"Путешествие по Святой Земле в 1835 году" Авраама Сергеевича Норова одно из самых популярных произведений XIX века в России. Оно и в наши дни, почти 170 лет спустя после появления первого издания (1838), сохраняет и литературную привлекательность, и свое научное значение. "Путешествие" это всесторонний источник изучения паломничества и православного Востока, но, так же и собственно глубокое авторское научное исследование библейской и христианской истории, археологии, этнографии, памятников искусства и архитектуры Святой Земли.
В основу настоящей книги положено первое издание 1838 г. Текст приводится в соответствии с нормами современной орфографии и пунктуации, однако в нем сохранены лексические и орфографические особенности языка автора, топографических и географических названий, унифицированы ссылки на Священное Писание, раскрыта библиография. Книга иллюстрирована подлинными страницами рукописи А. С. Норова с его рисунками. Гравюры и планы из издания 1838 г. собраны в два самостоятельных раздела и публикуются вместе с пояснениями автора.
Содержание:
Часть первая 1
Часть вторая 35
Гравированные виды Святой Земли, помещенные в первом издании А. С. Норова 69
Норов на Святой Земле 70
Примечания 76
Авраам Норов
Путешествие по Святой Земле в 1835 году
Часть первая
"Грядим помолитися лицу Господню и взыскати лице Господа Вседержителя: иду и аз. И приидут людие мнози и языцы мнози, взыскати лица Господа Вседержителя во Иерусалиме и умолити лице Господне".
(Зах 8:21–22)
Предисловие
"Nеl mеzzо del саmmin di nostra vitа Мi ritrоvai реr una selva oscura, Сhе la dirittа viа еrа smаrritа".
(Dапtе Inf. I. 1–3)
Пройдя половину пути жизни, я узнал, что значит быть больным душою. Волнуемый каким-то внутренним беспокойством, я искал душевного приюта, жаждал утешений, нигде их не находил и был в положении человека, потерявшего путь и бродящего ощупью в темноте леса. Да не укорит меня читатель за парафраз Тосканского Омира; слова его врезались в мое сердце и выражают в точности состояние, в котором я себя чувствовал. Мысль о путешествии в Святую Землю давно таилась во мне; я не чужд был любопытства видеть блестящий Восток; но Иерусалим утвердил мою решимость: утешение лобызать следы Спасителя мира на самых тех местах, где Он совершил тайну искупления человечества, заставило меня превозмочь многие препятствия.
Я направился чрез Вену в Триест, откуда сообщения с Египтом чаще, чем из других портов. В ожидании нагружения корабля, на котором я должен был отплыть, я посетил знакомую мне Венецию и всеми забытую Аквилею. Я отплыл из Триеста в последних числах ноября 1834 года и после бурного плаванья ступил на землю Африки декабря 7 числа, в Александрии. Имев поручения по службе, я пробыл более месяца в Каире. Оттуда я направился в Верхний Египет. Нил – и мечты завлекли меня в Нубию, до самых порогов Уади-Гальфа. На обратном пути я посетил Фаиум и Меридово озеро. Возвратясь в столицу Востока, я нашел ее в ужасном положении. Чума поглощала в Каире ежедневно до тысячи человек. Я предначертал свой путь в Палестину через Суэйс и Синайскую гору, но свирепствующая язва мне воспрепятствовала. Я должен был спуститься по Нилу в Дамьят – единственный город Египта, бывший тогда свободным от чумы. Отсюда начинается мое путешествие по Святой Земле, которое я издаю особенно потому, что оно было моею целью и что это утешает мое сердце.
Я найду теперь читателей, более уже знакомых с Палестиною: прекрасные страницы книги г-на Муравьева сблизили их со Святою Землею и, конечно, подвигнули сердца многих к страждущей под игом Церкви Иерусалимской.
Сказав читателю о пути, предпринятом мною из России, скажу также и о моем возвратном пути в отечество. Отплыв из Байрута с тем, чтобы прямо идти в Смирну, я по особенному случаю должен был, зайдя прежде в Кипр, выйти на берег Малой Азии в Саталии. Оттуда я достиг Смирны сухим путем чрез Бурдур и Сардис, видев одну из живописнейших стран в мире. Из Смирны прибыл я в Константинополь берегом Троады. Желая видеть отрасли родных славянских народов, я направился из Константинополя, чрез Адрианополь, Софию и Ниссу, в Сербию. Видел возрождающийся народ сербов; проехал Славонию и Венгрию и, наконец, чрез Галицию возвратился в Россию.
