Во-третьих, он будет "противник", надо подразумевать, противник Богу и Господу Иисусу Христу, отчего произошло и самое имя его "антихрист". Этим именем прямо называет его Святой Иоанн Богослов в своих Соборных посланиях. Св. Златоуст именует его: "антифеос" – "противобожник", или "вместобожник" – вместо Бога себя ставящий, так же как и "антихрист" означает "на место Христа себя ставящий".
В-четвертых, это будет всеподавляющий гордец, который будет отрицать все, "что называется богом или святыней", желая, чтобы чтили только его одного и ему одному поклонялись.
В-пятых, это будет беспримерный и открытый наглец, который в своей гордыне не постыдится в храме Божием сесть, как Бог, "выдавая себя за Бога" – под храмом, как толкуют святые Отцы, нужно понимать именно храм, а не что-либо иное, подобное храму, причем это не будет один определенный храм, Иерусалимский например, а храм в собирательном смысле.
В-шестых, антихрист получит от диавола способность творить ложные знамения и чудеса и этим особенно будет поражать воображение людей. "Такою окружит себя пышностью в храме, такую даст себе обстановку посредством призрачных знамений, что все приставшие к нему увидят в этом проявление будто бога, как некогда Ирод, облекшись в одежду царскую и седши на судище пред народом, показался сему последнему чем-то необыкновенным, так что чудилось, будто и голос у него нечеловеческий, а божеский (Деян. 12, 21–22), – учит Святой Иоанн Златоуст, – будет стараться показать себя богом, ибо совершит великие дела и явит великие знамения". Одним словом, он будет чем-то вроде мага или волшебника.
"И ныне вы знаете, что не допускает открыться ему в свое время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения" (2 Фес. 2, 6–10).
Что же это за удерживающий фактор, который замедляет явление антихриста? Из слов Апостола видно, что Фессалоникийцы это знали, но нам приходится теперь лишь угадывать мысль Павла, пользуясь святоотеческими мнениями и толкованиями. Святой Иоанн Златоуст пишет: "Одни полагают, что под этим должно разуметь благодать Святого Духа, а другие – Римское государство". To же повторяют Феодорит, Экумений и Феофилакт, хотя некоторые из них предполагают и другие мнения. Так, Феодорит пишет: "Под удерживающим иные разумеют римское царство, а иные благодать Духа, то есть антихрист не придет, пока пребывает благодать Духа. Божие определение не позволяет ему явиться ныне… Поелику Божественный Апостол знал сказанное Господом, что Евангелие должно быть проповедано всем народам, и тогда кончина (Матф. 24, 14), но видел также, что преобладает еще служение идолам; то, следуя Владычнему учению, сказал, что прежде сокрушится держава суеверия и повсюду воссияет спасительная проповедь, и тогда явится сопротивник истины". Фотий у Экумения: "Явится в свое время, то есть когда настанет определенное ему и Богом попущенное, или соизволенное время". Севир у того же Экумения: "Удерживает и не допускает беззаконному явиться Дух Святый. Когда Сей, по причине умножения зла в людях, отстранится и отступит, тогда беззаконный тот, возымеет свободу открыться и выступить на среду, – мешать будет некому" (епископ Феофан).
Вывод из всех этих мнений сам напрашивается, и он в сущности один и тот же. Антихрист не придет раньше, чем не будет проповедано Евангелие всем народам земли и пока не выявятся, согласно известной притче Господа (Матф. 13, 24–30; 36–43), плевелы и пшеница. Лишь когда благодать Святого Духа соберет из всех народов способных ко спасению, a зло среди остальных достигнет своего наивысшего напряжения, так что люди дойдут до полного забвения Бога и совести и до ниспровержения законной государственной власти и всякого начальства, тогда наступит конец всему и явится антихрист.
Два Послания к Тимофею
Этими посланиями начинаются так называемые "Пастырские" послания Апостола Павла, обращенные к настоятелям-пастырям новоустроенных христианских Церквей. К ним относятся два послания к Тимофею и послание к Титу.
Апостол Тимофей был любимым учеником Павла и постоянным спутником во многих его путешествиях. Во время одного из таких путешествий Апостол Павел поставил Тимофея епископом города Ефеса. Цель этого послания видна из слов самого Апостола Павла: "Сие пишу тебе, надеясь вскоре прийти к тебе, чтобы, если замедлю, ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога Живого, столп и утверждение истины" (1 Тим. 3, 14–15). Оставляя Тимофея в Ефесе, святой Павел, конечно, многое сказал ему, но мог и не успеть и не иметь времени подробно рассказать все нужное. Поэтому теперь, опасаясь, как бы не стали пренебрегать его юностью, он пишет ему целое руководство пастырской деятельности – "такое завещание, чтобы он мог воинствовать, как добрый воин и как мудрый и опытный старец" (1 Тим. 1, 18).
