По ступеням детства
В этой лекции речь пойдет о ребенке четырехлетнего возраста. При этом имеется в виду ребенок, который уже воспитывался по программе, предложенной для трехлеток. Поэтому задания, приведенные здесь, опираются на те, которые были описаны раньше и часто представляют собой их прямое продолжение.
Общие принципы, на которых построены эти задания, остаются прежними. Ведь содержание заданий должно обеспечивать, прежде всего, развитие восприятия, образного мышления, воображения ребенка и, таким образом, углублять и расширять те достижения в умственном развитии, которые отвечают специфике дошкольного детства. А достичь этой цели можно, если учить ребенка выявлять и учитывать в своих действиях свойства предметов, пользоваться условными заместителями вещей, строить и использовать наглядные пространственные модели (планы, схемы, чертежи и др.), отображающие отношения между предметами и их частями. Для того чтобы такое обучение было успешным, оно должно быть включено в доступные и интересные ребенку виды деятельности – игру, рисование, конструирование, лепку и др.
Большая часть работы с четырехлетними детьми предусматривает прямую преемственность по отношению к работе с трехлетками. Поэтому лекции сохранят те же названия ("Дочки-матери", "В мире вещей", "О чем рассказывает сказка", "Мы строим дом"). Другие разделы вводятся заново. Впервые даются советы, посвященные обучению детей лепке, рекомендации по их ознакомлению с начальными представлениями о количестве и по организации звукового анализа слов, который служит подготовкой к усвоению грамоты. Но не следует слишком жестко "привязывать" начало этих новых видов занятий именно к четырем годам. В зависимости от индивидуальных особенностей ребенка, скорости его развития (а она существенно варьирует у разных детей) можно начинать обучение и несколько раньше, и несколько позднее. Главное – не насиловать ребенка, не заставлять его заниматься тем, что ему скучно и трудно. Если не сумели чем-то заинтересовать, лучше отложить и снова попробовать через несколько месяцев. При этом нужно иметь в виду, что многие виды рекомендуемых занятий взаимозаменяемы – они имеют сходное развивающее значение, и если ребенок, скажем, не любит лепить, но зато охотно занимается рисованием и конструированием, этого вполне достаточно.
Особого обсуждения заслуживает вопрос о занятиях, связанных с усвоением математики и грамоты. Мы решительно выступаем против искусственной акселерации, ускорения детского развития и, прежде всего, против перенесения в дошкольный возраст школьного содержания и методов обучения. А математика и грамота – традиционно школьные учебные предметы. Данные специальных исследований и практический опыт, накопленный в работе передовых детских садов, показывают: обучение математике и грамоте не только можно, но и вполне целесообразно начинать в дошкольном детстве при условии, если содержание и методы обучения строятся с учетом особенностей возраста и задач умственного развития ребенка.
Главное при этом – не научить детей навыкам счета или чтения, а ввести в новые для них области действительности – область количественных отношений вещей в одном случае и область речевых звуков – в другом. И введение в эти области должно осуществляться при помощи тех же средств, которые обеспечивают умственное развитие в других видах занятий, – организации действий самих детей с количественными отношениями и отношениями звуков, построение и использование наглядных моделей этих отношений, максимального использования игровых приемов. Как это сделать, попытаемся показать конкретно в соответствующих лекциях, но читателям советуем в случае затруднений обратиться к специальным руководствам, предназначенным для воспитателей детских садов. Это работы Т.В. Тарунтаевой в области обучения математике, работы Д.Б. Эльконина и Л.Е. Журовой в области обучения грамоте.
У читателей может возникнуть вопрос: а что делать, если ребенок не обучался в трехлетнем возрасте по рекомендованной программе, а теперь ему уже четыре или четыре с половиной? С чего лучше начинать – с заданий для трехлеток или для четырехлеток? В тех случаях, где между заданиями имеется прямая преемственность, лучше начинать сначала. Тем более что ребенок постарше сможет усвоить то, что предлагается, быстрее, в более сжатые сроки, и тогда можно будет перейти к задачам, соответствующим возрасту.
Занимаясь с повзрослевшим ребенком по этим лекциям, не забывайте и заданий, описанных в предыдущих. Они вовсе не потеряли своего значения, например, там были разные варианты "Угадай-ка". Для четырехлетнего ребенка они не менее полезны, чем для трехлетнего, только вопросы теперь надо подбирать посложнее.
Это же относится к занятиям аппликацией. От них вовсе не стоит отказываться. Теперь ребенок сможет делать более сложные и содержательные композиции – этими возможностями следует пользоваться. Но общий принцип организации занятий остается тем же, что и при работе с трехлетним ребенком.
