Содержание:
ГЛАВА I - АББАТ ТЕРНОВОГО ВЕНЦА 1
ГЛАВА II - ГОЛОВА КИТАЙЦА 2
ГЛАВА III - НАД МЕТЕЛЬЮ 2
ГЛАВА IV - МИССИС ЭДЕР 3
ГЛАВА V - СПЕЦИАЛЬНЫЙ ПОЕЗД 5
ГЛАВА VI - НА УИВЕР-ФАРМ 5
ГЛАВА VII - БЕССОННЫЙ УГОЛОВНЫЙ МИР 6
ГЛАВА VIII - ЧЕРНАЯ ШЛЯПА 7
ГЛАВА IX - СЕМИГЛАЗАЯ БОГИНЯ 9
ГЛАВА X - ДЖЕЙМС РИШЕ 9
ГЛАВА XI - АЛЫЕ ПЯТНА 11
ГЛАВА XII - НОМЕР ВОСЕМЬДЕСЯТ ОДИН 11
ГЛАВА XIII - ЗАПУТАННЫЕ НИТИ 12
ГЛАВА XIV - "АЛЫЕ НЕВЕСТЫ" 13
ГЛАВА XV - "АЛЫЕ НЕВЕСТЫ" - (продолжение) 15
ГЛАВА XVI - СИНЯЯ БОРОДА ИЗ БЭКВУДА 16
ГЛАВА XVII - ХОД АББАТА 19
ГЛАВА XVIII - МОЙЯ ЭДЕР ПОЯВЛЯЕТСЯ ВНОВЬ 20
ГЛАВА XIX - КИТАЙСКИЕ КАТАКОМБЫ 20
ГЛАВА XX - КИТАЙСКИЕ КАТАКОМБЫ - (продолжение) 23
ГЛАВА XXI - КАРНЕГИ-ХОЛЛ 24
ГЛАВА XXII - ТАЙНА МОЙИ ЭДЕР 26
ГЛАВА XXIII - РЕЧНЫЕ ВОРОТА ФУ МАНЧИ 29
ГЛАВА XXIV - ОСАДА КИТАЙСКОГО КВАРТАЛА 30
ГЛАВА XXV - ОСАДА КИТАЙСКОГО КВАРТАЛА - (продолжение) 34
ГЛАВА XXVI - СЕРЕБРЯНАЯ ШКАТУЛКА 34
ГЛАВА XXVII - ЗДАНИЕ "СТРАТТОН" 36
ГЛАВА XXVIII - ПОЛЬ САЛЬВАЛЕТТИ 36
ГЛАВА XXIX - ЗЕЛЕНЫЙ МИРАЖ 37
ГЛАВА XXX - ПЛАН НАПАДЕНИЯ 38
ГЛАВА XXXI - ПРОФЕССОР МОРГЕНШТАЛЬ 39
ГЛАВА XXXII - ПОД ЗДАНИЕМ ВУ КИНГА 40
ГЛАВА XXXIII - БАЛКОН 40
ГЛАВА XXXIV - СОВЕТ СЕМИ 42
ГЛАВА XXXV - ЛИГА ИСТИННЫХ АМЕРИКАНЦЕВ 42
ГЛАВА XXXVI - УРАВНЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ДУШ 43
ГЛАВА XXXVII - ВЕЛИКИЙ ВРАЧ 45
ГЛАВА XXXVIII - НА ЗАПАД 46
ГЛАВА XXXIX - ГОЛОС ИЗ БАШНИ 47
ГЛАВА XL - "ГРОМ ВОДЫ" 50
Сакс Ромер
Президент Фу Манчи
ГЛАВА I
АББАТ ТЕРНОВОГО ВЕНЦА
К огромной бронзовой двери с рельефным изображением искаженного предсмертной мукой прекрасного лика Спасителя в терновом венце подъехали три автомобиля. Из первого выскочил мужчина и бегом бросился к двери. Вслед за ним из машин вышли еще десять человек. Над высокой башней завывал ветер, и на землю белым ковром ложился первый снег. Четыре охранника, как по волшебству выросшие из снежных, бело-голубых теней, выстроились перед дверью.
