добавляются национальные претензии русинов, крымских татар, уже видна именно национальная перспектива и украинско-румынских (молдавских) противоречий. И эти претензии будут нарастать все более стремительно как в силу имманентных причин, так и в силу топорной украинизаторской политики современного Киева. Кроме того, украинская этническая общность сама по себе нестабильна – есть глубокие культурные различия (в том числе и языковые!) и политические противоречия между украинцами Галиции и украинцами восточной Украины.

Украинская ситуация парадоксальна – последовательное стремление власти консолидировать многонациональное население для формирования единой украинской нации приводит к политической дестабилизации, усилению межнациональных противоречий и к угрозам территориальной целостности страны. Причина этой парадоксальности – унитарный принцип построения украинского государства, который не соответствует исторически сложившейся культурной и этнической многовариантности регионов. Парадокс и в том, что территориальная и историческая ойкумена современного украинского национализма – Западная Украина – юридически не существует, раздроблена в советских еще границах областей и лишена единого политического голоса.

15 лет независимости Украины свидетельствуют, что усугубление имеющихся межрегиональных и межэтнических противоречий происходит также в периоды отказа страны от нейтральной внешней политики. Запад Украины крайне настороженно относится к любым идеям взаимодействия с Россией. Очень болезненно воспринимается военное присутствие России на территории Украины. А русскоязычный восток Украины резко негативно относится к перспективам участия страны в антироссийских организациях (НАТО и ГУАМ) и мероприятиях.

Таким образом, любой выбор в пользу присоединения страны к той или иной военно-политической конструкции является дестабилизатором внутренней ситуации. Перспективы любого не-нейтрального выбора порождают неизбежные внутренние дискуссии, которые только усиливают существующие противоречия и ментально разрывают страну. (Совершенно безосновательным представляется тезис о том, что членство Украины в НАТО есть промежуточный этап на пути в Евросоюз. В том же Евросоюзе есть нейтральные страны, не входящие в военные блоки – например Австрия, Швеция, Финляндия. С другой стороны, есть страны – члены НАТО, которые долгое время безуспешно пытаются вступить в Евросоюз – например Турция.) Таким образом, конституционная трансформация Украины из унитарного в федеративное государство, а также неуклонное отстаивание принципа нейтральности являются важнейшими условиями решения внутренних противоречий страны.

Культурные и этнические различия регионов Украины обусловлены разностью их исторических судеб. Многовековой опыт одновременного существования территорий Украины в различных политических, культурных, религиозных условиях сформировал в каждой из этих территорий уникальный этнокультурный тип. Любая попытка унификации со стороны центральной власти превращается в попытку навязывания одного этнокультурного типа в качестве обязательного для остальных. В таких условиях достижение единства страны и построение единой нации невозможны. Таков был отрицательный советский опыт и сталинской "украинизации" в 1920-е – 1930-е годы, и опыт брежневской "русификации" в 1960-е – 1970-е.

Украине мог бы пригодиться опыт Германии, страны, сопоставимой с Украиной по площади, количеству населения и, главное, по степени различий между отдельными регионами.

Для сохранения целостной и процветающей Украины важно успешное построение собственной модели федерации. Путь, начатый созданием автономного Крыма и солидарным политическим признанием в западных областях Украины Виктора Ющенко президентом Украины (еще до третьего тура выборов), должен быть продолжен. Украинская федерация должна строиться не сверху – на основе советского административно-территориального деления, а снизу – на основе самоуправления земель, делегирующих центру необходимый для единства страны объем полномочий. Федеративная Республика Украина будет не только ответом на наиболее приемлемый для Украины германский опыт, но и ответом на европейскую практику и перспективу местного самоуправления, которое единственное в Европе создает демократию и развитие. Это будет адекватным и конструктивным ответом запада Украины востоку и востока – западу.

С точки зрения территориального устройства будущей Федеративной Республики Украины очевидно, что федерация будет состоять не из областей, а из более крупных образований – земель. В ее состав должны входить федеральные земли и федеральные города. К федеральным землям относятся:

• Волынская земля (Ровенская, Житомирская, Волынская области; столица – Ровно);

• Галицкая земля (Львовская, Тернопольская, Ивано-Франковская, Черновицкая области; столица – Львов);

• Донецкая земля (Донецкая, Луганская области; столица – Донецк);

• Закарпатская земля (Закарпатская область; столица – Ужгород);

• Запорожская земля (Запорожская, Днепропетровская области; столица – Днепропетровск);

• Киевская земля (Киевская, Черниговская, Полтавская, Кировоградская области; столица – Чернигов);

• Крымская земля (Автономная Республика Крым включая Севастополь; столица – Симферополь);

• Подольская земля (Винницкая, Хмельницкая, Черкасская области; столица – Винница);

• Приднестровская земля (бывшая Молдавская АССР: столица – Тирасполь);

• Слободская земля (Сумская, Харьковская области; столица – Харьков);

• Черноморская земля (Одесская, Николаевская, Херсонская области; столица – Николаев).

