Алексей Лухминский
Мой Ванька
Том первый
Часть 1. Бог в помощь
Хлопает дверь парадной, потом хлопает багажник моей старенькой «Ауди», куда я только что забросил свою сумку с вещами, и, наконец, хлопает дверь самой машины.
Всё! Я ушёл от Валентины. Надоело. И надоело всё до безумия!
Надоели вечные разборки, постоянные упрёки в непоздравлении с очередным праздником второго понедельника после третьей пятницы, мелочность в денежных вопросах, ну и так далее, по списку…
Движок прогревается. Сколько там натикало? Семь утра. Значит, на работу раньше приеду.
Полтора года назад мы с Валентиной познакомились в ночном клубе. Я тогда изрядно шлялся по таким заведениям. Туда меня гнало скорее всего желание общения и необходимость чем-то заполнить свободное время после работы. Вообще тогда, после смерти матери, которая умирала долго и мучительно, я резко ощутил явный избыток свободного времени и недостаток человеческого общения.
Я продал нашу двухкомнатную квартиру на Петроградке и купил однушку в спальном районе. Оставшиеся деньги вложил в свой автосервис. Взял в аренду два бокса в гаражах, купил необходимое оборудование и нанял двух парней, автослесарей – Лёшку и Димку. Сам стал третьим, дипломированным слесарем, поскольку к этому времени уже получил диплом инженера-механика. Парни старше меня, им уже к тридцати, а мне только двадцать пять, но у нас сложилась отличная команда для работы. Однако после окончания рабочего дня они спешили в свои семьи (да и сейчас спешат!), а я либо оставался и работал один, либо где-нибудь убивал свободное время.
С Валентиной мы жили гражданским браком в её двушке. Честно говоря, раздражать меня наша совместная жизнь начала уже через полгода, но то ли я боялся остаться один, то ли надеялся, что как-то притрётся, и всё терпел. Наконец не вытерпел и взорвался. Сборы были недолгими.
Всё! Я – свободный человек.
После работы привожу в порядок жилище. Снова буду обживать собственную квартиру. Ловлю себя на том, что делаю это с огромным энтузиазмом. Своё всё-таки! Теперь после работы можно будет спокойно читать. А это я люблю. И не только художественную литературу, но ещё и книги по профессии. Меня это действительно интересует.
Испытав определённый гнёт со стороны Валентины, упиваюсь свободой. Всякие клубы я, наверно, уже перерос, а может быть, и не с моим характером тусоваться среди двуногих обоего пола и заливать в себя напитки различной градусности. Чаще стал ходить в спортзал, с которым Валентина воевала на протяжении всего нашего совместного проживания. Ну очень я люблю физические упражнения!
И – главное: даже пару раз побывал в театре! Валентина, год назад однажды сходив со мной на спектакль, заявила, что проскучала весь вечер. Больше мы никуда не ходили, а только пялились в «окно в мир», как люди называют телевизор. С удовольствием вспоминаю, как, когда покойная мать ещё могла ходить, мы с ней часто совершали культурные вылазки. А потом всё как-то завертелось…
Познакомился с Викой. В супермаркете она сама приклеилась.
Ничего девчонка. Без особых комплексов. По крайней мере, ночевала у меня уже на второй день нашего знакомства. Только тарахтит без конца. Даже во время секса! Удивляюсь…
– Сашенька, давай мы с тобой сегодня сходим в какой-нибудь клуб. Потусуемся, – спокойно предлагает Вика.
Меня как водой окатили. Этого мне только не хватало! Делать мне больше нечего. Дудки! Возврата не будет!
– Может, куда-нибудь на концерт, в театр? – делаю я робкую попытку что-то изменить.
– Да ну! Скукотища там! Ну давай сходим… А?
Мне становится понятно многое. Как хорошо, что всё рано проявилось!
– Знаешь… Ты, если хочешь, иди. Я не хочу. Натаскался уже в своё время по этим заведениям, – достаточно жёстко отказываюсь я. – Лучше я в спортзал наведаюсь.
