- Черт побери, узнай же о родинке! Скажи ему, что я Уэст. И давай двигай, да побыстрее!
Харрис смешался. Второй констебль что-то пробурчал, они обменялись взглядами. Затем Харрис с усмешкой произнес:
- А я, между прочим, королева Майская…
Но он все же вышел из комнаты и стал подниматься по ступеням, которые скрипели под его ногами. Второй констебль, такой же грузный, но приземистый, отошел к двери, всем своим видом давая понять, что не намерен вступать в разговоры.
Когда Роджер услышал, как возвращается Харрис, беспокойство его достигло предела. Он буквально окаменел на своем табурете, глядя в одну точку.
Кто-то остановил Харриса, Роджер хорошо слышал их разговор. О Джанет не было сказано ни слова. Роджер привстал с табурета, но констебль тут же проворчал:
- Не вздумай шутить.
Разговор еще некоторое время продолжался, а потом затих.
Появился Харрис. У Роджера помимо воли вырвался вопрос:
- Ну что?
- Нет родинки, - ответил Харрис.
Глава III. Почему?
Убита не Джанет. Джанет жива, свободна. Джанет…
Значит, она сюда не приезжала.
А как же кузина Филлис? И что за этим всем кроется?..
Если это инсценировка, то выполнена она превосходно.
Допустим, кто-то хотел заманить его сюда, а затем выставить виновником убийства. Тогда все остановится ясным. Непонятно только, зачем и кому это понадобилось.
Так, пойдем дальше.
Все было подстроено заранее, даже звонок в полицию об убийстве. Иначе вряд ли Хэнселл с его отрядом примчался сюда на всех парах.
Нужно уточнить одну деталь. Сообщили ли Хэнселлу, что он может застигнуть в чужом доме на месте преступления Роджера Уэста, самого молодого старшего инспектора Скотленд-Ярда? Если так, значит, стоит лишь доказать Хэнселлу, что перед ним Уэст, и ситуация обернется в его пользу.
Его застали в запертом доме с топором в руках, рядом с обезображенным трупом.
- Кажется, я здорово влип, - вполголоса пробормотал Роджер.
- Давно бы так, - проворчал в ответ Харрис.
Роджер пожал плечами и встал. Длинная цепочка наручников позволяла ему сделать это. На побег не было ни единого шанса, но оба полицейских все же придвинулись поближе. Он отвернулся и взглянул в овальное зеркало над камином. Впервые с тех пор, как Роджер попал сюда, он увидел свое отражение, оно потрясло его. Лицо напоминало темную зловещую кляксу.
Вошел Хэнселл. Роджер не заметил этого, ибо был занят разглядыванием своей внешности. Постепенно отвращение сменилось любопытством. Лицо было в ссадинах, они сильно кровоточили, кровь кое-где запеклась и превратилась в коричневую массу, которая в зеркале казалась черной. Роджер коснулся правой рукой щеки и почувствовал резкую боль где-то выше кисти. Он взглянул и увидел длинный рубец - очевидно, порез от разбитого стекла. И тут только заметил Хэнселла. Тот стоял сзади и тоже смотрел в зеркало. Роджер обернулся. Оба полисмена вышли, закрыв за собой дверь.
- Любуетесь своим отражением? - спросил Хэнселл. - Кто вы?
- Я… - Роджер выдержал паузу, решая, стоит ли нарушать так хорошо задуманную кем-то инсценировку, тем более сейчас?
- Вы что, не уверены? - усмехнулся Хэнселл. - Наверное, у вас не все в порядке с головой. Почему вы так настойчиво интересовались родинкой на теле убитой?
- У моей жены в этом месте родинка.
- Ну что ж, значит, вы не убивали свою жену.
- Вы правильно это подметили.
- Хватит препираться. Кто вы?
Хэнселл понравился Роджеру. Он понимал, что этот человек- толковый офицер, с сильно развитым чувством ответственности. Если Хэнселл узнает правду, то наверняка будет молчать.
- Роджер Уэст, старший инспектор Скотленд-Ярда.
- Вы уже говорили об этом Харрису. Не возражаете, если я посмотрю ваш бумажник?
