"…Иной раз отправной точкой для воображения может послужить какой-то анекдотический случай, происшедший в жизни. Так, например, возникла пьеса "С легким паром!".
Нам рассказали историю об одном человеке (назовем его Н.), который после бани забежал к приятелям. А там шумела вечеринка - справляли не то день рождения, не то годовщину свадьбы. Помытый, чистенький Н. усердно начал веселиться и вскоре, как говорится, "ушел в отключку". В компании находился шутник Б. Он подговорил разгулявшихся друзей отвезти на вокзал пришедшего из бани Н., купить билет на поезд, погрузить спящего в вагон и отправить в Ленинград. Так они и поступили. Во время всей этой операции Н. не раскрыл глаз.
Несчастный, ничего не понимающий Н. проснулся в общем вагоне на самой верхней полке поезда, прибывшего в город на Неве, вышел на привокзальную площадь и обнаружил, что, кроме портфеля с веником и пятнадцати копеек, при нем ничего нет.
Мы с Эмилем стали фантазировать, что же могло произойти с этим недотепой в чужом городе, где у него нет знакомых, а кошелек пуст…"
Содержание:
Эмиль Брагинский, Эльдар Рязанов - Ирония судьбы, или С лёгким паром… 1
Комментарии 15
Эмиль Брагинский, Эльдар Рязанов
Ирония судьбы, или С лёгким паром…
Трудно понять, почему люди радуются приходу Нового года, вместо того чтобы плакать.
Если вдуматься, новогодний праздник - печальное событие в нашей скоротечной жизни. Ведь все мы еще на один шаг приближаемся к роковой черте. А сама процедура встречи Нового года ускоряет процесс приближения. Вместо того чтобы спать, сохраняя здоровье, люди всю ночь нарушают режим и безобразничают.
В честь сомнительного праздника происходит массовое уничтожение зеленого друга и массовое употребление зеленого змия.
Наступление Нового года всегда окутано таинственностью и ожиданием счастья. Именно под Новый год могут случаться совершенно немыслимые события, которые никак не могут случаться в обычную, рядовую ночь.
Наша маловероятная и тем не менее достоверная история началась 31 декабря, часов за десять до смены года.
В новехоньком микрорайоне, на окраине Москвы, в домах, похожих друг на друга, как граненые стаканы, одним словом, в одинаковых, белых, крупно- или мелкопанельных домах велись лихорадочные приготовления к встрече Нового года. Во всех квартирах пекли пироги, варили студень, жарили индеек (а где не достали индеек, жарили кого-нибудь другого), заправляли майонезом салаты, выставляли на балконы водку и шампанское и, разумеется, украшали елки - натуральные или искусственные - разноцветными, яркими игрушками.
В доме № 25 по Третьей улице Строителей отмечался сегодня двойной праздник - и Новый год и новоселье. А раз новоселье, значит, жильцы совсем недавно переехали в этот дом. Кое-что побилось, сломалось, все лежало не там, где нужно, все валялось друг на друге, мебель была расставлена впопыхах, не все люстры повешены, занавески в одних квартирах уже висели на окнах, а в других еще лежали в чемоданах. Новый дом, новая квартира, новая жизнь, новое счастье.
И, наверно, поэтому хирург Евгений Лукашин - внешность заурядная, зарплата заурядная (стоит ли много платить человеку, который режет других людей?), возраст заурядный (около сорока), - одуревший от переезда Евгений Лукашин находился в своей новой квартире № 12 в опасной близости от красивой молодой женщины по имени Галя. Симпатичная мама Лукашина - Марина Дмитриевна - благоразумно пряталась на кухне.
- Женя, - говорила Галя с явной хитрецой, - у меня к тебе предложение, совершенно неожиданное.
Лукашин был искренне заинтригован:
- Галя, не пугай меня!
- Давай вместе встречать Новый год!
Однако сообразительность не являлась достоинством Лукашина.
- Но мы и так встречаем вместе!
- Ты меня не понял. Давай встречать совсем вместе и не пойдем к Катанянам! - Гале очень хотелось перейти из разряда возлюбленных в разряд невест.
Раздался звонок в дверь. Мама, которая до этого прислушивалась к разговору - в современной квартире была современная звукопроводимость, - недовольно поднялась с места и пошла отворять.
- С наступающим, Марина Дмитревна! - весело сказал благополучный, мордатый Павел Судаков, бывший школьный друг Евгения Лукашина. Павел явно намеревался войти, но Марина Дмитриевна решительно преградила ему дорогу:
- Тише, что ты кричишь?!
- А что случилось?
- Кто там пришел? - донесся из комнаты голос Лукашина.
- Соседка зашла за луковицей! - отозвалась мать, а Павел оторопел и, невольно включаясь в игру, перешел на шепот:
- Что у вас происходит?
