Дальние пределы человеческой психики - Абрахам Маслоу 7 стр.


Разве это не помогает нам понять комплекс Ионы? Ведь это и был именно такой страх перед всепоглощающим, лишающим рассудка, спокойствия и, быть может даже, жизни, страх перед экстазом причастности к высшему началу. Экстаз в конце концов действительно может не уместиться внутри нас. Страх поддаться ему, страх, который напоминает нам об аналогичных страхах при фригидности, может быть, на мой взгляд, понят лучше через знакомство с литературой по психодинамике и глубинной психологии, а также психофизиологии и психосоматике эмоций.

Но это не единственный психологический механизм, с которым я столкнулся, пытаясь найти причины, препятствующие самоактуализации. Уклонение от роста может быть вызвано в том числе и еще одной разновидностью страха. Об этом явлении, которое я называю <страхом перед паранойей>, известно давно и рассказано гораздо более универсальным образом. Легенды о Прометее и Фаусте можно найти практически в любой культуре*. Греки, например, называли это страхом величия. Мы привыкли называть это <гордыней> и сочли одним из грехов судя по всему, взаимоотношения человека со своей высокой самооценкой от века были проблематичными. Человек, который говорит себе: <Да, я буду великим философом, я перепишу Платона и сделаю это лучше него>, неизбежно испытывает ужас от грандиозности своих притязаний и грядущего величия. В минуту слабости он говорит себе:

<Кто? Я?>, и замысел кажется ему неосуществимым, и он страшится его как безумной фантазии. Он сравнивает себя, такого слабого, неуверенного, не Блестящая книга Шелдона (135) не слишком часто упоминается в трудах по этому вопросу, но возможно только потому, что она появилась раньше времени (1936).

Неврозы как ошибка личностного развития

51

совершенного человека, с блистательным, сияющим, совершенным образом Платона и, разумеется, начинает стыдиться своей претенциозности и гордыни. (В чем он не отдает себе отчет, так это в том, что Платон, скорее всего, чувствовал то же самое, однако шел вперед, отметая сомнения.)

Для некоторых людей подобное уклонение от роста и развития, намеренное занижение уровня притязаний, страх взяться за то, на что они способны, психологическое членовредительство, псевдоидиотизм, лукавое самоуничижение - все это способы защититься от приступов высокомерия, нахальства, греховной гордыни. Они не могут соблюсти изящный баланс между смирением и смелостью, необходимый в любом творчестве. Для того, чтобы изобретать или творить, вы должны обладать <творческим нахальством>, об этом прекрасно известно каждому изобретателю. Разумеется, если изобретатель богат только творческим нахальством и не способен к смиренному анализу, то это не кто иной как параноик. В любом случае стоит осознавать не только свои божественные возможности, но и объективные ограничения человеческой природы. Вы должны уметь смеяться над собой так же, как и над претензиями других людей. Если вы способны искренне позабавиться над тем, что червяк пытается стать богом (162), тогда вы можете смело и нахально идти вперед, не боясь впасть в паранойю и не страшась злобных взглядов завистников. Это хороший способ проверить себя.

Могу предложить вам еще одну подобную технику, которую лучше всего, на мой взгляд, применял Олдос Хаксли, поистине великий человек, именно в том смысле, о каком я сейчас говорю. Он умел поверить в свой талант, развить и проявить его в полной мере. Это удавалось ему потому, что он беспрестанно поражался этому миру, не уставал находить в нем интересное и новое для себя, как юноша удивлялся тому, что окружает его, и часто повторял: <Как странно! Как замечательно! Как удивительно! > Он умел смотреть на мир широко открытыми глазами, принимать его с неиссякаемой невинностью, трепетом и восторгом, умел осознать свою мизерность и незначительность по сравнению с этим миром и в то же время спокойно и безбоязненно брался за решение великих задач, которые смело ставил перед собой.

И наконец, я отсылаю вас к моей статье (87), которая важна здесь не только в связи с ее содержанием, но еще потому, что она скорее всего окажется первой в серии статей по этой проблеме. Ее название <Потребность в знании и боязнь знания> хорошо иллюстрирует то, что я хочу сказать о каждой из внутренних, или первичных, ценностей, которые я назвал ценностями Бытия. Я хочу сказать, что эти первичные ценности, которые, по моему мнению, являются одновременно и высшими потребностями, или метапотребностями, как я называю их в главе 23, наряду с базовыми потребностями подчиняются основной схеме фрейдизма относительно импульса и защиты от этого импульса. Совершенно очевидно, что каждый из нас нуждается в правде и любви и стремится найти их. Но так же легко согласиться с мыслью, что правда нас страшит. Зачастую постижение прав 52

Здоровье и патология

ды автоматически влечет за собой необходимость принять на себя ответственность за те или иные поступки, а это может вызвать у нас тревогу. Отсюда следует очевидный способ избежать ответственности и связанной с ней тревоги - избегать правды.