К федеральным городам относятся Киев (столица федерации) и Одесса (вольный город). Федеральные земли и федеральные города являются равноправными участниками федерации.

Земли являются самоуправляемыми, при этом федеральным властям принадлежат исключительные полномочия по осуществлению внешней политики, обороны, безопасности, контроль за финансовой политикой.

Центральная власть представлена двухпалатным парламентом: нижняя палата– Центральная рада и верхняя – Федеральный сенат. Центральная рада выбирается по пропорционально-мажоритарной системе: половина по партийным спискам, половина – по одномандатным округам.

Федеральный сенат формируется федеральными землями: они делегируют по три представителя из числа депутатов каждой Земельной рады. Кроме того, пожизненными сенаторами становятся бывшие президенты и премьер-министры, пробывшие в должности не менее шести или двенадцати месяцев.

Центральная рада формирует из своих членов Федеральное правительство, которое и является главным исполнительным органом на территории Украины.

Президент Украины также выбирается Центральной радой, решение которой одобряется Федеральным сенатом. Президент как глава государства осуществляет представительские функции, а также является верховным главнокомандующим.

Фактически главная фигура федерального уровня – премьер-министр. Он возглавляет исполнительную власть, руководит работой правительства, осуществляет реализацию межземельных и федеральных программ. Если продолжить аналогию с Германией, то он – украинский канцлер.

Федеральный сенат назначает главу Федерального банка и судей Федеральных судов– конституционного, верховного и арбитражного. Сенат решает проблемы межземельных отношений, принимает окончательное решение об объявлении военного или чрезвычайного положения.

Главную роль в регионах играют Земельные рады. Они обладают всей полнотой власти на территории земли, за исключением полномочий федерации. Они формируют земельные правительства, они делегируют своих представителей в Федеральный сенат. Налоговая система строится на основе бюджетного федерализма – в землях должно оставаться не менее 50% собранных там налогов. Земли напрямую взаимодействуют между собой при осуществлении общих проектов.

Армия формируется по принципу землячества, что является возвратом к украинским традициям.

Государственный язык – украинский. Но земли могут предоставить дополнительный официальный статус на своей территории другим языкам. Кроме украинского официальным статусом могут обладать языки:

• Волынская земля – польский;

• Галицкая земля – польский;

• Донецкая земля – русский;

• Закарпатская земля – русинский и венгерский;

• Запорожская земля – русский;

• Киевская земля – русский;

• Крымская земля – русский и крымско-татарский;

• Подольская земля – русский;

• Приднестровская земля – русский и молдавский;

• Слободская земля – русский;

• Черноморская земля – русский;

• Одесса – русский.

Эти предложения, конечно, условны, несовершенны и нуждаются в существенных доработках. Но в связи с процессом конституционного обновления Украины в интересах стабильности страны лучше с самого начала понять и ликвидировать причины постоянной нестабильности, которые, напомню, – унитаризм и отказ от нейтралитета.

Федеративная система позволит сделать Украину более стабильной, прогнозируемой, приблизит власть к населению. Любые проблемы этнокультурного взаимодействия в рамках федерации решаются в пределах отдельной федеральной земли и не сотрясают все основание украинской государственности. Кроме того, федерализм не допускает возможности узурпации власти кем бы то ни было и полностью соответствует всем демократическим стандартам.

Только Федеративная Республика Украина встанет в один ряд с Федеративной Республикой Германией, федеративной Австрией, федеративной Швейцарией и, бог даст, федеративными Соединенными Штатами Америки.