Роджер потянулся было левой рукой к карману, но наручник не позволил сделать этого.
- Возьмите сами.
Хэнселл вынул бумажник. В тусклом свете было довольно сложно разобрать написанное. Он приблизил бумаги к самым глазам. Роджер не смотрел на то, что делает Хэнселл, а следил за выражением его узкого лица с опущенными уголками губ. В бумажнике было несколько писем. Хэнселл вынул их и поднес к свету. Только теперь Роджер заметил, что это не его бумажник. Он был черного цвета, а у него - коричневый. Кроме того, этот был значительно толще, Роджер увидел целую пачку однофунтовых банкнотов, у него такой суммы не было.
- Это не… - начал было Роджер.
- Три письма, адресованных мистеру Артуру Кингу… А у вас хорошее произношение, - саркастически заметил Хэнселл. Он продолжал осматривать бумажник. - Водительское удостоверение Артура Кинга. Что дало вам основание называть себя полицейским?
Роджер тяжело опустился на табурет.
- Вы Артур Кинг, проживающий по адресу: Сэджли-Роуд, восемнадцать, в Кингстоне-на-Темзе, - сказал Хэнселл, - и я обвиняю вас в убийстве женщины, личность которой пока не установлена, и предупреждаю, что все сказанное вами может быть впредь использовано как улики. Ну, попробуйте теперь вывернуться?
- Пока хватит, - сказал Роджер.
- Но мне все же интересно, почему вы называете себя Уэстом?
- Об этом потом. Не стоит молоть чепуху, Хэнселл, - грубо ответил Роджер и увидел, как руки Хэнселла сжались в кулаки. - Какие у вас улики? Все до единой косвенные! Да, я находился в комнате с этой женщиной, вы увидели меня, тут же сделали вывод и вынесли обвинение. Вся эта галиматья лишь обрадует ваше начальство, зато судью хватит удар.
- Рядом с вами найден топор, которым была убита женщина, - возразил Хэнселл. - На топоре, а также на фонарике и вообще на всех предметах, включая и окно, через которое вы проникли в дом, найдены отпечатки ваших пальцев. Женщина сопротивлялась, и на вашем лице остались следы ее ногтей и кровь, а у нее под ногтями - ваша кровь и частицы вашей кожи.
- Я не убивал ее, - сказал Роджер. - Я находился на улице, услышал крик, а после того, как проник в дом, и стоны. Разбил дверь топором, и, когда вошел в комнату, какой-то человек бросился на меня и буквально нокаутировал. Я пришел в себя минут за пять до вашего появления.
- Как вы сюда добрались?
- На своей машине.
- Марка машины?
- "Моррис-12" с форсированным двигателем, регистрационный номер SY-31.
- Так вот почему возле дома на дороге припаркован "крайслер" с номером XBU-31291! - рассмеялся Хэнселл.
Теперь Роджер уже не сомневался в том, что все это было подстроено, и подстроено настолько превосходно, что начисто лишало правдоподобия его рассказ о том, как он попал сюда. Впившись ногтями в лицо, незнакомец легко создал иллюзию борьбы с женщиной. Ему даже как-то удалось перенести частицы кожи Роджера ей под ногти. И все же, несмотря на всю тщательность замысла и его исполнения, этого было недостаточно. На что рассчитывал его противник?
- Ну, почему вы молчите, Кинг? - спросил Хэнселл. - Мы же взяли вас с поличным.
- Что же, радуйтесь.
- Радовался бы, знай я, за что вы убили эту женщину.
- А я бы обрадовался, если бы вы начали искать истинного убийцу. Не дадите ли вы мне сигарету? - Роджер обычно держал сигареты в заднем кармане брюк, но теперь не мог до него дотянуться свободной рукой.
- Я не курю. И даже если бы и курил, то не дал бы вам, Харрис! - Хэнселл повысил голос, и дверь тотчас открылась. - Выложите содержимое его карманов на стол, - приказал он, - И вы, Листер, побудьте пока здесь.
Второго констебля звали Листер.
