Эта книга члена-корреспондента Академии медицинских наук профессора Л.Л. Васильева посвящена разоблачению суеверий, порождаемых наивным, обывательским пониманием некоторых "таинственных" явлении нервно-психического характера. Сон и необычайные сновидения, гипноз и самовнушение, "чтение мыслей" и передача их на расстоянии, а также смерть и опыты по оживлению животных и человека - обо всем этом рассказывается в увлекательной форме, приводится масса интересных примеров. Страница за страницей эта книга говорит о великой силе подлинной науки, вооруженной материалистическим мировоззрением, науки, которая в борьбе с суевериями и религией шаг за шагом углубляет наши знания о природе человеческой психики.
В 1959 г. книга Л.Л. Васильева под тем же названием за короткий срок разошлась большим тиражом. В связи с интересом к ней, проявленным самыми различными категориями читателей, и подготовлено повторное издание, в котором автором были сделаны некоторые исправления и дополнения. В частности, в настоящее издание включены две новые главы: "Что можно сказать о "внечувственном восприятии"?" и "Возможна ли передача мускульной силы на расстоянии?".
Содержание:
I. Таинственные явления психики как источник суеверий 1
II. Сон и сновидения 2
III. Гипноз и внушение 6
IV. Внушение и самовнушение в состоянии бодрствования 14
V. Автоматические движения 17
VI. Существует ли "мозговое радио"? 20
VII. Что можно сказать о "внечувственном восприятии"? 25
VIII. Возможна ли передача мускульной силы на расстоянии? 27
IX. Смерть и связанные с ней суеверия 30
I. Таинственные явления психики как источник суеверий
В былые времена, когда науки о природе и человеке находились в младенческом возрасте, все необычайное представлялось людям загадочным, таинственным, порождало суеверия и предрассудки. Человек сам себе казался беспомощным перед природой, преисполненной тайн и чудес. Солнечные и лунные затмения, кометы, метеоры, сильные бури - все пугающие своей необычайностью космические и метеорологические явления принимались за знамения грядущих войн, голода, мора и иных народных бедствий.
В классовом обществе этот страх углубляется еще и тем, что трудящийся человек находится под гнетом правящих классов, является игрушкой в их руках и жизнь его может быть в любую минуту поставлена на карту во имя корыстных целей завоевателей-феодалов или эксплуататоров-капиталистов. Незнание законов развития человеческого общества закрепляет, таким образом, страх перед непонятными явлениями природы и превращает суеверия в средство духовного закабаления народных масс.
Другим источником суеверий были грозные или необъяснимые явления биологического характера. Эпидемии оспы, холеры, чумы и других повальных болезней, которые в древности опустошали население целых стран, представлялись наказанием разгневанного бога, кознями дьявола или колдовскими деяниями чародеев и ведьм. Душевные болезни, носившие порой характер "психических эпидемий", толковались как одержимость злым духом, как беснование, порча, "сглаз", результат магических операций. По приблизительным подсчетам, в средние века на кострах и от пыток погибло около девяти миллионов человек, обвиненных в сношениях с дьяволом. Последний костер инквизиции, спаливший "колдуна", погас в Испании в 1780 г.
Отзвуки этих некогда грозных суеверий сохранялись в нашей стране вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции в форме кликушества, знахарства, ворожбы, веры в приметы и амулеты, веры в судьбу ("что кому на роду написано") и т.п.
Еще и в настоящее время на страницах наших газет нет-нет да и появляются заметки о единичных проявлениях тех или иных разновидностей народного суеверия. Так, совсем недавно сообщалось о том, как в городе Орске некая Тамара Петровна под видом "колдуньи" знахарскими приемами "лечила" молодых девушек от "порчи", вымогая у них деньги и вещи (cм. "Комсомольская правда", 24 декабря 1958 г.). Мне известен подобный же случай, не так давно имевший место в таком культурном центре, как Ленинград.
А вот пример слепой веры, граничащей с изуверством: женщину - мать двоих детей оставил муж, и она надеялась, ползая на коленях вокруг "святого" озера, с "божьей помощью" вернуть его. Когда эту женщину привезли в больницу, она едва могла стоять на ногах, колени ее были разбиты и окровавлены (см. "Звезда", 1958, № 12).
