Повесть "Суперпредатель" переносит читателя на заброшенную планету Экстрема. Главный герой, Добер, в схватке с аборигенами спасает девушку и становится ее проводником по Долине Покоя, полной монстров и чудовищ. Не сразу Добер догадывается, что его спутница - агент Галактической службы безопасности. Ее задание - выяснить назначение объекта, оставленного инопланетной цивилизацией для будущих поколений.
Содержание:
Глава 1 - ВСТРЕЧА 1
Глава 2 - В ДРУГОМ МЕСТЕ 7
Глава 3 - ВТОРАЯ ПРОГУЛКА В ДОЛИНУ 8
Глава 4 - В НОВЫХ УСЛОВИЯХ 12
Глава 5 - ТРЕТЬЯ ПРОГУЛКА В ДОЛИНУ 14
Глава 1
ВСТРЕЧА
В экстремальных условиях нет ничего глупее, чем привлекать к себе внимание шумом. Разумеется, когда уже видишь врага, а враг видит тебя, то иногда имеет смысл немного поорать. Может, слабонервный идиот испугается?
Но шатуны слепо следовали заветам одного из своих безвременно ушедших главарей и, как только предоставлялась возможность, вопили.
Добер, надежно укрывшись среди камней, вслушивался в улюлюканье шатунов и прикидывал, чем же они могут заниматься под такой аккомпанемент. На драку похоже не было - слишком часто прослушивалась азартная нотка. Добер пришел к выводу, что шатуны кого-то травят.
Он осторожно высунулся. Травля - занятие увлекательное, и они наверняка забыли об осторожности.
Шестеро существ, одетые в живописное тряпье, окружали небольшой бункер, кидаясь в него гранатами без запалов.
Добер беззвучно выругался. Он шел сюда двое суток, надеясь, что в этом пустынном уголке сможет отдохнуть хотя бы недельку, И вот теперь, когда он, живой и невредимый, был у цели, эти безмозглые твари загнали кого-то в бункер и теперь не уйдут, пока не прикончат свою жертву.
Строение было врыто в стенку неглубокого оврага, а передняя его часть и верх замаскированы ветками. Шатуны, скорее всего, не имели патронов или не хотели их тратить, надеясь достать свою жертву и так. Из бункера не доносилось ответных выстрелов, криков или других звуков. Спрятавшийся там хранил молчание.
Добер подумал, что жертва шатунов вполне могла умереть от полученных ран, а шестеро идиотов все не осмеливались подойти поближе.
Он имел возможность разогнать шатунов в считанные минуты, но эти существа, не отличающиеся тактом и умом, обязательно вернутся. А стрелять им в спины Добер не хотел. Оставалось одно - легкая провокация.
Он перекинул из-за спины автомат, проверил кинжалы в рукаве и за голенищем сапога, вздохнул и вышел из-за камней.
Шатуны, увлеченные своим занятием, не заметили его сразу. Добер поддел пару камней, те со стуком откатились в сторону. Шатуны развернулись к нему. Добер шел, не фокусируя свое внимание на их мордах. Собственно, и смотреть-то было не на что - грязные тряпки с прорезями для глаз. К тому же Добера больше интересовали их руки.
Шатуны прятаться не торопились, они видели, что незнакомец один. Тот, кто был ближе всех к Доберу, выхватил из-за пояса длинный нож и кинулся к нему навстречу. Одиночка даже не стал стрелять. Он увернулся от лезвия и сбил шатуна прикладом автомата.
Другой не нашел ничего лучше, чем бросить гранату без запала. Добер пригнулся и, выхватив из-за голенища нож, метнул. Шатун взмахнул руками и упал.
У остальных четверых, видимо, зародилось подозрение, что незнакомец представляет опасность. Двое схватились за пистолеты. Им очень не повезло - они стояли рядом, и Добер скосил их короткой очередью.
Двое оставшихся наконец-то догадались упасть на землю. Один из них начал совершать обходной маневр, пытаясь зайти Доберу в тыл. Тот позволил ему это сделать, отвлекшись на минуту, чтобы пристрелить другого. Когда же за его спиной раздалось угрожающее шуршание, он метнул второй кинжал. Короткий всхлип - и тишина.