Грузия

Коллектив авторов, Святослав Григ и др. - Восстание меньшинств

Закавказская аномалия и Джавахский вопрос – мини-империи в новой реальности

ПОСЛЕДНИЕ СОБЫТИЯ, имевшие место в армянонаселенном городе Грузии Ахалкалаки – одном из городских центров Самцхе-Джавахетского края, явили собой лишь отдельное звено в более длинной цепи противоречий, опоясывающих губернию на протяжении 15 лет независимого развития грузинского государства. В течение данного хронологического отрезка региональные СМИ не перестают обращать внимание на ситуацию в этом крае; вопреки всем заверениям официального Тбилиси, обстановка в губернии остается стабильно напряженной. Приливы напряженности чередуются, как правило, c ее отливами, однако в целом регион Самцхе-Джавахети объективно располагается в зоне повышенного притяжения разных интересов. В данном материале мы не будем анализировать их генезис, равно как и последние события, а постараемся акцентировать внимание на факте обращения общественно-политической инициативы "Интеграция, но не ассимиляция" к руководству Грузии на предмет предоставления отдельным армянонаселенным районам автономного статуса. Данное обращение имело место 23–24 сентября в ходе состоявшейся в городе Ахалкалаки конференции "Статус Джавахка в государственной структуре Грузии" и фактически явилось ее итогом. Речь практически идет о создании на территории Грузии нового федерального субъекта. Это весьма важный аспект проблемы, который действительно достоин детального анализа.

Плюс автономизация всей страны?

"В Грузии будет только три автономии, – однозначно заявил в Ереване грузинский премьер-министр Зураб Ногаидели уже на шестой день после упомянутого обращения, – абхазская, аджарская и цхинвальская!" Несмотря на перспективный вектор его слов, данное утверждение базируется по сути на реалиях прошлого: именно таким было административное деление Грузинской ССР, с той лишь разницей, что нынешний Цхинвальский регион именовался тогда Юго-Осетинской автономной областью. Об этом стоит поговорить подробнее, ибо истоки напряженности в Самцхе-Джавахетии тесно связаны с национальной политикой СССР. Точнее, ее закавказскими проявлениями.

Советская Грузия занимала территорию 69,7 тыс. квадратных километров, что соответствовало всего 0,31% площади СССР. И тем не менее был один фактор, который ставил эту республику в совершенно особое положение: фактор наличия автономий. На территории этой республики существовали три автономных образования – Абхазская АССР (площадь 8,6 тыс. квадратных километров), Аджарская АССР (2,9 тысячи) и Юго-Осетинская АО (3,9 тысячи). Суммарная территория автономий в Грузии составляла 15,4 тыс. квадратных километров, или 22% ее общей площади. Ни одна из союзных республик СССР, за исключением РСФСР, не могла сравниться с Грузией по этому показателю: отметим, что суммарная площадь всех 16 автономных республик Российской Федерации, включая огромную по размерам Якутскую АССР (3103,2 тыс. квадратных километров), составляла 4701 тыс. квадратных километров, или 27% территории РСФСР. (В Советской России, разумеется, существовали также и пять автономных областей, и десять автономных округов, однако этнический состав РСФСР, наиболее пестрый в мире, объективно предполагает иной контекст.)

Все три автономии Грузинской ССР были образованы почти одновременно, в период, когда национальной политикой в Советской России руководил Иосиф Сталин. Он же имел непосредственное влияние на логику образования социалистических автономий в советизированных республиках Кавказа. Раньше других (4 марта 1921 года) образовалась Абхазская АССР, которая только 16 декабря того же года вошла в состав новой Грузии. Формирование Аджарской АССР как субъекта советской Грузии началось 16 июня 1921 года, а Юго-Осетинской АО – 20 апреля 1922 года. В декабре 1922 года образовался СССР; Грузия вместе с советскими Арменией и Азербайджаном вошла в состав нового государства как одна из трех составляющих Закавказской Советской Федеративной Социалистической Республики. Ее административные границы остались при этом неизменными.

Объективно Грузинская ССР была очерченной синим мягким карандашом Иосифа Сталина советской мини-империей. Именно этим обстоятельством и объясняется наличие на малой площади сразу трех автономных образований. Однако если следовать логике образования советских автономий, то на территории Грузии непременно должна была существовать еще одна автономия – Армянская. Фактор компактного проживания на территории, в частности Ахалкалакского и Богдановского (ныне – Ниноцминдовского) районов, 200-тысячного армянского населения, составляющего более 90% жителей этих административных единиц (территория Ахалкалакского района составляет 1,233 тыс. квадратных километров; Богдановского – 1,379 тысячи), объективно предполагал образование новой национальной автономии. В данном случае мы не обсуждаем вопрос традиционного преобладания армянского населения и в других районах нынешней Самцхе-Джавахети, особенно в важнейшем армянском просветительском центре – Ахалцихском районе.

Назад Дальше