- Полноте. О "пиявках" имперцы либо уже знают, либо узнают со дня на день. Мы получили от них что хотели и уже окупили средства, вложенные в их производство. Но с чужими так легко, как с имперцами, не получается. Сразу после первой битвы командор Аттардт, устроив заслон на пути спасавшихся бегством чужих, пытался захватить "пиявкой" их подбитый корабль. Он утащил его, а дальше все получилось в точности как у меня. Они подорвали себя вместе с "пиявкой". Так что пока мы не можем похвастать успехами в борьбе с чужими. Есть, правда, кое-какие мысли, но это только мысли. Чужие далеко, а Империя под боком. За разговором они добрались до стартового поля. Там стояли на погрузке сразу три транспорта без опознавательных знаков. Однако флуоресцентные ленты заграждения, запрещавшие проход к кораблям посторонним, имели символ командора Дикаева - стрела на фоне крепостной башни. Расторопно, но без суеты рабочие и механизмы грузили в сухогрузы большие платформы со штабелями вытянутых, словно оружейные ящики, контейнеров.
- Вот один из наших козырей… - Командор подошел к одному из штабелей, с которого, подчиняясь его жесту, немедленно сняли и вскрыли верхний ящик. Глазам пилота предстали россыпи семян какого-то растения.
- Подарок Бергштайна. Это - большие инвестиции в мой потрепанный бюджет… - Пират, зачерпнув пригоршню семян, внимательно рассматривал их, поднеся руку к самым глазам.
- А кто такой Бергштайн? - Мердока совершенно не заинтересовал этот сельскохозяйственный груз.
- Бергштайн? Очень хороший человек и талантливейший ученый. Многие в Трионе и здесь, в Вольном Мире, обязаны ему своими судьбами. А мне он всегда был - почти как отец! - Дик отряхнул руку и кивком отпустил грузчиков с контейнерами. - Ну что ж, из официальной части - это все. А теперь перейдем к главному. Амос Мердок, я поздравляю тебя с твоим днем рождения. Сейчас мы едем в один славный клуб, где уже готовы отличный стол и лучшие девочки нашего города. Я не буду больше уговаривать тебя попробовать сигару, но только попробуй отказаться от двух других перечисленных мною наслаждений.
* * *
Яхта Бергштайна замерла в причальных зажимах маленького порта на небольшой, почти полностью скрытой под прозрачными куполами планете Феникс-3. Ранее мертвая планета была освоена учеными и теперь представляла собой огромную, полностью автономную лабораторию. В ней трудились множество специалистов самых разнообразных профилей. Феникс-3 находился за границей Империи. Вернее, входил в состав Вольного Мира. Но в отличие от многих других планет Вольного Мира, на которые разве что чартерные имперские рейсы пока не регистрировали, эта планета-лаборатория была совершенно неизвестной. И вся касающаяся ее информация хранилась пуще зеницы ока. Именно поэтому опасность появления и высадки на нее имперских подразделений была сведена к нулю. И поэтому же именно здесь мог без всякого риска расположиться в добровольной временной ссылке и сам Бергштайн, и его ученики и последователи.
Халил Амат собрал команду из семи наиболее одаренных и верных, на его взгляд, коллег. Он уже не боялся повторения неприятной истории с Матильи: и самому генетику, и всему Триону предстояло в ближайшее время выйти из подполья и обрести свободу.
- Итак, господа. Я собрал вас всех с конкретной целью. Один из командоров Вольного Мира поведал мне о своей идее создания нового оружия… Хотя нет. Это чересчур громко. Скажем, нового средства борьбы с противниками Триона. И средство это универсально и просто. То есть оно теоретически эффективно и против имперских кораблей, и против тех чужаков, которые, как вам известно, вторглись на территорию Империи и, неровен час, доберутся до нас… - Генетик обвел взглядом притихших ученых. - Мой выбор пал на вас еще по одной причине. Все вы в той или иной мере помогали мне в создании одной из наиболее удачных штурмовых моделей мутантов. Это так называемая полуразумная модель "Призрак". Она прошла первую проверку и, думаю, с честью выдержит предстоящий экзамен на Глоте. Как, впрочем, и несколько других новейших моделей, которые мы успели туда перекинуть. Но мы создавали свои модели для одних целей, а ищущие умы наших солдат уже подсказывают новые возможности применения этих созданий. Хочу спросить вас всех, пока подробности работы не оглашены. Согласны ли вы заняться немедленно новым проектом и нет ли у вас причин для отказа? Обещаю, что с пониманием отнесусь к любым мотивировкам и не помяну в дальнейшем об инциденте.
