Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон 9 стр.


– Пискари не открывается до полуночи, – соврала я. – Они обслуживают внутриземельцев – сами понимаете, часто ли люди пиццу заказывают? – На лице Гленна отразилось понимание, а я уставилась на собственные ногти. – Только к двум там наплыв схлынет настолько, чтобы они могли с нами говорить.

– Тогда в два часа ночи, подойдет? – спросил он.

Ага, как же. Именно тогда выходят в основном внутриземельцы, особенно мертвые.

– Отчего бы тебе не поехать домой, не выспаться, а завтра все туда поедем?

Он покачал головой:, – Потому что вы поедете сегодня и без меня. Я оскорбленно фыркнула:

– Я так не поступаю, Гленн. К тому же тогда ты бы поехал туда один, а я обещала твоему папочке сохранить тебя живым. Я подожду. Честью ведьмы клянусь.

Врать – да. Обмануть доверие напарника – даже нежеланного – нет.

Он подозрительно на меня покосился:

– Ладно. Если честью ведьмы.

Глава седьмая

– Рейч! – позвал Дженкс у меня на серьге. – Прищурься-ка вот на этого. Он тут что, фланирует или как?

Сентябрьский воздух был не по сезону теплым. Я подтянула сумку повыше на плечо и, проходя по рекреации, прищурилась на мальчишку, о котором шла речь. Подсознание щекотала музыка – радио он сделал слишком тихо, чтобы я могла расслышать как следует. Первая моя мысль – что ему наверняка жарко. Волосы черные, одежда черная, очки черные и пыльник тоже черный, кожаный. Он прислонился к торговому автомату, пытаясь придать себе изыска, и разговаривал с женщиной в черном готичном кружевном платье. Но у него не получалось. Невозможно выглядеть утонченным, держа в руке пластиковый стаканчик, как бы сексуально ни выглядела твоя двухдневная щетина. И никто не одевается готом, кроме сорвавшихся с нарезки подростков – живых вампиров, да жалких их подражателей.

Я подавила смешок, чувствуя себя намного лучше. Большой кампус и масса молодежи создавали у меня ощущение, что я не в своей тарелке. Я свою школу проходила в маленьком общинном колледже, обучалась по стандартной двухлетней программе с четырехлетней интернатурой в ОВ. Мать не могла бы позволить себе учить меня в Университете Цинциннати на папину пенсию, считая даже прибавку за внезапную смерть.

Я глянула на выцветший желтый квиток, который дал мне Эдден. Там был указан день и час моих занятий, а в нижнем правом углу – полная стоимость: налог, лабораторные сборы и обучение; с совершенно пугающей итоговой суммой. Только одно это занятие стоило приблизительно семестра в моей альма-матер. Нервничая, я сунула бумажку в портфель, когда заметила, как смотрит на меня из угла какой-то вервольф. Очень уж я тут неуместно выглядела, шатаясь по коридорам с расписанием занятий в руке. С тем же успехом могла повесить себе на шею табличку: "Из группы продолжения образования для взрослых". Прости меня Бог, но я чувствовала себя старой. Местные тут были ненамного меня моложе, но неискушенность сквозила в каждом их жесте.

– Глупо это, – буркнула я Дженксу, выходя из рекреации.

Я даже не знала, зачем пикси со мной увязался. Может, Эдден его на меня натравил – для проверки, чтобы я точно пошла на занятия. Мои вампирской работы ботинки весело клацали по приподнятому переходу с окнами, соединяющему корпус Бизнес-Артс с Кантак-Холлом. Я слегка вздрогнула, когда сообразила, что у меня каблуки выбивают ритм "Разбитого взгляда" Такаты, и хотя музыки я все еще толком не слышала, текст достаточно въелся мне в мозг, чтобы я срезонировала:

Серый прах на прошедших тризнах,
Пепел там, где пылал костёр
Я любил тебя в прошлых жизнях.
Я люблю тебя до сих пор!

