"Многие вещи, нам кажется, существовали всегда. Мы с детства так привыкли к Дефо, что нам трудно осознать, что до него английских романов попросту не было. А еще до него в Англии не было журналов. Он основал первый еженедельник The Review, выходивший десять лет. Десять лет, раз в неделю, у Дефо наступал безумный день, к тому же большинство статей он писал тоже сам…"
Содержание:
Повелитель мускусных котов 1
Всеобщая история пиратов - Введение 2
Глава I - Капитан Эйвери и его команда 3
Глава II - Капитан Мартел и его команда 5
Глава III - Капитан Тич по прозвищу Черная Борода 6
Глава IV - Стид Боннет и его команда 8
Глава V - Капитан Эдвард Инглэнд и его команда 10
Глава VI - Капитан Чарлз Вейн и его команда 13
Глава VII - Капитан Джон Рэкхэм и его команда 14
Глава VIII - Капитан Хоуэлл Дэвис и его команда 16
Глава IX - Капитан Бартоломью "Черный Барт" Робертс и его команда 18
Глава Х - Капитан Эдвард Лоу и его команда 20
Глава XI - Капитан Ричард Уорли и его команда 22
Глава XII - Капитан Джордж Лоутер и его команда 23
Глава XIII - Капитан Джон Эванс и его команда 25
Глава XIV - Капитан Томас Энстис и его команда 25
Глава XV - Капитан Фрэнсис Сприггс и его команда 26
Приложение 26
Жизнь и пиратские приключения славного капитана Сингльтона 27
Примечания 74
Даниэль Дефо
Всеобщая история пиратов. Жизнь и пиратские приключения славного капитана Сингльтона
(сборник)
Повелитель мускусных котов
После того мы провели еще два года в Венеции, обдумывая, что нам делать.
Даниэль Дефо
Вынесенная в эпиграф цитата из романа как нельзя лучше демонстрирует, чем XVII столетие отличалось от XXI. Оказалось, что вовсе не пиратами, а умением поразмыслить над жизнью. Читатель и сам сможет убедиться, что даже район разбойных нападений современных сомалийских пиратов – от Баб-эль-Мандебского пролива до Мадагаскара – они унаследовали от европейских предшественников XVII–XVIII веков. Это только в представлении голливудских кинотворцов все пираты обитали на Карибах, хотя, спору нет, там их было немало. В книгах Дефо они грабят испанских, английских, голландских, индийских, арабских, португальских и французских купцов по всему земному шару. И приз, наиболее поразивший умы современников Дефо, – корабль Великого Могола – был взят капитаном Эйвери именно в Аравийском море, по пути из Индии в Мекку. И хотя теперешние сомалийские последователи Эйвери преследуют торговые корабли на быстроходных катерах, а не на фрегатах, галиотах и шлюпах, как в книгах Дефо, – география и торговые пути остались прежними. Люди тоже, похоже, изменились не сильно.
Даниэля Дефо можно на полном законном основании считать первым современным романистом. Не только потому, что история о Робинзоне и Пятнице до сих пор жива, – ее изучают в школе, из подражаний даже сформировался особый жанр, "робинзонада". Книга не только выдержала сотни экранизаций, переводов и пародий, но и через триста лет – ее читают . Правда, уже дети. А Даниэль Дефо писал ее для взрослых. И даже зашифровал настоящее местоположение острова Робинзона, – архипелага Хуан-Фернандес в Тихом океане, – перенеся действие на остров в устье реки Ориноко в океан Атлантический. Чтобы не "засветить" базу английских приватиров и каперов пытливым испанским читателям. Прообраз Робинзона – боцман Александр Селкирк – на самом деле не терпел кораблекрушение, а был высажен капитаном на необитаемый остров из-за скверного характера. А служил он на корабле английской приватирской экспедиции, направлявшейся грабить тихоокеанское побережье Мексики, тогда испанское. И через семь лет был снят такой же экспедицией капера Уильяма Дампира.
Все английские корабли, обогнувшие мыс Горн, традиционно брали пресную воду и чинили корабли на Хуан-Фернандесе. Ни испанцам с португальцами, ни тем более голландцам знать об этом было не обязательно. А Дефо был не только автором первого британского романа и основоположником реалистического романа, но и основателем британской "интеллидженс сервис", ее первым секретным агентом, еще не пронумерованным, как Джеймс Бонд.
Многие вещи, нам кажется, существовали всегда. Мы с детства так привыкли к Дефо, что нам трудно осознать, что до него английских романов попросту не было. А еще до него в Англии не было журналов. Он основал первый еженедельник The Review, выходивший десять лет. Десять лет, раз в неделю, у Дефо наступал безумный день, к тому же большинство статей он писал тоже сам.
