Роберт Грейвз (1895–1985) - крупнейший английский прозаик и лирический поэт, знаток античности, творчество которого популярно во всем мире.
В третий том Собрания сочинений включен роман, повествующий о византийском полководце VI века Велизарий, сподвижнике императора Юстиниана I, добившемся невиданных почестей, несправедливо обвиненном в заговоре против императора и подвергшемся опале в конце жизни. Действие разворачивается в середине VI века, когда власть и влияние переходят ко Второму Риму - Константинополю.
Перевод с английского Т. Печурко.
Комментарии А. Николаевской.
Содержание:
ПРЕДИСЛОВИЕ 1
КНЯЗЬ ВЕЛИЗАРИЙ - (Роман) 1
КОММЕНТАРИИ 104
Комментарии 104
Роберт Грейвз
Собрание сочинений в 5-ти томах
Том 3
ПРЕДИСЛОВИЕ
Многим сложно логически связать личности и характеры прямодушных классических времен и романтические легенды средних веков. Например, кажется что король Артур, принадлежит к более отдаленной эпохе, чем Юлий Цезарь. Но на самом деле, он жил на несколько веков позже.
Как переплетаются эти времена, можно проследить на примере жизни графа Велизария. Перед нами предстает римский генерал, совершавший ратные подвиги как и подобает римлянину, следовавший стратегическим принципам не менее классическим, чем принципы Юлия Цезаря.
Но к тому времени армия сильно изменилась, пешие легионы упразднили, и Велизарий (один из последних римлян, которого наградили титулом Консула, и последний, кому была оказана честь триумфа) был христианином - предводителем одетых в кольчуги гвардейцев, в большинстве своем - варваров. Но их личные подвиги могут посоперничать с героями времен короля Артура. При Велизарий происходило множество романтических приключений. Презренные бродяги вели плененных дев к мрачным замкам на холмах, когда мавры напали на Римскую Африку, а его рыцари, вооруженные копьями, собирались в отряды и бросались на спасение бедных дев.
Элемент чудес в легендах о короле Артуре идет от саги и народной сказки, но также это - проявление монашеского мистицизма позднейших наслоений. Что же касается Велизария, важнейшим свидетелем его частной жизни, боевых подвигов и кампаний был не презренный гунн или гот из его военного окружения, который несомненно мог бы сочинить блестящее повествование, а потом монахи украсили бы его великолепной вышивкой выдумки. Нет, о Велизарий повествовал его ученый секретарь, сирийский грек по происхождению, - Прокопий из Цезарии. Прокопий был классическим, образованным автором. И таким же профессионалом был Агатий, автор финального военного раздела. Поэтому в повествовании не оказалось романтических искажений, как в легендах о короле Артуре. Исторически король Артур был обычным британским королем, командиром сводной кавалерии, которого римляне не тронули, когда их регулярная пехота была выведена из городов-гарнизонов Британии в начале пятого столетия. Если бы о нем писал Прокопий, в истории не фигурировали бы монстры, волшебные суда, кудесники и разные дивные животные. Они использовались только для того, чтобы подчеркнуть, как создавались в то время различные легенды. Вместо этого нам были бы представлены две-три главы из римской военной истории, в которых говорилось бы о смелых попытках Артура сохранить христианскую цивилизацию в западной стране и противостоять напору язычников. И конь Артура был бы мощным кавалерийским конем, а не волшебным жеребцом, который в дикой скачке нес Артура к христианству.
Велизарий родился в последний год ужасного пятого столетия (в то же самое столетие жил король Артур), когда англосаксы заняли Южную Британию, вестготы - Испанию, вандалы - Африку, франки - Галлию, остготы - Италию. Он умер в 565 году, за пять лет до рождения пророка Мухаммеда.
Когда мне не хватало письменных свидетельств, приходилось выдумывать кое-что от себя, но, как правило, эти выдумки основаны на иных исторических реалиях. Так что если что-то и не произошло в действительности, то можно найти аналогичные подлинные события и факты. Любовный треугольник Велизарий-Антонина-Феодосий несмотря на то, что он кажется полностью надуманным, упоминался в "Тайной Истории". Я не писал ничего лишнего о церковной политике шестого столетия, обычаев и правил ипподрома. Единственный выдуманный образ - это дядюшка Велизария, Модест, блестяще образованный римлянин. Два итало-готские документа, цитируемые в тексте, являются подлинными.