- Стейтон! - послышался резкий возглас.
Один из охранников шагнул вперед и вгляделся в приближающегося человека. Это был высокий худощавый мужчина лет тридцати, с мрачным лицом и шапкой черных спутанных волос. Охранник тотчас узнал его.
- Да, капитан.
Капитан обернулся к спутникам и тихо отдал какой-то приказ. Человек в кожаном пальто с меховым воротником и в низко надвинутой на лоб мягкой фетровой шляпе, уже присыпанной снегом - очевидно, главный в этой группе - позвонил в звонок у бронзовой двери.
Она открылась так быстро, словно кто-то - а именно невысокий элегантный молодой человек, по-женски миловидный - стоял за ней в ожидании звонка.
Мужчина в кожаном пальто стремительно шагнул через порог и быстро закрыл за собой бронзовую дверь. В небольшом холле, смежном с просторным в этот час пустующим помещением, обставленным под современный офис, он остановился.
Медная лампада, свисающая с кронштейна на стене, озаряла золотистым светом лицо вошедшего. Он снял шляпу и легко тряхнул волнистыми седеющими волосами. Сухое и худое лицо его казалось почти изможденным, пронзительный взгляд отличался твердостью закаленной стали, а загорелая до шоколадного цвета кожа мало гармонировала с местным климатом.
- Вы Джеймс Рише? - резко спросил он.
Элегантный молодой человек чуть наклонил голову.
- К вашим услугам.
- Проводите меня к аббату Донегалю. Он ожидает меня.
Рише пребывал в нерешительности. Посетитель нервным порывистым движением извлек откуда-то из-под пальто визитную карточку и вручил ее молодому человеку. Последний бросил на карточку быстрый взгляд, поклонился еще раз, почти по-восточному вежливо, и указал на открытую дверцу лифта.
Несколькими минутами позже Рише объявил бархатным голосом:
- Федеральный агент Пятьдесят Шесть.
Посетитель вошел в мягко освещенный кабинет, расположенный, судя по виду из окон, на самом верху высокой башни. Из-за заваленного книгами и бумагами стола поднялся единственный находившийся в кабинете человек. Мистер Рише снова поклонился на свой странный манер и ретировался, закрыв за собой дверь. Федеральный агент Пятьдесят Шесть небрежно скинул мокрое пальто прямо на пол и бросил сверху шляпу. Гость оказался высоким худощавым мужчиной в поношенном костюме из твида. Он шагнул с протянутой вперед рукой к хозяину кабинета - хрупкого телосложения священнику с сухим, заостренным лицом аскета, характерным для уроженцев Южной Ирландии, и густыми седеющими волосами. Он производил впечатление веселого и доброго человека со здоровым чувством юмора, но сегодня вечером в ясных глазах его застыло странное тревожное выражение.
- Благодарение Господу, святой отец! Вижу, с вами все в порядке.
- Божьими молитвами, сын мой. - Священник взглянул на визитку, положенную Рише на стол, и одновременно пожал протянутую руку гостя. - Я самым естественным образом приготовился к возможным неприятностям, но последние события…
Вновь прибывший пристально взглянул в глаза священнику, не выпуская его руки из своей, и быстро проговорил:
- Вы не все знаете.
- Этот арест…
- Это необходимость, поверьте. Я преодолел семьсот миль по воздуху с той минуты, как вы прервали на середине свое сегодняшнее обращение по радио.
Он резко повернулся и принялся расхаживать взад-вперед по заставленному книжными шкафами кабинету с масляными холстами, изображавшими библейские сюжеты, на стенах - несколько неуместными в просторном строгом офисе. Вытащив из кармана пиджака потемневшую от долгого употребления трубку из верескового корня, посетитель начал набивать ее табаком из кисета, по всей видимости столь же древнего, как и трубка. Аббат Донегаль бессильно опустился в кресло, взъерошил пальцами густые волосы и сказал:
- Прежде чем продолжить разговор, я хочу попросить вас об одной любезности. Трудно беседовать с человеком, не зная его имени.