– Мне бы лучше с Тленном опрашивать соседей Дэна, – пожаловалась я. – Не нужен мне этот дурацкий семинар, мне только с его одногруппниками поговорить.

У меня серьга качнулась, как качели, сделанные из старой шины, и крылья Дженкса пощекотали шею.

– Эдден никак не хочет предупреждать доктора Андерс, что она подозреваемая. Мне кажется, он правильно придумал.

Я нахмурилась. Шаги зазвучали тише – это я попала в коридор с ковром на полу и стала рассматривать номера на дверях.

– Значит, думаешь, он правильно придумал?

– Ага. Только одну штуку забыл. Или не забыл, – хихикнул Дженкс.

Я притормозила при виде группы студентов возле одной двери. Может, это моя и есть.

– А какую?

– Н-ну, – протянул он. – Начав слушать этот курс, ты стала подходить по профилю.

Чуть прихлынул в кровь адреналин – и тут же схлынул обратно.

– И как это тебе? – буркнула я. Все равно, черт побери Эддена.

Смех Дженкса прозвучал как ветровые колокольчики. Я переложила тяжелую книгу на другое бедро, приглядываясь, кто из этой группы мог бы сообщить самые ценные сплетни. Какая-то девушка глянула на меня – на Дженкса, точнее, – мимолетно улыбнулась и отвела глаза. Была она в джинсах, как и я, и в дорогой замшевой куртке поверх футболки. Небрежно, но концептуально – отличное сочетание. Плюхнув сумку на пол, я прислонилась к стене, как все тут, на ни к чему не обязывающем расстоянии в пару шагов.

И украдкой посмотрела на книгу у ног этой девушки – "Бесконтактное расширение с помощью лей-линий". Едва заметное облегчение ощутила я в душе. У меня хотя бы та книга, что надо. Может, как-то все и обойдется. Посмотрев на матовое стекло закрытой двери, я услышала оттуда приглушенный разговор. Наверное, еще предыдущее занятие не кончилось.

Дженкс качался на моей серьге, дергая ухо. Я терпела и согнала его, только когда он запел про гусеницу-землемера, измеряющую цветы бархатцев.

Девушка рядом со мной кашлянула и спросила:

– Только перевелась?

– Прости? – спросила я, пока Дженкс устраивался обратно. Она вынула изо рта жвачку. Густо подведенные глаза смотрели то на меня, то на пикси.

– Нас, студентов, изучающих лей-линии, тут мало. Не помню, чтобы я тебя видела. Ты обычно по вечерам?

– А! – Я отодвинулась от стенки, посмотрела на нее. – Нет, я взяла этот курс, чтобы… гм… на работе продвинуться.

Она засмеялась, поправляя длинные волосы.

– Ага, так я тоже вроде тебя. Только когда я отсюда выйду, вряд ли найдется работа для менеджера кинопроизводства, имеющего опыт работы с лей-линиями. Все подряд рванули специализироваться по искусству.

– Я Рэйчел, – протянула я руку. – А это Дженкс.

– Рада познакомиться, – тут же ответила она, пожимая руку. – Джанин.

Дженкс подлетел к ней, жужжа, приземлился на поспешно протянутую руку.

– Более чем счастлив, Джанин, – произнес он, отвешивая настоящий поклон.

Она просияла в полном восторге. Явно мало имела дело с пикси. Они в основном живут за городом, кроме работающих в областях, где пикси и фейри преуспевают: камеры наблюдения, охрана и добрый старый шпионаж. Но при том фейри нанимают куда охотнее, потому что они едят насекомых, а не нектар, и их легче обеспечивать пищей.

– А доктор Андерс сама ведет занятия, или какой-нибудь ее помощник? – спросила я.

Джанин засмеялась, Дженкс улетел на мою серьгу.