Добер огляделся. Путь к бункеру был расчищен. Он потратил некоторое время, чтобы вернуть себе оба кинжала и забрать у шатуна, которому уже ничего не было нужно, нунчаки превосходной работы. Затем он направился к строению. Там все было тихо.
Добер, уподобившись шатунам, прикинул, что неведомое существо может обладать и хитростью и расчетливостью, поэтому приближался к бункеру с осторожностью. Подойдя к полуоткрытой двери, он, на случай, если незнакомец настроен миролюбиво, тихо произнес:
- Эй, приятель! Может, договоримся?
- Может,- сразу же раздался глуховатый голос, который никак не мог принадлежать взрослому существу.
Добер, отступив на шаг, перехватил поудобнее нунчаки и, увидев, как с крыши строения спускается маленькое существо, понял, почему до сих пор было так тихо. Спасаясь от шатунов, оно попросту не успело забежать внутрь. Видимо, оно подбежало к бункеру с задней стороны, прыгнуло на крышу со стенки оврага да тут и осталось. Пряталось оно, на взгляд Добера, очень неумело. Но шатуны его не заметили и кидали свои гранаты в дверь, а не на крышу.
Добер внимательно рассмотрел незнакомца. Тот был очень невысокий - едва достал бы Доберу до груди, хотя сам он не считал себя гигантом. Одет был бестолково, но с умыслом - никаких болтающихся тряпок, за которые так легко Ухватиться во время драки. Грива грязных волос перетянута шнуром, физиономия чумазая и исцарапанная, но вполне человеческая - никаких намеков на мутацию. Ярко блестят светлые настороженные глаза.
- Ты кто? - поинтересовался Добер.
- Я - одиночка,- последовал ответ.
- Хм, я тоже.
Это уже кое-что. С ним можно разговаривать, не боясь, что вместо ответа тебе всадят пулю в лоб. По бескрайним степям, лесам,
джунглям и горам бродили бесчисленные группировки, нужно было хорошо знать, как с кем себя вести, чтобы не влипнуть в неприятность. Были шатуны - безмозглые, наглые, но трусоватые. Выли ветрогоны - абсолютно безвредные и жалостливые. Были степняки - хитрые, коварные, любители засад и ловушек. Были киднепперы, не интересующиеся никем, кроме детей. Были мюрдеры - бессмысленно жестокие, чрезвычайно опасные. Были отшельники - мирные, но не терпящие посторонних. И были еще одиночки, опасные для врагов, миролюбивые с друзьями.
- Приятель,- сказал Добер,- мне нужен этот бункер.
Маленькое существо пожало плечами:
- Мне тоже хотелось бы отдохнуть здесь, но, если ты любишь быть один, я могу и уйти.
Добер еще раз окинул взглядом незнакомца:
- Сколько тебе лет?
- А тебе какое дело?
- Я подумал о том, что это были не шатуны. Это были киднепперы. Так сколько тебе лет?
- Четырнадцать. Почти.
Добер вздохнул и повесил нунчаки на плечо:
- А что ты здесь делаешь?
- С тобой разговариваю, вместо того чтобы лечь и спать.
- Сейчас ляжешь. Если… не будешь мне мешать.
- Помешаешь тебе, как же! - пробурчал незнакомец.- Вон какой большой, с тобой и захочешь - не справишься!
Добер усмехнулся и первым шагнул в темноту бункера, как бы подставляя спину под удар и проверяя мирные намерения незнакомца. Никаких покушений не последовало. Он слышал позади себя легкие шаги и тихое неразборчивое ворчание.
К тому моменту, когда они подготовили место для ночлега, Добер уже понял, что нападения не последует, исключая, правда, время сна. Обнаружив среди разного хлама маленькую переносную печку, он обрадовался. Разводить костер в бункере было бы неосмотрительно из-за опасности себя обнаружить. Он укрепил и запер дверь, проверил, нет ли других выходов, и вернулся к печке. Она уже работала - оказывается, подросток-одиночка в технике кое-что смыслил.
