В настоящее издание включены художественно-педагогические произведения автора, отражающие его взгляды на проблемы социума, на формирование социально зрелой личности, а также побуждающие читателей следовать социально одобряемым моделям поведения.
Произведения А. С. Макаренко неоднократно издавались с 1934 года, были переведены на многие языки народов мира.
Составителем – доктором педагогических наук С. С. Невской, которая принимала участие в издании восьмитомного собрания сочинений автора, вышедшего еще в 1985 году, – внесены дополнения в ранее опубликованные работы автора на основе архивных материалов и исследований, и в полном объеме настоящее издание выпускается впервые.
Свидетельством международного признания А. С. Макаренко стало известное решение ЮНЕСКО (1988), касающееся всего четырех педагогов, определивших способ педагогического мышления в XX веке.
Это – Джон Дьюи, Георг Кершенштейнер, Мария Монтессори и Антон Макаренко.
Содержание:
От составителя 1
Флаги на башнях - Повесть 9
Марш 30 года - Повесть 105
ФД-1 - Повесть 133
Педагоги пожимают плечами - Статья 165
Примечания 167
Антон Семенович Макаренко
Педагогические поэмы: "Флаги на башнях", "Марш 30 года", "ФД-1"
К 125-летию со дня рождения Антона Семеновича Макаренко
Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы "Культура России (2012–2018 годы)"
От составителя
История создания педагогических поэм А. С. Макаренко: "Флаги на башнях", "Марш 30 года", "ФД-1"
Историю создания гордого и красивого детско-взрослого воспитательного трудового коллектива А. С. Макаренко раскрыл в "Педагогической поэме", а его триумф и высшую стадию развития изобразил в последнем своем произведении "Флаги на башнях". Эта последняя педагогическая эпопея впервые увидела свет при жизни педагога-писателя. Как роман (!) "Флаги на башнях" был опубликован по частям в 6–8 номерах журнала "Красная новь" за 1938 год.
Недоброжелательные к А. С. Макаренко и его творчеству критики неодобрительно восприняли этот роман. В этом же году книга готовится к отдельному изданию и выходит в свет сразу после смерти автора. В дальнейшем переиздаваться будет именно это отдельное издание и, к сожалению, с новыми редакторскими правками.
Редактор повести "Флагов на башнях" Ю. Лукин во вступительном слове к книге писал: "Антон Семенович Макаренко закончил редактирование текста романа для отдельного издания и написал вступительную главу ко второй части в самом конце марта". Речь идет о главе "Не может быть!". Глава усиливает полемическую заостренность произведения, хлестко бьет по бессмысленным и абсурдным попыткам псевдопедагогов взять под сомнение научно-педагогическую значимость произведения и их аргументацию – "не может быть".
Таким образом, А. С. Макаренко идет на уступки редакции (и критики!): роман превращается в повесть, сокращаются многие фрагменты текста, для второй части пишется новая первая глава "Не может быть!", в третьей части исчезает лирическая глава "На всю жизнь", изменяется тональность описания героев, уничтожаются все ласковые эпитеты, характеризующие колонистов.
О новой главе "Не может быть!" следует сказать особо. В ней А. С. Макаренко (он же персонаж Захаров) высказывает мысль, "что воспитание нового человека – дело счастливое и посильное для педагогики", "что "испорченный ребенок" – фетиш педагогов-неудачников", но "это больше всего раздражало любителей старого (…) Старое – страшно живучая вещь. Старое пролезает во все щели нашей жизни и очень часто настолько осторожно, умненько выглядывает из этих щелей, что не всякий его заметит. Нет такого положения, к которому старое не сумело бы приспособиться. Казалось бы, что может быть священнее детской радости и детского роста? И все это утверждают, и все исповедуют, но…" . А далее автор ставит отточия.