"Дочки-матери". Если вы читали предыдущие лекции, то уже знаете, что игра имеет самое важное значение для умственного (да и не только умственного) развития ребенка. Вместе с тем ребенок охотнее всего принимает и выполняет любые виды заданий, если они даются ему в игровой форме. Психологи называют игру ведущей деятельностью дошкольников. Впервые это название употребил выдающийся советский ученый Алексей Николаевич Леонтьев. Ведущая деятельность – та, что ведет вперед, способствует развитию психических процессов, образованию новых качеств личности и готовит ребенка к переходу на новую ступень. Но чтобы игра полностью выполнила свою важную роль в воспитании дошкольника, нужно уметь ее поддерживать, сделать как можно богаче и интереснее. Как помочь в этом ребенку?
Попробуем дать некоторые советы, придерживаясь тех составляющих игры, о которых говорилось в предыдущей лекции. Помните? Сюжет, содержание, роли, игровые действия, игровой материал…
Начнем с сюжетов. Дочки, матери, водители, летчики, детский сад, больница. Конечно, они только примерные и наиболее типичные. Это то, что дети видят вокруг себя, о чем им часто рассказывают и читают взрослые. Во все это можно играть и в три, и в четыре, и в пять лет. Но важно, чтобы круг сюжетов постепенно расширялся, включая в себя все новые и новые стороны окружающей жизни.
Вот вы идете с сыном гулять и останавливаетесь у забора, за которым идет стройка нового дома. Виден башенный кран, переносящий панели, рабочие, устанавливающие их на места. В ворота въезжают груженые самосвалы. Мальчику, конечно, все это интересно. Воспользуйтесь случаем, расскажите ему, как рождается и идет стройка, какие работники в ней участвуют, как люди ждут новых квартир. А потом дома, затейте игры "в строительство дома", "в новоселье". А вот другой повод для расширения сюжетов игр. Возвращаясь с дочкой домой, вы остановились у почтового ящика, вынули газеты и письмо. Откуда они пришли, как попали в ящик? После рассказа об этом можно начинать игры в "типографию", "в почту". Богатый материал для игр могут дать праздники – и те детские, на которых побывал сам ребенок, и "взрослые", которые он видел по телевизору.
Можно начинать в этом возрасте использовать для игр и сюжеты, знакомые ребенку, любимые им сказки. Только не стоит путать свободную игру с драматизацией, подобной театральному представлению. Учить ребенка запоминать и воспроизводить услышанное лучше не в свободной игре, а в тех видах занятий с ним, которые специально посвящены сказке и о которых речь будет идти позже. А в игре скорее наоборот: целесообразно поощрять собственную фантазию ребенка, любые придуманные им новые "ходы", варианты сюжета. Необязательно, например, чтобы волк съел бабушку и Красную Шапочку. Гораздо интереснее, если девочка разгадает его коварный замысел и вместо бабушки в избушке его будет ждать охотник.
Но дело, конечно, не только в подсказывании ребенку новых сюжетов для игр. Еще важнее, чтобы взрослые помогали усложнять и разнообразить их содержание – разыгрывать каждый сюжет более полно и развернуто. Общее направление в развитии содержания игр – постепенный перевод детей от воспроизведения отдельных действий изображаемых в игре персонажей к воспроизведению взаимоотношений между ними. Что это значит? Вот "больной" (мама) приходит к "доктору" (дочке).
– Доктор, я что-то плохо себя чувствую. Наверное, простудилась. Измерьте мне, пожалуйста, температуру.
"Доктор" берет игрушечный термометр (из набора "Доктор Айболит") или просто палочку, встряхивает, ставит под мышку "больному". Потом вынимает, смотрит. "Да, у вас температура. Надо выпить лекарство". Дальше разворачивается ситуация "лечения" – достается бутылочка с "лекарством", из нее воображаемая микстура наливается в ложечку, которая подносится ко рту "больного". "Больной" пьет, благодарит и уходит.
Это – пример примитивного содержания игры, где главное внимание уделено изображению отдельных действий врача. Но "в доктора" можно играть и по-другому. Начало игры – такое же. Однако после осмотра "больной" отказывается пить лекарство: "Ой, я не хочу пить это лекарство. Оно, наверное, горькое". И "доктору" приходится уговаривать неразумного больного, доказывать, что выпить лекарство необходимо, иначе болезнь затянется (не беда, что мама при этом выступает в роли капризного пациента – дети прекрасно понимают шуточный характер подобных ситуаций). Затем "больной" просит совета относительно режима. Но лежать в постели он опять-таки отказывается. И "доктору" приходится снова успокаивать, объяснять, уговаривать, а может быть, и строго отчитывать "больного". В этом варианте игры главное – уже не внешние действия врача, а его взаимоотношения с больными. Он – знающий и авторитетный специалист, который отвечает за здоровье своих пациентов.
