И еще пели…
За облачной свалкой
Пламя погасло. Надвинулась ночь.
Даже и смерть показалась мне жалкой:
Видит и слышит, а взять их - невмочь!Лес подо Ржевом. Снег подо Ржевом.
Сорок второй с его славой и гневом.
Жизни и смерти яростный спор.
Сорок сапог износил я с тех пор…
"Вся синь весны вошла в глаза мои…"
Перевод Р. Морана
Вся синь весны вошла в глаза мои,
Но что в них вспыхнет вечером прозрачным?
Ты ждешь, я знаю, спутника Земли
Под номером каким-нибудь двузначным.К расчисленному чуду я привык,
И мне теперь мерещится другое:
А вдруг красавец конь проскачет вмиг
И прозвенит бубенчик под дугою?!
"Сумерки, Волга…"
Перевод Р. Морана
Сумерки, Волга…
И чудится мне:
Кто-то раскачивается на волне.
Нет, это пни тополей, осокорей,
Спиленных нами когда-то на дне
Будущего рукотворного моря.Будто форсирует вплавь эскадрон
Темную реку порою тревожной…
И стороною опасной район
Наш теплоход обошел осторожно.Это ведь я их рубил и губил,
И погребла их зеленая толща.
Сумерки, Волга.
А к нам из глубин
Богатыри поднимаются молча…
Первый холм
Перевод Р. Морана
Первый холм…
Он весной осенен
Над повитыми мглою низами.
Знаешь, где возвышается он?
В нашей старой и славной Казани.Первый холм…
Он превыше всего.
Когда мир был во власти туманов,
Неоглядным Заволжьем
с него
Молодой любовался Ульянов.Первый холм…
Не высок и не крут.
Будут круче уступы и склоны.
Но досель еще юношу ждут
Одряхлевшие липы и клены.Первый холм…
Он весной осенен
Над повитыми мглою низами.
Знаешь, где возвышается он?
В нашей старой и славной Казани.
ТАТУЛ ГУРЯН
(1912–1942)
Переводы В. Баласана
С армянского
Клятва
Над морем навстречу заре
колышется голубизна -
Венец голубых морей…
Незримые узы, страна,
навек породнили и нас,
И песни мои о тебе
написаны кровью моей.
И если когда-нибудь я
дышать перестану тобой,
Сойду на кривую тропу
иль сделаюсь в тягость тебе, -
То ты меня в землю втопчи
своею железной стопой,
И пусть раздается всегда
твой твердый и праведный бег.
"Хохочет ли ветер, вздымая песок…"
Хохочет ли ветер, вздымая песок,
Луна ли струит померанцевый сок, -
Здесь смерть и бессмертье - приветствую их!
И славлю, покамест мой голос не стих,
Того, кто и смертью бессмертья достиг.
1942
МИРВАРИД ДИЛЬБАЗИ
(Род. в 1912 г.)
С азербайджанского
О чем говорят камни
Перевод А. Кронгауза
Старых скал узнала лики,
Чуть приехала домой.
Если камни безъязыки,
Как же говорят со мной?Бередят,
Тревожат душу
И забыться не дают,
Говорит один:
- Послушай… -
Говорит другой:
- Послушай,
Хоть бы несколько минут…
- "Колыбельную" послушай, -
Помнишь, мама пела тут?Мне,
Как родственнице старой,
Возвратившейся в семью,
Детства давнего чинара
Подарила тень свою.
Красные маки
Перевод А. Кронгауза
Ежегодно,
Где потоки с гор быстры,
Алых маков
Разгораются костры.
И восход бурлит в багряных лепестках,
Словно красные озера на лугах.
И по склону,
Что почти отвесно крут,
Ручейками
Маки красные текут.
Почему-то с детских лет
Что далеки,
Полюбила я вас,
Чудо-лепестки!Два конца
Моего красного платка
Не поделят
Два весенних ветерка.
И конец платка,
Подхвачен ветерком,
Мака яркого трепещет лепестком.
Сами маки
На лугах дрожат, легки,
Как воздушные весенние платки.Здешних девушек платки
Как маков цвет -
Веселей для ветерков забавы нет.
Кто вас вздумал
В первый зной нарисовать,
Чтоб украсилась весной Нахичевань?
Если больше видеть их не суждено,
Снова памятью
Приду к ним
Все равно.
Человек
Перевод Г. Регистана
Без человека ты нема, природа.
И не нужны все прелести твои.
Ты без него в тоске влачила б годы.