Это был своеобразный ответ литературным критикам, отозвавшимся на публикацию "Флагов" в журнале "Красная новь" (А. Флит "А. Макаренко. Дети в сиропе: Фрагменты "медового романа"" , рецензия А. Рагозина "Флаги на башнях" , статья М. Лоскутова "Два писателя" и др.). Авторы критических статей не верили тому, что идеальный детский коллектив и идеальные отношения в нем возможны. Возьмем, к примеру, высказывание Лоскутова из его статьи "Два писателя": "Нужно отдать справедливость – мастерство автора "сделало" книгу и держит ее довольно продолжительное время в высокой температуре напряженного читательского интереса, создавая впечатление, что автор "доказал" книгу. Но эта температура нагнетается чисто литературными калориферами. В чудесном саду колонии, созданном автором, щелкают искусственные соловьи. Некоторое время читатель бродит по этому саду, плененный и растроганный красотой пейзажа, чистотой атмосферы, благородством человеческих отношений; здесь родимые пятна капитализма в сознании людей растворяются почти автоматически, в чудесной непреоборимой среде, созданной силой человеческого коллектива. И в этом – ценность, ибо: это книга – творческое перевоплощение некоей авторской мечты, – вид литературного произведения, несомненно, имеющий право на существование".
За что только не ругали А. С. Макаренко: за надуманность и фальшь, утопию, за повествование от третьего лица и т. п.
Существует версия, что будто бы И. В. Сталин, давая согласие на награждение А. С. Макаренко орденом Трудового Красного Знамени (начало 1939 года), сказал: "Пусть пишет свои сказки!"
А. С. Макаренко должен был "отбиваться", выступая публично на диспутах, а также в печати по поводу необоснованной критики "Флагов". Так, в открытом письме Ф. Левину, адресованному в редакцию журнала "Литературный критик", он писал:
"В статье своей Вы вспоминаете: "Наша критика, и автор этих строк в том числе, приветствовали появление "Педагогической поэмы"".
Давайте уточним. Вы и другие критики "приветствовали" мою первую книгу… через 2–3 года после ее появления. Между прочим, в вашей статье было и такое выражение:
"…Материал, столь несовершенный по своему художественному мастерству…". Теперь Вы выступили со статьей по поводу "Флагов на башнях". В этой статье, даже не приступив к разбору мой повести, Вы более или менее деликатно припоминаете, что "некоторые молодые авторы плохо учатся и плохо растут (…)"
Одним словом, Вы продолжаете свою линию, намеченную еще в 1936 г. – линию исключения меня из литературы.
(…) В моей повести "Флаги на башнях" Вы указываете, собственно говоря, один порок, но чрезвычайно крупный: повесть – это "сказка, рассказанная добрым дядей Макаренко". Все в ней прикрашено, разбавлено розовой водой, подправлено патокой и сахарином, все это способно "привести в умиление и священный восторг самую закоренелую классную даму института благородных девиц (…)
…Вас это страшно возмущает. Вы не допускаете мысли, что такая счастливая детская жизнь возможна в Советском Союзе. Вы думаете, что рассказанное мною – сказка (Лоскутов в "Литературной газете" думает, что это моя мечта).
…"Флаги на башнях" – это не сказка и не мечта, это наша действительность. В повести нет ни одной выдуманной ситуации, очень мало сведенных образов, нет ни одного пятна искусственно созданного колорита" .
Как отмечено выше, во время подготовки "Флагов на башнях" к новому изданию Антон Семенович сокращает отдельные эпизоды, делает перестановку нескольких глав, объединяет четыре главы в две в первой части, доведя их до тридцати и т. д. Это свидетельствует о том, что к критическим замечаниям своих оппонентов Антон Семенович отнесся со всей серьезностью. В письме редактору "Литературной газеты" Ольге Сергеевне Войтинской А. С. Макаренко пишет:
"Прошу Вас передать т. Мих. Лоскутову мою горячую благодарность за благородный товарищеский тон его статьи "Два писателя". После заушательства т. Бойма этот тон особенно для меня приятен.
Это вовсе не значит, что я во всем согласен со статьей т. М. Лоскутова. Между прочим, и в романе "Флаги на башнях" вовсе не отразилась моя мечта. Все описанное в романе есть настоящая советская действительность, почти без выдумки. Как видите, в этом случае повторяется анекдот, известный по главному своему выражению: "не может быть". Но это, конечно, категория не литературного порядка".