– Ну как хочешь! Мы с Веркой тогда сами, без тебя, – она откровенно дуется.
– Вот и сходите, развлекитесь…
Эта девица сразу перестаёт меня интересовать.
* * *Паркую машину у «Геракла». Это комплекс, спортзал которого я теперь регулярно посещаю. Выхожу из машины. Ох, ничего себе – какая махня! Четверо парней бьют пятого. Такой тоненький, лохматый, русоволосый парнишка, но отбивается неплохо, я бы сказал – остервенело. Слышу крик оттуда:
– Бей пидора, мужики! Хуячь его, хуячь!
Силы явно неравны. Могут и забить… Надо выручать парня.
Кидаю свою спортивную сумку и врезаюсь в толпу. Удары раздаю направо и налево. Не щажу! Будут знать, как вчетвером на одного! Парни, похоже, осознали, что их жертве пришла помощь. Отступают! Делаю ещё несколько ударов. Уходят, а вернее, убегают. Парнишка, которого били, лежит на земле. Похоже, ему досталось ещё и ногами. Поднимаю его. Ого! Кажется, он ещё не понял, что я ему помогал. Кидается на меня с кулаками!
– Ну бей, бей пидора! – кричит он мне в лицо и замахивается. Глаза ненавидящие! Потная чёлка прилипла ко лбу…
– Да стой же ты! – хватаю его за руки. – Враги бежали, а здесь свои!
Ошалело смотрит на меня.
– Ещё один пидор! – доносится до меня со стороны стоящей поодаль четвёрки.
– Что-то не расслышал, – поворачиваюсь я к ним. – Может, подойдёшь поближе и повторишь?
Повтора не следует.
– Ну тогда я подойду, – делаю к ним несколько шагов.
Парни пятятся и поспешно исчезают. В общем, неудивительно, вид у меня достаточно внушительный.
– Ну что, жив? – обращаюсь я к спасённому.
– Спасибо, – бурчит он.
– Не за что.
– Прости, я подумал…
– Неудачно подумал!
– Прости… Ты что, тоже… гей?
– Нет. А что, помогают в беде только геи?
– Извини… Но ведь я же…
– Мне это неинтересно, – обрываю я его. – Ты куда собирался?
– Да вот, в спортзал хотел… – он как-то робко улыбается. – Вот и размялся…
– Ладно, пошли. Я туда же. Тебя как зовут?
– Иван. Ваня…
– А я – Саша. То есть Александр, это, кажется, в переводе – защитник, – и протягиваю руку.
Теперь мы с Ванькой тренируемся вместе. Он такой тонкий, даже узкоплечий… Его русые волосы очень непослушны, сколько он их ни приглаживает. Даже забавно смотреть, как он с этой непослушностью воюет.
Я его подхватываю у метро в машину и привожу в «Геракл». Честно говоря, боюсь, что его опять придётся отбивать. Когда мы встречаемся, Ванька радостно улыбается. Похоже, ему нравится моё общество. Мы часто с ним болтаем во время тренировок. Я уже знаю, что он живёт только с бабушкой, а родители погибли в автокатастрофе.
Ванька – хороший парень. Только вот сквозит в нём какая-то неустроенность. Как будто ему некомфортно в его нынешнем состоянии и он всё время что-то преодолевает. Может быть, в нём говорит раннее сиротство? Ведь бабушка – это, конечно, хорошо, но она всё равно не может до конца заменить родителей. Тем более что она часто болеет, и тогда он становится старшим в семье, то есть – опорой. Хотя мне совершенно очевидно, что опора нужна ему самому. Наверно, поэтому он инстинктивно и потянулся ко мне. Да и мне не мешает даже то, что он гей. Я совершенно точно отдаю себе в этом отчёт. Периодически ловлю себя на том, что мне интересно слушать его высказывания по любому поводу. Видно, парень он думающий, и думающий очень интересно.