Он взглянул на визитку на столе. На ней значилось: "Федеральный агент Пятьдесят Шесть". В правом нижнем углу стояла подпись президента США.
Федеральный агент Пятьдесят Шесть улыбнулся мимолетной искренней улыбкой, на миг сделавшей его значительно моложе.
- Согласен с вами, - отрывистой скороговоркой произнес он. - Смит - вполне обычное имя. Предположим, меня зовут Смит.
Снежный ветер завывал все громче за стенами башни - словно сонмы стенающих демонов просили впустить их. Густая завеса снега за незашторенными окнами скрывала от взгляда далекие огни фонарей. Сэр Патрик Донегаль зажег сигарету. Руки его слегка дрожали.
- Мистер Смит, если вам известно, что на самом деле произошло сегодня вечером, то скажите мне, ради Бога! - его густой мелодичный голос истинного оратора звучал сейчас тихо, почти невнятно. - На меня обрушился поток телеграмм и телефонных звонков, но согласно вашей инструкции… или… - он бросил взгляд на безостановочно расхаживавшего взад-вперед человека, - или приказу… я не отвечал ни на первые, ни на вторые.
Смит остановился на мгновение и, не выпуская из зубов трубки, взглянул на священника сверху вниз.
- После обморока вас привезли сразу сюда?
- Да. Меня хотели отвезти домой, но, следуя загадочным инструкциям из Вашингтона, привезли в результате сюда. Я очнулся в спальне, смежной с этим кабинетом.
- И последнее, что вы помните?
- Как я стою перед микрофоном с текстом выступления в руке.
- Понятно. - Смит снова начал расхаживать взад-вперед. - Если мне не изменяет память, последние ваши слова звучали так: "Но даже если Конституция останется неизменной, даже если мы удовлетворимся простой видимостью свободы, в этой стране будет существовать одно Зло, которое необходимо истребить, вырвать с корнем, полностью уничтожить… " Затем наступила тишина, потом послышались чьи-то приглушенные голоса, и, наконец, последовало объявление о том, что внезапно вам стало плохо. Святой отец, вы помните что-нибудь, кроме этого?
- Пожалуй, нет, - слабым голосом ответил священник, положив ладонь на лоб и изо всех сил пытаясь сосредоточиться. - Я начал терять контроль над собой еще незадолго до выступления. Я испытывал в высшей степени странные ощущения: все не мог собраться с мыслями, и мне казалось, что помещение радиостудии то сужается, то расширяется перед моим взором. В какой-то миг потолок вдруг потемнел и начал опускаться на меня. В другой момент мне привиделось вдруг, что я стою в основании бесконечно высокой башни. - Голос аббата постепенно окреп, и ирландский акцент стал более заметен. - Вслед за этими ужасными ощущениями наступило полное оцепенение ума и тела. И больше я ничего не помню.
- Кто ухаживал за вами? - резко спросил Смит.
- Мой собственный лечащий врач - доктор Рейли.
- Никто, кроме доктора, вашего секретаря - мистера Роше и, вероятно, вашего шофера, не входил сюда?
- Никто, мистер Смит. Как мне дали понять, таков был приказ авторитетных лиц, поступивший буквально через несколько минут после происшествия.
Смит остановился у стола напротив аббата и несколько мгновений пристально смотрел на собеседника.
- Вашу рукопись так и не нашли? - медленно спросил он наконец.
- К сожалению, нет. Ее, наверное, забыли в радиостудии.
- Напротив, наверняка не забыли, - сурово отрезал Смит. - Помещение студии обыскали самым тщательным образом знатоки своего дела. Нет, святой отец, вашей рукописи там нет. Я должен знать ее содержание - и источник поступившей к вам информации, ныне бесследно пропавшей.
Яростный порыв ветра сотряс Башню Тернового Венца и злобно завыл за стенами комнаты, в которой двое мужчин пытались найти решение проблемы, призванное повлиять на судьбу целой нации. Священник, куривший быстро и жадно, зажег следующую сигарету.
