Цель автора этого сборника - умиротворить твою душу и научить тебя следовать Христу, родившемуся в Вифлееме нашего ради спасения, умершему за нас, воскресшему и воскресающему всех, с верой и любовью приходящих к нему.
Содержание:
КНИГА ПЕРВАЯ - Наставления, полезные для духовной жизни 1
КНИГА ВТОРАЯ - Наставления о внутренней жизни 7
КНИГА ТРЕТЬЯ - О внутреннем утешении 11
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ - О таинстве Тела Христова 26
КНИГА ПЕРВАЯ
Наставления, полезные для духовной жизни
Глава 1. О подражании Христу и о презрении мира и всех его сует
"Кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме", говорит Господь. Этими словами Христос призывает нас подражать Его жизни и нравам, если мы хотим по истине просветиться и избавиться от всей сердечной слепоты. Итак, да будет нашим главным попечением поучаться в жизни Христа Иисуса.
Его учение превосходнее всякого учения святых, и тот, кто имеет Дух Его в себе, тот найдет в этом учении "манну сокровенную". Но со многими бывает, что они и часто слышат Евангелие, однако же мало стремятся, потому что Духа Христова не имеют. А кто хочет в полноте уразуметь слова Христовы, тот пусть постарается всю свою жизнь сообразовать со Христом.
Что пользы тебе высоко мудрствовать о Троице, когда нет в тебе смирения, и оттого ты Троице не угоден? Истинно, не высокие слова делают человека святым и праведным, а жизнь добродетельная делает его угодным Богу. Пусть не умею определить, что есть благоговение: лишь бы я его имел. Если знаешь всю Библию и все изречения мудрецов, что пользы во всем том, когда нет у тебя любви и благочестия? Суета сует, все суета, кроме любви Божией и служения Ему Единому. Презирая мир, взирать на небесное Царствие- вот в чем состоит верховная мудрость.
Величайшая мудрость - искать Царства Небесного, удаляясь от мира. Суета - искать богатства гибнущего и на него возлагать упование. И суета также гоняться за почестями и надмеваться горделиво. Суета прилепляться к желаниям плоти и того желать, от чего после придется понести тяжкое наказание. Суета желать долгой жизни, а о доброй жизни мало иметь попечения. Суета заботиться о настоящей только жизни, а в грядущий век не смотреть нисколько. Суета любить то, что скоро проходит, и не спешить туда, где пребывает вечная радость.
Чаще вспоминайте слова: "Не видел того глаз, не слышало ухо.." Более же всего старайся отвлечь свое сердце от любви к видимому и прибегнуть к невидимому, ибо тот, кто следует своим чувственным желаниям, тот оскверняет совесть и теряет благодать Божию.
Глава 2. О смиренном чувстве о себе
Всякий человек по природе желает знания; но в знании без страха Божия какое благо? Лучше, поистине, смиренный поселянин, кто Богу служит, чем гордый мудрец, кто, о душе не помышляя, исследует ход небесных светил. Кто себя самого хорошо знает, тот о себе самом низко думает и не услаждается человеческими похвалами. Если знаю все, что есть во вселенной, а в любви не пребываю, что пользы мне в том пред Богом, Который по делам будет судить меня?
Усмири в себе излишнее желание знаний; от него тебе прибудет великое рассеяние и обольщение. Знающие любят, чтоб их почитали мудрецами. Много есть такого знания, от которого мало пользы душе или никакой пользы не бывает, и весьма безумен тот, кто наиболее печется о том, что не служит к его спасению. Множеством слов не насытится душа, а благою жизнью мысль освежается, и чистая совесть дает крепкую уверенность в Боге.
Чем больше и чем совершеннее знаешь, тем строже судим будешь от знания, если не прибавится тебе от этого святости в жизни. Не превозносись же никаким искусством и никаким знанием, а лучше убойся данного тебе таланта. Если кажется тебе, что многое знаешь и разумеешь достаточно, пойми, что несравненно больше еще того, чего не знаешь. Не высокомудрствуй, но лучше признавай свое неведение. Зачем желаешь превозноситься пред кем-либо, когда столько найдется людей ученее тебя и искуснее в законе?
Если хочешь полезное знать и на пользу чему-то научиться, желай быть неизвестным и считай себя как ничто. Знать себя по истине и презирать себя это самый лучший совет. Почитать себя за ничто, а о других всегда думать доброе и высокое вот великая мудрость и совершенство. Когда видишь, что другой явно согрешает или что тяжкое совершил, не думай, что ты лучше его. Все мы бренные, а ты ни о ком не думай, что он тебя слабее.
