- При таком раскладе, - вздохнул Марвик, - это звучит гораздо менее обнадеживающе.
- Ну, в действительности все обстоит еще хуже, - продолжил Пелл, нахмурив лоб под нечесаной гривой. - У берега реки стоят развалины Причуды Хаппара. Если лестница в башне еще цела, то у мага будет превосходная оборонительная позиция. Даже иссякни вся его магическая сила, он сможет неделями осыпать камнями наши головы. На самом деле Пелл обдумывал эту возможность уже несколько часов. Маг мог пропустить тропу Коса Красотки только по одной причине - он знал о существовании Причуды Хаппара и понимал, что если доберется туда первым, он сможет дать отпор. Марвик недовольно скривился.
- Первое здание, которое мы встречаем за два дня, и то они собираются использовать его как крепость. А я-то надеялся на постоялый двор. Или бар.
- У тебя пропадет охота шутить, когда ты увидишь Причуду Хаппара, ворчливо ответил Пелл.
- Да что ж такое, в конце концов, эта самая Причуда Хаппара?
Прежде чем заговорить, Пелл секунду помедлил.
- Хаппар Пелл, - наконец произнес он, - был одним из моих предков. Он жил спустя несколько десятилетий после Опустошения. К тому времени большинство крупных тварей вымерло, поскольку Принятие Обета лишило их магии, и мы, Пеллы, рискнули забраться в лес глубже, чем когда-либо раньше. Хаппар полюбил дикую красоту Улторна и поклялся, что будет жить в самом лесу, а не где-нибудь на опушке. И он привел рабочих на берега Лесной Крови, где и построил прочный каменный замок с башней, которая возвышалась над деревьями. Это был славный замок в честь как красоты леса, так и красоты его юной невесты Риссы. Он тогда записал в своем дневнике, что, стоя на крыше башни вместе с новобрачной, он может одновременно видеть обеих своих возлюбленных, и он счастлив и спокоен.
Пелл сделал паузу, глядя поверх тропы, как будто ожидал увидеть за следующим поворотом самого Хаппара. Марвик с тревогой ждал продолжения, опять отметив, что лесник говорит, словно читает вслух. Похоже, именно так он всегда рассказывал истории из старых времен. "Неужели Кэллом Пелл выучил все эти книги наизусть?" - изумился Марвик.
- Но Рисса, - вновь заговорил Пелл, но теперь в его словах звучала горечь, - не разделяла любви Хаппара к лесу. Проведя в сердце Улторна первую ночь, она поклялась, что уйдет из этого леса. Они поссорились, и в гневе Хаппар ударил ее. Рисса отшатнулась назад, споткнулась и упала с башни. Ее тело разбилось о камни внизу. Хаппар помчался вниз, но только успел увидеть, как земля поглощает кровь его любимой.
- Что же сделал Хаппар? - тихо спросил Марвик.
- Говорят, - вздохнул Пелл, - что в тот день лес впервые после Опустошения отведал человеческой крови. И когда он вспомнил ее вкус, маленькая Рисса уже не могла утолить этой черной жажды. Поэтому лес убил и Хаппара тоже, а затем так встряхнул его прекрасный замок, что от того остались одни развалины. С тех пор мы считаем Причуду Хаппара границей Улторна Глубокого, за которую не осмеливается зайти ни один человек, если он дорожит жизнью.
Пелл вновь перевел взор на тропу, но от Мар-вика было не так-то легко отделаться.
- Что значит "лес убил Хаппара"? Как может лес убить кого бы то ни было? Разве не более вероятно, что Хаппар в своем горе покончил жизнь самоубийством?
Пелл пожал плечами. Его рот полностью скрывала густая каштановая борода.
- Может, так, а может быть, и иначе. Хаппар не сделал мне такого одолжения, не оставил в дневнике подробного описания собственной смерти. И лучше бы нам не довелось прочувствовать на собственной шкуре, как именно он умер.
Марвик кивнул, соглашаясь с его словами. Только подумать - быть убитым в таком тихом мрачном месте тем, что ты так сильно любил…
- Ну и история, - пробормотал он почти про себя. - Моя матушка однажды сказала… нет, моя матушка никогда не говорила ничего, что могло бы объяснить такую ужасную историю.
- Естественно, - ответил Кэллом Пелл. - Я полагаю, это вряд ли оказалось бы ей по силам.
- Что-то тут не так, - пробурчал Пелл спустя несколько минут.
С тропинкой произошло нечто странное, теперь она выглядела иначе, но трудно было сказать, какие именно изменения произошли. Уверенный, что они найдут тех, за кем гнались, в Причуде Хаппара, Пелл разрешил всем ускакать вперед, но теперь их следы мешали разглядеть следы беглецов. Чертыхаясь, Пелл послал Одноглазого вперед, и вороной жеребец без всяких усилий полетел вперед по тропе, обогнав Харнора и Лэца, Марвика и Имбресс с легкостью ветра. Теперь, когда впереди находился только Брент, Пелл с легкостью читал следы на тропе, которая, однако, летела под ним с такой скоростью, что в сумерках он едва успевал их заметить. Проводник низко наклонился, свесившись со спины Одноглазого, и пристально вглядывался в неясные следы, оставленные Мадхом и Хейном. Затем он понял, что его беспокоит. До сих пор отпечатки копыт подтверждали, что у беглецов имелась пара запасных лошадей, чтобы помочь им проехать сквозь лес. Эти лошади оставляли следы сразу за ведущими конями, как это сделает любая лошадь, обученная скакать на привязи. Но теперь эти следы расплывались, сбивались в сторону.
Они отпустили своих запасных лошадей! - воскликнул Пелл.
Брент искоса взглянул на лесника.
- Они испугались, что мы их нагоняем. И мы их действительно нагоним.
Пелл покачал головой.
- Или они планируют разделиться и прекрасно понимают, что четыре разных следа приведут нас в замешательство, а это будет стоить нам времени.
"Умный план, - подумал Пелл. - Или, вернее, был бы таковым, если бы ветер не доносил отчетливый шум Лесной Крови". Может, они просто не знали, насколько глубока река, но почему-то Пелл в это не верил. До сих пор маг двигался через лес с не меньшей уверенностью, чем сам Пелл, и поэтому такое разделение следов обеспокоило лесника. Оно не имело смысла теперь, когда развалины Хаппар Фолли были уже настолько близко.
В этот момент тропа привела их на небольшую возвышенность, и внезапно деревья исчезли. Вместо них впереди простиралась заросшая травой долина, тянувшаяся почти на четверть мили прямо к берегу бурной Лесной Крови. И мрачно нависая над рекой, стояли покрытые мхом развалины Причуды Хаппара.
- Вот они! - закричал Брент, указывая вперед.
- То, что они разделились, не поможет! Пелл, прищурившись, всматривался в сумерки.
Сперва он видел только развалины у реки: каменные глыбы, которые когда-то были замком его предка, громоздились одна на другую, словно надгробный памятник Хаппару и Риссе. А круглая башня простояла века, вздымаясь более чем на сто футов над землей, несмотря на зияющую сбоку дыру, открывавшую проход внутрь и тьме, и непогоде. Именно на фоне этой тьмы и возникла согнутая фигура верхом на коне, за которой, развеваясь, летел по ветру серый плащ. "Этот меньше ростом, - отметил про себя Пелл. - Маг".
Пятьюдесятью ярдами правее другой всадник летел на своем коне к развалинам крепости, подгоняя животное ударами мечом плашмя.
На глазах у Пелла лошадь Хейна споткнулась, передняя левая нога подломилась. Всадник вылетел из седла, но успел сгруппироваться, перед тем как ударился о землю, и, перекатившись, легко вскочил на ноги. Не тратя ни секунды на пострадавшую лошадь, он бросился бежать к развалинам.
Пелл был не единственным, кто увидел, как упал Хейн. Брент закричал, ярость, звучавшую в его вопле, невозможно было передать никакими словами, и, пришпорив Рэчел, он помчался к развалинам, на скаку вынимая меч. "Странно, подумал Пелл, - что нигде не видно запасных лошадей". Черт побери, Каррельян! - завопила Имбресс. - Нам нужен маг!
И она пустила Рамуса бешеным галопом, помчавшись к башне наперегонки с Харнором и Лэцем, опередив их всего на несколько шагов. Марвик несся между Брентом и агентами, крича что-то своему другу. Пелл бросил взгляд на вора, удивленный появившимся на его лице выражением страдания. Из-за грохота копыт Одноглазого Пелл не мог расслышать слов. Еще несколько мгновений Марвик держался между Брентом и группой Имбресс, но наконец, резко дернув поводья, повернул в сторону агентов разведки.
Значит, вор не солгал во время их беседы на дереве, с некоторым удовлетворением подумал Пелл, понуждая Одноглазого мчаться еще быстрее. И все-таки неплохо было бы знать, куда могли деваться запасные лошади…
Через мгновение Пелл поравнялся с Имбресс и ее группой.
- Когда я наведывался сюда в последний раз, - прокричал он, перекрывая грохот копыт и шум ветра, - лестница еще держалась, но это было четыре года назад.
"Четыре мирных года", - подумалось ему теперь. Четыре года, которыми ему следовало насладиться полнее, ибо он подозревал, что теперь с миром покончено. Тогда поездка в башню была приятной. Он стоял высоко над лесом и упивался его видом так же, как Хаппар несколько веков назад. Сегодня вечером все будет по-другому.
- Если ступени обвалились, - продолжал Пелл, - мы поймали его, как в ловушку, в основании башни. Если нет, у него будет удобная позиция наверху. Нам надо спланировать…
Но Имбресс, похоже, не слушала его, она низко пригнулась к шее Рамуса, а огромный гнедой летел вперед большими скачками. Маленький отряд уже преодолел половину расстояния до развалин. Мадх достиг основания башни и направил свою лошадь прямо через пролом в стене внутрь здания, скрывшись в темноте. Хейн тем временем добрался до развалин и стал ловко карабкаться на кучу каменных глыб, стремясь подняться на самый верх. Пелл увидел, что Каррельян уже пронесся мимо умирающей лошади убийцы и добрался до развалин всего несколькими мгновениями позже.
Марвик смотрел, как Брент проскакал последние двести ярдов. Вор покачал головой, когда тот соскочил со спины Рэчел.
- Ты по-прежнему хочешь все делать один.
А затем Марвику пришлось снова переключить все свое внимание на башню. Она маячила впереди него, всего в нескольких ярдах, и Имбресс наконец остановила своего коня. Марвик сделал то же самое, пытаясь получше рассмотреть башню в сумеречном свете. Она напоминала ровный каменный цилиндр, наполовину заросший плющом, без единого окна. На самом деле оказалось, что двери тоже не было, лишь гигантская трещина шириной футов десять и почти столько же в высоту в ее западной стене. Вонь, исходящая от покрытого плесенью старого гранита, смешанная с сильным запахом реки, сказочный аромат, преобладавший над всеми прочими.
- Теперь осторожнее, - предупредил Кэллом Пелл, но трое агентов разведки, вытащив мечи, уже проникли сквозь трещину в башню. Проводник только покачал головой и взял в руку огромный топор с двумя лезвиями, который до этого висел у него на боку. Затем он тоже проскользнул мимо вековых гранитных глыб в темноту.
Марвик секунду колебался. Уж конечно, эти четверо справятся с Мадхом, а Брент оставлен с Хейном один на один. Опять Марвика разрывали противоречивые побуждения: весьма разумное желание оказаться как можно дальше от Улторнского леса, гораздо более сильный импульс бежать на помощь другу, даже если Брент потом проклянет его за эту помощь, и неприятная мысль, которая в конце концов и восторжествовала. Сейчас важнее всего захватить именно Мадха. Именно Мадха надо было остановить. И поэтому Марвик вздохнул, вытащил из ножен на поясе длинный кинжал и двинулся к пролому в стене башни.
Казалось, он шел вдоль каменных стен целую вечность. Каждый гранитный блок был толщиной в четыре фута, а сама стена - толщиной в два блока. Неудивительно, что башня простояла здесь века, несмотря на дыру в основании. Но сама прочность башни заставила Марвика задаться вопросом: каким же испытаниям, по замыслам ее создателя, она должна была противостоять? Снова ему захотелось оказаться среди знакомых опасностей Белфара, а не в неизвестности Улторна.
Агенты и лесник задержались в основании башни, дожидаясь, пока их глаза привыкнут к скудному освещению. Малая толика света проникала через дыру в стене, и кусочек вечернего неба был виден через люк в потолке в сотне футов над головой. Хотя в башне когда-то имелось восемь этажей, за прошедшие века не осталось никаких признаков перекрытий, и башня стояла абсолютно пустая, словно скорлупа ореха. Марвик застыл, напряженно вслушиваясь, и вдруг тишину разорвало нервное ржание. Вздрогнув, он сообразил, что это лошадь Мадха, оставленная хозяином внизу, бьет копытом в огромные, заросшие мхом камни, которыми был выложен пол.
- Забравшись наверх, мы будем абсолютно беззащитны, - предупредил Пелл.
- Не более уязвимы, чем здесь внизу, - возразила Имбресс и с этими словами направилась к подножию лестницы.
Понятно, почему только ступени сохранились на протяжении веков, медленно уничтоживших все перекрытия этажей. В отличие от деревянных настилов полов ступени были выбиты в самом камне, представляя собой узкую винтовую лестницу, которая шла вверх по внутренней поверхности гранитного цилиндра до самой крыши. Ступени, высотой не менее фута, круто подымались вверх, и примерно каждые пять-шесть ярдов из стены выступала более широкая площадка. Видимо, здесь, догадался Марвик, когда-то и находились перекрытия этажей. Быстрый осмотр подтвердил его догадку: сразу под каждой площадкой виднелись квадратные выемки, расположенные вокруг всей башенной стены, куда, по всей вероятности, когда-то были вставлены балки. Сейчас от них ничего не осталось, даже щепок.
- По крайней мере, здесь нечего поджечь, - пробормотал Марвик, но единственной реакцией на его слова был мимолетный взгляд Имбресс.
- Тише! - зашипела она. - Давайте быстро наверх, скрутим его и покончим с этим.
Но почему-то, сделав первый шаг вверх и устремив взгляд на квадрат неба над ним, Марвик усомнился, что это будет так уж легко.
Еще ребенком Бренту случалось играть в "короля горы", но никогда с мечом. Тем не менее, похоже, Хейн предлагал именно такой вариант, и Брент охотно согласился. Убийца стоял наверху, на высокой груде гранитных блоков, которые когда-то были замком Хаппара, и с вызовом размахивал мечом над головой.
Бренту казалось, что им самой судьбой предназначено встречаться в развалинах, опять перед его глазами возник образ искалеченного тела Карна, поднимаемого на веревках из туннелей Атахр Вин, и он ощутил прилив горячей крови.
- Если ты хочешь что-то сказать напоследок, - без тени сарказма предложил Брент, - сделай это сейчас.
Древние камни здания лежали друг на друге под какими-то безумными углами, но они не представляли трудности для человека, который много лет взбирался по голым стенам. Брент легко прыгал с одного блока на другой, неуклонно приближаясь к вершине. Через несколько мгновений он оказался в каком-то ярде от убийцы, на ровной гранитной площадке всего на несколько футов ниже Хейна.
Тот приветственно взмахнул левой рукой над головой, на которой топорщился жесткий ежик волос, и улыбнулся. Затем внезапно он спрыгнул на площадку к Бренту, занеся меч для удара. Клинки скрестились, Брент отразил атаку. Затем оба отскочили в разные стороны, каждый внимательно оглядывал своего противника. Брент сделал ложный выпад влево, затем резко бросил меч вперед, целя в свободную руку Хейна. Убийца отбил удар, но Брент лишь холодно улыбнулся, отразив неуклюжий ответный выпад. Хейн оказался не менее сильным, чем раньше, но и вполовину не таким ловким, как во время прошлой встречи. Погоня утомила его: Брент видел это по тусклому блеску глаз убийцы, по болезненной бледности его кожи. Хейн был нездоров, он явно не был сейчас достойным противником.
Брент опять сделал ложный выпад, улыбнувшись тому, как Хейн выбросил меч, чтобы отразить удар. Брент быстро ударил, скользнув лезвием своего меча по всей длине клинка Хейна, а затем, словно крючком, подцепил изогнутой рукоятью эфес противника. Быстрый поворот кисти, и меч Хейна выскользнул из его руки и полетел вниз, ударяясь об обломки гранита.
Брент открыл рот, собираясь закричать что-то - какое-то последнее утверждение мести и правосудия, - но слова покинули его. Тогда он испустил вопль ярости и занес меч для последнего убийственного удара. Но прежде чем он успел нанести его, убийца прыгнул вперед, обхватив сильными руками талию Брента, и сжал ее так, что чуть не выдавил из него саму жизнь.
На секунду, когда из легких исчез почти весь воздух и глаза закатились, Брент испугался, что он недооценил врага. Сила убийцы была просто неправдоподобной. Брент отчаянно пытался глотнуть воздуха, и когда ему это удалось, он чуть не поперхнулся - все вокруг заполнял запах гнили, напоминающий разлагающуюся листву. Ощущая тошноту и головокружение, он попытался ударить Хейна мечом по спине, но противники сплелись в таком тесном объятии, что длинный меч являлся, скорее, помехой. Каждый раз, когда убийца встряхивал его, руки Брента беспомощно болтались, и наконец он в отчаянии бросил меч.
Хейн прижимал его все сильнее, как будто пытаясь расплющить врага о собственную грудь. Брент чувствовал, как твердые, словно камень, мышцы Хейна напряглись под рубашкой. Без сомнения, убийца был достаточно силен, чтобы убить его таким способом.
Брент втянул еще немного тошнотворного воздуха и, вскинув кулак, ударил Хейна в подбородок. Голова убийцы дернулась и откинулась назад, но ухмылка по-прежнему оставалась на лице. И в довершение всего руку Брента пронзила острая боль. Казалось, он ударил кулаком по стене.
Тогда он занес ногу и резко ударил под определенным углом, целя в правое колено Хейна. В воздухе раздался отвратительный треск, и краем глаза Брент увидел, что нога Хейна странно вывернулась внутрь. Но и тут убийца не ослабил хватки, на ненавистном лице даже сохранилась прежняя ухмылка. Падая, он потащил за собой Брента, и он больно ударился о гранит. Хватка Хейна стала только сильнее.
Чувствуя, что его грудная клетка вот-вот лопнет, Брент ударил убийцу в лицо, и снова безрезультатно. Хейн продолжал улыбаться, продолжал смотреть на него тем же лишенным эмоции взглядом, почти доводя до безумия, а его руки еще крепче, словно кольца змеи, сдавили грудь. В отчаянии Брент воткнул Хейну пальцы в глаза и сильно нажал, он продолжал давить и наконец почувствовал, как оттуда стала сочиться влага. Этот удар мог обезвредить любого, но он только на секунду ослабил хватку Хейна, и когда Брент попытался разглядеть в темноте результаты своих действий, то обнаружил, что липкая жидкость на его пальцах не красная, а зеленая.
Он бы закричал, оставайся у него воздух в легких, но все, что он смог сделать, это поднять голову Хейна, все еще не вынимая пальцев из глазниц, и сильно ударить ее о камень. Снова и снова Брент поднимал голову Хейна и отчаянно молотил о гранит. И подобно человеку, который пытается разбить оболочку кокосового ореха, он вдруг почувствовал, что череп Хейна лопнул, расплескивая содержимое на камни.
То, что заменяло Хейну мозг, оказалось зеленым и мшистым. И только когда последние капли жидкости вытекли из расколотой головы существа, его хватка ослабла. Все еще тяжело дыша, Брент полез себе за спину, чтобы разжать руки убитого врага, но ощущение было такое, словно он пытался оторвать ветку от дерева. Тогда бывший шпион, извиваясь, выполз из едва не удушивших его объятий и рухнул на гранитный блок.
Но кроме собственного прерывистого дыхания он услышал, как где-то наверху в башне кто-то изо всех сил торопится к нему.
- Марвик! - закричал он из последних сил. - Это обман!