Как женщина без друга и любви.К чему журчанье вод
И пенье птичье,
Дыхание цветов
И речек бег,
К чему весны нарядное обличье,
Когда бы их не видел человек!Последний снег, что под лучами тает,
И хмурый дождь,
И солнечные дни
Лишь с человеком смысл приобретают.
А без него - кому нужны они!Текли бы реки, пользы не давая,
Была бы скудной щедрая земля.
И, золото колосьев осыпая,
Тоскливо ждали осени поля.
И трелью не счастливой, а гнетущей
Звенел бы соловей в ночной тиши.
Заря, весна и в росах сад цветущий
К чему без человеческой души?Кто станет любоваться алым маком?
Кого прохладой осенит листва?…
Природа, совершенна ты,
Однако
Без сердца человека
Ты мертва!
О Русь!
Перевод Г. Регистана
Шли дожди без конца…
От утра до утра…
Вьюги выли,
Холодные дули ветра…
Лютовала зима…
Но в объятьях земли
Капли крохотных зерен спокойно росли.
Не пугал их мороз и сверкающий снег -
Стебли рвались навстречу цветущей весне.Ты - такой же,
О русский великий народ!
Сколько выдержал ты за века непогод!
Но, широкою грудью встречая ветра,
Отстоял семена ты любви и добра.
И они расцвели.
И, как жемчуг, светла
Радость та,
Что в объятьях твоих я нашла!Дочь Отчизны огне,
Где густые леса,
Где сливаются птиц и ручьев голоса,
Где грохочет на каждом шагу водопад,
Где ущелья в глубоком молчании спят,
От страны, ставшей садом, где дружба цветет,
Где фонтаны, как птицы, летят в небосвод,
Красоте твоей доброй и ласковой, Русь,
Поднести я подарок свой скромный берусь.
Эту песню мою
С теми песнями слей,
Что вовеки в груди не смолкают твоей!
ОЛЫК ИПАЙ
(1912–1943)
С марийского
Горят лампочки Ильича
Перевод А. Ойслендера
Наш край марийский окружая,
Стоял дремучий лес стеной.
Томила душу ночь глухая.
Наш край марийский окружая,
Рабочий люд терзала стая
Вельмож, что правили страной.
Наш край марийский окружая,
Стоял дремучий лес стеной.Мариец умирал. Бедою
Грозила пустота в ларе.
Одна мякина с лебедою.
Мариец умирал. Бедою
Гонимый, загнанный нуждою,
Он сох, как жерди на дворе.
Мариец умирал. Бедою
Грозила пустота в ларе.Бедняк, поднявшись на рассвете,
Шел в лес - работать на других.
Просили хлеба, плача, дети.
Бедняк, поднявшись на рассвете,
Шел в лес - и, в спину дуя, ветер
Марийца гнал в полях нагих.
Бедняк, поднявшись на рассвете,
Шел в лес - работать на других.Октябрьский свет взошел над нами,
Рассеял сумрак деревень, -
И светят окна вечерами.
Октябрьский свет взошел над нами,
Как новой, лучшей жизни знамя,
Пылает ярко каждый день.
Октябрьский свет взошел над нами,
Рассеял сумрак деревень.По проводам бежит сиянье,
Невиданное на веку, -
И все сбываются желанья.
По проводам бежит сиянье,
Одолевая расстоянье,
Снопы молотит на току.
По проводам бежит сиянье,
Невиданное на веку.Как гусли, провода запели
О новой жизни на земле.
Шагай, колхоз, быстрее к цели!
Как гусли, провода запели.
Что ж, пойте, гусли! Неужели
Когда-то жили мы во мгле?
Как гусли, провода запели
О новой жизни на земле!
1935
АНДРЕЙ ЛУПАН
(Род. в 1912 г.)
С молдавского
Магистрали
Перевод М. Светлова
Я знаю - это будет завтра:
через столетья пролетев,
вернутся наши астронавты
в наш край земной, не постарев.Космические магистрали
их к дальним звездам приведут,
скафандры из уральской стали
астральной пылью заметут.В пути их встретят метеоры,
но никого не устрашат,
сквозь раскаленные просторы
земли посланцы полетят.И за пределы света, века,
сквозь тьму космических высот
свободный гений человека
отважный разум поведет.Но все же будет жить желанье
вернуться в милые края,
где веет ветер созиданья,
где дышит Родина твоя.Где человеческие судьбы
мы можем все предугадать…
Через столетия взглянуть бы -
вернется ль молодость опять?Так будет! Молодость, встречай!
Как ни трудны твои усилья,
астральной пылью покрывай
свои натруженные крылья!