Расстояния, которые даются в римских милях, равны английским. Географические названия несколько модернизированы, чтобы читателю было их легче узнавать.
Хочу поблагодарить Лауру Райдинг за помощь, оказанную мне в решении языковых проблем в самом повествовании.
1938.
Р.Г.
КНЯЗЬ ВЕЛИЗАРИЙ
(Роман)
ГЛАВА 1
Детство Велизария
Когда Велизарию было семь лет, его мать-вдова заявила, что пришло время ему покинуть отчий дом и отправиться в школу в Адрианополе, городе, расположенном в нескольких милях от их имения, где за ним будет присматривать ее брат Выдающийся Модест. Она заставила его поклясться на Евангелии, потому что мать Велизария была православной христианкой, что он не нарушит клятву, данную при крещении от его имени крестными, которые к тому времени уже умерли. Велизарий ей поклялся отречься от бренного мира, плоти и Дьявола.
Я, автор этой греческой книги, человек весьма незначительный, просто слуга в доме. Но я почти всю жизнь прислуживал Антонине, жене Велизария, и вы должны верить тому, что я написал. Позвольте мне упомянуть мнение моей госпожи Антонины по поводу клятвы, произнесенной в детстве Велизарием в Чермене. Она считает, что нельзя связывать малых детей духовными клятвами, подобными той, что дал Велизарий, в особенности, если они до этого еще не посещали школу и не имели никакого опыта общения с мужчинами, женщинами и священниками. Она сказала, что это противоречит законам Природы, и это равносильно тому, что ребенка подвергают телесным ограничениям. Ну например, заставляют мальчика постоянно таскать с собой деревянное полено, не позволяют ему поворачивать голову в стороны, а только двигать глазами или наклониться всем туловищем. Конечно, в таком положении очень неудобно двигаться, но это не идет в сравнение с торжественной клятвой - отречься от бренного мира, плоти и Дьявола, которую дает юноша благородного происхождения, готовясь к службе Его Священному Величеству Императору Восточных Римлян, правящему в Константинополе. Потому что, когда мальчик вырастет, ему могут представиться соблазны и он нарушит клятву, а сердце его будет постоянно терзать угрызения совести, и тогда он потеряет уверенность в себе. А может случиться и так: клятва будет нарушена, но от этого он не станет страдать, потому что мир, плоть и Дьявол покажутся ему весьма соблазнительными, и поэтому ему будет легко нарушить любую клятву.
Но Велизарий был удивительным ребенком, он вырос и чудесным человеком, и у него не возникло в этом смысле никаких сложностей. Если бы ему пришлось, как предсказывала моя госпожа, к примеру, никогда не поворачивать голову, он держался бы так, что его осанка становилась бы все более благородной. А если бы ему пришлось постоянно таскать с собой бревно, то он доказал бы всем, что это самый обыкновенный и нужный для него предмет - оружие, или стул, или подушка, и подражая ему, молодые люди начали бы таскать с собой обрубки бревен, украшенные драгоценностями или резные. И можно сказать, что его пример не стал бы более глупым, чем обычаи и нравы молодых модников, соперничающих партий на ипподроме. И многие другие моды, которые возникали, а потом исчезли в том сложном и противоречивом веке, - мода на бороды, одежды, клятвы, игрушки, запахи, азартные игры, эротические пристрастия, правила любви телесной, религиозные споры, сладости, кинжалы и реликвии.
Велизарий так же невинно дал опасную клятву, как в свое время это сделал молодой Тезей из Афин, который поклялся перед матерью-вдовой отомстить за смерть отца ужасному Минотавру из Лабиринта, пожиравшему людей.
Сохранил ли Велизарий верность клятве вы сможете судить сами, прочитав эту книгу. Но если читатель - христианин аскетического склада, то хочу заверить его, что Велизарий мыслил по-другому, его мало интересовали догмы. Став главой семейства, он запретил любые религиозные диспуты в доме, полагая, что они мало что дают для души и нарушают мир в семействе. Сначала к этому выводу пришла моя госпожа Антонина, а потом Велизарий разделил ее мнение. Он объяснял это даже епископам и аббатам, когда они появлялись у него дома.
Это была первая из трех присяг, которые принял Велизарий. Вторую он дал императору - прежнему императору Анастасию. Велизарий родился в годы его правления; потом он также присягнул двум преемникам Анастасия. Третью присягу он дал моей госпоже Антонине, беря ее в жены.