Добер снял с себя оружие и куртку из толстой кожи, уселся и устало вытянул ноги.
- Ну,- спросил он, - и как у нас обстоят дела с едой?
- Консервы.- Незнакомец пнул ногой ящик.- Здесь, похоже, был склад.
- Я не об этом. Разумеется, здесь был склад, иначе бы я сюда не шел. У тебя что-нибудь есть?
- Нет.
- И как же ты обходишься?
- Пожрать - не проблема.
- Да? А мне казалось иначе. Светлые глаза обратились в его сторону.
- А как тебя зовут?
- Добер. Полностью - Доберман. Официально - Доберман-Пинчер.
- Собака?
- Собака.- Он не обиделся.- Ну, ребеночек, а как тебя звать?
- Медянка.
- Что-о? - Добер выразил безмерное удивление.- Постой, ты мальчик или девочка?
- О, дошло! Девочка, а кто же еще? Мужчина с шумом выпустил из себя воздух и откинулся на груду тряпья:
- Вот только девочки мне не хватало!
- А кто сказал, что меня тебе должно не хватать? Я посплю и пойду, если ты к утру не переквалифицируешься в киднеппера.
Добер ничего не ответил. Он раздумывал. Разной шушеры вокруг болталось достаточно, но женщины встречались крайне редко. А девочка, тем более девочка-одиночка - это вообще не укладывалось в его голове.
- Слушай, ты сумасшедшая или самоубийца? - спросил он.- Что ты здесь делаешь?
- Гуляю.
- Больше негде?
Она засмеялась, показав полоску верхних зубов с двумя клыками по бокам, которые были чуть длиннее остальных.
- Ты хорошо подумал? Где еще можно гулять?
- Ну, не знаю. В городах, там, наверное, спокойнее. В Гарусе или в Атике.
- А я туда и иду.
- В Гарус?
- Нет, в Атику.
Пока Добер раздумывал над ее словами, девочка успела вскрыть одну из банок с консервами и вытряхнуть содержимое в котелок, который водрузила на печку, и вскоре по бункеру распространился вкусный запах разогретого мяса.
- В Атику,- повторил Добер.- А ты знаешь, что выбрала крайне неудачный путь?
- Чего?
- Ты пойдешь по прямой и на половине дороги выйдешь к Долине Покоя. Обойти ее тебе вряд ли удастся - она расположена как раз поперек.
- Слушай, приятель, ты будешь есть или говорить?
Они разложили мясо по пластиковым тарелкам и принялись за еду. Добер никак не мог заставить себя смотреть в тарелку, а не на собеседницу. Девочка поморщилась:
- Чего пялишься? Ты мне аппетит портишь.
- Ладно! Я девчонок твоего возраста не видел уже лет двадцать.
- А сколько тебе?
- Наверное, двадцать девять.
- У-у! - протянула она весьма разочарованным тоном.- А я думала, больше. Впрочем, будь ты еще грязнее, вполне сошел бы за столетнего!
- На себя посмотри.
- А мне так удобнее. С пацана спросу меньше.
- Хитрая!
- Столкнешься пару раз с мюрдерами да еще пару - с киднепперами, станешь и хитрой и сильной, а самое главное - быстрой.
После трапезы, когда приятное тепло растеклось по всем уголкам тела, оба впали в дремотное состояние. Добер полез за сигаретами.
Зажигая спичку, он вгляделся ей в лицо. Увы, под слоем грязи он толком ничего не смог рассмотреть.
Добер чувствовал, как неумолимо закрываются глаза. Он сказал самому себе: "Проснусь через полчаса, посмотрю, что она будет делать". Он знал, что проснется. Внутренний будильник никогда его не подводил, так же как интуиция, слух, зрение и быстрая реакция.
Через полчаса сон отступил, и Добер слегка приоткрыл глаза. Медянка мирно спала, свернувшись калачиком и зажав в кулачке длинный острый штырь. "Порежется",- подумал он и начал осторожно вытягивать оружие из детской руки. Ее пальцы тут же напряглись.
- Спи,- успокоил ее Добер, увидев, как меж ресниц сверкнули глаза.- А железку брось, еще в пузо себе воткнешь. Она сейчас тебе не нужна.