Хэнселл вышел, а Харрис приступил к осмотру карманов Роджера. Из правого кармана пиджака он извлек изящный золотой портсигар - у Роджера такого не было, из жилетного кармана - зажигалку, часы и записную книжку - ни одна из этих вещей Роджеру не принадлежала. Незримый противник забрал из карманов Роджера все его вещи, а взамен положил чужие.
Листер аккуратно переписал все, предмет за предметом, по мере того, как Харрис извлекал их из карманов Роджера и раскладывал на столе.
Вошел Хэнселл.
- Закончили?
- Да, сэр, - подтвердил Харрис.
- Нашли что-нибудь, помеченное инициалами Р. У.?
- Нет, не нашли, но на нескольких вещах есть инициалы А. К., сэр.
- Ну что ж, прекрасно, - сказал Хэнселл. - Сержант Дрейтон, который ждет на улице, доставит вас и арестованного в участок. Там арестованного приведут в порядок, но все же я прошу вас соскрести с его лица немного запекшейся крови, она нам еще пригодится. Накормите его, дайте сигарету. Журналистов не пускайте. Посадите его на заднее сиденье, так, чтобы он не видел никого, кроме наших людей.
- Слушаюсь, сэр.
Харрис снял с Роджера наручники. Полицейские встали по обе его стороны, и, когда они втроем вышли на улицу, Листер крепко взял его за руку чуть выше локтя. Лил сильный дождь, и лучи света фар нескольких автомобилей, стоявших вдоль ограды, серебряными струйками просачивались сквозь потоки воды. Машины были обращены передом в сторону дороги к Хелшэму и лишь одна - "крайслер" "Артура Кинга" - в обратную сторону.
Роджер забрался на заднее сиденье машины. Харрис сел рядом, Листер - на место водителя, и еще один человек в штатском - очевидно, сержант Дрейтон, - рядом с водителем. Когда они тронулись, Роджер успел внимательно осмотреть другие автомашины, потом он увидел большой белый камень и перекрашенную табличку-указатель.
Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, ощущая на себе тяжесть руки Харриса. Стоило ему только пошевелиться, как Харрис тут же пустил бы в ход свой огромный кулак. Бежать Роджеру было бессмысленно, так что Харрис мог не беспокоиться. Роджер никак не мог собраться с мыслями. Вспомнил изуродованное лицо женщины. Все происходящее казалось ему каким-то неестественным и нелепым.
Машина медленно съезжала по склону пологого холма, по которому Роджер уже поднимался, когда направлялся к дому. На дороге встретилось несколько опасных поворотов, и ни один из них не был обозначен дорожными знаками. Свет фар выхватил из темноты тонкие голые ветви кустарников, клонящиеся под порывами мартовского ветра. Дорога блестела от воды. Деревья, словно серые привидения, бесследно исчезали позади автомобиля. Впереди, по ходу движения, забрезжили огни. Это была деревня Хелшэм. Но машина свернула на Гилдфорд. Кого он знал в Гилдфорде?..
Шофер круто повернул вправо и неожиданно резко нажал на педаль тормоза. Всех швырнуло вперед. Роджер даже не успел бросить взгляд на дорогу.
Глава IV. Нападение
Свет фар выхватил из темноты фигуру человека в дождевике и низко надвинутой на лоб шляпе. Он стоял перед машиной, направив на нее пистолет. Роджер заметил еще каких-то людей. Один из них быстро подбежал к машине и дернул дверцу водителя, направив на него оружие.
Харрис что-то проворчал и сильно сжал руку Роджера. Роджер ощутил на ней холодок стали, потом раздался щелчок - и он снова оказался связан наручником, но теперь уже с Харрисом.
- Спокойно, - произнес ровным, невыразительным голосом человек с пистолетом. Нижняя часть его лица, словно маской, была закрыта широким шарфом. - Делайте, что вам скажут, и вас никто не тронет.
- Вы с ума сошли! - раздался резкий голос сержанта Дрейтона.
- Не более, чем вы, - последовал ответ. - Нам нужен Уэст.
- Здесь нет никакого Уэста… - начал было шофер.
- О’кэй. Забудь это имя. Нам нужен ваш пленник. Это наш парень. Давай, друг, вылезай! - и он посмотрел на Роджера.