Мне остается прибавить несколько слов о видах, карте и планах, приложенных к моей книге. Места священнейших событий Ветхого и Нового Заветов были срисованы с натуры, со всевозможным тщанием; никакие живописные украшения, не существующие на месте, не были допущены в этих видах, из которых большая часть никем из новейших путешественников не были еще изданы. Вменяю себе в приятный долг засвидетельствовать мою искреннюю благодарность Российской Императорской Академии, которая доставила мне способ издать большее число видов, чем я предполагал. Остальные виды могут быть изданы особо.
География и топография Палестины, в сравнительном отношении к тексту Священного Писания, доселе еще мало объяснены очевидцами. Я имел отчасти целью облегчить, в этом отношении, чтение многих мест Ветхого и Нового Заветов. В прошедшем столетии Реланд, в нынешнем Раумер оказали важнейшие услуги по этому важному предмету, а из очевидцев (собственно для Палестины) Кварезмий, Маундрель, Рихардсон, Покок и Букингам. Знаменитый Буркхарт, Зецен и некоторые другие, обогатившие нас сведениями положительными о Востоке, исследовали наиболее Аравию и страны заиорданские. Большое число древних путешественников имели в предмете описание одних святынь. Я тогда только пользовался указаниями путешественников, когда находил на месте их показания сходными с текстом Библии. Библия есть вернейший путеводитель по Святой Земле, и я считаю себя счастливым, что по большой части имел при себе во время пути только одну Библию.
Перед отплытием моим в Палестину я надеялся найти в Вене карту Сирии Аровсмита, которая была дотоле лучшею, но я обманулся в своей надежде и принужден был пользоваться одною из карт, составленных во время экспедиции Наполеона. Сожалею, что я не мог воспользоваться при издании книги прекрасною картою Беркгауза, только что вышедшею в свет. Мы надеемся, что самая лучшая карта Сирии будет издана в России. В непродолжительном времени я постараюсь доставить моим читателям особенную карту моих дорог в Палестине; эта карта составлена только по глазомерной съемке, и расстояния измерены временем; но со всеми недостатками подобного начертания, я надеюсь, что этот труд не бесполезен будет для путешественника.
План Иерусалима переведен с прекрасного Катервудова плана; я его несколько исправил и пополнил. План Храма Гроба Господня уменьшен с известного по своей верности плана г-на Воробьева. Планы храма Вифлеемского и погребального вертепа Пресвятой Богородицы взяты из латинского творения Кварезмия. Темница Св. Иоанна Предтечи в Самарии начертана мною на память.
Глава I
Озеро Мензале. – Матариа. – Сан или Цоан
"Не сохранили завета Божия, и отреклись ходить в законе Его; забыли дела Его и чудеса, которые Он явил им. Он пред глазами отцов их сотворил чудеса в земле Египетской, на поле Цоан".
(Пс 77:10–12).
Я отправлялся из Дамьята чрез озеро Мензале и пустыню Суэйзского перешейка в Палестину, куда меня так давно влекло сердце. Сквозь роскошные рощи пальм, по лугам яркой зелени достиг я тихих вод озера за час до захождения солнца. Мы отплыли на двух джермах в сопровождении двух старшин бедуинов, которым поручено было Дамьятским пашою, заготовить для меня верблюдов в Сане. Колоссальный рост моих проводников, потомков Енаковых, обращал невольно мое внимание; теперь, как и в древности, физическая сила присваивает себе власть посреди диких племен жителей пустыни. Косвенные лучи солнца золотили зеркальную поверхность озера; множество рыб выпрыгивали кругом нас, и быстрый бег их виден был на дне, по мелководью. Мы прошли группу островов, когда уже смеркалось; на них видны остатки развалин.