– Саш, у тебя, наверное, от девчонок отбоя нет? – спрашивает Ванька, с завистью глядя на мои грудные мышцы.
– Вроде того… – я хмыкаю. Хочется ещё кое-что добавить, но боюсь попасть в деликатную для него тему.
– Жаль, что я не девчонка… – он странно смеётся.
– Поэтому не боись, не трону, – я тоже смеюсь.
Ванька – нетипичный гей. Серёг в ушах нет, ремешка на лодыжке тоже… Короче, я таких видел. Есть с чем сравнить. Не скажи он мне сам, я никогда бы такого про него не подумал. Но я не гомофоб и, повторяю, мне почему-то с ним очень даже комфортно. Я воспринимаю его как младшего братишку, что ли… Может быть, это потому, что я тоже, как и он, после смерти матери и неудавшихся романов остался совсем один.
Надо сказать, и кудлатая русая грива, и огромные серые глаза на бледном лице делают Ваньку достаточно симпатичным. Мог бы девчонкам нравиться, если бы не его ориентация и не сквозящая робость во взаимоотношениях. Даже со мной, как это ни странно. Но какой же он тоненький! Правда, жилистый. Это хорошо видно по тому, какой вес он в зале таскает. Ему, наверное, ещё семнадцать. Пацан!..
Одевается Ванька чуть ли не как бомж. Но, правда, очень чисто. Его старые джинсы никогда не бывают грязными, а такие же старые кроссовки аккуратно сверху прошиты. Явно он очень беден. В общем, это неудивительно для меня после того, что я о нём узнал. Правда, он не очень-то комплексует по этому поводу.
Сегодня моемся с Ванькой под душем вместе. У Ваньки на голове полиэтиленовый пакет, чтобы волосы не мокли. Действительно, если такая шевелюра промокнет, то сушить до утра. Моется Ванька одновременно со мной первый раз. Я заметил, что он всячески такого варианта избегает.
В раздевалке из Ванькиной спортивной сумки вываливается книга.
– Что читаешь? – без задней мысли спрашиваю я.
– Да так… – он смущается, пытаясь затолкать книгу обратно в сумку.
– Ну дай посмотреть, – преодолеваю я его смущение.
– Саш… Это тебе, наверно, неинтересно… – он продолжает смущаться, но книгу протягивает.
Беру в руки. Ого! Александр Сергеевич! Что там? Открываю содержание… В том числе и «Борис Годунов»!
– Ну что ж… «Учись, мой сын. Наука сокращает нам опыты быстротекущей жизни», – цитирую я на память, возвращая ему книгу.
По Ванькиному лицу видно, что он ожидал от меня чего угодно, только не цитаты.
– Ты что… – начинает он.
– Да, Ванюха, я иногда нахожу там знакомые мне… буквы, – несколько ехидно выговариваю я. – Честно говоря, «Борис Годунов» – одна из моих любимых вещей у Пушкина.
– Саш… Ты прости… Я почему-то не думал… – бормочет он.
– А думать вообще-то полезно! – и я всей пятернёй треплю его по лохматой шевелюре.
Ванька расплывается в улыбке. Может, у него дефицит – ласки?
Едем с Ванькой на электричке кататься на лыжах. Когда я его пригласил, он весь аж засветился. В электричке болтаем про машины. Ещё бы! Это же моя тема!
– Саш… А чем ты занимаешься? Ну, как на жизнь зарабатываешь? – вдруг спрашивает он.
– Я дипломированный автослесарь! То есть автослесарь с дипломом инженера-механика. Арендую два бокса и сам с двумя парнями гайки кручу.
– А я в колледже учусь… На программиста, – докладывает мне Ванька. – А тебе интересно то, чем ты занимаешься?
Вот это уже концептуально!
– Если честно, то когда как. Бывает очень интересно. Это если есть какая-нибудь трудно разрешимая проблема, когда надо прикладывать мозги. А чаще работа механическая, как бы основанная на реализации предыдущего опыта.