Никто из ученых не проронил ни слова, с готовностью ожидая продолжения.
- Я расцениваю ваше молчание как знак согласия работать. Великолепно. На иное я и не рассчитывал, приглашая сюда лучших из лучших! - Генетик нажал клавишу на миниатюрном пульте, и в центре помещения возникло голографическое изображение внутреннего строения, похожего то ли на головоногое, то ли на членистоногое существо. - Перед вами общее строение органов Призрака, каким оно является сейчас. Самые подробные материалы по этому виду мутантов будут вам предоставлены немедленно - после завершения совещания. Также вы будете располагать любым необходимым количеством подопытных экземпляров… Нам предстоит решить следующие вопросы. Первый и основной - придание Призраку способности создавать внутренние запасы кислорода, чтобы иметь возможность задерживать дыхание на существенный промежуток времени без снижения активности двигательных функций. Вторая по важности задача - усовершенствование структуры защитных кожных покровов и системы мускульной трансформации. На время ведения работ никто из вас не сможет покинуть пределы Феникса-3. Вы также не сможете передать о себе какую-либо информацию. Однако мы постараемся создать для вас максимально комфортные условия. Все это время я тоже буду находиться с вами, поэтому любые проблемы, вопросы и пожелания можете высказывать непосредственно мне. Все свободны. Удачи!
* * *
Ночь выдалась сырой и теплой. Звуки вязли во влажном воздухе, в похожих на всклокоченные куски ваты обрывках тумана. Солдаты спали на своих местах. Боевое охранение было выставлено. К тому же их позицию со всех сторон окружали другие подразделения Свободного Легиона. Это позволяло немного расслабиться и скинуть громоздкие доспехи, оставшись в легких матерчатых комбинезонах.
Фигу, как и двое других бойцов, отправленных с ним, спали там же, на вершине холма, около "Дракона". Ро Луиш лежал на разложенной термоизолирующей плащ-палатке, ею же и укрывшись. Эта замечательная и незаменимая в полевых условиях вещь была сделана таким образом, что, не имея никаких источников энергии и большой толщины, она тем не менее являлась идеальным термосом, хранила каждую крупицу тепла тела своего владельца, не пропуская к нему извне ни холод, ни жару. Она обладала внешним влагозащитным слоем с влагонепроницаемостью в 4000 миллиметров водяного столба, но при этом пропускала выделяемую хозяином влагу, не давая вспотеть. Плащ-палатку иногда носили поверх обычной одежды, словно громоздкий, длинный плащ - без рукавов, но со свободным, глубоким капюшоном.
Ее изготовила по заказу правительства корпорация "Каламбия", занимавшаяся разработкой сверхтехнологичной специальной одежды для самых разнообразных потребителей. Получив военный заказ, "Каламбия" не оплошала и, применив многие свои запатентованные изобретения, создала поистине незаменимую для солдат вещь.
Установленный в боевое положение костюм-трансформер сохранял вид защищенной турели даже без присутствия оператора. Когда Фигу деактивировал костюм, система просто отключила генератор силовых полей и сдвинула спинной бронелист, позволяя оператору выбраться. Костюмы остальных тяжелых пехотинцев, более простые по своей конструкции, стояли, заняв положение в полуприсядь. Чтобы облачиться в них, солдату достаточно было, словно в кресло, усесться в костюм и утопить защищенную клавишу активации. Мгновенно сверив биологические параметры владельца, костюм обхватывал его заботливыми объятиями, превращаясь в мускулы и шкуру хозяина, ловя и повторяя все его движения и желания.
Рядом с Ро Луиш ем размеренно сопел не жалующийся на бессонницу Тодг. Чуть в стороне, у самых ног своего костюма, лежал, завернувшись в плащ-палатку, второй пехотинец, посланный помогать Фигу. Ни малейшее дуновение ветра не нарушало вязкую тишину ночи. Вдруг Крысу словно током ударило. Сработал невесть как сохраненный его организмом инстинкт далеких предков - воинов и охотников, живших в незапамятные времена на старушке Земле. Фигу метнулся в сторону, не успев даже окончательно проснуться. И тотчас треснула разрываемая плащ-палатка. Кто-то еще менее явный, чем клочья тумана, взвизгнул коротко, поняв, что жертва чудом ускользнула.