Серьезного обогащения содержания игр ребенка трудно добиться, если в них будут постоянно исполняться только две роли (врач и больной, шофер и пассажир, капитан и матрос и т. п.). Уже в трехлетнем возрасте мы советовали приучать детей к исполнению разных ролей в одной и той же (по сюжету) игре. Теперь задача усложняется: для того чтобы передавать взаимоотношения людей в общем деле, вносить в игру по-настоящему серьезное содержание, необходимо одновременное участие нескольких персонажей. Конечно, очень хорошо, если условия позволяют вовлечь в игру сверстников ребенка. Об этом разговор особый. Ну, а что если это невозможно? Выход в том, чтобы постепенно приучать ребенка самого исполнять несколько ролей, последовательно менять их по ходу игры. Начните брать на себя несколько ролей сами, и ребенок будет вам подражать (на первых порах с небольшой подсказкой). "Давай играть в пароход. Ты будешь капитан, а я – матрос. Товарищ капитан, нам, кажется, пора отплывать? Командуйте. А теперь я – пассажир. Товарищ капитан, скажите, пожалуйста, когда мы приплываем в Москву? Вы знаете, меня сильно укачало, я очень плохо себя чувствую. У вас на пароходе нет доктора? А теперь я – доктор. Товарищ капитан, мне сказали, что на пароходе есть больной пассажир. Где он?" В смене ролей могут помочь атрибуты, символизирующие исполняемую роль, – бескозырка для матроса, сумка с красным крестом для доктора и т. п.
Другой прием, помогающий развитию содержания игры, – введение в нее новых ситуаций. "Товарищ капитан, – докладывает "радист". – Я принял сигнал бедствия. Недалеко от нас находится судно, на котором возник пожар. Оно просит помощи…" Здесь возможны и шторм, и посадка "на мель", и многое другое. По мере развития игры, расширения ее содержания игровые действия изменяются. По приведенным выше примерам можно заметить, что передача взаимоотношений между людьми происходит в игре главным образом при помощи словесного общения персонажей. Иными словами, игровые действия все больше приобретают словесный характер. Это не значит, что передача внешних действий должна вовсе исчезнуть. Они только становятся более лаконичными, как бы эскизными. Так, "обед" может изображаться двумя-тремя взмахами руки по направлению ко рту и словами: "Уже поели".
Развитие игры требует определенных изменений в игровом материале. Прежде всего, это введение атрибутов, о которых шла речь выше. Они вовсе не должны копировать настоящие вещи. Это – только знак "посвящения" в роль, ее символ. Поэтому чем проще, тем лучше. Для того чтобы стать Красной Шапочкой, достаточно красного лоскутика, повязанного вокруг головы, серый волк может быть с успехом обозначен ушами на бумажном ободке, бабушка – мотком ниток и т. п.
Что касается игрушек и неоформленного материала, при помощи которого "замещаются" нужные для игры предметы, то, как и для детей трехлетнего возраста, игрушки следует подбирать по признаку "функциональности" – возможности выполнять с ними разнообразные действия, а один и тот же неоформленный материал (кубики, палочки и др.) учить использовать как можно шире и разнообразнее. Новым в этом отношении является то, что четырехлетний ребенок может значительно больше, чем трехлетний, сделать самостоятельно (или с небольшой помощью взрослого). Так, две скрепленные между собой планки из пластмассового конструктора могут использоваться как "подъемный кран", "пистолет"; труба, свернутая из картона, может служить подзорной. Изготовление и использование в игре простейших самоделок заслуживают всяческого поощрения.
Еще одно серьезное изменение в руководстве детской игрой, имеющее большое значение для умственного развития, состоит в обучении ребенка элементам планирования будущей игры. Если применительно к руководству игрой в трехлетнем возрасте взрослый включался по возможности в уже начатую игру или затевал игру, уже "войдя" в определенную роль, то теперь становится возможным начать договариваться заранее – решать вместе с ребенком, во что играть, какие будут роли, как будет развертываться игра, какие предметы для нее понадобятся. При этом, однако, возникает опасность "засушить" игру чрезмерной регламентацией, подменить фантазию ребенка собственной фантазией. Чтобы этого не произошло, нужно помнить: ребенку в четыре года недоступно детальное планирование будущих действий, и речь может идти лишь о самом общем первоначальном замысле игры, который будет многократно видоизменяться и дополняться в самом ее ходе. Кроме того, задача взрослого состоит в том, чтобы поставить соответствующие вопросы и побудить к ответу на них самого ребенка, а не в том, чтобы составить план игры за него.