– Понимаю, – задумчиво тянет Ванька. – Мне, пока я учусь, всё интересно. Что будет дальше, я не знаю… А так бы хотелось!
– Чего хотелось? Знать, что будет дальше, или чтоб интересно было?
– Что будет дальше, знать невозможно. А вот чтоб было интересно работать – очень бы хотелось, – рассудительно отвечает он. И вдруг: – Завидую тебе! Ты и машину водишь классно, и умеешь их ремонтировать… У меня всегда была мечта научиться водить машину.
Пацан… Совсем пацан.
– Если хочешь, могу тебя научить, – предлагаю я.
– Правда? – с детским восторгом вскидывается он.
– Конечно. Можем в следующие выходные съездить на площадку и там поучиться.
– Отлично! Давай! – и деликатно добавляет: – Если у тебя на меня время будет.
– Найду время, – ворчливо уверяю я его.
Погода как нельзя лучше располагает к лыжным прогулкам. Сегодня лёгкий морозец и абсолютно ясное небо. Надо сказать, по сравнению с Ванькой я лыжник достаточно хреновый.
– Ванюха, ты так рассекаешь, что я за тобой не поспеваю, – шутливо упрекаю я, пытаясь его догнать.
– Саш… У меня же был разряд по лыжам, – он весело встряхивает головой. – Хоть юношеский, но всё-таки разряд! Это сейчас я не езжу за город, а два года назад все выходные на трассе проводил!
Вот так!
– Саш… А ты как к театру относишься? – осторожно спрашивает меня Ванька в спортзале.
– Очень хорошо, только смотря какая пьеса и где.
– То есть для тебя не всё равно, куда идти и на что?
– Конечно. Куда попало я стараюсь не ходить. Мы с моей покойной матушкой в своё время достаточно часто хаживали. Это она меня приучила быть в этом отношении гурманом.
– А со мной бы ты в театр пошел? Или ты только с девушками туда ходишь? – по-прежнему осторожничает Ванька.
– Ты знаешь, по-моему, нынешние девушки не очень стремятся на по-настоящему хорошие спектакли. Уж лучше ходить одному.
– А со мной ты бы пошёл? – повторяет он вопрос.
– С тобой? С удовольствием! Давай сходим, если есть желание.
– Доверишь мне выбрать?
– Почему нет? Тогда билеты за тобой. Я деньги потом отдам.
– Договорились! – восторженно соглашается Ванька.
После спектакля едем с Ванькой в моей машине по набережной и молчим. Видимо, каждый думает о своём. Смотрели «Мамашу Кураж» в БДТ. В театре на Ваньке был такой же старенький, как и вся его одежда, костюм, из которого он уже слегка вырос. У меня одёжка тоже не от Кардена, поэтому мы вполне дополняли друг друга.
– Саш… Ты одобряешь мой выбор? – тихо спрашивает Ванька.
– Одобряю. Я получил удовольствие, вернее, испытал интеллектуальное наслаждение, – признаюсь я.
– Я старался, – скромно отзывается он. – Я часто думаю про материальное и духовное…
Удивлённо поворачиваюсь к нему. Из уст молоденького мальчика услышать такое… И в наше время…
– Ты что на меня так посмотрел?
– Ты меня очень приятно удивил, Ванюха. То, что ты об этом думаешь, это здорово. Мне было бы интересно с тобой эту тему развить, но потом…
Мы с Ванькой теперь довольно много времени проводим вместе. Это и лыжи, и его обучение вождению. Пару раз ещё в театры ходили… Я очень привязался к нему! Действительно, воспринимаю его как младшего братишку, которого надо опекать, защищать… Всегда мечтал о младшем брате! Только вот в жизни не случилось…
Сейчас едем с площадки после вождения. Почему-то он всегда просит не довозить его до дома, а высаживать около метро.
– Знаешь, Саша, – Ванька сосредоточенно смотрит вперёд, – у меня никогда не было настоящего друга… Да и вообще друзей особо не было… Поэтому ты извини, если я что-то делаю не так по отношению к тебе.