- Павлик, зайди, пожалуйста, завтра! - попросила Марина Дмитриевна.
- Завтра не смогу. Вечером я улетаю в Ленинград.
- Счастливого пути! - И Марина Дмитриевна захлопнула дверь перед самым носом Павла.
Нахальный Павел тотчас же позвонил снова.
На этот раз Марина Дмитриевна сначала накинула на дверь цепочку и только потом приоткрыла.
- Ты что хулиганишь? - озорно спросила Марина Дмитриевна.
Павел растерянно смотрел на нее сквозь дверную щель.
- Мама, кто там опять? - послышался голос Лукашина.
- Телеграмма от тети Веры! - и глазом не моргнув, сочинила родная мать.
- А вы, Марина Дмитриевна, с детства учили нас говорить только правду! - укоризненно сказал Павел.
- Бывают обстоятельства, когда неплохо соврать! - доверительно объяснила Марина Дмитриевна.
- Но Саша и Миша ждут нас в бане! А прямо из бани я еду на аэродром!
- Сегодня повеселитесь без Жени! Кстати, зачем ты едешь в Ленинград?
- Ира застряла там в командировке. Требует, чтобы я прилетел встречать с ней Новый год. - Павел еще больше понизил голос. - Я никому не скажу, все-таки… что происходит?
- Пока это тайна… Узнаешь… в свое время. - Видно было, что дразнить Павла доставляло Марине Дмитриевне удовольствие.
- У Жени от меня нет тайн!
- Иди в баню! - Марина Дмитриевна защелкнула дверь и вернулась в кухню, на пункт подслушивания.
Тем временем Лукашин все еще не понимал хитрого Галиного плана:
- Но мы же договорились встречать Новый год с Катанянами. Подводить некрасиво. Ты уже сделала салат из крабов. Кстати, где ты достала крабы?
- Давали у нас в буфете!
- Я так люблю крабы!
- Тогда тем более съедим их сами! - намекнула Галя.
- А где мы их станем есть? - простодушно спросил Женя.
- Какой ты непонятливый! - нежно сказала Галя. - Мы будем встречать здесь, у тебя.
- А кого еще позовем? - спросил тупой Лукашин.
- В том-то и весь фокус, что никого! - Галя была терпелива.
- А мама? Она будет встречать с нами?
- Мама уйдет. Она все приготовит, накроет на стол, конечно, я ей помогу, а потом уйдет к приятельнице. У тебя мировая мама!
А мама, которая услышала, как Галя распоряжается ее судьбой, только лишь вздохнула.
- Ты умница, - воодушевился Лукашин. Он только сейчас осознал все выгоды, которые принесет ему реализация Галиного плана. - Почему это предложение не пришло в голову мне?
- Кто-то из двоих должен быть сообразительным!
- Ты знаешь… мне эта идея определенно нравится! Я выпью, я расхрабрюсь, обстановка будет располагать, и я скажу тебе то, что давно собираюсь сказать!
- А что именно? - с надеждой спросила Галя.
- Обожди до Нового года! - Лукашин явно не мог решиться на объяснение, что-то ему мешало.
- Боюсь, у тебя никогда не хватит смелости! - подзадоривала Галя.
- Трусость старого холостяка. Однажды я уже делал предложение женщине. К моему великому изумлению, она согласилась. Но когда я представил себе, что она поселится в этой комнате и будет всю жизнь мелькать перед глазами, туда-сюда, туда-сюда, я дрогнул и сбежал в Ленинград.
- А от меня ты тоже убежишь? - Галя сняла со стены гитару.
- Нет, от тебя не убежишь! - В голосе Лукашина прозвучала нотка обреченности. - Все уже решено окончательно и бесповоротно. Я так долго держался и наконец рухнул.
Галя победно улыбнулась, глаза у нее блеснули.
- Женя, а когда люди поют?
- Поют?.. На демонстрации поют…
- А еще?
- В опере…
- Нет, нет!
- Я не знаю… когда выпьют, поют…
- Балда! - нежно сказала Галя. - Не знаешь, когда поют…
- Когда нет ни слуха, ни голоса!
- Люди поют, когда счастливы! - подсказала Галя и протянула Лукашину гитару.
Сообразив, что он на самом деле счастлив, Лукашин тепло взглянул на Галю, взял гитару и встал у окна. За окном виднелись снежные поля Подмосковья, которые еще не успели застроить. Лукашин начал напевать. У него оказался негромкий, как говорят, домашний голос, немного хриплый, но приятный. Теперь таких доморощенных акынов у нас пруд пруди.
- Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Незадернутых гардин.
Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой,
Только крыши, снег и, кроме
Крыш и снега, - никого.И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной.Но нежданно по портьере
Пробежит вторженья дрожь.