Я уверен, что мы обнаружим такую же диалектику для каждой из ценностей Бытия; можно себе представить серию статей с заголовками типа <Зов к прекрасному и смущение от прекрасного>, или <Любовь и раздражение>, или <Стремление к идеалу и разрушение его>. Разумеется, этот механизм встречной оценки гораздо сильнее развит у невротиков40, но мне кажется, что всем полезно будет понять, что мы смотрим на окружающий нас мир через призму мелочных придирок к нему. И я считаю, что лучший способ побороть эти чувства, такие как зависть, ревность, предвзятость и раздражительность, - это преобразовать их в смиренный восторг, благодарность, признательность, обожание и даже преклонение, осознать и проработать их (см. Приложение В). Это верный путь к чувству собственной малости, слабости и никчемности и к согласию с ними, все дальше от тягостной необходимости защищать в борьбе свою надуманную значительность (49).

На мой взгляд, очевидно, что понимание этих основных экзистенциальных проблем поможет нам принять ценности Бытия не только в других, но и в себе, и, следовательно, избавит нас от комплекса Ионы.

3

О самоактуализации и о том, что выходит за ее пределы

Идеи, вынесенные мною для обсуждения в этой главе, достаточно сыры, они еще в работе и далеки от того, чтобы быть прописанными жирным шрифтом формулировок. Я делился своими мыслями и рассуждениями о самоактуализации со студентами, с коллегами и обнаружил, что понятие самоактуализации все больше напоминает мне тест Роршаха. Зачастую, выслушав мнение того или иного человека, я понимал, что беседа принесла мне больше в смысле понимания этого человека, но отнюдь не в смысле объяснения искомого понятия. Я сейчас хочу рассмотреть лишь отдельные аспекты природы самоактуализации, мне интересна она не сама по себе, как некая абстракция, но в смысле того, как она проявляется в отдельных конкретных ситуациях. Что мы можем сказать о самоактуализации этого конкретного человека в этот конкретный момент? Как сильна она во вторник в четыре часа пополудни?

С чего я начал изучать самоактуализацию. У меня никогда и в мыслях не было заняться исследованием самоактуализации, и первый мой интерес к этой проблеме не носил исследовательского характера. Началось все с того, что я, тогда еще молодой интеллектуал, захотел понять двух своих учителей, которых любил до обожания, которыми восхищался, которые на самом деле были чудесными людьми. Это было своего рода интеллектуальное посвящение. Мне было недостаточно просто обожать их, мне хотелось понять, почему эти два человека так не похожи на других в этом суетном мире. Эти двое были Рут Бенедикт и Макс Вертхаймер. Когда я, молодой доктор философии, приехал с запада в Нью-Йорк, именно они стали моими учителями, и, еще раз повторюсь, они были замечательными людьми. То, что я узнавал о психологии, ничуть не помогало мне понять их. Как будто они были не совсем люди, а чем-то большим. Мое исследование началось как преднаучная деятельность. Я описывал Макса Вертхаймера и Рут Бендикт в своем дневнике. По ходу того, как я пытался понять их, размышлять о них и писать о них, в один чудесный день меня вдруг озарило, что у моих испытуемых есть много об 54

Здоровье и патология

щего. С этого дня я мог размышлять об определенном типе человека, а не о двух несравненных людях. Это открытие доставило мне огромную радость. Я искал их черты в других людях и находил их, -я находил их в одном человеке за другим.

С точки зрения стандартов классического лабораторного исследования, я разумею здесь точное и управляемое исследование, мой эксперимент не заслуживал этого гордого звания. Мои выводы явились результатом моего пристрастного отбора определенного типа людей. Очевидно, что для полноценного исследования необходимы были и другие типы людей и беспристрастные арбитры. А пока это выглядело так, что некий человек встретил десяток-другой людей, которые понравились ему, которые восхитили его своими качествами, которых он счел замечательными, затем попытался понять их и обнаружил, что в них есть нечто общее, укладывающееся в один синдром, в модель, которая применима к этому десятку человек. Понятно, что то были люди только западной культуры, люди, отобранные на основании пристрастий и предубеждений данной культуры. И все же мое описание, а это была моя первая публикация по этому вопросу, впервые предлагало экспериментально полученное определение самоактуализации, пусть не до конца достоверное.