Не вдаваясь во все подробности этих замечательных посланий, остановимся на одном, казалось бы, малозначительном моменте. Во второй главе Первого послания читаем: "Итак, желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения; чтобы также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию. Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление; впрочем, спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием" (1 Тим. 2, 8–15).
В этом отрывке Апостол Павел наставляет Тимофея, а в его лице и всех христиан, что богослужения церковные должны совершаться только мужчинами – предстоятелями церквей, а женщины не должны ни совершать богослужений, ни выступать в молитвенных собраниях со словом учения.
Как должны совершаться эти молитвы, или богослужение христианское, выражают слова "воздевая чистые руки", т. е. молитвенному воздеянию рук должно соответствовать и возвышенное настроение души или чистая, незапятнанная пороками совесть и свобода от "гнева и сомнения", т. е. от злых чувств против ближнего и всяких сомнений и колебаний.
Затем Апостол делает наставления женщинам о том, как они должны вести себя в церковных собраниях: они должны являться в молитвенные собрания в скромных, целомудренных одеждах и думать не о внешних украшениях, но о внутреннем благоукрашении себя добрыми делами. "Жена да учится в безмолвии… а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии" (ст. 11–12) – здесь запрещается женщинам учительство в церкви, т. е. произнесение поучений при общественных молитвенных собраниях, ибо такое учительство было бы равносильно властвованию над мужем, между тем как Слово Божие повелевает жене быть в подчиненном положении у мужа. Сколько нарушений этих мудрых наставлений Апостола Павла мы видим в окружающей нас действительности, особенно в среде некоторых протестантских деноминаций, практикующих женское священство.
Однако учительство жены вне церковных собраний этим не запрещается. "Так Прискилла, – говорит блаженный Феодорит, – вместе с Акилою оглашала здравым учением Аполлоса: так верной жене не запрещено оглашать неверного мужа", "детей же учить даже повелено им" (Экумений).
"Впрочем спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием" (ст. 15) – здесь, конечно, не о том говорится, что самый физический процесс чадородия послужит жене во спасение, a o том, что спасение женщины и, следовательно, жизненное призвание ее – быть матерью и воспитательницей своих детей. "В том не малая, но великая будет состоять для них награда, – говорит святой Иоанн Златоуст, – что они воспитали ратоборцев Христу". Блаженный Феофилакт говорит то же: "Не родить только, но и воспитать должно; и это есть настоящее деторождение; иначе же это не деторождение, а деторастление". Таким образом, женщина приобретет себе спасение, если чрез свое чадородие будет содействовать распространению и утверждению царства Христова на земле, воспитывая истинных чад и воинов Христовых.
Послание к Титу
Апостол Тит, так же как и Апостол Тимофей, был ближайшим учеником Апостола Павла. Его родиной был цветущий остров Крит, куда он был назначен епископом христианской общины по повелению Павла. Христианское общество на Крите было весьма разнородным по своему составу. Эта рознь, нравственная порча, вошедшая в поговорку лживость, лень и корыстолюбие, а также обычные всюду для иудеев заблуждения, которыми они волновали христианское общество, – все это составляло большие трудности для пастырского попечения. Кроме того, Тит сам был Критянин, и деятельности его надлежало придать особый авторитет. Послание и было для него необходимым письменным руководством в дополнение к устным наставлениям, которые дал ему Апостол Павел. Получив письменные наставления Апостола, Святой Тит мог смелее и решительнее действовать, ссылаясь на авторитет Апостольского послания.
В этом послании содержится замечательное изложение критериев, которым необходимо должен соответствовать кандидат в епископы: "Если кто непорочен, муж одной жены, детей имеет верных, не укоряемых в распутстве или непокорности. Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не бийца, не корыстолюбец, но страннолюбив, любящий добро, целомудрен, справедлив, благочестив, воздержан, держащийся истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать" (Тит. 1, 6–9). Серьезность и высота этих требований просто поражает современное сознание и не нуждается в каких бы то ни было комментариях!
Послание к Филимону
Это послание самое маленькое по объему. В нем поднимается и разрешается такая актуальная для того времени проблема рабства. Послание написано предположительно в Ефесе, в 55–57 гг.