В планировании игры с несколькими ролями важное место занимает установление субординации этих ролей, отражаемой в них системы ответственности и подчинения. В каждой игре (или в каждый отдельный период игры) одна из ролей выступает как главная, другие являются второстепенными. Очень полезно научить ребенка ориентироваться в субординации ролей, определять главные и второстепенные роли. А это не так-то просто, во-первых, потому, что субординация может быть весьма сложной, включать в себя роли нескольких уровней подчинения, да еще идущего по разным параметрам (например, врач – медсестра – больные дети – их родители); во-вторых, потому, что "главенство" ролей далеко не всегда определяется формальным подчинением. Скажем, когда дети играют в магазин, главная роль – продавец. Но это не значит, что покупатели подчинены продавцу. Важно здесь другое – он выполняет основную функцию, на нем лежит ответственность за дело.
Чтобы познакомить ребенка с распределением функций между людьми в разных видах деятельности, которое воспроизводится при распределении ролей в игре, могут быть применены некоторые простейшие виды наглядных пространственных моделей (схем).
В своем первоначальном виде такие схемки представляют собой два кружка, начерченных на листе бумаги. В одной модели кружки равные, в другой – различающиеся по величине. Кроме таких схемок, вам понадобятся маленькие картинки с изображениями людей – мужчин, женщин, мальчиков, девочек, и короткие рассказы, в каждом из которых говорится о двух персонажах, занятых общим делом. Рассказы могут быть, например, такими:
"В средней группе детского сада работают два воспитателя – Надежда Ивановна и Лидия Петровна. Они гуляют с детьми, устраивают игры, рассказывают сказки. Надежда Ивановна и Лидия Петровна часто советуются друг с другом, вместе придумывают, как провести с детьми интересное занятие, какую книжку им прочитать.
С Надеждой Ивановной в группе работает помощник воспитателя Татьяна Васильевна. Она приносит завтрак и обед, убирает комнаты и помогает Надежде Ивановне кормить детей, одевать их на прогулку. Когда Надежду Ивановну зовут к телефону, она поручает Татьяне Васильевне присмотреть за детьми, поглядеть, чтобы они не слишком шалили".
Объясните ребенку, что во многих случаях, когда люди вместе что-то делают, один из них отвечает за дело, бывает "главным". В других случаях все участвуют в общем деле "наравне". Скажите ему, что будете загадывать "загадки" – рассказывать о разных людях, которые вместе чем-нибудь занимаются, а он должен догадаться, есть ли среди них кто-нибудь "главный".
Дальше занятие идет так. Вы рассказываете один из рассказов и просите ребенка отобрать две картинки, изображающие персонажей, о которых шла речь (в данном случае два изображения женщины). Затем вместе с ребенком выясняете, одинаковую работу они выполняли или одна была "главной". Изображения двух равнозначных персонажей кладутся в кружки равной величины. В случае же неравнозначности (воспитатель и младший воспитатель) изображение ведущего персонажа помещается в больший кружок, а другого персонажа – в меньший.
После двух-трех подобных занятий картинки больше не будут нужны. Ребенок научится, выслушав очередной рассказ, подбирать самостоятельно подходящую к нему схему из двух кружков. Затем можно переходить к рассказам с тремя персонажами. Их соотношение выражается соответственно схемами с тремя кружками.
Большего количества персонажей для детей этого возраста вводить не стоит.
Кроме подбора схемок, отражающих взаимоотношение персонажей рассказов, можно давать детям и другое задание, побуждающее их к осмысливанию схематического изображения.
Покажите ребенку одну из уже знакомых ему схем, назовите одного или двух персонажей, и пусть он сам догадается, кто должен быть третьим:
– Смотри. Самый большой кружок – это доктор, самый маленький – это больной ребенок. А средний кто?
– Первый кружок – мама, последний – сыночек. А второй кто?
Если первые занятия будут выступать в форме загадывания "загадок", то на следующих необходимо объединять разбор придуманных вами (или подобранных в книжках) рассказов и изображение соподчинения их персонажей при помощи схемок с последующей игрой.
Вот пример такого объединения.
– Сегодня я загадаю тебе загадку про маму, у которой был сын-школьник и маленькая дочка, которая ходила в детский сад. Мальчика звали Илюша, а девочку – Женя.
Как-то вечером Илюша подошел к маме и спросил: "Можно я пойду гулять? Я уже сделал уроки". "Нет, – сказала мама, – сегодня папа на собрании, он приедет поздно, а мне нужно шить Жене костюм к празднику. Займись, пожалуйста, Женей, поиграй с ней". "Хорошо, – ответил Илюша. – Женя, неси сюда конструктор. Мы будем строить подъемный кран".
– Как ты думаешь, какая картинка подходит к рассказу про маму, Илюшу и Женю? Правильно. Мама в семье – главная. Она заботится обо всех, следит за тем, чтобы у детей было все, что им нужно; объясняет то, что им непонятно. Илюша уже большой мальчик. Он, конечно, слушается маму, но и сам заботится о младшей сестренке. А Женя пока еще маленькая. Она знает гораздо меньше, чем мама и Илюша, и любит, когда они ей читают или играют с ней.