После той моей публикации появилось шесть, или восемь, или даже десять других исследователей, которые, следуя своим подходам и своим пристрастиям, подтвердили полученные мною данные. Данные, полученные Карлом Роджерсом (128) и его студентами, подтверждают существование выявленного мною синдрома в целом. Бугенталь (20, с. 266-267) подтвердил мои выводы с точки зрения психотерапии. Эксперименты с ЛСД41 (116), исследования эффектов терапии, результаты, полученные при помощи новых тестов, - несмотря на разницу методов подкрепляют мои выводы и мою уверенность в необходимости подобного рода исследований. Лично я испытываю большое удовлетворение от этого. Мне трудно представить себе исследование, которое смогло бы кардинально изменить предложенную мною модель самоактуализированной личности, хотя предполагаю, что некоторые поправки, скорее косметического свойства, неизбежны. По прошествии времени я и сам вынужден был несколько скорректировать эту модель. Но, согласитесь, уверенность в собственной правоте - это еще не научный факт. Если вы, проверяя данные исследований, полученные мною на обезьянах или собаках, усомнитесь в моей компетентности или, например, назовете меня лжецом, то мне нетрудно будет найти доводы, чтобы возразить вам. Но у вас есть гораздо больше оснований усомниться в данных моих исследований, касающихся самоактуализации, поскольку вы должны учитывать, что за человек отбирал группу для своего эксперимента, а отбор в данном случае зачастую предопределяет

О самоактуализации и о том, что выходит за ее пределы

55

выводы. Выводы подобных исследований всегда лежат в области преднаучного, но аргументы, подкрепляющие их, должны быть приведены в форму, подлежащую перепроверке. Только в этом случае их можно счесть научными.

Люди, отобранные мною для исследования, были пожилыми людьми, прожившими большую часть своей жизни, и внешне успешными. Мы пока не знаем, применимы ли наши выводы к молодым людям, не знаем, что означает самоакгуализация в рамках-других культур. Сейчас проводятся исследования самоактуализации в Китае и Индии. Мы не знаем, каковы будут результаты этих исследований, но одно для меня несомненно: если вы отберете для тщательного изучения хороших, здоровых людей, людей умных, сильных, творческих и добродетельных, - то есть таких, каких отобрал я, - вы начнете иначе смотреть на человечество. У вас обязательно возникнет научный интерес к тому, каких высот может достичь человек и чем он может стать в конце концов?

Моя убежденность распространяется и дальше - как говорится, <чутье подсказывает мне>. Но здесь у меня еще меньше объективных данных, чем в описанном мною выше случае. Трудно очертить границы самоакгулизации, но еще сложнее ответить на вопросы: что дальше? Что следует за самоактуализацией? Или, если хотите: что нужно человеку после аутентичности? Чтобы ответить на эти вопросы, уже недостаточно просто быть честным перед собой. Что можем поведать мы о людях, пришедших к самоакгуализапии?

Ценности Бытия. Самоактуализированные люди, все до одного, увлечены чем-то, что не относится непосредственно к насущным запросам их естества, чем-то внешним по отношению к ним. Они самозабвенно преданы какому-то делу, они работают над чем-то, что очень дорого им, - они поглощены неким призванием или посвятили себя служению, в старом, религиозном смысле этого слова. Они трудятся по призванию судьбы и настолько любят свое дело, что мучительного выбора <дело или потеха> для них не существует. Один из них посвящает всю свою жизнь служению закону, другой - борьбе за справедливость, третий - красоте или истине. И все они, так или иначе, посвящают себя поиску того, что я назвал (89) ценностями Бытия, -поиску главных, вечных, лежащих в основании всего ценностей, которые не могут быть подчинены никаким другим, более важным. Их около четырнадцати, этих высших ценностей, ценностей Бытия, в их числе истина, красота и добродетель древних, среди них простота, ясность и еще несколько. Подробнее я говорю о них в главе 9, а полностью их перечень приведен в приложении к моей книге <Religions, Values, and Peak-Experiences> (85). Это то, что я хотел сказать о ценностях Бытия.