Взгляд был запоминающимся: глаза незнакомца в лучах фар словно излучали пламя.
- Мы из полиции! - вскричал Дрейтон.
- А нам нужен наш приятель, даже если бы вы были армией, флотом и авицией. - Дуло револьвера качнулось в сторону Роджера. - А ну, вылезай!
Дверца с той стороны, где сидел Роджер, открылась, В ее проеме появился еще один человек с оружием.
- Я не могу… - начал было Роджер.
- Можешь, можешь, парень. И поспеши, мы не намерены торчать здесь всю ночь.
- Ну, хватит! - вскипел Харрис. Он в отличие от Дрейтона не утратил выдержки. - Убирайтесь отсюда! - крикнул он хорошо поставленным голосом, словно обращался к толпе зевак, сбежавшихся поглазеть на уличное происшествие. - Этот человек арестован! Прочь с дороги!
- Мне мешают наручники, - произнес Роджер. Ему нелегко было сохранять спокойствие и говорить безразличным голосом, сознавая, что наступила вторая фаза задуманного против него заговора.
Харрис откинулся на спинку сиденья, и извлечь его из машины, даже силой, было далеко не простой задачей: весил он явно больше сотни килограммов.
- У него ключ, не так ли? - хрипло спросил человек с необычными глазами, указывая на полицейского.
- Я сказал, чтобы ты убирался, - снова проворчал Харрис. - Через минуту подойдет еще машина, и тогда…
- Не морочь нам голову, - сказал человек. - Тебе же будет лучше, если ты откроешь наручники.
- Кто? Я? - спросил Харрис. Он взмахнул левой рукой, и какойтто предмет, блеснув в свете фар, полетел в кусты. Это был ключ. Теперь на то, чтобы отыскать его, ушло бы несколько часов.
Дверца машины, там, где сидел Харрис, распахнулась. Он обернулся и тут же получил сильный удар, рукояткой револьвера по голове. Вслед за ним - удар в челюсть. Резким движением сбив с головы Харриса шлем, человек снова ударил его.
Харрис сполз на пол машины и затих.
- Послушайте, вы что, рехнулись? - выдохнул Дрейтон.
- Вот именно. Делай, что тебе сказали.
Нападавшие уже вытаскивали тело Харриса из машины. Вместе с ним скользнул к дверце и Роджер. Наручники больно сдавливали ему руку. Наконец Харрис оказался на земле, а Роджер вывалился из машины на его обмякшее тело.
- Спокойно, - произнес человек, нокаутировавший Харриса. Подошел другой и взял Роджера за руку. Теперь ему была видна стальная цепочка, соединявшая полисмена с узником. Он склонился над замком и тонкой пилкой стал перепиливать цепь. К шуму дождя прибавился скрежещущий звук. Вода холодными струйками стекала Роджеру за ворот. Одежда быстро намокала. Двое полисменов молчи стояли возле машины под дулом пистолетов. Человеку с пилкой потребовалось всего пять-шесть минут.
Вскоре Роджер уже в новой компании ехал в машине вниз по склону холма.
Роджер не анализировал происшедших с ним событии. Схема Быглядела довольно просто. Выбирается какой-нибудь полицейский. С помощью фальшивой записки его заманивают в пустынный дом. Там убивают беззащитную девушку. Все улики выстраивают против этого детектива. Ему "присваивают" фальшивое имя. Под этим именем он попадает в руки полиции. Затем его уже под настоящим именем отбивают у нее. И, наконец, увозят в неизвестном направлении.
- Сигарету? - предложил человек, сидевший рядом, и глаза его загорелись странным серебристым огнем.
- Благодарю.
Человек зажег две сигареты, одну протянул Роджеру и откинулся на спинку сиденья. Было слишком темно, и разглядеть его лицо не удавалось. Но вот он стянул о лица шарф, и огонек сигареты осветил острый кончик его носа. Машина свернула с узкой дороги на шоссе, ведущее через Хелшэм к Лондону. Мощный автомобиль легко съедал километры дороги.
- Отдыхаете? - спросил сосед Роджера. Его голос и манеры не соответствовали взгляду его глаз.