1961
Ноша своя
Перевод Ю. Левитанского
Пусть моя седина тебя не обманывает,
и мою искушенность в расчет не бери -
втихомолку память моя перемалывает
деревенские давние сухари.В этом и суть моя, и основа,
она с рожденья в моей крови,
меня швыряет снова и снова
в гущу драки и в объятья любви.Это помесь зерен ржи и пшеницы,
которую издавна сеяли мужики.
И я засеваю ею мои страницы
где наугад, где по метке строки.А рассудительность, хоть она и чинна,
все же не без смеха и не без грехов:
за нею скрывается разная чертовщина -
причина всех моих шишек и синяков.И те, кто меня за отсталость жалеют,
очень тонкие, иронические умы,
думаю, и они бы не прочь пощедрее
поживиться из небогатой этой сумы.Так желаю тебе, товарищ, трудной удачи!
Вместе со всеми полную ношу бери
у этой земли, из которой, так или иначе,
каждый из нас добывает свои сухари.
1964
Из воспоминаний
Перевод Д. Самойлова
Из памяти являйся мне всечасно
тревогой, тенью из глубинных лон,
с глазами, созданными мраком ясным,
с кудрями, что летят поверх времен.Как верный страж, немое ожиданье,
волнуй любою новостью живой,
кричи мне каждый день на зорьке ранней,
что где-то сердце ждет, как часовой.И что его не исказились свойства,
на примиренье не растрачен пыл,
и что кустом колючим беспокойство
растет на тех путях, где я ходил.Пусть из воспоминаний, ожиданий
восстанут вновь призывы давних вех,
чтоб измерялся смысл существованья
тем долгом, не оплаченным вовек.
1964
Добро носящий
Перевод К. Ковальджи
Носитель вдохновенного порыва!..
Он среди нас. Свеченья не тая,
возникнет из глубин, внесет счастливо
нетленный час в мельканье бытия.Я встрепенусь, рванусь из безучастья.
На том пути, что вытоптан и стар,
знакомый тот чудак, мой гость нечастый,
приносит "с добрым утром", словно дар.К добру такая встреча и к удаче!
Вновь разум бодр, двужилен и силен,
и день твой новый начат не иначе,
как радостью рассвета окрылен.Свой груз спешат увечные на плечи
ему взвалить.
Но в сердце торжество,
и радугой свершений человечьих
увенчаны все замыслы его.Сумей постичь среди круговорота
смиряющей привычки бытовой
носителя нечаянного взлета
и необыкновенности земной.Прибавится к живой странице книжной
легенды ежедневная строка:
он - долга расточительный подвижник
и вольный нашей совести слуга.Не сбей его с пути затеей зряшной!
Ключа незамутненная струя
меня зовет. И с ним я пью бесстрашно
привычную суровость бытия.
1968
АНДРЕЙ МАЛЫШКО
(1912–1970)
С украинского
"Где ливень бьет крутые волны…"
Перевод В. Шацкова
Где ливень бьет крутые волны
Всю ночь глухую напролет,
Седые тучи ветер гонит,
Кусты боярышника гнет.В разливе пажити гречишной
Дорог теряются мосты,
Промокший клен теряет листья,
Чтоб вновь весною расцвести.И только сосны в небе машут,
Как прежде, крыльями ветвей.
Я вам клянусь, холмы и пашни,
И лес, и горы, и ручей,И вам, плоды садов багряных,
И вам, девичьи сны берез, -
Мою любовь дожди забрали,
Чтобы вернуть с приходом гроз.
1938
Дума про астурийца
Перевод Б. Турганова
Грохочут взрывы из-за гор,
Клубится мгла долин.
Идет в Астурию шахтер,
Старик шахтер один.Он в сердце свой завет хранит,
Как гордый Прометей,
А в пояс динамит зашит
На тысячу смертей.И песня, правды не тая,
Несется в тишине:
- Трансваль, Трансваль, земля моя,
Ты вся горишь в огне!Тропа, и луг, и дол - кругом
Все выжжено твое,
Пылает небосвод огнем,
В огне твое жилье.Поникла рощица, мертва,
Где мертвым лег патруль,
И плачут камни и трава
Под градом вражьих пуль.Нависли тучи, скорбь тая,
Но слышно в тишине:
- Трансваль, Трансваль, земля моя,
Ты вся горишь в огне!Конец скитаний и дорог.
Но дом родной затих,
И ветхий горбится порог:
- Нет сыновей твоих.Вдали опять рокочет бой
И небосвод горит,
И вот, беседуя с тобой,
Расскажет инвалид:Когда, куда они ушли,
Куда пошли полки,
Куда знамена понесли
Сыны твои, сынки.Твой средний сын - одна ж семья! -
Полег в чужой стране.