Эти замечания послужат предисловием к нижеследующей работе. Я пишу воспоминания, будучи уже очень старым в Константинополе, в 571 году, после Рождества Христова, то есть в 1306 году с основания Рима.
Велизарий родился в 500 году, и его мать посчитала это плохой приметой. Она слыхала, что Дьявол будет править на земле тысячу лет, а после этого человечество наконец сможет освободиться от влияния его сил. Мать Велизария говорила, что год рождения ее единственного сына оказался в самом центре длинной черной ночи, разделяющей первый день славы от второго. Но я, Евгений-евнух, должен признаться, что считаю все это предрассудком, этому не должны верить умные люди, моя дорогая госпожа Антонина с домочадцами тоже так считает.
Юный Велизарий попрощался с матерью и слугами - их у них было двести человек рабов и свободных людей, детей и стариков. Он отправился верхом на чудесном белом пони в Адрианополь, его сопровождали Иоанн, сын управляющего, армянский мальчик - его ровесник, который был его помощником и лейтенантом небольшой армии Велизария, составленной из детей, живущих в поместье. С ними еще ехал Палеолог, учитель-грек, который научил мальчика писать, читать и считать, и два фракийских раба. Палеолог путешествовал без оружия, у рабов были мечи, а Велизарий и Иоанн были вооружены легкими луками и хорошими крепкими стрелами. Мальчики ловко управлялись с луками и умели одинаково хорошо стрелять, сидя на коне и пешими. Армяне - выносливый народ, а в Велизарии текла славянская кровь. Его имя Велизарий - означало Белый Царь. Славяне-язычники жили вдоль Дуная, они слыли хорошими лучниками и наездниками. Семейство его отца поселилось в Чермене сотню лет назад, полностью ассимилировалось и даже достигло второй ступени из трех рангов аристократии…
Они ехали по полям, а не по главной дороге из Константинополя в Адрианополь. Несколько раз Велизарий и Иоанн с позволения их наставника прерывали свой путь и охотились на дичь. Велизарию повезло, он подстрелил зайца. Они приготовили себе ужин в харчевне, где остановились на ночь. Это был небольшой заезжий двор, в нем мало кто останавливался, и старой хозяйке приходилось нелегко. Ее мужа недавно прибило огромной ветвью дерева и он умер. И их единственный раб украл лошадь и удрал. У хозяйки осталась девчонка-рабыня, которая плохо справлялась со скотом и виноградом, а сама хозяйка едва управлялась по дому. Путешественники поняли, что в харчевне их никто не накормит, даже зайца им придется готовить самим. Из двух рабов, что ехали с ними, - один сильный и храбрый человек, был носильщиком, но он мало что знал и соображал. Второй раб был совсем молодым, его звали Андреас, он выучился на банщика. Так что никто из них не умел даже разделать зайца. Палеолог послал носильщика за дровами и водой, а Андреасу приказал отчистить песком грязный засаленный стол. Наставник сам разделал и освежевал зайца, и вскоре тот тушился в горшке с лавровым листом, капустой и ячменем. Туда же Палеолог добавил немного соли. Иоанн стал помешивать похлебку ложкой из рога.
Велизарий сказал:
- У меня есть пакетик черного перца с Цейлона. Матушка послала его в подарок дяде Модесту. Мне нравится этот жгучий перец. От него горит во рту. Я перемелю несколько горошин в маленькой ручной мельнице, которая у меня с собой, и тогда мы сможем приправить нашу похлебку.
Мальчик открыл седельную сумку, достал перец и мельницу и начал измельчать горошки перца. Он был еще слишком молод и смолол сразу слишком много. Палеолог, наблюдавший за ним, воскликнул:
- Дитя мое, да никак ты для Циклопа перец готовишь.
Пока тушился заяц, Палеолог рассказал им историю с Циклопом. Это была легенда о Улиссе, попавшем в пещеру Циклопа, о том как он подпоил Циклопа, раскалил в огне огромный шест и проткнул его раскаленным концом единственный глаз Циклопа. Мальчики и рабы с интересом слушали и смеялись, потому что Палеолог, рассказывая им пьесу Еврипида, очень смешно изображал изумленного и взбешенного Циклопа. Потом они накрыли стол на троих - рабы едят после хозяев - и распили вино из глиняного кувшина, который нашли в кладовой. Раб Андреас охотничьим ножом нарезал хлеба.