Глава 3. Об учении истины
Блажен тот, кому истина сама открывается, не преходящими образами и звуками, но так, как сама есть. Свое мнение и свое чувство часто нас обманывает и мы различаем мало.
Что пользы высоко умствовать о скрытых и темных предметах, о чем и не спросят нас в Судный день: "почему не знали"? Великое безумие, что, оставив полезное и нужное, все старание прилагаем к любопытному и предосудительному. Глаза имеем и не видим.
И что нам до всяких вопросов философии? Тому, кому вечное Слово говорит, свободен от многоразличных мнений. Ибо от единого Слова все и обо всем говорят, что в нем Начало, говорящее нам. Без этого Слова никто не разумеет и никто не судит правильно. Для кого оно становится всем и кто все к нему приводит и все в нем видит, тот может быть прост и быть в мире с Богом.
О, Боже, Ты- истина, сделай меня одно с Тобою в вечной любви. Часто устаю от многого чтения и слышания: в Тебе все, чего хочу и желаю. Да умолкнут все ученые, да умолкнут все твари пред лицом Твоим: Ты один говори мне.
Чем человек более внутрь себя обращен и сам в себе прост будет, тем больше и совершеннее без труда все уразумеет, ибо свыше получит свет разумения. Чистый, простой и твердый дух его во многих делах не рассеивается, ибо все делает во славу Божию и старается во внутреннем мире пребывать, ни в чем своего не ища. Что тебя всего более тяготит, всего более тебе мешает? Свое, неуправляемое сердечное желание. Добрый и благочестивый человек прежде внутри себя устраивает свое дело, какое должен вне себя делать и не по порочной склонности, а по правоте. Не тому ли всего труднее борьба, кто старается победить себя самого? И вот какое должно быть наше дело: себя самого побеждать и каждый день от того становиться сильнее и восходить на лучшее.
Ко всякому совершенству в этой жизни какое-либо несовершенство примешивается и всякое учение наше не без темноты бывает. Смиренное самосознание вернее ведет к Богу, чем глубокое исследование в науке. Не требуется осуждать науку или познание о вещах: знание само по себе добро и от Бога установлено; но всегда предпочитать ему должно добрую совесть и жизнь добродетельную.
Многие заботятся больше о знании, чем о доброй жизни; оттого часто заблуждаются и мало приносят плода, либо вовсе остаются без плода.
О, если бы такое же старание прилагали к искоренению пороков и к насаждению добродетелей, какое прилагают к возбуждению споров! Не было бы столько зла и склок в мире, не было бы такой распущенности в общинах. Верно, когда придет день суда, не спросится у нас, что читали мы, а спросится, что мы делали, не спросится, хорошо ли мы говорили, а спросится, но по вере ли жили мы. Скажи мне только, где те наставники и учители, кого хорошо знал ты, пока они были еще в живых и процветали в науке? И уделом их уже другие владеют и не знаю, вспоминают ли о них. Пока жили они, казались еще чем-то, а теперь и не говорят о них.
О, как скоро слава мира проходит! Если бы жизнь их согласна была с их ученостью, тогда бы ученость и чтение были бы полезны! Как много погибающих в нынешнем веке от суетной науки, оттого что мало заботились о служении Богу. Оттого, что хотели быть великими, а не смиренными, оттого "осуетились в умствованиях своих". Истинно велик тот, кто любовь имеет великую. Истинно велик тот, кто сам в себе мал и ни во что ставит самый верх почести. Истинно благоразумен, кто все почитает за сор, чтобы приобрести Христа. Истинно научен тот, кто исполняет волю Божию, а свою волю оставляет.
Глава 4. О благоразумии в действиях
Не уступай всякому порыву или внушению, но всякое дело должно обсуждать осторожно и терпеливо в свете Божием. Вот горе: часто верим и говорим о другом скорее злое, чем доброе; такова наша немощь! Но человек совершенный не будет легковерен ко всякому рассказу, ибо знает бренность человеческую и немощь, как она податлива ко злу и как склонна к падению в слове.
Великая мудрость - не быть стремительным в действиях и упрямо не склоняться к чужому мнению. Кто имеет эту мудрость, тот не станет верить без рассуждения каким бы то ни было речам человеческим, а что слышал и чему поверил, не спешит передавать вслух другим. С мудрым и рассудительным человеком советуйся; ищи совета у тех, кто лучше тебя, с ним посоветуйся прежде, чем станешь следовать своей мысли. Добрая жизнь делает человека мудрым по-Божии и многоопытным. Кто сам в себе больше смиряется и покоряется Богу, в том и больше будет мудрости и мира.