Кроме романов, Дефо написал и издал массу трактатов, статей, памфлетов. Большинство под псевдонимами. Ведь и Дефо – тоже псевдоним, правда, как бессмертный горец, победивший все другие. Тематика его трактатов словно подсмотрена на современной раскладке желтой прессы – политика, экономика, финансы, религия, брак, непознанное… Но и журналистика не была основным его занятием. Его даже можно назвать и отцом заказных политических статей. Впрочем, когда виги сменили тори, они просто продолжили пользоваться его услугами как ни в чем не бывало.
Он был коммерсантом, хозяином чулочной фабрики, торговцем сукном и винами, плававшим по делам фирмы, по крайней мере, в Кадис, Порто и Лиссабон. Страховщиком кораблей и грузов. И даже парфюмером, изобретшим рецепт стойких запахов с добавлением в духи мускуса от привезенных ему с острова Ява циветт диких родственников домашних кошек. Когда Дефо обанкротился (видимо, голландцы потопили все застрахованные им суда и разграбили все отправленные им грузы), судебному исполнителю не оставалось ничего другого, как конфисковать у него пресловутых котов. Это вряд ли покрыло претензии кредиторов – долгов этот деятельный предприниматель наделал на семнадцать тысяч фунтов, чудовищную по тем временам сумму.
Столь сведущей в разных сферах особой заинтересовалось британское правительство (тогда Англией правили тори). Они покрыли сказочный долг коммерсанта и памфлетиста, предложив ему сотрудничество в ином качестве. Так Дефо стал секретным королевским осведомителем, другими словами – политическим и экономическим шпионом. В это трудно поверить, но Дефо жил во времена секретных морских карт, изобиловавших белыми пятнами и тайными фарватерами – открыты были еще не все континенты. Выведывание у вернувшихся в Англию моряков важных сведений о новых странах составляло значительную и, вероятно, самую приятную часть секретной службы Дефо. Оказалось, что раздобытые таким путем сведения пригодны не только для отчетов правительству, но и для романов.
Именно так и надо рассматривать роман "Жизнь и пиратские приключения славного капитана Сингльтона". Никаких приключений – просто отчет о трансафриканской пешей экспедиции за слоновой костью и золотом, которую герой совершил не от хорошей жизни, хотя тщательно запомнил маршрут от Мозамбика до Анголы. Представьте, какое впечатление производили на впечатлительных английских дельцов картины слоновьих кладбищ в саванне, тщательно переданные Дефо. Слоновая кость… Тонны, десятки, сотни тонн драгоценных в Европе бивней. Никаких негров-носильщиков не хватит, чтобы вынести все это на побережье, к европейским факториям в Гвинее. Неудивительно, что в конце концов именно англичане вытеснили буров (потомков голландцев) из Капской колонии и воевали с ними с XIX века.
Ту же часть романа, где Дефо педантично описывает океанские пути и безопасные методы набега на Острова Пряностей в Индонезии, лучше рассматривать как изощренную месть разорившим его голландцам. Это готовый бизнес-план экспедиции по разграблению голландских колоний. Ну и приключения, конечно, есть. В таком непредсказуемом бизнесе, как пиратство, без них не обойтись.
Показательно, что Дефо "приклеил" и необходимую любовную линию. Все должно окончиться женитьбой, иначе это не роман. Собственно, потому он и есть роман, даже, как оказалось, не только рыцарский или плутовской, но и пиратский. Хотя некоторые признаки плутовского романа он вставил даже в "Всеобщую историю пиратов", претендующую на энциклопедичность. А именно в тех статьях, которые посвящены женщинам-пиратам. Были, оказывается, среди пиратов и дамы.
Но вернемся к бессмертному Робинзону Крузо. Читатели, как правило, пролистывают его неинтересную первую часть, считая излишне нравоучительной, полагая скучными многостраничные поучения отца-Крузо о том, что ценность и устойчивость имеют капиталы, добытые кропотливым ежедневным трудом, что лучше не быть ни нищим, ни излишне богатым. Что без труда богатства, нажитые в одночасье, легко уходят меж пальцев. Недаром грозные пираты, попав в Англию даже с неимоверными сокровищами Великого Могола в сундуке, оказываются ограбленными уже "порядочными" ювелирами, грозящими выдать их полиции, и заканчивают свои дни, влача нищенское существование. Нет, только ежедневный кропотливый труд. Триста лет поливать и стричь свой газон… День за днем…
Сам Дефо придерживался этих взглядов всю свою долгую жизнь (1660–1731). И действительно иногда напоминал Робинзона на острове. Ибо если на острове Британия, хотя и густонаселенном, чего-то не было, он брался и делал, оставив потомкам свой остров преображенным.