- Так себе.
- Должен вам заметить, что вы вели себя превосходно. Я полагаю, мы сработаемся.
- Рано или поздно вам придется спросить, буду ли я работать с вами, - ответил Роджер. - И это совсем не маловажный вопрос.
Человек рассмеялся. Он был явно уверен в успехе.
- Теперь у меня к вам вопрос, чтобы окончательно успокоиться, - как бы между прочим сказал Роджер.
- Ну что ж, слушаю.
- Что с моей женой?
- Вероятно, она ждет вас дома, если уже не позвонила в Скотленд-Ярд, чтобы сообщить о вашем исчезновении.
У Роджера не было оснований не верить этому человеку. На душе стало немного легче. Значит, Джанет избрали наживкой, и винить в этом Эдди Дэя не стоило. Машина, не сбавляя скорости, неслась по освещенным авеню, иногда сворачивая в темные улицы. Наконец возле Гилдфорда она выехала на объездную дорогу и теперь мчалась вдоль рядов маленьких домиков. Впереди, метрах в двадцати, шел такой же мощный автомобиль, который обгонять они, видимо, не намеревались. Навстречу им внезапно выскочила еще одна машина с надписью "полиция" на дверях, и человек тут же мягко сжал колено Роджера.
- Мне не раз приходилось слышать, что если существует такое понятие, как "хороший полицейский", то оно непременно относится к Роджеру Уэсту, - сказал он.
- Благодарю, но я всего лишь новичок.
- Если вы будете вести себя подобающим образом, то у вас еще впереди масса времени для того, чтобы сделать карьеру. Хотите выпить?
- Нет, спасибо.
- Выпейте, чтобы доставить мне удовольствие, - сказал собеседник. - Это шотландское виски, оно приятно на вкус. Вы ничего не почувствуете, зато отдохнете несколько часов. А тогда уж поговорим о деле.
- А что, если я выплюну?
- Ну тогда вас придется обработать, как того быка на дороге.
Сказав это, человек извлек из заднего кармана фляжку. Он отвинтил крышку и зажег свет в салоне машины. У человека было узкое бледное лицо и сверкающие глаза под длинными темными ресницами. Несмотря на покачивание машины, руки его почти не дрожали. Роджер взял протянутую флягу: содержимое по запаху действительно напоминало виски, Напиток согрел его и немного взбодрил.
- Достаточно, - произнес человек, отбирая у Роджера флягу и завинчивая крышечку. - Если не подействует, тогда выпьете еще.
Роджер откинулся на спинку сиденья и, устроившись поудобнее, погрузился в дремоту. Теперь он уже не узнавал дороги.
Когда Роджер очнулся, был уже день. Он лежал на удобной кровати, еще не отойдя до конца ото сна, а потому пока безразличный ко вчерашним болям, но лицо и рука ощущали некоторую неловкость. Но вот Роджер вспомнил о том, что произошло в машине, и тут же возникло чувство тревоги. На несколько минут он закрыл глаза, потом открыл и оглядел комнату. Она была небольшой, но со вкусом обставленной: пожалуй, спальня принадлежала женщине.
Роджер чувствовал, что пора вставать, но не было желания даже пошевелиться. Во рту - сушь: очень хотелось чаю. И ломоть хлеба с маслом. Это было первой стоящей мыслью с момента пробуждения: значит, он приходил в себя. Роджер рывком сбросил одеяло и сел. Ноги были словно ватные. Он с трудом опустил их на пол. Сразу же возникла боль в голове. Почувствовав себя лучше, Роджер встал и медленно подошел к окну. Взгляд его скользнул по зеленой ухоженной лужайке, грядкам с кустиками нарциссов, живой зеленой изгороди, стволам и ветвям деревьев с пожухлыми листьями. Сквозь толщу оконных стекол в комнату не проникало ни единого звука, только видно было, как под напором ветра раскачивались деревья. Окно было о одной рамой, и когда Роджер обследовал ее, то обнаружил, что она не открывалась. Он прижался лицом к стеклу и посмотрел вверх. Стекло имело желтоватый оттенок - очевидно, небьющееся.