* * *
-- А, благородный Виризг. -- посол Ричард Блюм, барон ре Лееб, с задумчивым видом раскладывал бумаги на своем столе в две неравных размеров стопки. -- Я вижу, вы уже в курсе.
-- А чем вы заняты, посол? -- сэр Валентайн прошел через кабинет своего шефа и уселся напротив него, не дожидаясь приглашения.
-- Делю документацию. -- вздохнул тот. -- На ту, что надо будет увезти, и на ту, которую следует сжечь. Я не имею права рисковать сотрудниками посольства.
Сэр Ричард, седовласый благообразный мужчина, несмотря на преклонные годы все такой же стройный и подтянутый как и в годы юности, посвятил дипломатической службе всю свою жизнь и обладал не только большим посольским опытом, но и потрясающим чутьем на неприятности. Начав карьеру безусым юнцом, он в тридцать лет уже был чрезвычайным и полномочным послом в Имладоне, и каждый раз, когда в султанате начиналась заварушка, заблаговременно успевал вывезти своих подчиненных. Этот достойный муж, не получая с родины практически никакой поддержки, многое сделал для укрепления позиций аазурских негоциантов в султанате и, по слухам, сколотил на этом неплохое состояние. Слухи, сказать по чести, были совершенно справедливы. Барон ре Лееб трижды получал предложение возглавить все дипломатическое ведомство Аазура, но все три раза предпочел жаркий и засушливый Имладон прохладным каменным палатам в родном королевстве. Он даже женат был на имладонке, дочери предыдущего Великого Везира. Какими правдами и неправдами он добился у отца ее руки, по сей день оставалось тайной за семью печатями, однако головокружительные перспективы, открывшиеся для молодого посла после свадьбы, он реализовал на все сто процентов, а, возможно, и более. Уже более трех десятков лет, сначала посредством тестя, а потом и благодаря исключительно своим связям и аазурской резидентуре (формально присылаемые разведчики послу, конечно, не подчинялись, однако подзаработать на честной службе отечеству никто не отказывался), сэр Ричард был одной из немногочисленных фигур, способной открыть иностранному торговому дому доступ на рынки Имладона, и не стеснялся просить за этот доступ хорошую цену.
Впрочем, беря взятки, посол ни на миг не забывал и о выгодах государевых. Благодаря исключительно его стараниям, в Аксаре появился целый квартал аазурских купцов, со своими факториями, складами и, даже, верфью, а торговый оборот Аазура с Имладонским султанатом неуклонно рос.
И все же, несмотря на все это, несмотря на то, что к его мнению прислушивались даже в Диване, опасаясь погромов в смутные времена междувластия он неизменно увозил и семью, и сотрудников посольства, едва только передел этой самой власти в султанате намечался. Прошлые два раза брошенное посольство приходилось отстраивать после погромов, и благородный Блюм ничуть не сомневался, что и теперь, после его возвращения, посольство, расположенное на бывшей загородной вилле кого-то из имладонских беков, будет представлять из себя закопченный остов здания. Несмотря на свои шестьдесят два года, покидать пост он не собирался.
-- Вам я рекомендую проделать то же самое, сэр Валентайн. -- меланхолично перекладывая листы, произнес ре Лееб. -- Выезжаем послезавтра, как раз успеете.
-- Султан при смерти. -- как о чем-то малозначительном, сообщил Виризг сэру Ричарду. -- Сегодня в Диване уже началось открытое прощупывание взаимных позиций.
-- Значит, выезжаем этой ночью. -- все так же флегматично отозвался посол. -- Придется поторопить всех и самому поспешать.
-- Сэр Ричард, я не понимаю. -- резидент смотрел на старого пройдоху с интересом. -- Нам подворачивается удобный момент. Если правильно оценить ситуацию, мы можем оказаться среди тех, кто привел к власти нового султана. Не мне вам объяснять, какие это перспективы открывает.
-- А если рассчитать неправильно, -- благородный Блюм в упор поглядел на своего собеседника, хотя голос его оставался все столь же тихим и монотонным, и все так же никакие эмоции не наблюдались ни на лице, ни в голосе старого дипломата, -- то мы можем оказаться среди тех, кто пытался противостоять новому султану. И не мне вам объяснять, какими последствиями это чревато. Кроме того, даже обладая широкой сетью агентов, что исключительно ваша заслуга, сэр Валентайн, я дважды отмечал это в своих отчетах за последний месяц, мы мало что можем сделать. Негоцианты наши будут отсиживаться за стенами Холодного квартала и ждать у моря погоды, а государь выделяет нам на подкуп и материальную помощь сочувствующих нашему делу настолько смешные суммы, что о каком-то серьезном влиянии на обстановку мы и мечтать не можем.