- Трансваль, Трансваль, земля моя,
Ты вся горишь в огне!А самый младший мальчик твой
Уплыл в советский край,
Где хлеб, и счастье, и покой.
- Испания, прощай!А пятеро других, как ты,
Выносят динамит,
А пятеро на все фронты
Идут, где бой гремит;Они во имя дней иных
Проложат новый путь.
И не смирить железом их
И смертью не согнуть!Они в ущельях наших гор,
Над смертной мглой долин,
За ними в бой идет шахтер,
Старик шахтер один.И песня у него своя,
Слыхали, может быть?
Испания, Испания,
Должна ты победить!
1938
Июльский день на перекрестке…"
Перевод Б. Турганова
Июльский день на перекрестке
Присел и загляделся в дали.
А босоногие березки
О синем вечере мечтали.Им вечер обещал обновы,
Какие могут лишь присниться:
На ветки - бархата цветного,
На листья - расписного ситца.Но вечер в клуб забрел колхозный,
Где пели "Горлицу" шоферы,
И всех девчат порою поздней
Повел в заречные просторы.И там, над речкой, у откоса,
Красавицам дарил подарки:
Сиреневые ленты в косы
И голубые полушалки.Все видел день на перекрестке
(Свидетель важный в самом деле).
Да босоногие березки,
Да все шоферы из артели.
1940
Побратимы
Перевод Б. Турганова
Степной рыжехвостой лисицей огни замаячили в поле.
Орда отступала на полдень, кольцом замыкала тугим.
Сирко Никодим, закручинясь, почуял суровую долю, -
Грицка Сагайдака единый и верный навек побратим!Ремнем сыромятным скрутили, в колодки забили - готово!
Рубаха линялая - в клочья, беда за плечами и смерть!..
Запел бы казак на прощанье - нашлось подходящее слово, -
Да трубы ревут за горою, литавров рассыпалась медь.Родная его Украина за полем багровым лежала,
В низовье орлы откликались, в дыму исчезал окоем.
Так что ж, что приставили к горлу копья востроносое жало, -
Сирко, умирая, услышит, как черти завоют по нем!Поминки богатые будут, сберутся товарищи в гости,
Закурят казацкие трубки - похода далекого знак,
И, может, в степи, при дороге, найдут Никодимовы кости
И горестно на пепелище заплачет седой Сагайдак!
1940
"Бронзовый памятник, сад мой новый…"
Перевод Д. Кедрина
Бронзовый памятник, сад мой новый,
Яблоня в тихом саду цветет…
Все отпылало в дали багровой:
Битвы, побоища, кровь и пот.Но сберегает нам память наша
Воспоминание о прожитом.
Лето цветет. Поднялась ромашка.
Белой гречихи море кругом.Дети щебечут. Седеет мята,
И серебрится полынь-трава.
Сколько замучено и распято,
Знает земля, как старуха вдова,Знают поля под закатом багровым,
Камень истертых ногами плит,
Бронзовый памятник в сквере новом,
Где безымянный боец зарыт.
1943
Комсомольский билет
Перевод Я. Смелякова
Комсомольский билет мой лежит на столе,
Двадцать лет я хожу с ним по этой земле.В нем, как в маленьком зеркале, отражены
Зори мирных работ и зарницы войны:Крутит ночь фронтовая метелью своей,
Светит ночь Днепрогэса сквозь зелень ветвей.Ленин дал нам тебя - он для новых побед
Закалил твою славу, согрел твой расцвет.Я работал и рос, и в жестоком бою
Я сберег свой билет, словно совесть свою,Для великого братства отчизны моей,
Для идущих на смену нам наших детей,Для грядущих времен и грядущих работ,
А придется в поход - снова выйдем в поход,Чтоб с тобою, как с правдой, всегда быть в пути,
Чтоб тебя, словно жизнь, в коммунизм привести,
Комсомольский билет мой!
1946
Гром
Перевод Б. Турганова
Первый гром ударил над Подолом
Залпами из тучи грозовой,
Прокатился рокотом тяжелым,
Стрелами пронесся над травой,Синим светом озарил криницы,
Молодыми смолками запах,
И полет железной колесницы
Видели в синеющих степях.Как пылали алые косынки
Над раздольем освеженных нив,
Как летели кони в поединке,
Молниями гривы озарив!Перелески, и луга, и хаты,
И пшеницы буйной торжество, -
Все за громом мчалось, как солдаты.
Под багряным знаменем его!
1946