Тишину шагами меря,
Ты, как будущность, войдешь.Ты появишься у двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют…
- Это чьи слова? - спросила Галя, прижимаясь к Лукашину.
- Пастернака. - Лукашин отложил гитару в сторону и… поцеловал девушку.
После долгого поцелуя Галя вырвалась из объятий и выбежала в переднюю. Лукашин помчался следом.
- Женечка, мне пора! - Галя вела беспроигрышную игру. - У меня еще столько дел сегодня.
Лукашин нервно потоптался на месте, потом снял с вешалки и подал Гале белую шубку, а потом… капитулировал. Он вынул из кармана брелок, на котором болтался ключ. По-видимому, это был ключ не только от его квартиры, но и от его сердца.
- Вот, возьми ключ и приходи к одиннадцати часам встречать Новый год! Я тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой!
Галя взяла ключ и, скрывая торжество, лицемерно заметила:
- Но я ведь буду мелькать у тебя перед глазами?
Лукашин чистосердечно признался:
- Я так этого хочу!
- Салат принести?
- Но я не понял главного: ты согласна или нет? - Очевидно, Лукашин был не самым крупным знатоком женской психологии.
- Но я ведь взяла ключ! - И, быстро поцеловав Лукашина, Галя исчезла за дверью.
- А как же с Катанянами? - крикнул вдогонку счастливый зануда.
С лестничной площадки донесся веселый голос:
- Обойдутся!
Несколько ошарашенный случившимся, Лукашин направился в кухню, где хозяйничала Марина Дмитриевна.
- Мама, кажется, я женюсь…
- Мне тоже это кажется, - согласилась мать.
- Ну и как тебе Галя, нравится?
- Ты ведь на ней женишься, а не я! - ушла от ответа Марина Дмитриевна.
- Но ты же моя мама! - парировал Лукашин.
- Важно, чтобы ты не забыл об этом после женитьбы!
- Значит, Галя тебе не нравится… - огорчился сын.
- Не могу сказать, что я от нее в восторге, но в общем она неглупая, воспитанная… И потом… если ты сейчас не женишься, ты уже не женишься никогда…
- Мне еще только тридцать шесть!
- Это бестактно с твоей стороны напоминать мне о моем возрасте, - улыбнулась мама, - но я не обижусь, и же мировая мама! Я все приготовлю и уйду к приятельнице!
- И что она во мне нашла? - рассуждал вслух Лукашин. - Я много старше ее, а она ведь красавица…
- Я тоже удивляюсь, что она выбрала тебя, когда ты такой болван!
- Почему я болван? - притворно обиделся Лукашин.
- Зачем ты рассказывал ей про Ленинград? Когда делают предложение одной женщине, не вспоминают про другую!..
- Теперь понятно. Теперь я понял, - веселился Лукашин, - как делают предложение. А это Павел приходил?
- Павел. Он уезжает в Ленинград. Но я его выставила, чтобы он тебе не помешал.
Лукашин взглянул на часы.
- Они меня заждались. Может, мне тоже пойти в баню?
- Не вижу ничего плохого, если ты Новый год встретишь чистым! - сказала Марина Дмитриевна.
Уходя, Лукашин заговорщически подмигнул матери:
- Только ты Гале про баню не говори. У нас есть ванная, и Галя все это может неверно понять.
Мама вздохнула:
- Боюсь, что ты со своим характером будешь у жены под каблуком.
Лукашин уже отыскал портфель, из которого высовывался такой, как у Павла, березовый веник.
- Мама, я разделю общую мужскую участь!..
…Раньше настоящие мужчины ходили в манеж гарцевать на выхоленных лошадях, отправлялись в тир стрелять в бубнового туза, в фехтовальные залы - сражаться на шпагах, в английский клуб - сражаться за карточным столом, а в крайнем случае шли в балет. Сегодня настоящие мужчины ходят в баню. Тот, кто думает, что баня существует исключительно для мытья, глубоко заблуждается. В баню ходят главным образом для того, чтобы пообщаться друг с другом. Где еще можно спокойно поговорить? В гостях вечно перебивают другие приглашенные, да и рот все время занят едой и выпивкой. В общественном транспорте толкаются, на стадионах шумно. Лучшего места для задушевной беседы, чем баня, не найти! О визите в баню сговариваются заранее, к банному мероприятию тщательно готовятся, освобождая для него полный день. Поход в баню - святое дело. Его нельзя комкать тем, что помоешься и уйдешь чистеньким. Подлинные аристократы духа так не поступают. Кто после парилки не "ловил кайф" в предбаннике, тот еще не испытал блаженства. В предбаннике современные голые мужчины, завернутые в белые простыни, наконец-то становятся похожими на римских патрициев. Именно предбанник и есть тот самый клуб, где, никуда не торопясь, позабыв каждодневную гонку, можно излить душу хорошему человеку.