- Хай, к бою! К бою! - Ро Луиш заорал, не пытаясь даже подняться, и, словно краб, на четвереньках, спиной вниз, как мог быстро, пополз к своему костюму.
Воздух наполнился непонятными завихрениями, будто порывы ветра перемешали туман. Ночь вспухла криками и жуткими звуками. То тут то там зазвучали одиночные выстрелы.
Упершись лопатками в опору башни, Фигу развернулся и метнул тело внутрь. И тотчас, словно сгустившийся воздух, нечто ударило его. Острым длинным крюком вскользь полоснуло по спине, разрывая материю легкого комбинезона и вонзаясь глубоко в ягодичную мышцу. Человека буквально пригвоздило к нижней кромке люка.
Не размышляя, а лишь чувствуя, что сама смерть ухватила его, Крыса рванулся изо всех сил. С сочным треском он оставил невидимому крюку большой кусок своей выдранной плоти и рухнул в объятия костюма-трансформера. Бронелист скользнул на свое место, отбивая натиск чего-то ринувшегося вслед за добычей. Глухо сработали зажимы, превращая костюм в маленькую крепость. Успокаивающе зашелестел генератор полей.
Но Фигу уже не слышал всего этого, провалившись от боли в забытье. Костюм, оценив состояние оператора, деловито запустил внутренние форсунки, опрыскивая поврежденные участки раствором активного "Спасателя". Попав на раны, раствор пенился, дезинфицируя область и останавливая кровотечение. Через несколько секунд, просканировав структуру временной искусственной кожи и сделав инъекцию стимуляторов, костюм перешел в режим ожидания. Он фиксировал вокруг чехарду опознанных и неопознанных целей, но не умел действовать без оператора. Поэтому просто ждал.
* * *
Усталость… Смертельная усталость… Голод… Жажда… Боль… Бешенство и ненависть… Усталость… Безразличие…
Лакаскад больше не вспоминал о своих прежних бедах. Череда новых ощущений затопила его за той сказочной дверью, в которую ввел Томаса сержант Дагадт - официальный вербовщик имперских вооруженных сил. Эти ощущения не имели ничего общего с теми наивными фантазиями, которые подталкивали руку Томаса к визатору.
У всех новобранцев, попавших в эту адскую учебку, не осталось других желаний, кроме желаний поесть и поспать. У них не осталось другой мечты, кроме одной - чтобы закончилось все это!.. А когда все закончится, вернуться и убить всех сержантов во главе с уродом Челтоном, которые уже второй месяц для курсантов являются гидами по аду. И за эти почти два месяца они не дали новобранцам ничего. Только тупые и изнурительные тренировки, бесконечные подъемы и отбои, бессонные ночи в спортивном городке и никому не нужная строевая подготовка. Никаких знаний, никаких практических навыков…
Вот и теперь учебная группа, состоявшая из четырех отделений по десять разумян в каждом, занималась физической подготовкой. Двое сержантов, проводивших занятия, вели негромкую, неспешную беседу, пока рядовые отжимались "на счет".
- Раз! - Все бойцы, находившиеся в положении "упор лежа", опустились на согнутых руках. Никакая часть тела, кроме носков ботинок и кулаков, не должна касаться земли или другой части тела. Руки разведены шире плеч - дабы не служили подпорой туловищу. Спины прямые.
Сержанты обсуждают что-то смешное, не спеша продолжить счет. Руки рядовых дрожат от напряжения, передавая дрожь всему телу.
Больше нет сил… Томас касается коленом каменистой почвы, и тотчас рядом оказывается один из сержантов.
- Поднять колено, солдат! Десять отжиманий! Остальные ждут! Все видите - из-за какой мрази я не говорю два!
Лакаскад отжимается. Теперь сильно трясется уже все тело, отдавшее остатки сил. На десятом "качке" он не может оторвать туловище от земли.
- Два! - Сержант произносит желанное для всех слово, но не дает отдохнуть забитым статической нагрузкой мышцам. - Раз!
Скрипя зубами, бойцы вновь опускаются к самой земле. Томас почти одновременно с другим рядовым бессильно падает грудью на землю.
- Встать! Строиться! - Сержант буравит ненавидящим взглядом сдавшихся первыми. - Внимание! Из-за этих двух недоносков вы будете наказаны все! Мне не нужны хлюпики. Поэтому вы или сдохнете на этой базе, что более вероятно, или станете настоящими мужиками. Иного пути у вас нет. Хотя вру. Есть еще "кича" - за невыполнение приказа, не повлекшее за собой жертв. Там из вас выбьют всю дурь, и вы вернетесь паиньками. Итак! Ваш любимый норматив. Переползание.