Марксистско-ленинская философия показала, что источником суеверий и предрассудков является не только незнание людьми действительных законов природы, не только создаваемая капиталистической эксплуатацией темнота и нищета масс. Анархия капиталистического производства сама по себе порождает чувство беспомощности человека перед отчужденными от него силами общественного развития, и это чувство предрасполагает к мистическому восприятию действительности.
Великий научный подвиг К. Маркса и Ф. Энгельса состоит, в частности, и в том, что, открыв действительные законы развития человеческого общества, они тем самым создали предпосылки для ликвидации религиозно-мистических предрассудков в этой области.
В Советском Союзе суевериям объявлена непримиримая война. Весь наш общественный строй, планомерное, повседневное распространение политических и научных знаний в массах ведут к окончательному искоренению лженаучных представлений о природе, человеке и обществе. Источники очень многих предрассудков и суеверий у нас, можно сказать, уже иссякли: кто из советских граждан придает мистическое значение таким, например, явлениям, как солнечное затмение или эпидемия гриппа!
На фронте идеологической борьбы с суевериями остается, однако, участок, требующий особого внимания. Мы имеем в виду суеверия, порождаемые наивным, обывательским пониманием некоторых реально существующих явлений нервно-психического характера.
Явления эти относятся преимущественно к области сумеречных состояний сознания и различных двигательных автоматизмов. Одни из них весьма обыденны или довольно часто встречаются, например сновидения, различные проявления самовнушения и внушения в состоянии бодрствования. Другие, напротив, встречаются изредка, но тем сильнее действуют на воображение. Сюда относятся галлюцинации, случаи различных видов гипнотического сна и некоторые другие психопатологические явления, наблюдаемые главным образом у лиц, в большей или меньшей степени страдающих истерией.
В настоящее время в зарубежных странах получило довольно широкое распространение своеобразное направление научной мысли, называемое парапсихологией или метапсихологией (греческими приставками "пара" (около) или "мета" (после) подчеркивается, что парапсихические (метапсихические) явления находятся вне поля зрения традиционной психологии. Сокращенно эти "паранормальные" психические явления обозначаются греческой буквой "пси" - Ψ.). Оно ставит перед собой задачу наблюдениями и специально поставленными экспериментами подтвердить или окончательно опровергнуть существование некоторых редко встречающихся и кажущихся невероятными психических, скорее даже психофизиологических, явлений. К ним относятся: происходящее без посредства речи и каких-либо органов чувств восприятие психических переживаний другого лица (так называемая непосредственная передача мысли или чувства, иначе - телепатия); восприятие вещей и явлений без посредства известных нам органов чувств (внечувственное восприятие, по-английски Extra-Sensory Perception, сокращенно Е.S.Р., телестезия, по-старому - ясновидение); передача на расстоянии мускульной силы и ее механического воздействия на живые и неживые тела (так называемый телекинез).
Надо отдать должное французским ученым, занимающимся исследованием этих явлений. Касаясь, казалось бы, самых невероятных фактов, они не оставляют естественнонаучной почвы. Это относится и к Шарлю Рише, опубликовавшему в 1921 г. первую сводку данных по вопросам парапсихологии (Ch. Richet. Traite de Metapsychique. Paris. 1921), и к его последователям - Е. Ости, Ж. Ру, Р. Варколлье, Р. Херумьяну, и к последней французской сводке парапсихологических данных, написанной Робертом Амаду (R. Amadou. La Parapsychologie (Essai historique et critique). Paris, 1954). К сожалению, этого нельзя сказать о многих английских и американских парапсихологах, часто примешивающих к парапсихологическим исследованиям свои идеалистические философские убеждения и религиозные верования. Этим грешили еще англо-американские основоположники парапсихологии - В. Баррет, Ф. Майерс, В. Крукс, В. Джемс. Так повелось и в дальнейшем.
Материалистам не следует игнорировать или отрицать априорно все относящееся к парапсихическим явлениям, хотя оно и плохо вяжется с тем, что в науке на сей день считается общепризнанным. Отказаться от терпеливой экспериментальной проверки этих явлений - значит отдать их на вооружение идеалистам и тем самым способствовать укоренению суеверий. В первом издании "Таинственных явлений человеческой психики" в главе "Существует ли "мозговое радио"?" я лишь слегка коснулся парапсихологических данных. В предлагаемом втором издании этой книги считаю полезным добавить две новые главы с некоторыми заслуживающими внимания сведениями из этой отрасли психологии. Что в этих сведениях будет отброшено как ошибки наблюдений и заблуждения ума, покажет будущее.