Всеобщая история пиратов
Введение
Пираты в Вест-Индии, то бишь в бассейне Карибского моря, да и по всему Атлантическому океану были настолько сильны и многочисленны, что полностью перекрыли Европе торговые пути в эту часть света. От их бесчинств больше всех пострадали английские торговцы. Мы не сомневаемся, что миру будет любопытно узнать истории головорезов, терроризировавших купцов всего мира.
Но прежде чем мы приступим к конкретным историям, не будет лишним краткое вступление, чтобы на отдельных примерах из истории показать, какой колоссальный вред и опасность наносит королевствам и государствам деятельность этих грабителей.
Все началось с того, что одному пирату удалось избежать преследования со стороны правительства, и постепенно он набрал немалое влияние и мощь – на его счету было множество ограблений, а на руках немало крови, прежде чем его изловили и казнили. Мы не станем рассматривать, как случилось, что численность наших пиратов в Вест-Индии постоянно увеличивалась, – это дознание относится к прерогативам законодательной власти или к представителям народа в Парламенте, на них мы это и оставим.
Наш труд должен сжато показать, какими губительными последствиями для нации могут обернуться даже зачатки пиратства.
Во времена Марии и Суллы Рим был на пике своей силы, но оказался практически растерзанным фракциями этих двух великих людей. Уже тогда на Сицилии и в странах Малой Азии возникло пиратство.
Начиналось все почти незаметно: два-три корабля, курсировавшие между греческими островами, нападали на суда, которые были плохо защищены или совсем без охраны. И вот, захватив множество "призов", пиратство вскоре обрело и богатство, и власть.
Однажды одно пиратское судно захватило и самого Юлия Цезаря. Узнав его по пурпурным одеяниям, они решили, что получат больше прибыли, если сохранят ему и его людям жизнь и потребуют за них большой выкуп. Поэтому Цезарю было объявлено, что он получит свободу, если заплатит захватчикам пятьдесят талантов, что было чудовищной суммой по тем временам, которая равнялась трем с половиной тысячам фунтов стерлингов. Император с улыбкой согласился и даже повысил сумму, ведь с ним были люди, которых он считал достойными выкупа. Цезарь отправил троих своих слуг за выкупом, а сам остался на пиратском корабле, пил и ел, играл в кости, иногда писал стихи и диалоги, и даже пригрозил, что за нетерпение может уменьшить сумму выкупа. Наконец его слуги вернулись с выкупом, и император получил свободу. Он отплыл в Милет (Miletus), где, использовав все свое влияние, занялся оснащением эскадры, которую оборудовал и вооружил по последнему слову военной науки. Каково же было удивление пиратов, стоявших у того же острова, когда на них напали корабли Цезаря! Нет нужды говорить, что император вернул себе весь выкуп да к тому же взял в плен всех пиратов, жителей большей частью Пергама и Трои, и заключил их под стражу.
Тогдашний правитель Азии, Юний, должен был позаботиться об их наказании, но не знал, как это сделать. Тогда Цезарь применил закон о пиратстве и повелел, чтобы заключенные были вывезены в Рим, где он сам будет судить их. Суд этот был скорым и справедливым – во всяком случае, с точки зрения Цезаря. А вот пиратам было не до смеха. Во всяком случае, ни моря, ни свободы они больше не увидели. Да и жизнь их оказалась совсем недолгой.
Случившееся, по словам Плутарха, заставило императора пристальнее взглянуть на прибрежные порты и укрепить их, выстроить башни и маяки вдоль всего побережья Киликии, вооружить и постоянно поддерживать могучий флот, хорошо оснащенный и не испытывающий ни в чем недостатка. На кораблях этих плавали люди отчаянной храбрости, которые к тому же были отличными специалистами в военном и морском деле.
Однако пиратов это не остановило. Более того, есть упоминания о том, что число их кораблей возросло до тысяч, а чтобы досадить страже, они покрывали судно позолотой, весла – серебром, а паруса – королевским пурпуром.
Не менее четырехсот городов подверглись тогда нападению пиратов. Страдали и храмы, и деревни вдоль побережья, и даже роскошные дома дворян вдоль Тибра.
Одним словом, пусть Рим и был в то время хозяином суши, хозяевами морей оставались морские разбойники, которые называли своей вотчиной и Сицилию, и Корсику, и Лесбос, и острова Эгейского моря, и многие города, которые Рим уже привык считать своими, во всяком случае по части дани.
В последующие годы и столетия с пиратами боролись и Помпей Великий, и властители Африканского побережья, и владыки больших и малых территорий, но безрезультатно. Столь опасным оказалось первоначальное пренебрежительное отношение к этим морским разбойникам, что позволило им собраться с силами.