Метапотребности и мета-патология. Существование ценностей Бытия придает структуре самоактуализации известную сложность. Эти ценнос 56

Здоровье и патология

ти в данном случае выступают в роли потребностей и соответственно ведут себя. Я назвал такие потребности метапотребностями. Депривация метапотребностей вызывает определенные виды патологий, большинство из которых до сих пор не были адекватно описаны, и я называю эти патологии метапатологиями. Из их числа, к примеру, угнетение духа, происходящее оттого, что человек вынужден жить в окружении неискренних людей и не в состоянии никому поверить. По моему мнению, если мы уже приняли необходимость существования специальных врачей, воспитателей и психотерапевтов для решения проблем, вызываемых неудовлетворением низших потребностей, то в скором времени мы осознаем необходимость и метасоветников, людей, которые могли бы помочь людям решить проблемы и справиться с болезнями, вызванными неудовлетворенными метапотребностями. В некотором - понятном - смысле и в некоторой известной - степени красота необходима человеку так же, как пища голодному желудку или отдых усталому телу. Я осмелюсь заявить даже, что ценности Бытия более важны для большинства людей, чем любые другие, что именно они и определяют смысл человеческой жизни, несмотря на то, что многие люди не решаются признаться себе в этом. Пожалуй, первой задачей метасоветников и станет помощь людям в осознании этих потребностей, точно так же, как классический психоаналитик помогает пациенту осознать свои инстинктоподобные базовые потребности. Возможно, когда-нибудь появятся и особые разновидности метасоветников, специализирующиеся на философских или религиозных аспектах метапотребностей.

Среди нас есть люди, которые уже сейчас пытаются помочь своим подопечным приблизиться к самоактуализации. Обычно люди, обращающиеся за такой помощью, с головой погружены в проблему ценностного самоопределения. Среди них зачастую встречаются совсем молодые люди, в сущности чудесные ребята, хотя и кажутся на первый взгляд наглыми детьми. Но я стараюсь видеть в них (подчас вопреки их вызывающему поведению) истинных идеалистов, в классическом смысле этого слова. Я предполагаю, что они взыскуют общечеловеческих ценностей и очень хотели бы посвятить себя чему-нибудь достойному, найти для себя такое дело, которое могли бы полюбить и которому могли бы отдаться целиком. Эти молодые люди пребывают в состоянии постоянного выбора между движением вперед и назад, между самоактуализацией и регрессией. Что мог бы посоветовать таким людям метасоветник? Каким образом можно достичь самоактуализации?

#Пути к самоактуализации

Что происходит с человеком, стремящимся к самоакгуализации? Может, он скрежещет зубами? Или, наоборот, погружается в благостную саморефлексию42 и наливается святостью? Что означает движение к самоактуализации

О самоактуализации и о том, что выходит за ее пределы

57

в смысле внешних проявлений, на поведенческом уровне? Я опишу восемь приемов, способных помочь человеку приблизиться к самоактуализации.

Во-первых, самоактуализация - это переживание, переживание всепоглощающее, яркое, самозабвенное, с полной концентрацией и абсолютной погруженностью в него. Это переживание, в котором нет и тени юношеской робости, только в моменты таких переживаний человек воистину становится человеком. Это мгновения самоакгуализации, мгновения, когда человек проявляет свое <Я>. В жизни каждого человека случаются такие моменты. И наша задача - помогать своим клиентам испытывать их как можно чаще. Мы в состоянии подтолкнуть их к полной поглощенности чем-то, и это заставит их забыть о привычных позах, о всех защитных масках, поможет не вспоминать о робости и смущении словом, <сорваться с цепи>. Мы обнаружим, каким приятным может быть это состояние для людей. На лице <крутого> молодца, только что напускавшего на себя вид циничного равнодушия, мы заметим бесхитростное про стодушие, даже некую детскость - лицо его озарится невинностью и внутренним светом, он будет поглощен этим моментом и переживанием его. Ключевое слово здесь - <самозабвенность>. Как часто нашей молодежи недостает ее, она слишком поглощена собой, слишком осознает себя.

Во-вторых, можно представить себе жизнь как бесконечную череду выборов, которые мы должны совершать один за другим. И в каждом случае это выбор между движением вперед и регрессом. Можно выбрать путь в сторону большей защищенности, в направлении полной безопасности, и тягловой силой в этом путешествии будет страх, но можно устремиться к росту и расцвету личности. Если сегодня вы все свои выборы сделали в пользу развития, это значит, что сегодня вы сделали несколько шагов в сторону самоактуализации. Самоактуализация -это процесс, он предполагает, что каждый раз, делая выбор, мы выбираем, что достойнее остаться честным, а не лгать, что честнее не красть, чем красть, или, обобщая, - каждый из вставших перед нами выборов мы совершаем в пользу личностного роста. Это и есть движение к самоактуализации.

Назад Дальше