– Не парься. Ты всё делаешь так, – успокаиваю я его и паркуюсь.
* * *Тащу мешок с продуктами от супермаркета к машине.
– Молодой человек!
Оборачиваюсь. Меня пытается догнать симпатичная девчонка, тоже с мешком, но побольше.
– Молодой человек, я вас очень прошу, подвезите меня с моим грузом до дома. Здесь совсем недалеко.
Она смотрит на меня просяще, и я уступаю. Да и девчонка мне понравилась!
– Садитесь, – открываю ей правую дверь, впускаю в машину.
– Я – Нина, – представляется она, садясь в машину.
– Саша… Пристегнитесь.
Машина трогается.
– Вот за тем домом поворот направо, и будет точечный дом. Там я квартиру снимаю, – сообщает Нина.
Киваю. Подкатываю к парадной. Действительно, совсем недалеко.
– Саша, а давайте я вам кофе сварю? – предлагает Нина. – Соглашайтесь!
– А я и не возражаю. Только машину припаркую.
В квартире Нины пьём кофе, болтаем… Мы уже на «ты», и я понимаю, что она совсем не против, чтобы я задержался. Я тоже не возражаю против этого, и беседа течёт дальше.
Утро. Выхожу из Нининой парадной и сажусь в машину. Сейчас бы не на работу, а домой, отоспаться. После бурной ночи на работе всё идёт через пень-колоду.
– Шеф! Ты сегодня не в форме, – поддразнивает Димка. – Колись, с какой красавицей развлекался и когда свадьба?
– Всему своё время, – отшучиваюсь я. – Но, мужики, я действительно не в форме.
– Так и валил бы домой! – великодушно отпускает меня Лёшка. – Всё равно с тебя сегодня проку ни хрена.
– Пожалуй…
С Ниной мы теперь встречаемся часто. Вернее, расстаемся редко, поскольку уже почти месяц, как я у неё ночую. Пока меня это устраивает. И она сама, и её легкий стиль общения. Правда, общение с Ванькой от этого страдает. Я теперь уделяю ему времени гораздо меньше. Да и большую часть выходных провожу с Ниной.
Подхватываю опять Ваньку у метро. Сегодня у меня в машине ещё и Нина. Я обещал ей показать спортзал, где мы занимаемся, и помочь ей определиться в группу шейпинга.
– Добрый вечер, – осторожно здоровается Ванька, садясь в машину.
– Здорово! – я протягиваю ему руку.
– Привет! – тоже здоровается Нина и начинает довольно бесцеремонно разглядывать Ваньку. Даже мне становится неудобно. Хотя это ей не мешает трещать о своём. Хорошо, что уже подъехали!
– Вот, это находится здесь, – говорю я, паркуя машину. – Ванюха, ты иди, а я сейчас Нину определю и тоже приду.
– Угу… – он как-то невесело кивает и идёт в раздевалку.
Появляюсь, уже переодетый, в зале. Ванька сосредоточенно насилует тренажёр.
– Ну, как тебе Нина? – зачем-то спрашиваю я его.
– Не знаю… – довольно сухо отвечает он, пожимая плечами. – Мне кажется, она, ты извини, пустовата для тебя…
Обалдеть! Десять минут он ехал в машине, почти с ней не разговаривая, а дал ей достаточно точную характеристику. Честно говоря, я пришёл к такому же мнению через неделю нашего общения. А сейчас в обществе Нины я откровенно скучаю, и держит меня возле неё, пожалуй, только секс. Здесь она мастерица. Ну и внешность, конечно! На этом её достоинства кончаются.
– Тут ты, пожалуй, прав, – соглашаюсь я с Ванькой.
– Тогда зачем же ты с ней так неразлучен?
– Ой, Ванюха… Против природы не попрешь… – я вздыхаю. – Особенно когда рядом похотливая самочка. Сексуально она меня совершенно удовлетворяет.