Все пространство озера Мензале было во времена библейские плодоносною равниною, где процветали города Панефизис или Диосполис, Тенезус, Туна, Ираклеополис малый и другие. Остатки Тенезуса, славного своими тканями, совершенно поглощенные волнами, образуют небольшой островок на середине озера; они состоят только из одной колонны, к которой причаливают рыбачьи ладьи. Наводнение этой страны объясняли разными предположениями, но никто, кажется, не заметил страшного пророчества Иезекииля: "Сия глаголет Адонаи Господь: погублю кумиры и испражню вельможи от Мемфиса, и старейшины от земли Египетския, и не будут ктому: и дам страх в земли Египетстей. И погублю землю Фаворскую, и дам огнь на Таниса, и сотворю отмщение в Диосполи, и излию ярость мою на Саин крепость Египетску и погублю множество Мемфы. И дам огнь на Египта, и мятежем возмятется Саис, и в Диосполи будет разселина, и разлиются воды. Юноши Гелиополя и Вуваста мечем падут, и жены в плен пойдут: и в Тафнесе помрачится день, егда сокрушу тамо скипетры Египетски" (Иез 30:13–18). В этих поразительных строках заключается история падения Нижнего Египта.
В глухую полночь достигли мы местечка Матариа, построенного против мыса, на прилежащих к нему островках. Здесь мы остановились до рассвета и переменили наши большие джермы на две легкие лодки. Матариа занимает место потопленного Диосполиса. Море ворвалось в землю Египетскую противу Диосполиса, как предрек Иезекииль: "И в Диосполе будет разселина и разлиются воды". Этот разрыв назван был устьем Мендезийским, по имени города Мендеза, лежавшего несколько ниже Диосполя. Развалины Мендеза видны еще доселе близ города Мензале; они ежегодно сглаживаются от разливов озера и Нила. Это место называют Телуль-дибеле. Город Мензале, давший имя озеру, имеет до двух тысяч жителей, он держится только торговлею с рыбаками Матариа.
Матариа, несколько менее населенное местечко, чем Мензале, важнее этого города, как средоточие многочисленного народонаселения рыбаков, рассеянных по берегам озера. Дикость и независимость этих рыбаков были всегда уважаемы правительством Египта. Они имеют в своем распоряжении около 600 джермов и в случае вражды с правительством делаются пиратами. Находясь в постоянной связи с бедуинами Суэйзского перешейка, которых они снабжают травами и рыбою, они всегда уверены в их помощи, – и эти два кочевые народа, с двух противоположных стихий, подымаются по каналам Ашмуна и Моеза при диких звуках раковинных труб и опустошают плодоносные поля дельты или богатые рисовые посевы Дамьята. Доход правительства от рыбаков мензалеских очень значителен. Жилища рыбаков матарийских так же грубы, как и нравы жителей; это есть смешение нескольких хижин из илистой грязи, с тростниковыми шалашами, посереди которых видно малое число домов из неженых кирпичей; эти дома принадлежат шейхам.
Озеро Мензале ограждено со стороны моря узкою песчаною косою, которая прорвана в четырех местах; два главные прорыва судоходны; первый, который мы называем Диоспольским, иначе Мендезийский, находится, как мы сказали, против Матариа; арабы называют его устьем Дибе; второй, против устья канала Моеза, есть древнее устье Танитийское, называемое теперь Иаума-фараджа; два другие прорыва известны были древним под именем ложных устьев. Самую большую длину озера Мензале, от Богаза Дамьятского до берега Бир-Деодар, или до развалин древнего Тафнеса, можно положить в 80 верст, а самую большую ширину, против устья Танитийского, верст в 20. Глубина озера в обыкновенное время – от 3 до 6 футов, кроме тех мест, где проходили устья Мендезийское, Танитийское и Пелузийское; там глубина доходит до 16 футов. Плаванье по озеру приспособляется шестами. Вода озерная при разливе Нила может напоять стада; но обыкновенно она горьковата и сохраняет фосфорическое свойство морской воды. Дно состоит из ила, наносимого Нилом и смешанного с песком. Проект осушения озера Мензале чрез восстановление древних рукавов Нила, вероятно, может быть приведен в исполнение. Мегмет-Али занимается этою мыслью, которая предложена ему европейцами; но чрезвычайные труды и издержки останавливали его доселе.
Рано поутру мы входили в устье канала Моеза – древнее устье Танитийское. Тут есть небольшая плотина противу напора озерных вод. Очень высокие и густые тростники осеняют устье Танитийское; мы плыли под их живописными навесами. По сторонам паслись стада буйволов; их беспечные пастухи, сидя на траве, ловили на удах рыбу; я заметил, что они вместо поплавка употребляют пустые тыквы. Дикость этого места имеет свою прелесть. Напрасно я искал в тростниках знаменитого папируса, – он, кажется, совсем оставил Египет, меж тем как высокие кусты этого редкого растения роскошно произрастают на светлых источниках Анаписа и Цианы, близ Сиракуз.