- Зато тебе уже ничего не пригодится, если еще раз до меня дотронешься,- прошипела девочка.
Добер вернулся на свое место. Интуиция подсказывала ему, что Медянка не представляет опасности. Он закрыл глаза и заснул.
Его разбудил дразнящий запах кофе. Еще не открыв глаза, он вспомнил все, что произошло накануне, и резко сел: девочка за ночь никуда не исчезла.
Медянка задумчиво наблюдала за закипающим кофе.
- Доброе утро,- сказал Добер. Она перевела на него светлые глаза:
- Действительно, утро доброе. Ты сладко проспал всю ночь и упустил возможность превратиться в киднеппера.
- А ты - в мюрдера.
Она сняла котелок с печки:
- А зачем мне тебя убивать ночью? Если бы кто-нибудь заявился, вдвоем отбиваться было бы легче!
- Сообразительная! - Добер встал и потянулся.
- И что ты собираешься сегодня делать? - спросила Медянка.
- Ничего. Отдыхать.
- А, ну дело хорошее. А я пойду.
- Куда?
- У тебя с чем плохо, со слухом или с памятью? В Атику я иду, еще вчера сказала.
- Может, ты передумала? Может, тебе расхотелось пересекать Долину Покоя?
Добер сел и взял стаканчик с кофе. Медянка аккуратно выкладывала на горячей поверхности печки сухарики.
- В Долине ты потеряешь голову.
- Ты наслушался болтовни про Долину. Одному померещится, а начнет рассказывать - так еще и приврет.
- Я там был, девочка,- ответил Добер.
- Тем более. Насколько я понимаю, твоя голова при тебе. Так с чего ты решил, что я глупее тебя и обязательно подставлюсь?
Добер постучал пальцем по виску:
- Идиотка.
- Сам идиот!
Он отпил кофе и предложил:
- Иди не прямо в Атику, а сначала в Суот. Это тоже крюк, но зато дорога от Суота в Атику довольно безопасна.
- А ты иди знаешь куда?
Добер смотрел на девочку и понимал, что та следует всеобщему закону: никого, кроме верных и старых друзей, не слушай. Незнакомый человек может наговорить много чего, и ни одно слово не будет правдой. Добер понимал, что для Медянки он не друг, хотя и говорил правду.
- Подумай,- сказал он,- какой резон мне тебя пугать и уговаривать не ходить через Долину?
- Не знаю.- Медянка пожала плечами.
- Ну вот.
- Что "вот"? Откуда мне знать, что ты не врешь? Может, по дороге в Суот меня будут ждать твои приятели?
- Да? А как, по-твоему, я буду их предупреждать?
- Почем я знаю? - досадливо поморщилась девочка.- Может, у тебя есть рация!
- Разве я похож на парня, у которого столько денег, чтобы купить рацию?
- Отстань! Я знаю только одно: я иду в Атику той дорогой, которую наметила. И я не понимаю, почему тебя так это волнует.
- А я тебе объясню. Через Долину Покоя новичок не пройдет, тем более ты! Ты просто не знаешь, куда идешь.
Девочка покачала головой и стала собираться в путь. Добер сидел и наблюдал за ее сборами. Она была упряма, как любой пацан ее возраста. Чем больше его отговаривают, тем тверже он стоит на своем.
- Так ты идешь? - на всякий случай еще раз спросил Добер.
- Иду.
- Тогда я пойду с тобой!
Она замерла и перевела на него полные подозрения глаза.
- Ты спятил? Ты же собирался здесь отдыхать?
- Я прекрасно выспался. Здесь я расслаблюсь, а это может повлечь за собой нежелательные последствия. Проведу тебя через Долину, раз уж тебе так хочется.
- У меня нет денег, чтобы оплачивать услуги проводника.
- А я не проводник. Мне нужно в Атику. Руки Медянки сжались в кулачки, и девочка, наступая на Добера, злобно прошипела:
- Послушай, приятель, мне знакомы эти шутки. Если ты надеешься меня продать, то имей в виду, что живот тебе распороть я успею в любом случае. Какого черта ты увязался за мной? Я тебя не звала и не позволю, чтобы мне указывали, как поступать!