- Я не могу понять, - произнес он, и теперь в его голосе зазвучали нотки привычной уверенности и властности. - Не могу понять, почему вы придаете такое значение моим заметкам к последнему выступлению и почему мое неожиданное заболевание - естественным образом волнующее меня лично - вдруг так встревожило федеральные власти и вынудило их к таким странным действиям. - Священник откинулся на спинку кресла и взглянул в напряженное загорелое лицо собеседника. - Ведь по сути дела я нахожусь сейчас под арестом. А это, смею заметить, просто невыносимо. Я жду ваших объяснений, мистер Смит.
Смит подался вперед, оперся нервными, бронзовыми от загара руками на стол и пристально взглянул в поднятые на него внимательные глаза.
- С каким предупреждением хотели вы обратиться к народу? - осведомился он. - Что за Зло необходимо вырвать с корнем и уничтожить полностью?
После этих слов выражение лица аббата заметно изменилось. Казалось, он смутно вспомнил о чем-то, о чем хотел бы забыть навсегда. Он снова взъерошил волосы, теперь почти в смятении, и очень тихо произнес:
- Да поможет мне Бог. Я не знаю.
Внезапно аббат резко поднялся с места. Взгляд его стал безумным.
- Я не могу вспомнить. У меня полный провал памяти - во всем, что касается моего выступления. Должно быть, мой мозг поражен каким-то недугом. Доктор Рейли, думаю, придерживается такого же мнения - хоть он и молчит.
- Ничего подобного, - отрезал Смит. - Но рукопись необходимо найти. Это вопрос жизни и смерти.
Вдруг он умолк и как будто начал прислушиваться к вою ветра. Потом, не обращая внимания на священника, стремительно прыгнул через комнату и распахнул дверь настежь.
На пороге застыл в поклоне мистер Рише.
ГЛАВА II
ГОЛОВА КИТАЙЦА
В комнате с затейливо расписанным потолком, приличествующем скорее своду минарета, за длинным узким столом сидела странная фигура.
Янтарно-желтый свет лился в комнату через четыре высоких готических окна, расположенных так высоко, что выглянуть из них мог только великан. Плотного телосложения человек, на вид лет шестидесяти семидесяти, с великолепной гривой белоснежных волос был одет в ветхий шерстяной халат. На длинных нервных пальцах импозантного старика желтели пятна никотина, поскольку он беспрестанно курил египетские сигареты. Последние лежали рядом в раскрытой коробке, и он зажигал их одну от другой - и курил, курил, курил без остановки.
На столе перед седовласым человеком стояли семь телефонов, которые не бездействовали ни минуты. Когда два аппарата звонили одновременно, курильщик прикладывал одну трубку к правому, другую - к левому уху. Он никак не реагировал вслух на поступающие сообщения и не делал никаких записей.
Во время коротких перерывов человек занимался делом, в котором сторонний наблюдатель мог предположить его подлинное призвание. На большом деревянном постаменте лежал ком глины, а рядом - орудия труда скульптора. Этот необычный старик, огромный выпуклый лоб которого свидетельствовал о могучем интеллекте, трудился, создавая слепок лица какого-то странного китайца.
В одну из редких минут передышки, когда скульптор осторожно вылепливал аристократический нос глиняной головы, вдруг послышался приглушенный звон, янтарный свет померк в четырех окнах, и комната погрузилась в кромешную тьму.
Несколько мгновений стояла полная тишина. В темноте мерцал огонек сигареты. Затем раздался незабываемый голос - странно гортанный, но произносящий все слова с предельной отчетливостью.
- Вы получили последнее донесение с Восьмой базы?