-- Ба, барон! -- усмехнулся благородный Виризг. -- Да неужто вы б лично не вложились в такое заманчивое предприятие?
Посол отвлекся от бумаг и несколько минут задумчиво глядел на своего собеседника, положив подбородок на сложенные в замок ладони.
-- Сэр Валентайн, вы хотите остаться и попытать счастья? -- спросил он наконец, и в холодных серых глазах старика мелькнуло нечто, похожее на уважение к собеседнику. -- На свой страх и риск?
-- Была такая мысль, господин посол.
-- И вы считаете, что в одиночку сможете что-то сделать? -- на лице сэра Ричарда появилось скептическое выражение.
-- Почему же в одиночку. -- удивился сэр Валентайн. -- В посольстве служат, включая меня, трое сотрудников Неявной Дружины.
-- Одного сразу вычеркивайте. -- ответил ре Лееб. -- Кому-то придется везти ваши документы. Они, знаете ли, не по посольскому ведомству проходят.
-- Благородного Свейга. -- мгновенно отреагировал Виризг, понявший, что начальство готово сдаться. -- Во время операции в Айко он работал в моей команде. Не то, чтобы я был суеверен... Но будить лихо не хочется. А третьим будет Анхель Клейст, в вашем праве переподчинить его мне. С мальчиком я в пути побеседовал, он согласен. Язык у него хороший, почти без акцента, голова на месте, к тому же он честолюбив, а это немаловажно.
-- Хорошо. -- вздохнул сэр Ричард. -- Опечатывайте всю вашу документацию и делайте вид, что готовитесь к отъезду. Только не забудьте ничего, в случае провала кому-то придется старые связи восстанавливать. А деньги... Деньги получите перед отъездом. Казну Неявной Дружины тоже забирайте. Официально вы действуете только на находящиеся в ней средства.
В дверь кабинета постучали, осторожно, но не подобострастно.
-- Да! -- каркнул посол. -- Входите.
На пороге появился сэр Максимилиан Годриг, агент Неявной Дружины, легализованный как сотрудник визовой службы.
-- Господин посол, господин атташе. -- слегка поклонился он. -- Срочные вести из Топкапы. Принц Ильяс только что отбыл в неизвестном направлении в сопровождении всего пары нукеров. Принц Байясит укатил на морскую прогулку вместе с адмиралом Мидар-пашой, тоже весьма поспешно. Принц Арслан также отбыл из дворца, правда, не так далеко. В гости к Исмаль-паше Фулдазереху. Принцы Ламаль, Шуль и, -- благородный Годриг слегка усмехнулся. -- Фируз, как было объявлено, уединились в покоях со своим отцом совещаться о судьбах султаната. Принц Гемаль, в настоящий момент, наносит визит вежливости своей матери, Фирузе-ханум.
-- А Джимшал? -- поинтересовался сэр Валентайн. -- Что у нас с четвертым сыном султана?
-- Да кто ж его, пьяницу, знает. -- пожал плечами сэр Максимилиан. -- Со вчерашнего вечера ушел в загул, от филеров оторвался. Не могу же я обшаривать все кабаки, чайханы, опиумные курильни, бордели и караван-сараи столицы. Всплывет.
-- И, скорее всего, в порту. -- задумчиво произнес посол. -- Если к ногам груз не привязали. Хотя могут и дождаться его возвращения в Топкапы. Все равно дворец сейчас контролирует Гемаль.
-- Правильнее сказать, -- сморщился сэр Валентайн, -- филеры принца просто потеряли.
-- А что делать? -- развел руками Годриг. -- Это не в Аазуре слежку вести. Здесь у нас персонал весь из местных, а профессионалов среди них, раз-два и обчелся. Да и филеров у нас всего ничего. Так какие будут приказы?
-- Вы с благородным Свейгом укладываете и опечатываете всю, я подчеркиваю, всю нашу документацию, а я отправлюсь размораживать конспиративные квартиры в Холодном квартале. Подготовьте себе и благородному Клейсту соответствующую одежду. Вы, я и Клейст остаемся в Аксаре и ложимся на дно. Посольство эвакуируется этой ночью.
* * *
-- Я понимаю, что мы с вами так не договаривались, -- совершенно спокойно произнес посол, не обращая внимания на то, что сэр Валентайн Виризг кипит как самовар, разве что пар не идет. -- Однако посудите сами, барон. И вы, и оба отобранных вами помощника выглядите северянами, а неместным в Имладоне ход есть не всегда, и не везде. Доверять же здешним... Пхе.
Сэр Ричард скривился, выражая тем свое мнение как об умственных качествах, так и о преданности жителей султаната.
-- Лестер же пошел в мать, и отличить его от имладонца совершенно невозможно, ни по внешности, ни по манерам. -- продолжил он -- Да и мальчику уже пора как-то начинать карьеру, сэр Валентайн.