Сержант кивком указал на каменистое тренировочное поле, где его коллега уже отмерил пятьдесят шагов.
- Напомню, если кто забыл. Нормативное время - сорок пять секунд. Если кто не уложится, не расстраивайтесь. Мы никуда не спешим. Всей группой проползете еще раз. До тех пор, пока каждый не одолеет рубеж. Внимание! - Встав лицом по направлению движения, сержант поднял горизонтально вбок левую руку. - В шеренгу по одному, разомкнутым строем, интервал два шага - становись!
Лакаскад чувствовал, что только что стал объектом тупой ненависти тех, кто по его вине обречен на очередные мучения. Никто из них не задумывается сейчас над тем, что, если бы даже все выполняли команды как надо, сержанты не отпустили бы их отдыхать.
- Внимание! Рубеж один занять! По-пластунски, на рубеж два - марш!
Сбивая о каменистую почву колени и локти, хрипло дыша и сплевывая набивающуюся в рот пыль, они, словно жуки, устремились к черте, проведенной носком ботинка второго сержанта. Скорее всего, не все уложились в норматив. Но пока они старательно ползли, подошел сержант
Челтон и негромко отдал младшим сержантам какое-то распоряжение.
- Повезло вам, недоделки! - Командовавший ими сержант радостно скалился, что само по себе наводило на грустные мысли. - В колонну по четыре - становись! Сейчас идем в расположение. Вам час - помыться и привести себя в порядок.
Обещанный час пролетел как один миг. Отдыха в армии никогда не бывает достаточно. В кубрике, где размещалась учебная группа, взвыла сирена.
- Группа - в ружье! Строиться с оружием и ранцами! - Сержант Челтон, затянутый в боевые разгрузочные ремни, с ранцем за плечами и скротчером в руках появился на пороге кубрика в сопровождении всех четырех сержантов. - Живее шевелимся, военные! Курицы яйца быстрее несут, чем вы строитесь. Вижу, мало с вами занимаются!
Через минуту группа стояла на плацу в колонне по четыре.
- Ну что, девочки, пора оценить ваши способности серьезно. Задача предельно проста - марш-бросок десять километров в полной выкладке. Погодка сегодня - что надо. - Челтон посмотрел на припекающее солнце. - Бежать строем, с сохранением рядности и в ногу. Норматив - один час десять минут. Время останавливаем по хвосту строя. И еще. Как любят говорить ваши командиры отделений, не уложитесь в норматив - не расстраивайтесь. Обратно побежите тоже на время. Внимание! Равняйсь! Смирно! Правое плечо вперед! Бего-ом! Марш!
Последующий час с небольшим стал для новобранцев бесконечным кошмаром. Сержанты время от времени давали счет, помогая бежать в ногу. Но, как только кто-то отставал или не мог перестроить "копыта", рядом всегда оказывался один из вездесущих сержантов и пинком или прикладом скротчера помогал образумиться.
Все мысли и эмоции ушли, сменившись тупым механическим ритмом: "Раз, два, раз… Раз, два, раз…" Пот заливал глаза. Легкие, казалось, вот-вот лопнут, не выдержав нагрузки. Спины под скачущими ранцами превратились в кровавые мозоли. Кто-то в задних рядах упал, уронив и бегущих следом. Сержанты, проверив пульс и зрачки, быстро восстановили строй и погнали группу дальше. А упавшего, словно мешок, забросили в появившийся откуда-то армейский гравитолет. И вновь только ритм: "Раз, два, раз…"
- Стой! Раз-два! - Челтон радостно ухмылялся. - Все, ребятки. На сегодня достаточно. Полчаса на отдых. Разойдись!
Группа стремительно распалась. Ритм исчез, сменившись животным безразличием усталости. Солдаты попадали на невесть как выросшую здесь травку, даже не снимая ранцев. Но вот до них сквозь хриплое дыхание пересохших глоток донеслось тихое журчание воды. Они поползли на звук, ничего не соображая.
- Не советую пить эту воду. - Сержант не запрещал, и этого было достаточно, чтобы не услышали его.
Они доползли до неглубокого арыка с мутной коричневатой водой и, словно загнанные звери, попадали в него лицами, хлебая затхлую, но безумно вкусную сейчас жижу.