Но самым важным, самым распространенным источником народных суеверий и религиозных верований всегда было и все еще остается такое явление, потрясающее сознание человека, как смерть. Страх смерти, жгучее горе, вызываемое кончиной близких, дорогих людей, породили один из основных оплотов религии - веру в бессмертие души, или в ее последовательные перевоплощения в ряде живых существ, или хотя бы во временное существование какого-то посмертного остатка личности, могущего сообщать о себе живым людям.
В дореволюционное время перечисленные нами явления были неиссякаемым источником религиозных и народных верований, примет, гаданий, магических приемов врачевания и ворожбы. В более образованных слоях общества те же самые явления порождали различные претендующие на научность оккультные (тайные) "учения", вроде животного магнетизма, медиумизма, спиритизма и т.п. Остатки этого наследия прошлого, надо признаться, все еще дают знать о себе.
Борьба с народными и "учеными" суевериями не может и не должна проводиться в отрыве от антирелигиозной пропаганды. Пока существует религия, в некоторых умах будут таиться и время от времени вновь оживать несовместимые с достижениями науки суеверные представления.
Наша задача состоит в том, чтобы лишить ореола таинственности явления, порождающие суеверия, научно объяснить их. Великие открытия И.М. Сеченова и И.П. Павлова в области физиологии головного мозга и высшей нервной деятельности,особенно же павловское учение о сне и сновидениях, гипнозе и внушении, дополненное данными материалистической психологии и психопатологии, превосходно вооружают нас на борьбу с суевериями. Той же цели служат и достижения одной из новейших отраслей медицины - танатологии, науки о процессах умирания и возможности оживления живых существ, в том числе и человека.
II. Сон и сновидения
В древние времена сновидения принимались за откровения богов.
Люди верили, что добрые и злые духи могут вселяться в тело спящего и путем сновидения сообщать ему разные сведения, склонять его к тем или иным поступкам, предвещать события. Но и тогда уже было замечено, что в сновидениях боги и духи предпочитают выражаться неясно, порой символически, предоставляя самим людям разгадывать тайный смысл сновидений. Это считалось нелегким делом, доступным лишь жрецам и профессиональным толкователям снов.
Такой взгляд на сновидения был связан с анимистическими воззрениями (от латинского слова anima душа). Считалось, что во время сна душа может временно выделяться из тела, перемещаться в пространстве, переноситься в прошедшее и будущее, сохраняя все же некоторую связь с телом. Блуждая, душа набирается разных впечатлений, и они воспринимаются спящим как сновидения, как картины невиданных стран, как образы неведомых вещей, знакомых или незнакомых лиц, живых или умерших.
С течением времени это представление было дополнено другим, более усовершенствованным, но столь же наивным: душа не покидает тела во время сна, зато у спящего пробуждаются скрытые в состоянии бодрствования психические способности, и среди них самая важная - ясновидение,.способность предвидеть будущее и узнавать о событиях, происходящих на далеком расстоянии. То и другое воспринимается спящим таинственным образом, без посредства органов чувств, и переживается как сновидение.
Такие представления еще в древности породили особый род гаданий по сновидениям - "ойнеромантику". Во II в. н.э. некто Артемидор, грек из Далдиса, выпустил в свет первый "сонник" - свод правил толкования сновидений. Вот пример этого искусства, взятый из его книги: "Если ремесленник видит, что у него много рук, то это хорошее предвестие: у него всегда будет довольно работы. Сон означает, что ему нужно будет много рук. Кроме того, этот сон имеет хорошее значение для тех, кто прилежен и ведет добропорядочную жизнь. Я часто наблюдал, что он означает умножение детей, рабов, имущества. Для мошенников такой сон, напротив, предвещает тюрьму, указывая на то, что много рук будет занято ими".
В средние века на поприще толкования сновидений подвизались даже многие философы и врачи. Среди них особым авторитетом пользовался врач Карданус (XVI в.); его толкования тщательно переписывались вплоть до XX в. последующими составителями "сонников". Сличая различные "сонники", легко заметить, что одни и те же сновидения в разное время толковались по-разному.
Следует еще упомянуть о народных приметах, связанных со сновидениями. Большинство таких примет чистейший вздор, и все же некоторым из них нельзя отказать в известной доле народной мудрости и наблюдательности. Вот что говорил по этому поводу выдающийся русский физиолог Н.Е. Введенский, усматривавший скрытый смысл в некоторых народных приметах:
"Замечательно то, что, чем глубже сон, тем из более ранней жизненной поры приходят ассоциации и толкования впечатлений, как будто при неглубоком сне затрагивается лишь более поверхностный слой воспоминаний, а при глубоком сне получается толкование из сферы более глубоких, давно отложенных впечатлений. У наших крестьян сложилось поверье, что если приснятся давно умершие родители, то это значит, что быть дурной погоде; в этом, пожалуй, есть свой смысл, так как перед дурной погодой обыкновенно бывает состояние более глубокой сонливости, которая и характеризуется образами, выплывающими во сне из давно пережитого" (Н.Е. Введенский. Полное собрание сочинении, т. V. Л., 1954, стр. 337).
Начало научного подхода к изучению сновидений относится к концу XVIII в. Одно из первых более или менее серьезных сочинений по этому вопросу - "Опыт построения теории сна" доктора Нудова - появилось в 1791 г. Автор, между прочим, приводит ценное наблюдение, послужившее отправным пунктом для последующих исследований в том же направлении: одному спящему, лежавшему на спине с открытым ртом, влили в рот несколько капель воды; спящий перевернулся на живот и стал производить руками и ногами плавательные движения; ему приснилось, что он упал в воду и был вынужден спасаться вплавь.
Наблюдения такого рода показывают, что сновидения могут возникать от случайного раздражения во время сна тех или иных органов чувств. Более того, действуя на спящего каким-либо раздражителем - звуком, светом или прикосновением, удается иногда преднамеренно вызывать сновидения, явно соответствующие характеру примененного раздражителя. Таким образом был открыт путь для экспериментального изучения сновидений. Особенно много потрудились на этом поприще французский ученый Мори и немецкий ученый Вейганд, посвятившие свою жизнь исследованию причин, вызывающих сновидения. В России этим вопросом занимались В.М. Бехтерев и М.И. Аствацатуров; последний изучил особенности содержания сновидении при заболеваниях различных органов и один из первых использовал этот прием для распознавания болезней.
Мори рассказывает, что однажды, в то время как он спал, к его носу поднесли флакон с одеколоном; этого было достаточно, чтобы ему тут же приснились парфюмерная лавка, Каир, восточные страны, где ему довелось незадолго перед тем побывать. В другом опыте Мори осветил красным светом лицо спящего; испытуемому приснились гроза, вспышки молнии, раскаты грома. В одной швейцарской гостинице, переполненной путешественниками, как-то ночью во время грозы почти всем постояльцам снился один и тот же сон: будто во двор с оглушительным шумом въезжают экипажи с новыми путешественниками, которые еще больше стеснят живущих в гостинице. Эти факты свидетельствуют о влиянии внешних раздражении на деятельность мозга во время сна.
Интересен тот обычный для сновидений факт, что богатые содержанием сновидения, кажущиеся спящему весьма продолжительными, на самом деле протекают очень быстро - всего несколько секунд. Представления о времени и пространстве во сне резко нарушены. Описан, например, такой случай. Один известный драматург, явившись на представление своей пьесы, заснул от усталости и нездоровья. Во сне он видел всю свою пьесу от начала до конца, следил за развитием действия и за тем, как принимает его произведение публика. Наконец занавес опускается под оглушительные аплодисменты, драматург просыпается и, к своему удивлению, слышит, что на сцене произносятся еще только первые реплики первой сцены. Все перипетии пьесы, прошедшие перед его глазами во время сна, заняли, таким образом, всего несколько секунд. До сих пор подобные случаи ускорения психической деятельности во сне не вызывали сомнений. Но недавними исследованиями американских психологов из Чикагского университета было установлено, что в то самое время, когда спящий видит сон, характер биотоков его головного мозга приобретает такой же вид, как и во время бодрствования, а глазные яблоки под опущенными веками производят интенсивные движения. Это длится столько же, сколько и само сновидение, - в среднем 9 минут, а иногда и значительно больше. Оказалось, что "действие, которое наблюдает спящий во сне, занимает ровно столько же времени, как если бы оно совершалось наяву" (см. журн. "Техника-молодежи", 1962, № 9, стр. 33).
О том, что и в бодрственном состоянии представления и воспоминания могут иногда проноситься с необычной, сверхнормальной скоростью, свидетельствуют показания людей, переживших миг смертельной опасности. В такой миг якобы вмещаются воспоминания чуть ли не всей прожитой жизни.