Оный "мальчик", щуплый паренек шестнадцати лет, одетый в костюм местного горожанина среднего достатка, топтался потупив взор неподалеку. Уродись младший сын Ричарда Блюма, которого тот навязывал Виризгу на операцию, девушкой, отбоя от женихов у него не было бы. Изящный, тонкокостный, смуглый, с роскошными локонами иссиня-черных вьющихся волос, нежной кожей не знавшей бритвы, миндалевидными карими глазищами и пушистыми ресницами, он ну никак не походил на аазурского рыцаря, хотя шпоры и пояс с мечем получил месяц назад. Походил он именно на девушку, что было причиной его тайных страданий (еще бы, в обществе рослых и широкоплечих аазурцев с молочной кожей, на которых с восторгом глазела большая часть женского населения Аксара, нетрудно было бы обзавестись комплексом неполноценности) и еще более тайных изнуряющих физических упражнений. Про упражнения, впрочем, Виризг знал в силу должности резидента, которому все знать положено, а о терзаниях души позднего, но от того не менее любимого ребенка сэра Ричарда, он догадывался.
-- Благородный Блюм! -- прорычал барон ре Котль. -- Вы понимаете, что я не могу гарантировать вам возвращение сына в целости и сохранности?
-- А я этого требовал? -- посол надменно вскинул голову. -- Бароны ре Лееб, поставляя рыцарей под королевские знамена, никогда не требовали, чтобы государь возвращал их домой в целости и сохранности. Единственное что мы требовали, это места на самом опасном участке боя!
-- Сэр Ричард, я прошу прощения... -- сэр Валентайн понял, что сказал глупость, за которую старик и на дуэль вызвать может. А, несмотря на возраст, славился он как отчаянный рубака.
-- Пустое. -- вздохнул благородный Блюм. -- Я понимаю, надо было обсудить это с вами, но Лестер уперся, и... Сделайте из него хорошего разведчика, сэр Валентайн. Сундучок с деньгами стоит возле него.
Не говоря более не слова, посол пришпорил коня, давая движение небольшой кавалькаде из пары дюжин посольских служащих и нескольких фургонов с вещами и документами. Сэр Валентайн проводил уезжающих взглядом.
Когда последний всадник скрылся за поворотом дороги, Виризг обернулся к своим спутникам:
-- Господа, завтра мы въедем в город с караваном торгового дома Бойль. Специально по моей просьбе, они остановились заночевать за пределами городских стен.
-- Вы знакомы с караванщиком? -- удивился Клейст.
-- Я знаком с представителем торгового дома в Аксаре, почтенным Морти Бойль, а у него есть подручные и посыльные, сэр Анхель. -- вздохнул резидент. -- Господа, берите сундук с деньгами и по коням. Завтра всем предстоит тяжелый день. Особенно, если ени-чери пойдут на штурм Топкапы этой ночью.
Глава II
Ени-чери на штурм не пошли. Ночь в Аксаре вообще прошла на удивление спокойно -- никто никого не убивал, не жег и даже не грабил: воры и убийцы, в ожидании погромов и массовых побоищ попрятались по своим норам, ожидая часа смуты, когда они смогут по-настоящему развернуться, добропорядочные горожане и вовсе заперли и забаррикадировали двери "во избежание", попрятали дочерей в подвале и всю ночь тряслись, сжимая немудрящее оружие в руках, городская стража готовилась в казармах отбиваться от всех и вся, ну а в Верхнем Городе, где проживали наиболее богатые и влиятельные горожане, этой ночью снаряжались дружины из слуг и телохранителей, беки, шейхи и эмиры срочно создавали союзы, так же спешно их разрывали и заключали снова. В окнах Топкапы до зари мелькал свет, а казармы ени-чери, наоборот, были темны, спокойны, и казались заброшенными. Командиры войск городского гарнизона всю ночь совещались о том, что им предпринимать в случае беспорядков, и, как водится, ни к каким определенным выводам так и не пришли.
Утром, когда аазурцы, вместе с караваном въехали в ворота города, Аксар напоминал кучу сушняка, готового вспыхнуть от малейшей искры.
-- Дело дрянь. -- негромко прокомментировал ситуацию Виризг, едва они миновали ворота. -- Смертоубийство может начаться в любой момент.
-- Почему вы так решили, сэр Валентайн? -- удивился сэр Анхель. -- По мне, так все так же, как и вчера, и неделю, и даже месяц назад. Нищие, попрошайки, торговцы, шум, сутолока и жара.
-- Так, да не так. -- усмехнулся сэр Максимилиан. -- Сколько времени мы затратили у ворот, чтобы въехать в Аксар, благородный Клейст?
-- Думаю, с полчаса. -- пожал плечами тот.
-- Вот! -- многозначительно поднял перст Годриг.