Наконец, еда была почти готова - зайцу осталось тушиться несколько минут. Палеолог добавил к похлебке несколько ложек вина, поперчил, опустил туда ветку розмарина и немного щавеля, который хозяйка принесла с огорода. Они постоянно пробовали похлебку. На стол поставили четыре сальные свечи, и Андреас должен был следить за тем, чтобы они не коптили. Но в этот счастливый момент у дверей раздался сильный шум, и в комнату ворвались шестеро вооруженных мужчин, азиатских греков, если судить по их разговору, и все пошло вверх дном.
Они притащили с собой прилично одетого молодого человека с приятными чертами лица, так связанного веревками, что он не мог сделать ни шага. По внешности он смахивал на ремесленника или торговца. Вожак банды, крепкий парень, тащил пленника на плече, как мешок зерна, и швырнул его в угол у огня, наверно, потому что это место было дальше всего от двери, и молодой человек не смог бы от них убежать. Он был в ужасе и приготовился к скорой смерти. Позже все узнали, что его имя Симеон, и он жил неподалеку. Симеон отправился по поручению горожан и других жителей к крупному землевладельцу по имени Иоанн из Каппадохии с тем, чтобы попытаться получить от него налог на землю или хотя бы часть долга. Этот богач уклонялся от уплаты налогов. Но их округ должен был ежегодно выплачивать много золота в императорскую сокровищницу, а хотя земли Иоанна Каппадохии были оценены гораздо ниже их настоящей стоимости, тем не менее налог на них составлял одну треть общего налога всего округа.
Жители этих мест бедствовали из-за плохих урожаев, они так и не смогли оправиться от грабительского нападения болгарских гуннов, к тому же им назначались непосильно высокие налоги на имущество и землю. Правительство передало им в собственность плохие и неплодородные земли, в основном, болота и камни, но оценило их, как прекрасную пахотную землю, так что все жители погрязли в долгах, и им грозило полное разорение, если Иоанн Каппадохия не выплатит свою долю. Но он заартачился, собрал вооруженных людей, в основном жителей собственного поместья, подобных этим шестерым, они оскорбляли и избивали кого не попадя, когда те приходили в замок за деньгами.
В моем рассказе будет встречаться множество Иоаннов, кроме Иоанна армянина и Иоанна из Каппадохии. Многие люди после крещения берут имя Иоанн, потому что оно напоминает имя Иоанна Крестителя, или Иоанна Евангелиста. Иногда это имя хозяева дают своим рабам. Оно также часто встречается среди иудеев. Кстати, пошло оно именно от иудеев. Так что нам придется различать этих Иоаннов или по стране, из которой они были родом, или по их прозвищам: Иоанн Ублюдок, Иоанн Эпикуреец и даже Кровавый Иоанн. Зато в моем рассказе фигурирует только один Велизарий, и он так же необычен, как и его имя.
Из того, что наболтали люди Иоанна Каппадохии, и из жалоб несчастного Симеона стало ясно, что он отправился с полицейскими в замок Иоанна Каппадохии, чтобы уговорить того выплатить долг или хотя бы часть. Но вооруженная дубинками и мечами охрана напала на него у ворот.
Полицейские сразу удрали, а стража забрала Симеона в плен. Потом появился сам Иоанн Каппадохия, проводивший осень в поместье, где он охотился. Он, пошатываясь, подошел к воротам и спросил сержанта охраны: "Кто этот парень?" Все отвесили Иоанну низкий поклон, - который он требовал, чтобы к нему относились с великим уважением. Сержант ему ответил:
- Какой-то странный сборщик налогов, с вашего позволения, ваша Милость.
Иоанн Каппадохия воскликнул:
- Задайте ему отменную трепку, чтобы ни один сборщик налогов больше не появлялся у меня в поместье, покажите ему, где раки зимуют!
Сержант и пять стражников связали Симеона, взвалили на коня и уехали, торопясь услужить хозяину замка.
В дороге принялись рассуждать, какую же смерть придумать для пленника. Сержант поинтересовался, что думают караульные. Один сказал:
- Давайте привяжем к нему камень и утопим в пруду!
Но Симеон начал протестовать.
- Если мой труп останется в пруду, вода будет отравлена, а это грех великий! В этой смерти нет ничего странного - так рабыни топят щенков. Придумайте что-нибудь другое!
Сержант согласился с Симоном, и они поехали дальше.
Потом кто-то предложил привязать его к дереву и пронзить стрелами. Симеон опять стал возражать: