Клубы тумана превратились в огромные фонтаны, струи воды устремились высоко в небо. Именно между фонтанами мы и проскользнули. И вдруг герцог Перихост с торжествующим криком выхватил меч и бросился на Алисаард. Я заметил, как фон Бек повернулся и попытался оттолкнуть девушку. Я схватил противника за запястье и вырвал меч из его руки, больше похожей на когтистую лапу. Алисаард упала на землю и подняла упавший меч, я же всем телом навалился на герцога и сбросил его с лошади.
- Фон Бек! - крикнул я. - Живее в седло!
Я сунул Акторис в руки растерянной Алисаард. Целая куча созданий Хаоса окружала нас, они начали наступать со всех сторон.
Фон Бек помог Алисаард сесть рядом с ним. Я бежал некоторое время рядом с лошадью и уговаривал друзей бросить меня, прибавить скорости и попытаться найти новую тропу. А я потом все равно отыщу их.
Обернувшись, я увидел варвара мабдена, целившегося в меня копьем. Я схватил копье, повернул вниз и направо, надеясь, что глупый мабден не отпустит его.
Так и получилось. Он выскользнул из седла без особых усилий с моей стороны. И теперь у меня было его копье.
Одним махом я вскочил на коня варвара и бросился за друзьями. И фон Бек, и я имели больший опыт в верховой езде, чем наши преследователи.
Проскальзывая между струями фонтана, мы оставили позади Аримиада и его банду. Наконец-то можно немного перевести дух и отдохнуть.
Я заметил, как фон Бек повернулся в седле и поцеловал Алисаард. Она страстно ответила на его поцелуй, прильнув к нему всем телом.
Это была Эрмижад, которая целовала моего друга. Это Эрмижад предавала меня. Самое страшное предательство, какое только могло быть!
Вот теперь я точно знал, что Алисаард - это Эрмижад. Она все время обманывала меня. Я убил множество людей ради любви к ней. Я победил в тысячах войн ради нее. Вот как она отплатила мне за мою верность!
Хуже того, фон Бек, которого я считал своим другом, тоже предал меня самым бессовестным образом. Поцелуи и объятия были насмешкой над всем, что я считал святым. Разве после этого им можно доверять?
Я должен наказать их за ту боль, которую они мне причинили!
Остановив лошадь, я поднял копье, отнятое мною у мабдена, и взвесил его на руке. Одного хорошего броска было бы достаточно, чтобы пронзить обоих насмерть. Такова расплата за предательство!
- Эрмижад! Как ты могла!
Я уже отвел руку назад для замаха. Но вдруг увидел, что трусливые глаза фон Бека чуть не вылезли из орбит от удивления и ужаса. Эрмижад, взглянув на него, обернулась.
Я засмеялся, и эхо ответило мне. Казалось, смех заполняет собой весь мир вокруг.
Фон Бек что-то кричал, кричала и Эрмижад. Конечно, они просили пощады. Но я не пощажу их! Смех становился все громче. Но теперь кто-то смеялся вместе со мной.
Фон Бек тихо проговорил:
- Герр Дейкер! Вы что, не в себе? Что случилось?
Итак, он сыграл надо мной злую шутку, умышленно поддерживал дружбу со мной, чтобы иметь связь с моей женой. Но помогала ли ему Эрмижад? По логике вещей получалось, что - да, помогала. Но как же я сразу не разгадал их плана? Мой мозг был занят другим. Да не нужен мне вовсе этот самый Меч Дракона! И нет у меня никаких моральных обязательств по спасению Шести Земель. Зачем, ну зачем я отвлекся на эти проблемы, когда моя собственная жена бесчестит меня прямо на моих глазах?
Я перестал смеяться и взмахнул копьем.
И тут услышал, что смех продолжается, Я огляделся и увидел какого-то человека в черно-синих одеждах. В лице человека мелькнуло что-то знакомое. Он походил на мудрого, уравновешенного государственного мужа средних лет. Только смех… вовсе не соответствовал его облику Я понял, что передо мной правитель этой земли, сам эрцгерцог Баларизааф.
Тогда, не размышляя больше, я вонзил копье прямо ему в сердце.
Он продолжал смеяться, несмотря на торчавшее из его тела древко копья.
- Очень забавно, - проговорил наконец Баларизааф. - Так гораздо интереснее, Господин Воитель, чем завоевывать миры и порабощать народы, не правда ли?
Только теперь я сообразил, что этот человек вызвал у меня галлюцинации. И я чуть было не убил своих лучших друзей!
Эрцгерцог Баларизааф внезапно исчез. Алисаард громко позвала меня: Акторис нашел другую тропу, правда, еле заметную. Но гораздо больший интерес вызвал у нее большой коричневый заяц, который выскочил неизвестно откуда и побежал по тропе.
- Мы должны следовать за ним, - напомнил я, с трудом сдерживая дрожь от пережитого. - Помните, о чем предупреждал нас Сепирис: заяц - это наша связь с мечом.
Фон Бек бросил на меня тревожный взгляд:
- Вы уверены, что пришли в себя, мой друг?
- Надеюсь, - ответил я. Сейчас я старался не упустить из виду зайца, который несся вперед по тенистой тропе.
Скоро тропинка сузилась, и лошади стали спотыкаться о камни. Я спешился и повел лошадь под уздцы. Фон Бек и Алисаард последовали моему примеру.
Зверек терпеливо поджидал нас. Потом мы двинулись дальше.
Наконец, заяц остановился в том месте, где тропинка упиралась в огромный камень. Внизу мы увидели широкую долину, которую пересекала река, полноводная, как Миссисипи, дальше виднелся дремучий лес; казалось, в нем растут серебряные деревья. Я протянул руку к зайцу, но он отскочил в сторону. И в этот момент я неожиданно провалился во тьму и полетел через пустоту. До меня донесся смех Баларизаафа. Или мне это почудилось? Неужели мы снова попались в капкан эрцгерцога Хаоса?
Быть может, мы навечно обречены служить Лимбу?
* * *
Мне казалось, я падал несколько месяцев, даже лет, пока не осознал, что движение прекратилось, и я стою ногами на твердой земле, хотя и в полной темноте.
Какой-то голос позвал меня:
- Эй, Джон Дейкер, это вы там?
- Разумеется я, фон Бек. Где Алисаард?
- Она с графом фон Беком, - ответила Алисаард.
Двигаясь на ощупь, мы постепенно нашли друг друга и взялись за руки.
- Что это за место? - удивился фон Бек. - Очередная ловушка эрцгерцога?
- Возможно, хотя меня не оставляет ощущение, что нас сюда привел заяц. Фон Бек засмеялся:
- Ах вот что! Значит, мы, как Алиса, которая угодила в кроличью нору, да?
Я улыбнулся. Алисаард некоторое время молчала, явно озадаченная сравнением, потом произнесла:
- В землях Хаоса много мест, где полотно мультивселенной износилось до предела и миры пересекаются совершенно непредсказуемо. Поэтому составить карту переходов невозможно. Но все же некоторые проходы в другие земли существуют по несколько столетий на одном и том же участке. Вероятно, мы провалились в дыру в полотне, и таким образом сейчас мы можем быть где угодно…
- Или вообще нигде, а? - отозвался фон Бек.
- Именно так, - согласилась с ним Алисаард.
Мне же по-прежнему казалось, что заяц не случайно привел нас сюда.
- Нам велели найти чашу, которая укажет путь к рогатой лошади, а лошадь в свою очередь приведет к мечу. Я верю в способность Сепириса к предсказаниям. Так что нужно, не расслабляясь, начать поиски чаши.
- Даже если чаша здесь есть, - возразил фон Бек, - едва ли мы сможем увидеть ее, не так ли, мой друг?
Я наклонился и прикоснулся к полу: влажный. Повсюду стоял запах сырости. Я провел рукой дальше: похоже, мы в некоей подземной камере.
- Это сделано человеком, - заявил я твердо. - Наверняка здесь должна быть стена, а в ней - дверь. Пошли! - И я повел друзей вперед, пока мои пальцы не коснулись скользкой каменной стены. Мы двинулись вдоль нее, дошли до одного угла, затем - миновали другой. Камера имела ширину около двадцати футов. Наконец мы обнаружили деревянную дверь на железных петлях, запертую на огромный старинный замок. Я взял в руки кольцо и повернул его. Замок мягко щелкнул, будто его недавно смазали. Я дернул за дужку замка, и загорелся свет. Тогда я осторожно потянул за дверь, она подалась на один-два дюйма. Я заглянул вовнутрь.
Длинный коридор с низким потолком освещался электрическими лампочками, совсем, как в нашем двадцатом столетии. Справа виднелась еще одна дверь, а сам коридор поворачивал влево. Я нахмурился, не зная, как поступить.
- Похоже, мы заблудились в катакомбах средневекового замка, - шепнул я фон Беку, - но в то же время здесь - вполне современное освещение. Можете сами убедиться.
Мой спутник заглянул в коридор. Я услышал его тяжелое дыхание.
- В чем дело? - спросил я.
- Ни в чем, мой друг. Предчувствие… Где-то я уже видел это. Что, конечно, весьма маловероятно.
- Итак, что предпримем?
- Вы готовы к действиям?
- Конечно. Меня даже возбуждают эти приключения.
Мы вышли в коридор. Надо сказать, наша троица выглядела довольно своеобразно - Алисаард в доспехах из слоновой кости, я - в кожаных одеждах болотного воина; что касается костюма фон Бека, то он напоминал некую карикатуру на одежду двадцатого века. Мы осторожно двинулись вперед, пока не приблизились к повороту. Место казалось заброшенным, но в то же время, судя по освещению, им пользовались. Я внимательно всмотрелся в лампочку. Материал был мне неизвестен, но тем не менее она исправно работала.
Мы настолько увлеклись исследованием коридора, что не заметили, как одна из дверей открылась и оттуда вышел человек. Мы замерли, готовые сразиться с любым привидением или чудовищем. Правда, это был обычный человек. Но его одежда… Фон Бек даже ахнул от неожиданности.
Мы столкнулись лицом к лицу со штабным офицером нацистов! Он с сосредоточенным видом нес какие-то бумаги, но когда увидел нас - остолбенел. Мы молчали. Он нахмурился, потом, бормоча что-то под нос, отвернулся и зашагал в противоположную сторону, нервно протирая глаза.
Алисаард усмехнулась.
- Оказывается, в нашем положении есть какое-то преимущество.
- Почему он не заговорил с нами? - удивился фон Бек.
- Потому что мы - тени в этом мире и существуем здесь лишь частично, улыбка снова появилась на губах Алисаард. - Сейчас мы как раз те, кем нас, элдренов, называют в Шести Землях: призраки. Да, друзья мои, мы - призраки. Тот человек решил, что у него галлюцинации!
- И что же, все о нас так подумают? - нервно спросил фон Бек. Для привидения он слишком сильно потел. Он лучше меня знал, каковы будут последствия, если нас поймают эсэсовцы.
- Будем надеяться, - ответила Алисаард. Но она не могла знать этого наверняка. - Кажется, вид этого человека напугал вас, граф фон Бек! Наоборот, это он должен был испугаться вас!
- В этом я кое-что понимаю, - сказал я. - Сепирис мог найти способ сдержать свое обещание графу фон Беку, не упустив из виду и собственные цели. Вы говорили, что узнали этот коридор, фон Бек. Где же вы его видели?
Фон Бек наклонил голову, задумчиво поскреб затылок, потом извинился.
- Да, несколько лет назад я побывал здесь в обществе моего двоюродного брата. Он был ярым сторонником нацистов и хотел произвести не меня впечатление. Мы находимся в одном из так называемых тайных хранилищ нюрнбергского замка. В самом центре того, что нацисты считали своей духовной цитаделью. Говорили, что эти сводчатые хранилища существовали здесь еще до прихода римлян - своеобразное "основание" истинной Германии. Вскоре после моего посещения катакомб я узнал, что в хранилище строжайше запрещен допуск кого-либо, кроме высших чинов нацистской элиты. Не знаю, насколько это правда, но ходили слухи, что именно здесь Гитлер занимался черной магией и тому подобным. На самом деле, как мне кажется, в этом месте разрабатывали секретное оружие. Но в те дни нацисты еще делали вид, будто соблюдают пакт о ненападении, потому и скрывали подготовку к войне.
- Но Сепирис сказал, что заяц укажет нам путь к чаше, - напомнил я. - Что за чашу мы должны найти здесь, в Нюрнберге?
- Со временем мы это выясним, - Алисаард, очевидно, надоели наши разговоры. - Давайте продолжим поиски. Помните, сколь многое зависит от нас. В наших руках судьба Шести Земель, их народы и территории.
- Помню, где-то здесь было главное хранилище. Что-то вроде обрядового зала, мой брат придавал этому помещению особое, почти мистическое значение. Он называл его сосредоточением германского духа… Что-то вроде этого. Должен признаться, мне было скучно слушать его. Но, возможно, именно этот зал нам и нужно сейчас найти.
- Не помните дорогу туда? - поинтересовался я.
Он подумал немного.
- Мы, помнится, пошли туда, к дальней двери в том конце. Уверен, дверь выходит в главный зал.
Мы пошли следом за фон Беком. Мимо нас снова прошли нацисты, на этот раз двое, но только один из них заметил нас, и снова было очевидно, что он не поверил своим глазам. Если бы я был членом СС, то, вероятно, тоже видел бы всяких чертей и призраков.
Фон Бек чуть задержался перед дверью, очевидно, изготовленной уже в недавнее время, хотя и в римском стиле.
- Да, полагаю, за ней - тот самый зал, - объявил он. Потом заколебался. Открывать?
Сочтя наше молчание за согласие, он протянул руку к большому железному кольцу и попытался повернуть его. Кольцо осталось неподвижным. Тогда фон Бек навалился всем телом на дубовую дверь и толкнул что есть силы.
- Крепко заперта. Думаю, с той стороны установлены современные замки. Они не поддаются.
- Может быть, дело в том, - я обратился к Алисаард, - что наши тела невесомые, поэтому нашей силы недостаточно?
Алисаард предложила подождать, когда кто-нибудь придет сюда и откроет дверь.
Мы спрятались в ближайшую нишу и оттуда наблюдали за нацистскими офицерами, проходившими по коридору. Вооруженных солдат мы не видели очевидно, нацисты чувствуют себя здесь в полной безопасности.
Так мы прождали наверное с час и начали сомневаться в правильности нашего решения, когда один высокий, седовласый мужчина в черной с серебром форме, вышел из-за угла и направился прямо к нам. Он несколько походил на священника; в руках нес небольшую шкатулку. Мужчина остановился перед дверью, открыл шкатулку, достал оттуда ключ и вставил в скважину. Ключ без труда повернулся в замке с характерным звуком, и дверь распахнулась. В нос ударил затхлый запах.
Мы сразу же последовали за седым человеком внутрь. Да, стены хранилища, несомненно, были очень древними. Потолочные перекрытия поддерживалась множеством арок, поэтому мы не могли оценить площадь зала на глаз. Мужчина тем временем начал готовить помещение для какого-то ритуального действа, как это делают священники в церквах. Он зажег вощаной фитиль, а фитилем - большие свечи. На стенах заплясали огромные тени, поэтому нам нетрудно было спрятаться. Когда человек закончил приготовления, он ушел, заперев за собой дверь.
Теперь мы получили возможность оглядеться и начать поиски. В дальнем конце находился алтарь. На стене за ним - черно-красно-белая нацистская свастика, окруженная военными знаками отличия, причем были варварски искажены древние тевтонские символы. На алтаре мы увидели стилизованное серебряное дерево и изготовленную из золота фигуру вздыбленного свирепого быка.
- Вот такое нацисты хотели бы установить в наших церквах, - прошептал фон Бек. - Языческие идолы, их они называют символами истинной германской религии. Они почти столь же антихристианские, как и антисемитские. - Он с отвращением смотрел на алтарь. - Они худшие из нигилистов. Они даже не понимают, что разрушают все вокруг себя и ничего не создают взамен. Их изобретения столь же пустые, как изобретения Хаоса, с которыми я встречался. В них нет истинной истории, нет сущности, глубины, нет интеллекта. Это просто отрицание, грубое отторжение всех германских ценностей. - Фон Бек чуть не прослезился, произнося эти слова.
Алисаард взяла его за руку. Она мало понимала то, о чем он говорил, но глубоко сочувствовала ему.
- Давайте вернемся к цели нашего пребывания здесь, - мягко сказала она. Ради вас, мой дорогой.
Я впервые услышал, чтобы она так обращалась к нему, и ощутил укол ревности. О, как бы я хотел сочувствия от такой женщины, столь похожей на мою Эрмижад!
- Чаша! Чаша Грааля - вот что чаще всего упоминается в древних культовых легендах, - воскликнул он. - Но я не вижу здесь никакой чаши.
- Грааль? Помню, вы говорили при нашей первой встрече, что ваша семья как-то связана со Святым Граалем?
- Легенда, не более того. Мне рассказывали, что кое-кто из моих предков видел Грааль. По одной из версий легенды, предки владели чашей Грааля не для Бога, а для Сатаны. Я читал обо всем этом, когда искал доказательства, что происхожу от Беков, но без связи с нацистами. Так я добрался до карт и книг, относящихся к Средневековью… - Внезапно он замолчал: в коридоре послышались шаги. Мы быстро скрылись в тени одной из арок.
Дверь открылась, и тьму помещения пронзил луч яркого электрического света. В зал вошли три невысоких человека. Их лиц не было видно из-за высоких, жестких воротников френчей. Одежда незнакомцев напоминала форму военных священников определенного ордена, например, Рыцарей Тамплиеров. В руках они держали большие палаши, под мышкой - тяжелые железные шлемы, похожие на средневековые. В облике мужчин ощущалась варварская мощь, возможно, из-за их наряда. Они двинулись к алтарю, предварительно закрыв за собой дверь и заперев ее на замок. Один из них был очень худощав и слегка прихрамывал; другой полный, передвигался с трудом и тяжело дышал; третий шагал жестко, словно на шарнирах. Он откинул назад плечи и выпрямил спину, как человек, старавшийся выглядеть выше ростом, чем был на самом деле. Я протянул руку и коснулся фон Бека; моего спутника била дрожь.
Итак, перед нами три самых страшных злодея двадцатого столетия: Геббельс, Геринг и Гитлер. Наконец-то я получил возможность убедиться в справедливости того, что читал об их эксцентрической приверженности к мистике, вере в сверхъестественное предзнаменование, всякого рода странностей и невероятных причуд.
Эти трое полагали, что их никто не видит, поэтому начали читать наизусть строчки Гете. И в их устах слова великого поэта казались мне изуродованными, искаженными, святотатскими. Эти идеологи нацизма извратили идеи великого Гете, грубо приспособив романтические строки под свои грязные, человеконенавистнические концепции.
"Alien Gewalten
Zum Trutz sich erhalten,
Nimmer sich beugen,
Kraftig sich zeigen,
Rufet die Arme
Der Gotter Hierbei".
Геббельс шагнул вперед и зажег две большие свечи по обе стороны от алтаря.
Я чувствовал, что фон Бек едва сдерживается от неукротимого желания наброситься на этих врагов человечества. Я молча сжал ему плечо. Надо было выдержать до конца это действо. Сепирис хотел, чтобы мы пришли сюда. Он послал зайца, который привел нас сюда. Значит, мы обязаны наблюдать за ритуалом.
Меня поразила банальность зрелища. Молитвы, обращенные к древним богам, к Вотану и духам Дуба, Железа и Огня. Пламя свечей освещало их лица: Геббельс искаженная крысиная мордочка дрянного мальчишки, радующегося злой проделке; Геринг - серьезная пухлая физиономия; он едва ли верит в то, что говорит, более того, похоже, он пьян или принимал наркотики; Адольф Гитлер, Канцлер Третьего Рейха - его глаза походили на темные зеркала, бледное лицо светилось нездоровым блеском; он явно желал, чтобы слова молитвы исполнились, и он стал бы управлять миром так, как подсказывал ему замутненный, больной мозг.
Я взглянул на Алисаард: даже она ощутила ужасную силу этих трех существ.