Было около шести часов вечера, когда, отменно попарившись, четверо друзей - Лукашин, Павел, Михаил и Александр, - потягивая пиво, вели сокровенный разговор.
Павел глубокомысленно рассуждал:
- Я понимаю, ванна в каждой квартире - это правильно, это удобно, это цивилизация. Но процесс мытья, который в бане звучит как торжественный обряд, в ванной - просто смывание грязи. И хорошие поздравительные слова - с легким паром! - они же к ванне неприменимы: какой может быть в ванной пар?
- Ты прав, баня очищает, - согласился Александр.
- Как здесь ни приятно, мне пора… - Лукашин встал.
- Все-таки ты нехороший человек, мы ведь ждем! - с упреком заметил Михаил.
В компании всегда находится такой вот заводила.
- Чего ждете? - не понял Лукашин.
- Хочешь уйти сухим? - сощурился Михаил. - Не хочешь отметить собственную женитьбу?
- Где, в бане? - усмехнулся Лукашин.
- Почему бы и нет? - настаивал Михаил.
- Женя прав! - поддержал Лукашина Александр. - Здесь ведь не отпускают.
Теперь усмехнулся Михаил и… расстегнул портфель.
- Если бы не я, вы бы все пропали. Вот, жена просила купить для гостей! - И он достал из портфеля бутылку "экстры".
Лукашин поморщился. Но обидеть друзей?.. Как часто мы не хотим обидеть друзей!..
- Но только по одной! - поспешно вставил Павел. - Мне на аэродром.
- Люди, не беспокойтесь! - Михаил уже разливал по кружкам вредную бесцветную жидкость. - Всем надо быть в форме, всем Новый год встречать!
- Ребята, приходите завтра ко мне, только обязательно, а то встречаемся редко. Я вас с женой познакомлю… - пригласил Лукашин.
- Я не могу, я ведь буду в Ленинграде… - напомнил Павел.
- Мне интересно, что ты в конце концов выбрал… - раздавая кружки, сказал Александр.
- Не что, а кого! - Лукашин взял кружку. - Все-таки это ужасно! Водку после пива. Я еще сегодня так устал. У меня в поликлинике было столько пациентов…
Михаил снова порылся в портфеле.
- Вот, шоколадка, какая ни есть, но все-таки закуска.
- Только давайте буквально по глотку! - взмолился Лукашин.
- Павел, скажи тост! Ты у нас самый красноречивый, - предложил Александр.
Павел действительно не лез за словом в карман:
- А ты самый недалекий!
Павел поднялся, все тоже встали.
- За нашего застенчивого друга Женю Лукашина, который наконец преодолел этот недостаток и нашел себе жену - последним из нашей компании. Будь счастлив, Евгений!
Лукашин засмущался:
- Ну что же… за это… наверно… надо…
Выпили, и Александр спросил:
- Как ее зовут?
- У нее прекрасное имя - Галя! - гордо сообщил Лукашин.
- И главное, редкое! - добавил Павел.
- Положение безвыходное. За Галю тоже надо выпить! - сокрушенно вздохнул Михаил и достал из портфеля следующую бутылку.
- Мне больше нельзя! - заартачился Лукашин.
- Люди, он не хочет выпить за свою невесту! - возмутился Александр.
- Галя, будь счастлива! - поднял кружку Павел.
- Вы мерзавцы! - жалобно сказал Лукашин. - До приема в поликлинике у меня еще было ночное дежурство!
Затем он, конечно, выпил вместе со всеми.
- Расскажи, как ты с ней познакомился? - спросил Лукашина Михаил.
- Она пришла в поликлинику ко мне на прием.
- Она что… больная? - Александр слыл остряком.
Лукашин обиделся:
- У нее был вывих.
- Ясно! - кивнул Александр. - Именно поэтому она выходит за тебя…
- Выпьем за то, чтобы вы оба были всегда здоровы! - Это, конечно же, был Михаил.
- Если дальше пойдет в таком темпе, я не попаду на аэродром, - перепугался Павел.
- Положись на меня, я никогда не пьянею… Дай билет! - Михаил отобрал у Павла билет и переложил к себе в карман.
- Я не буду больше пить. Она подумает про меня, что я алкоголик, - жалобно заныл Лукашин.
- Это неслыханно! - воззвал к народу Александр. - Доктор отказывается пить за здоровье!
- Дернул меня черт пойти с вами в баню! - беря кружку, в сердцах сказал Лукашин.
Выпили.
- Теперь расскажи, как ты с ней познакомился? - не отступал Михаил.
- С кем? - переспросил Лукашин. От усталости он очень быстро захмелел.
- С Галей. Или у тебя есть еще кто-нибудь?
- У меня никого нет. Я холостой! - задиристо ответил жених.