Старик за столом ответил с немецким акцентом:
- Человек, известный как федеральный агент Пятьдесят Шесть, прибыл на радиостудию в двадцать минут первого. В только что полученном от номера Тридцать Восемь донесении говорится, что упомянутый агент в сопровождении капитана Марка Хэпберна из войск медицинской службы США и еще девятерых человек прибыл в Башню Тернового Венца в двенадцать часов тридцать две минуты - в дополнение к уже находившимся там представителям федеральных властей. В последний раз агент Пятьдесят Шесть упоминался в донесении в связи с его разговором с аббатом Донегалем. Содержание разговора осталось неизвестным. Более никаких новостей не поступало.
- Номер, отвечающий за рукопись?
- Он еще не представил рапорт.
- Когда получено последнее донесение от номеров с Уивер-фарм?
- В одиннадцать ноль семь. Орвин Прескотт по-прежнему живет там в уединении. Его планы, касающиеся дебатов в Карнеги-холле, остались прежними. Это сообщение от номера Тридцать Пять.
Вновь раздался приглушенный звон. Янтарный свет вновь вспыхнул за окнами - и скульптор с видимым удовольствием вернулся к своему занятию.
ГЛАВА III
НАД МЕТЕЛЬЮ
1
В кабинете сэра Патрика Донегаля на верхнем этаже Башни Тернового Венца Джеймс Рише стоял лицом к лицу с федеральным агентом Пятьдесят Шесть. У молодого человека явно поубавилось вкрадчивой учтивости.
- Ваше неожиданное появление, мистер Рише… вполне естественно, - произнес Смит, холодно глядя на секретаря. - Оно очень кстати. Давайте-ка вспомним ваши показания. Согласно вашим словам - к несчастью, аббат не помнит этого, - определенный материал для заключительной части обращения он получил в этом самом кабинете рано утром в субботу во время личной беседы с доктором Орвином Прескоттом.
- Полагаю, так. Хотя я при беседе не присутствовал.
В поведении Рише чувствовалась некоторая напряженность, и в голосе его слышалась легкая нервная дрожь.
- Как кандидат в президенты доктор Прескотт, несомненно, по политическим соображениям не мог обнародовать факты самолично. - Смит повернулся к аббату. - Святой отец, вы всегда имеете обыкновение готовить тексты ваших проповедей и речей в этом кабинете и отдавать их на просмотр мистеру Рише?
- Именно так.
- Ситуация проясняется. - Агент повернулся к Рише и продолжал: - Пожалуй, можно предположить, что последняя часть обращения - так и не прочитанная - была написана сэром Патриком от руки. Вы сами, насколько я понял, перепечатали первые страницы обращения.
- Да. Я показывал вам копию.
- Совершенно верно, - отрывисто согласился Смит. - Последний абзац кончался словами: "… вырвать с корнем и уничтожить полностью… "
- На этом текст обрывался. Аббат намеревался закончить рукопись позже. Он так и сделал. Ибо на пути в радиостудию сказал мне, что дописал текст обращения.
- А после… приступа?
- Я вернулся в студию немедленно. Но рукописи на столе не нашел.
- Спасибо. Все совершенно ясно. Не смеем больше вас задерживать.
Обливающийся холодным потом от нервного напряжения секретарь вышел и бесшумно прикрыл за собой дверь. Аббат Донегаль посмотрел на Смита почти жалобно.
- Я никогда не предполагал, что окажусь вдруг таким беспомощным. Представьте себе: я не помню ровным счетом ничего о беседе с доктором Прескоттом. Смутно помню лишь ужасный момент, когда очутился перед микрофоном и обнаружил, что умственные и физические силы покидают меня - а все происшествия, имевшие место в течение предыдущих сорока восьми часов, начисто выпали из моей памяти. Все же, кажется, Прескотт действительно был здесь и дал мне какую-то жизненно важную информацию. Но о чем? Силы небесные! - Священник в возбуждении вскочил с кресла. - О чем? Вы действительно полагаете, что я стал жертвой не собственного слабого здоровья, а чьей-то злой воли, которая пыталась воспрепятствовать распространению означенной информации?
- Не просто пыталась, святой отец, - прервал собеседника Смит. - Но добилась успеха! Вам вообще повезло, что вы остались живы.
- Но кто мог сделать это и каким образом?