Глава 5. Чтение Писаний
Истину надо искать в Священных Писаниях, а не красноречия. Всякое каждую часть Священного Писания должно читать в том духе, в котором оно было написано. Мы должны искать в Писании полезного прежде, чем тонкости слова. Также как охотно должны мы читать благочестивые и простые книги, так и книги глубокие и возвышенные. Не соблазняйся именем писавшего, великую ли, малую ли славу оно имеет между писателями: пусть одна любовь к чистой истине влечет тебя к чтению. Не спрашивай, кто сказал, внимай тему, что сказано.
Люди проходят, но истина Господня пребывает во веки. Не взирая на лица, многообразно говорит нам Бог. Любопытство наше часто мешает нам в чтении Писаний, когда хотим разуметь и обсуждать там, где надо просто читать и принимать. Если хочешь почерпнуть пользу, читай со смирением, в простоте, в вере и никогда не гоняйся за почестями знающего. Ищи охотно и слушай внимательно речи святых; не пренебрегай и изречениями древних, ибо не без причины они предложены тебе.
Глава 6. О беспорядочных желаниях
Как только человек сильно чего-либо возжелает, тотчас становится беспокоен. Гордый и жадный никогда не спокойны. Бедный и смиренный духом живут в изобилии мира. Тот человек, кто еще не совершенно умер для себя, искушается просто и побеждается в малом и презренном. Кто слаб духом и отягощен еще плотью и склонен к чувственному, тому весьма трудно совсем отвлечь себя от земных пожеланий. И оттого, уклоняясь от них, часто впадает он в печаль и сразу гневается на того, кто его поправляет.
А если бы достиг он того, чего так желает, тотчас чувствует тяжесть от суда совести: "зачем последовал страсти своей?" Страсть не может дать ему мира, которого он искал. Итак, истинный мир сердцу найдем в сопротивлении страстям, а не в служении им. И нет мира в сердце у плотского человека, ни у человека преданного внешнему: мир в ревностном и духовном человеке.
Глава 7. Об уклонении от ложных надежд и от гордости
Суетен тот, кто надежду свою возлагает на людей или на сотворенное. Не стыдись служить ближним по любви к Иисусу Христу и казаться бедным в нынешнем веке. Не опирайся сам на себя, но в Боге утверди надежду свою. Делай сколько можешь, и Бог поможет доброй воле твоей. Не уповай на свое знание, ни на искусство смертного человека, кто бы он ни был, но уповай на благодать Божию. Бог помогает смиренным и смиряет гордых.
Не величайся ни богатством, когда есть оно, ни друзьями, когда есть сильные друзья, но Богом хвались, Кто все дарует, а превыше всего прочего Себя Самого дать нам желает. Не величайся крепостью или красотою тела, ибо малая болезнь разлагает его и безобразит. Не гордись от своего искусства или умом своим, чтобы не стать неприятным Богу, ибо от Него все, что можешь ты иметь по природе доброго.
Не почитай себя лучше других, чтоб не явиться худшим перед Богом, Который знает все, что есть в человеке. Не гордись добрыми делами, ибо не таков суд Божий, каков суд человеческий, и Богу многое неприятно, что нравится людям. Если есть в тебе что доброго, думай, что у других доброго больше, да сохранится твое смирение. Не будет тебе вреда, если ниже людей себя поставишь, но вред большой, когда хотя бы над одним возвысишь себя. Смиренный пребывает в мире, а в сердце у гордого ревность и негодование.
Глава 8. Об уклонении от чрезмерной фамильярности
Не всякому человеку открывай сердце свое, но с мудрым и богобоязненным рассуждай о своем деле. С молодыми и с мирскими людьми не бывай часто. Не угождай богатым и не привыкай являться к вельможам. Сходись со смиренными и простыми, с благоговейными и с благонравными; с ними беседуй о том, что служит к назиданию. Не сходись близко ни с одной женщиной, но всех вообще добрых женщин поминай перед Богом. Единому Богу и ангелам Его желай быть близок, но от людей избегай известности.
Любовь надо ко всем иметь, но близости со всеми не ищи. Случается иногда, что пока не знают человека, сияет добрая его слава, а когда прославится, то на него глядя, становится мрачно. Мы думаем больше понравиться людям, когда близко живем с ними, и тут, напротив, становимся им неприятны, когда распознают в нас нравы недобрые.
Глава 9. О послушании и подчинении
Великое дело быть в послушании, жить под начальником и не быть начальником. Гораздо безопаснее быть в подчинении, чем начальствовать.
Многие остаются в повиновении больше из неволи, чем по духу любви: таким людям тяжко и они малодушно ропщут. Не войдут они в свободу духа, пока не подчинятся всем сердцем, ради Бога. Сколько ни метайся в разные стороны, в одном найдешь покой: в смиренном подчинении под правилом у начальника. Мечтая о местах и меняя места, многие обманулись.