Итак, новая глава "Не может быть!" – ответ автора критикам. Глава начинается словами: "Колония им. Первого мая заканчивает седьмой год своего существовании, но коллектив, собравшийся в ней, был гораздо старше. Его история началась довольно давно, на второй день после Октября, в другом месте, в совершенно ином антураже, среди полей и хуторов старой полтавской степи". А. С. Макаренко подтверждает документальность событий, описанных в произведении, которые проходили в начале 1930-х годов в коммуне Ф. Э. Дзержинского – в годы ее наивысшего рассвета.
* * *
Сохранившиеся архивные материалы, личная переписка, рукописи А. С. Макаренко позволяют наиболее полно раскрыть историю создания "Флагов на башнях". В "Флагах" повествуется о триумфальном этапе истории славного коллектива, изображенного в "Педагогической поэме".
В 1932–1935 гг. Антон Семенович работает над второй и третьей частями "Педагогической поэмы", первая часть которой с 1933–1934 гг. уже печатается в горьковском альманахе. В письме А. М. Горькому от 26 января 1935 г. он пишет: "Начал третью часть "Педагогической поэмы", которую надеюсь представить к альманаху седьмому". Через восемь месяцев (28 сентября) Антон Семенович сообщает Алексею Максимовичу: "Большая и непривычная для меня работа "Педагогическая поэма" окончена. Не нахожу слов и не соберу чувств, чтобы благодарить Вас, потому что вся эта книга исключительно дело Вашего внимания и любви к людям. Без Вашего нажима и прямо невиданной энергии помощи я никогда этой книжки не написал бы".
В ответном письме А. М. Горький поздравил Антона Семеновича с окончанием работы: "Дорогой Антон Семенович, третья часть "Поэмы" кажется мне еще более ценной, чем первые две. С большим волнением читал сцену встречи горьковцев с куряжанами, да и вообще очень многое дьявольски волновало… Хорошую Вы себе "душу" нажили, отлично, умело она любит и ненавидит".
Следует признать, что помощь А. М. Горького в издании "Поэмы" была поистине бесценной. С выходом книги А. С. Макаренко стал самым читаемым и популярным автором в стране и за рубежом. Издается отдельное издание "Поэмы", готовятся ее переводы на украинский и английский языки.
Смерть А. М. Горького 18 июня 1936 года стала огромной утратой для А. С. Макаренко. Он пишет воспоминания: "Максим Горький в моей жизни" (альманах "Год XIX", кн. 10, 1936), "Мой первый учитель", "Большое горе". Последние две работы опубликованы на украинском языке в том же 1936 году. Дорогие ему письма Алексея Максимовича А. С. Макаренко передает в архив.
Зимой 1937 года А. С. Макаренко переезжает с семьей в Москву. В члены Союза писателей Антон Семенович был принят еще в 1934 году. Теперь же он сотрудник ССП. Работа для него новая, вдали от коммунаров. В Москве он делает первые наброски новой книги о коммунарах. Задумка была проста: продолжить историю горьковского коллектива, прекрасно описанную в "Педагогической поэме", раскрыть историю жизни этого коллектива в условиях серьезного производства коммуны им. Ф. Э. Дзержинского. Было придумано и условное название "Ворошиловцы". 29–30 апреля 1937 г. Антон Семенович составляет обширный список действующих лиц, делает наброски сюжета, отмечает дату и место, где написан тот или иной материал. Так мы узнаем, что в марте-апреле 1938 г. в Малеевке, затем в Москве он работает над общим планом книги, набрасывает эпизоды первой части.
8 это же время А. С. Макаренко пишет сценарий, в котором развивается тема "Ворошиловцев". Сохранилась рукопись, озаглавленная "Колонисты. Роман". Указано время работы над рукописью: 8 января – 18 марта 1938 г. Здесь впервые появляется будущее название книги "Флаги на башнях", но оно является лишь наименованием одной из глав. В архиве хранится машинопись, названная "Флаги на башнях. Роман". В двух машинописных вариантах сохранилась глава "Не может быть!". В конце машинописи указана дата: "Москва-Ялта, 1938 г.". В начале апреля 1938 г. была написана первая часть "Флагов на башнях", в начале мая – вторая, а третья часть была начата в мае и завершена в середине июня в Ялте.