-- Вполне нормально, как мне кажется.
-- Это для Аазура нормально, сэр Анхель. -- счел необходимым пояснить ситуацию барон ре Котль. -- А для Имладона это просто удивительно быстро. Заметьте, стражи -- невиданное дело! -- почти не торговалась, и даже бакшиш вымогали крайне вяло, словно по давно надоевшей обязанности. Опять же, вы обратили внимание на самих стражников? Лица осунувшиеся, глаза красные, в каждом движении усталость. Короче говоря, сразу видно -- людям хочется спать. А смена у них, между прочим, за час до открытия ворот. Должны проснуться уже, даже если все с глобального перепоя.
-- Не спали всю ночь? -- догадался Клейст.
-- Скорее всего. -- согласился сэр Максимилиан. -- Или спали, но очень мало, тревожным сном солдат, готовых к нападению. Сэр Лестер, не открывайте лицо!
Лестер Блюм был одет как знатный, но небогатый курун, в малиновый зуав поверх синеватой выцветшей дишдаши, и гандуру под ней. Голову от солнца ему прикрывал клафт, закрепленный тонким серебряным обручем, а лицо скрывал раоб. На небогатом, но хорошей выделки поясе болтался длинный шаш в ножнах.
-- Я уже дышать не могу, благородный Годриг. -- негромко пожаловался сын посла. -- Какого мантикора потребовался этот маскарад, я не понимаю?
-- А такого, баронет, -- спокойно ответил разведчик. -- что коль мы трое спалимся, то вы сможете ускользнуть неопознанным и продолжить наше дело. Или просто сменить одежду, и отсидеться в безопасном месте. И, я вас умоляю, сэр Лестер, не надо громких слов, что настоящие рыцари, де, погибают в бою рядом. Этакие галантности в нашем деле недопустимы, право слово.
Благородный Блюм лишь покорно склонил голову.
-- Да полно вам, сэр Лестер. -- сказал Клейст. -- Ехать осталось уже совсем недолго. Переоденетесь, отдышитесь.
-- Кстати, насчет недолго, благородные сэры. -- сказал Виризг. -- Распределяем роли, пока не разъехались.
-- Так, вроде бы распределили уже. -- пожал плечами сэр Анхель. -- Благородный Годриг -- купец из торгового дома Бойль, я при нем приказчик, вы -- представитель гильдии менял и ростовщиков, сэр Лестер -- второй сын курунского бая, приехал поступать на службу.
"Интересно, -- подумал Виризг, -- а в Айко молодняк тоже имеет привычку всюду высказывать свое ценное мнение? Да нет, навряд ли, Лавора и Троцера такого не спускали".
-- Это не роли, а легенды, благородный Клейст. -- вздохнул он. -- Вы уж привыкайте к нашим специфическим понятиям, коли в Неявную Дружину подались. И учитесь их разделять.
-- Сэр Валентайн имел в виду, -- добавил Годриг, -- что надо распределить, кто чем сегодня будет заниматься. Кстати, где мы держим связь?
-- В харчевне "Лед и пламя", она у самых ворот в Холодный квартал, если кто не знает. Содержатель ее, некто Ливуда бен-Бабар. Мой предшественник... помог ему с открытием харчевни на таком завидном месте. Во "Льде и пламене" много местных и не меньше имладонцев, так что даже наша "смешанная" компания не будет вызывать подозрений.
-- А мы будем сидеть посреди зала? -- удивился сэр Лестер.
-- Потребуется -- будем. Но вообще-то, надо подойти к стойке, показать на самого пьяного клиента... это не сложно, он будет лежать лицом на стойке... и сказать: "Мне то же самое, но в отдельный кабинет". Это пароль. Хозяин спросит вас: "Вы уверены, почтенный? Лекари говорят, что много пить вредно". Отвечаете на это стихом сто тридцать четыре из "Четверостиший" Гияса Фатха.
Заболел я и дал воздержанья зарок,
Пуст мой кубок, но я лишь сильней занемог.
Унесите лекарства: в них зло и отрава --
Дайте мне исцеляющей влаги глоток.
Негромко продекламировал сэр Максимилиан.
-- Любил покойный математик султана Хосрова Умудренного выпить, да и до женщин был охоч. Так что, если увидите перед харчевней двенадцать обнаженных танцующих гурий, знайте -- явка провалена.
-- Не время для шуток, благородный Годриг. -- поморщился сэр Валентайн. -- Явка провалена, если на голове зеленщика в лавке напротив повязана желтая чалма. Или если зеленщик отсутствует, а лавка закрыта. Кстати, если за вами хвост, или вас взяли и... у вас не было возможности отказаться от сотрудничества, отвечайте прозой.
-- И что отвечать? -- спросил сэр Максимилиан, видя, что его командир на мгновенье замолчал.