Правда, что всякий охотно действует как ему нравится и склоняется более к тем, кто ним согласен. Но если Христос посреди нас, тогда необходимо нам оставить даже свое мнение о блаженном мире. Кто так премудр, что все в полноте знать может? Итак, не полагайся чрез меру на свое чувство, но пожелай прислушаться и к чувству других людей. Если и благое твое мнение, ты, ради Бога и чужое принимай и получишь оттого великую пользу.
Часто слыхал я, что безопаснее выслушивать и принимать совет, чем давать его. Может случиться, что каждому свое чувство кажется благим, но не соглашаться упорно с другими, когда рассудок или дело того требует, это признак гордости или упрямства.
Глава 10. Об излишестве в словах
Берегись участия в мятеже человеческом, сколько можешь: много мешают нам разговоры о делах мирских, даже и тогда, когда мы искренни, ибо быстро входит суета и оскверняет и пленяет нас. Желал бы я теперь, чтобы в прежнее время чаще доводилось мне молчать и реже бывать между людьми.
Но отчего, так редко возвращаемся мы к молчанию с спокойной совестью, отчего все-таки так часто вступаем в разговоры и рассказываем басни друг другу? Оттого часто разговариваем, что многими разговорами ищем утешить друг друга и облегчить хотим сердце, отягченное разными мыслями. С великой охотою говорим о том, что любим или чего желаем или что противно нашему чувству.
Но увы! Суетного хотим, напрасного ищем! Все это внешнее утешение и немалая помеха внутреннему и Божественному утешению. Итак надо блюсти себя и молиться, чтобы не проходило время в праздности. Если прилично говорить и пришло время слову, говори, что служит к назиданию. Дурная привычка и безразличие к духовному прогрессу - вот что больше всего мешает хранить уста наши. Но благочестивая беседа о духовном немало служит нам на духовную пользу, особенно там, где общаются связанные одной мыслью и одним духом в Боге между собою.
Глава 11. Об искании мира и о ревности к совершенству
Мы много можем иметь мира, когда не будем заниматься чужими словами и делами, и тем, что к нам не относится. Как можно оставаться долго в мире тому, кто вмешивается в чужое, кто вне себя ищет событий, кто мало или редко внутрь себя обращается? Блаженны простые сердцем, ибо много мира иметь будут.
Отчего некоторые из святых стали так совершенны и так способны к созерцанию? Оттого, что старались вовсе умертвить в себе все земные желания и потому смогли они всем сердцем прилепиться к Богу и со всею свободою внимать духу своему. А мы слишком заняты собственными страстями, слишком много о проходящем заботимся. Редко умеем хотя бы один порок победить совершенно и не радеем о ежедневном преуспевании: оттого и остаемся мы холодны и равнодушны.
Если бы мы совершенно углубились сами в себя и не опутывались бы внешними заботами, то смогли бы разуметь и божественное и вкусить от небесного созерцания. Более всего и вполне мешает нам то, что мы не свободны от страстей и похотей и не пытаемся вступить на совершенный путь святых. Когда случится и небольшое несчастье, тотчас падаем духом и обращаемся к человеческим утешениям.
Если бы твердо решились мы стать на брань, как подобает крепкому мужу брани, то конечно, увидели бы над собою помощь от Господа с небес. Он посылает нам повод к брани за победу. Он же Сам готов и помогать борющимся и уповающим на благодать Его. Если только во внешней обрядности полагаем свое преуспевание в религии, то скоро придет конец нашему благочестию. Давайте у самого корня положим секиру, чтобы, избавившись от страстей, обрести мир внутри.
Если бы за год мы удаляли хотя бы один порок в себе, то скоро достигли бы совершенного. Но, совсем напротив, часто чувствуем, что в начале обращения сами себе казались лучше и чище, нежели после многих лет веры. С каждым днем следовало бы возрастать ревности нашей и преуспеванию, а ныне и то кажется великим, когда кто смог удержать в себе хотя бы долю первоначальной ревности. Если бы в начале мы себя принуждали бы немного, то потом все могли бы делать легко и с радостью.
Тяжело оставлять привычное, и еще тяжелее идти против собственной воли! Но если в малом и легком не победишь себя, то как превозможешь в том, что труднее? Запрещай своей склонности в начале и покинь дурную привычку, чтоб она потом мало помалу не привела тебя к большему злу. О, если бы ты помыслил, сколько можешь принести мира себе и другим радости доброй жизнью, то бы был ты заботливее о духовном прогрессе.