Филимон – богатый господин, который в своем доме содержал христианскую общину. Он, по-видимому, был первым христианином Колосской Церкви (Город Колоссы имеет другое название – Хони, в этом городе произошло знаменитое чудо Архистратига Михаила, которое и по сей день празднуется в Православной Церкви). Один его раб по имени Онисим (который, скорее всего, что-то украл) убежал от наказания. Он прибыл к Апостолу Павлу, с которым, по-видимому, был знаком. Павел, находясь в это время в узах, принял его и утешил. Онисим, покаявшись, принял от Апостола крещение. Теперь он стал сыном Апостола Павла во Христе. Павел по римскому закону должен был вернуть бежавшего раба своему господину, в противном случае им обоим грозило строгое наказание. Апостол дает Онисиму сопроводительное письмо, в котором просит Филимона не наказывать раба и обещает лично выплатить долг за Онисима. Интересно, что Павел не призывает Филимона освободить из рабства Онисима, он лишь хочет, чтобы Филимон не подвергал своего раба положенному наказанию, а простил его как возлюбленного во Христе брата: "Я хотел при себе удержать его, дабы он вместо тебя послужил мне в узах за благовествование; но без твоего согласия ничего не хотел сделать, чтобы доброе дело твое было не вынужденно, а добровольно. Ибо, может быть, он для того на время отлучился, чтобы тебе принять его навсегда, не как уже раба, но выше раба, брата возлюбленного, особенно мне, а тем больше тебе, и по плоти и в Господе" (Фил. 13–16). Конечно, институт рабства, как унизительный для всякого человека – образа Божьего, не приветствовался в Христианской Церкви, но еще более не сочувствовала Церковь и всевозможным возмущениям, бунтам и революциям, которым неизбежно сопутствовали насилие, жестокость и кровопролитие. Церковь смотрела на рабство как на временное несовершенное состояние падшего мира, осознавая при этом, что раб-христианин свободен во Христе, а господин-христианин вместе с тем является и рабом Иисуса Христа.
Послание к Евреям
Последнее место в ряду посланий Апостола Павла занимает послание к Евреям. Причиной такого положения его является не позднейшее происхождение и не меньшее его значение, a сомнения, существовавшие некоторое время, в том, что писателем этого послания действительно был Апостол Павел. Сомнения эти вызывались тем, что в начале послания нет обычного для Апостола Павла надписания с указанием его имени, нет обращения и приветствия с наименованием церкви, которой это послание предназначалось. Некоторые исследователи считали, что сам слог послания отличен от слога прочих Павловых творений. Тем не менее Православная Церковь включила это послание в канон Нового Завета с именем Апостола язычников.
Это послание считается довольно трудным для толкования. Главной его темой является доказательство мессианского и Божественного достоинств Иисуса Христа, что именно Он есть Тот Спаситель, Который был обещан Израилю прор. Моисеем. Свою аргументацию Апостол начинает излагать с самых первых строк послания: "Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте, будучи столько превосходнее Ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя" (Евр. 1, 1–4).
"Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте" – это чрезвычайной важности догматическое учение о том, что Сын Божий есть совершеннейшее и полное отображение существа и личности Бога Отца, т. е. Он равен и единосущен Богу Отцу. Подобно Отцу, Он не только Творец, но и Промыслитель мира, ибо "все держит словом силы Своей", Он и Первосвященник, принесший Самого Себя в жертву за грехи людей. Но Он же "воссел одесную престола величия на высоте", вознеся тем взятое Им на Себя человеческое естество превыше всякой твари и обо́жив его.
В следующих затем стихах первой главы святой Апостол Павел приводит целый ряд ссылок на Ветхий Завет, главным образом изречения из псалмов, которые ясно показывают превосходство Сына Божия, даровавшего нам Новый Завет пред Ангелами.
Первосвященническое служение Иисус Христос совершает не по ветхозаветному чину Левия, а по иному, высшему чину Мелхиседека. Превосходство этого Священства над священством Левитским и есть главная тема седьмой главы послания к Евреям. Начинается она следующими словами: "Ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, которому и десятину отделил Авраам от всего, – во-первых, по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда" (Евр. 7, 1–3).
По смыслу своего имени Мелхиседек есть Царь правды. Как Царь Салима, он есть Царь мира. Но еще более любопытным является молчание о нем книги Бытия. Отсутствие сведений о происхождении Мелхиседека и о судьбе, которая его постигла после его встречи с Авраамом, толкуется Апостолом в том смысле, что он был "без отца, без матери, без родословия" и не имел "ни начала дней, ни конца жизни" (ст. 3). Это – те свойства, которыми Мелхиседек прообразует Сына Божия в Его Первосвященническом служении. Мало того, Авраам при встрече с Мелхиседеком принес ему десятину и получил от него благословение; тем самым Мелхиседек выше Авраама, но в лице Авраама ему принес десятину и бывший в чреслах Авраама Левий, тот самый Левий, который, в лице своих потомков, получает десятину от других колен (ст. 4–10). Отсюда вытекает превосходство священства по чину Мелхиседека над священством по чину Авраама. Но возникновение нового священства на месте старого доказывает отмену старого, а вместе с ним и закона, как бессильного и ненужного (ст. 11–19). Сущность нового священства, связанного с новым, лучшим заветом, подкрепленным клятвою Божией, указана в ст. 20–28: прежних священников было много, потому что они были под властью смерти. Они были немощные люди и приносили повторные жертвы. Иисус, в лучшем завете, пребывает как Священник вовек. Он есть Сын, вовеки совершенный, и Его жертва, в которую Он принес Самого Себя, есть жертва однократная и неповторимая.