Часа за два до Сана открылись нам его красноватые высоты. Сан, прибрежное селение бедуинов, есть тот знаменитый Цоан евреев, столица Нижнего Египта (Ис 19:11), где Бог явил славу свою, в лице Моисея, пред гордыми фараонами. В том рукаве Нила, который привел нас сюда, найден был в густой чаще тростников, дочерью здешнего фараона, тот младенец, который возвел Израиля из бездны уничижения на высоту выспренней славы, – из земли рабства в Землю Обетованную: но "они не сохранили завета Божия и отреклись ходить в законе Его, забыли дела Его и чудеса, которые он явил им. Он пред глазами отцов их сотворил чудеса в земле Египетской, на поле Цоан" (Пс 77:10–12).
В нескольких шагах от селения лежат между холмов великолепные развалины Цоана; там царственный женский колосс из черного гранита, с челом, исполненным думы, повержен среди прекрасных колонн; далее три великолепные гранитные обелиска разметаны в разные стороны; один из них, более уцелевший и самый огромный, переломлен как меч! Здесь был форум; он был обнесен высотами; обломки черепиц, глиняных сосудов и гранитных камней, дают им красноватую оттенку. Остатки Цоана рассеяны на далекое пространство.
Развернем книги Пророков посреди поверженных кумиров, над обломками этих обелисков, одетых мистическими иероглифами. Вот глаголы Исаии: "Се Господь седит на облаце легце, и приидет во Египет, и потрясутся рукотворенная Египетская от лица Его… совет их разсыплю и вопросят богов своих и кумиров своих… И предам Египет в руце человеков властелей жестоких… сия глаголет Господь Саваоф. И испиют Египтяне воду, яже при мори, а река оскудеет и изсхнет… И изсхнет весь сонм водный и во всяце лузе тростнем и ситнем, и злак зеленый весь иже окрест реки, и все сеемое при реце посхнет ветром растленно. И возстенят рыбарие, и возстенят вси мещущии удицу в реку, и мещущии неводы и мещущии сети возрыдают. И студ приимет делающих лен разчесаный и делающих виссон, и будут делающии я в болезни, и вси творящии сикеру опечалятся и поболят душами. И юродиви будут князи Танесовы (Цоановы): мудрии царевы советницы, совет их объюродеет. Како речете Царю: сынове смысленных мы, сынове царей древних. Где суть ныне мудрии твои, и да возвестят тебе и рекут: что совеща Господь Саваоф на Египет? Оскудеша князи Танесовы (Цоановы), и вознесошася князи мемфитстии" (Ис 19: 1–13). Египет, так долго порабощавший Израиля, был стерт с лица земли от Востока. Все бедствия пришли к нему от Востока! "И будет страна Иудейска во страх Египтяном!" (Ис 19:17). Не одна История являет нам полное исполнение пророчеств; сама природа свидетельствует вечную истину. Пройденный нами путь показывает море, поглотившее землю порабощения Израиля; многие рукава Нила исчезли, а другие смешались с горькими хлябями моря: Египтяне испиют воду яже при мори, а река оскудеет. Вся окрестность Цоана и других древних городов нижнего Египта, как мы увидим далее, превратилась в бесплодную пустыню; трава иссохла от серных и соляных частиц моря, а остальная часть земли обратилась в заглохшее болото. Хитрые художники эфирных газов и виссонов, о которых также говорит Диодор, торгуют теперь соленою рыбою с жителями Салахие, меняя их на финики: "И студ приимет делающих лен расчесанный и виссон". Исчез самый папирус, который передавал векам мудрость египетскую, и последние предания жрецов Изиды и Озириса поглощены пламенем Омара в Александрии. Мы видели также, что Мемфис привлек к себе всю славу Цоана, который, еще при Иеремии, был столицею Нижнего Египта. "Оскудеша Князи Цоановы и вознесошася Князи Мемфитстии". Заметим также, что рыболовство осталось от времен библейских главною промышленностью здешних жителей. Цоан стоит на ряду древнейших послепотопных городов; в Моисеевой Книге Числ сказано, что он сооружен семью годами после Хеврона (Числ 13:23).