Теперь пришло время поговорить о пиратах Вест-Индии, которые были более многочисленны, чем головорезы в любых других точках мира.
На это есть несколько причин:
Во-первых, здесь много необитаемых островов и ключей с удобными гаванями, безопасными для подхода с моря, к тому же богатых пресной водой и провизией.
Возможно, следует объяснить, что в Вест-Индии называли ключами. Эти крохотные песчаные островки высотой чуть выше линии прибоя, с несколькими деревцами или кустами, были безлюдны, но обильно населены черепахами. Вот эти островки и стали прибежищем для пиратов. А позже торговцы с Ямайки, перевозившие рабов, поняв, что здесь можно безопасно останавливаться и чистить днище парусных судов от ракушек, окончательно утвердили за этими островками название "ключи" как символ безопасности.
Второй причиной, объясняющей, почему пираты выбрали для разбоя моря Вест-Индии, можно считать присутствие здесь большого количества купеческих судов – французских, испанских, голландских и особенно английских. Перевозки рабов, товаров, оружия, золота и серебра из колоний в метрополию давали немалый шанс на "приз" – корабль, полный столь желанной для пиратов добычи.
Третья причина – это тяжкий труд, которым отличается жизнь моряка на военном корабле, особенно моряка в маленьких чинах, и при этом за весьма скромное вознаграждение.
Неудивительно, что пираты начинали свои предприятия с небольшой группы людей. Однако по мере того, как потребности Нового Света возрастали, мореплавание в водах Карибского бассейна и на всем протяжении Атлантики развивалось, а следовательно, групп этих становилось все больше. Они собирались в настоящую силу, что дало возможность организовывать целые экспедиции на Азорские острова, острова Зеленого Мыса, в Южную Америку, вернее к ее берегам, и даже огибать Африку, используя Мадагаскар как удобную базу, чтобы затем через Баб-эль-Мандебский пролив добраться до Аравийского полуострова.
Остановимся и мы ненадолго на Мадагаскаре и соседних островах. Некоторые пираты выбирали эти места в качестве укрытия, становясь для туземцев князьками и повелителями. Следует заметить, что такие разбойники бороздили моря, как правило, недолго, да и жизнь их оказывалась не столь продолжительной.
Теперь вернемся к временам Утрехтского мира. Бóльшая часть колоний в Вест-Индии принадлежала именно испанцам. Не секрет, что придворные, посланные в эти колонии губернаторами, были людьми невеликого достатка. Вернее, их достаток полностью зависел именно от колоний. Неудивительно поэтому, что немалые доходы, обещанные и честно передаваемые им пиратами, превращали разбой в действия, угодные короне, причем подобные решения были закреплены в судебном порядке.
Немалые убытки, понесенные английскими купцами, были, несомненно, делом рук пиратов. В конце концов терпение властей лопнуло и уполномоченные особы попытались сделать хоть что-то, чтобы усмирить разбойников. В 1716 году такой случай, казалось, представился.
К этому времени уже примерно года два испанские галеоны уходили в метрополию с грузами серебра. Так получилось, что два из них затонули в заливе у берегов Флориды. Испанцы отправили несколько миллионов песо, что составляло приблизительно триста пятьдесят тысяч реалов в серебре, и такой груз, конечно, стал желанной добычей для пиратов.
Правительство как раз снарядило два корабля и три шлюпа с Ямайки и Барбадоса под командованием капитана Генри Дженнингса, который имел конечной целью Персидский залив и которой обнаружил, что испанцы потерпели крушение. Драгоценный груз был поднят ныряльщиками и передан под охрану двух комиссаров и примерно шестидесяти солдат.
Однако добыча эта была чрезвычайно лакомой, и корабли пиратов под командованием Роверса встали на якорь в непосредственной близости от места хранения груза, а затем силами примерно в триста человек перешли в атаку. Охрана сбежала, а пираты, захватив сокровища, отправились на Ямайку.
В пути они встретились с испанским кораблем, нагруженным дорогими товарами. Там были тюки кошенили, бочки индиго и шестьдесят тысяч песо, не считая провизии. Груз пираты отняли, но судно отпустили невредимым.
Пираты ушли на Ямайку, испанцам же не оставалось ничего, как обратиться к губернатору Гаваны. Тот, пораженный размерами пиратской добычи, тут же отправил судно к губернатору Ямайки с жалобой на грабеж и требованием вернуть товар.
Если бы это происходило в мире, уважающем право собственности, правительство Ямайки, конечно, не позволило бы пиратам остаться безнаказанными и отказало бы им в защите. Однако представители короны на острове поступили иначе, мягко пожурив разбойников и повелев им в будущем грабить кого угодно, но только не испанцев.