Добер прямо в ее светлые глаза, пылающие ненавистью, сказал:
- Ты хоть сама и маленькая, но дура большая. Мне просто тебя жалко. Я не так часто кого-нибудь жалею, поэтому и прогуляюсь с тобой немного. Как только мы пересечем Долину, то сразу же распрощаемся.
Она отступила, смерив Добера подозрительным взглядом, и проворчала:
- Да уж, с таким амбалом мне будет спокойнее. Но имей в виду - я тоже стрелять умею.
- Прекрасное качество,- усмехнулся Добер.
Через пять минут сборы были окончены, печка погашена. Добер первым вышел из бункера, вдохнул утренний воздух, осмотрелся, прислушался и с помощью компаса определил направление движения. Медянка стояла рядом тихо, словно тень.
Когда Добер зашагал по камням, она пошла на три шага сзади, все так же молча, видимо смирившись с появлением нежеланного попутчика. День был хороший, на горизонте не теснились тучи - предвестники ливней или смерчей. Тишину нарушали звуки только природного происхождения: постукивали камни, сдвинутые с места ногами путников, попискивали в кустах мелкие пташки.
Добер молчал, предпочитая не сбивать дыхание, чтобы не потерять хороший темп. Медянка тоже молчала.
Через два часа пути он начал удивляться, как это маленькое существо, которое гораздо слабее его, до сих пор не пожаловалось и не попросило идти помедленнее. Она не отставала, не делала лишних движений и не создавала шума. Добер с тоской подумал о том, сколько должны были исходить эти маленькие ноги, чтобы девочка могла без устали следовать за тренированным мужчиной.
В этот день им вообще никто не встретился, что Добер счел добрым знаком. Только однажды, уже под вечер, они увидели вдалеке, на уступе, жилище отшельника.
Первое, что сказала Медянка, когда они, уже в полной темноте, остановились на ночлег, было:
- Хорошо ходишь.
- А ты хорошо молчишь,- отозвался Добер.
- А зачем при таком темпе сбивать дыхание? - удивленно поинтересовалась девочка.- Без тебя я бы шла медленнее.
- А ты отказывалась! -напомнил мужчина.
- Между прочим, я и сейчас не знаю твоих истинных намерений. Я ни разу не встречала таких, которые, едва познакомившись, набиваются в провожатые.
- А я не видал одиночек, которые лезут в опасные места, даже не представляя, что там их может ждать.
- Я уверена, что ничего особенного в Долине нет,- твердо заявила девочка.- Все чересчур расписывают тамошние ужасы, а раз много этого самого "чересчур",- значит, вранье!
- А мне ты поверишь? - спросил Добер.- Хотя зачем я буду трепать языком, ты все увидишь сама!
- Я думаю, что в Долине, как и везде, гибнут от собственной неосторожности,- заявила Медянка.
- Ну, в какой-то мере ты права. Спи. Завтра нам придется идти быстрее, чтобы к ночи достигнуть границы Долины. На следующий день к вечеру мы должны выйти из Долины. В сумерках я не рискну там оставаться.
Медянка кивнула и, накрывшись легким одеялом, которое носила за спиной, улеглась спать. Добер сидел около маленького костра и раздумывал о том, с чем им придется столкнуться через день. Когда он взглянул на девочку, то обнаружил, что она крепко спит, уже не сжимая в руке свой штырь. Ему сделалось одновременно и тоскливо и приятно. Такой маленький ребенок в этих диких местах - и доверился первому встречному после двух дней знакомства. Добер представил себе, что с ней было бы, окажись на его месте кто-то другой, но поскорее отогнал от себя жуткие картины. Думать о том, что "было бы, если бы", он считал вреднейшим занятием.
Он посидел еще немного и, не заметив ничего подозрительного, тоже улегся спать.
На следующее утро он проснулся с мыслью о том, что надо бы разузнать побольше об этой бесстрашной крошке. Хотя и предчувствовал, что сделать это будет непросто - Медянка и так подозревала его, а Добер не хотел усиливать ее подозрительность.