В Ялте произошла встреча А. С. Макаренко с кинорежиссером и сценаристом М. А. Барской. Завязалась крепкая дружба. Они вместе работали над сценарием "Флаги на башнях" для художественного фильма, но этим планам не суждено было осуществиться. Два талантливых человека ушли из жизни в 1939 году.
Следует провести параллель между очерком "Марш 30 года", повестью "ФД-1" (не изданной при жизни автора и частично потерянной), пьесой "Мажор" и "Флагами на башнях".
"Марш 30 года" А. С. Макаренко начал писать осенью 1930 года. В 1932 г. при поддержке А. М. Горького очерк был опубликован в государственном издательстве "Художественная литература". В очерке раскрывается история коммуны им. Ф. Э. Дзержинского с 1927 по 1930-е годы.
В марте-апреле 1932 г. в Москве в гостинице "Маяк" во время своего отпуска Антон Семенович написал повесть "ФД-1". Рукопись он сдал в ГИХЛ осенью 1932 г. Хронологически "ФД-1" продолжила события, изображенные в "Марше 30 года", охватив 1931–1932 гг., когда произошел пуск завода электроинструмента в коммуне.
Над пьесой "Мажор" Антон Семенович работал в 1932–1933 годы.
История написания первого драматургического произведения чрезвычайно интересна. Первый вариант пьесы был написан зимой 1932–1933 года, но в летнем походе 1932 года рукопись была похищена. 19 августа 1933 года А. С. Макаренко пишет Г. С. Салько, с которой он состоит в гражданском браке (в 1935 г. брак был зарегистрирован), что хлопочет об отпуске в сентябре. И добавляет: "Настроение у меня сейчас боевое, хотя и напряженное. В Москве хочу обязательно восстановить пьесу, но я думаю, что и отдохнуть успею. Всякая работа вне коммуны будет уже отдыхом". В следующем письме от 22 августа он пишет: "Для того чтобы вырваться в отпуск в первых числах сентября, мне нужно проделать страшную работу: все это очень неповоротливые дела – выпуск, прием новых, пуск рабфака. Я работаю, как маховик, и много писать и тебе не буду, не обижайся, пожалуйста".
8 сентября А. С. Макаренко уже был в Москве. Этот отпуск изменил всю дальнейшую жизнь педагога-писателя. Здесь состоялась встреча с А. М. Горьким. В этот день в письме Г. С. Салько он сообщает: "Завтра начинаю действовать. Прежде всего, иду к Горькому. Он интересен в двух отношениях: квартира и работа в издательстве. Есть, правда, еще и третье отношение, но не знаю, стоит ли за это браться. Кононенко взял у меня прочитать "Горьковскую колонию" и прибежал ко мне на другой день в восторге. Все ему нравится, и в особенности язык". "Горьковская колония", "Горьковская история" – это первоначальное название "Педагогической поэмы". Рукопись первой части, написанную еще в 1925 году, Антон Семенович взял в Москву. В письме Г. С. Салько от 19 сентября он сообщает: "Сегодня целый день сижу над Горьковской. Очень жаль, что не могу завтра отнести А. М. все, а придется показать только несколько глав, и то не самые лучшие. Я так напуган неудачей с "ФД-1", что очень мало верю в успех этой книги, но все же работа над нею страшно приятна и вполне заменит мне отдых. Если бы еще скорее дело устраивалось с нашим переездом, я, наверное, мог бы писать лучше".
Следует сказать, что сын Г. С. Салько Лева, которого Антон Семенович считал своим приемным сыном и заботился о нем, с 14 лет являлся коммунаром. В 1933 году вместе с другими коммунарами он поступает в МАИ – Московский авиационный институт. Из письма Антона Семеновича от 26 августа к Г. С. Салько узнаем: "Об уходе официально ничего не говорю – из Москвы будет видно, а то еще и не найдем в Москве квартиры, куда денешься… Лева уезжает завтра, вместе с ним поступили: Илюшечкин, Буряк, Терентюк, Бронфельд, Файнергольц".
В письме с сыну в Москву от 19 августа 1933 года Галина Стахиевна сообщает новость: "Итак, мы в Москве. Это дело решенное – раз уж ты там, там и мы. Молодец, Лева, переехал в Москву – и все".