– Ты о ней слышала? Ага, она сама преподает, нас ведь тут немного. – У Джанин сузились глаза. – Особенно сейчас. Нас было больше дюжины вначале, но четырех мы потеряли, когда доктор Андерс нам сказала, что охотник на ведьм гоняется только за лей-линейщиками, и чтобы мы были осторожны. А потом Дэн ушел и не вернулся.

Она вздохнула и снова привалилась к стене.

– Охотник на ведьм? – спросила я, с застывшей улыбкой. Я правильно выбрала, с кем рядом встать. Сейчас я вытаращила глаза: – Не может быть!..

У нее на лице выразилась тревога.

– Я думаю, Дэн ушел и по этой причине. А жалко – он такой был горячий парень, у него бы огнетушитель искрами сыпал. Было у него какое-то важное собеседование. Мне он ничего не сказал – боялся, наверное, что я на ту же работу подам. Похоже, он ее получил.

Я автоматически кивала, гадая про себя, какие это важные новости хотел он сообщить Саре-Джейн в субботу. Но начинала меня грызть мысль, что ужин в Кэрью-Тауэр он планировал как расставание, а потом у него духу не хватило, и он смылся, ничего не сказав.

– А он точно ушел? – спросила я. – Может, тот охотник за ведьмами…

Я не договорила, и Джанин снисходительно улыбнулась:

– Ушел, ушел. Спрашивал меня, не куплю ли я его магнитный мел, если он получит ту работу. В книжной лавке их обратно не принимают, если печать сломана.

У меня лицо вытянулось от внезапной и взаправдашней тревоги:

– Я не знала, что нужен мел.

– Да есть у меня лишний, могу тебе одолжить, – сказала она, копаясь в сумочке. – Доктор Андерс обычно дает нам чертить что-нибудь: пентаграммы там, северные-южные апогеи… что назовет, то мы чертим. Она лабы с лекциями не разделяет. Потому-то мы занимаемся здесь, а не в лекционном зале.

– Спасибо, – сказала я, принимая металлический стерженек и зажимая его вместе с книгой. Пентаграммы? Терпеть их не могу. Линии у меня всегда получаются кривыми. Надо будет спросить Эддена, оплатит ли он второй поход в книжный магазин. Но вспомнив цену за курс, которую ему никогда, наверное, не компенсируют, я решила взять у мамы мои старые школьные принадлежности. Супер, я все равно Собиралась как-нибудь к ней заехать.

Джанин неправильно поняла мой побледневший вид и поспешила сказать:

– Да не волнуйся, Рэйчел, Убийца не за нами охотится, честно. Доктор Андерс сказала быть поосторожнее, но он только опытных колдунов убивает.

– Ага, – ответила я, думая, сочтет он меня опытной или нет. – Наверное.

Разговоры вокруг стихли, когда из-за двери донесся резкий голос доктора Андерс:

– Я не знаю, кто убивает моих студентов. И слишком много похорон видела я за этот месяц, чтобы слушать ваши гнусные обвинения. Если будете поливать грязью мое имя, я вам устрою судебный процесс отсюда и до самого Поворота!

Джанин с испуганным лицом подхватила свою книгу и прижала к груди. Студенты в холле неловко переминались с ноги на ногу. Дженкс, висящий у меня на серьге, шепнул:

– Придержали доктора Андерс в неведении о ее статусе возможной подозреваемой. – Я кивнула, гадая, позволит мне теперь Эдден не ходить на эти занятия. – С ней там Денон, – добавил Дженкс, и я чуть не ахнула.

– Что?

– Я чую Денона, – повторил он. – Он там, с доктором Андерс.

Денон! Интересно, зачем бы это мой бывший босс вылез из-за своего письменного стола.

Послышалось тихое бормотание, потом громкий хлопок. Все в холле вздрогнули, кроме меня и Дженкса. Джанин вскинула руку к уху, будто получила хорошую затрещину.

– Ты почувствовала? – спросила она меня, и я покачала головой. – Она только что поставила круг, не нарисовав его сперва.

Я смотрела на дверь, как и все. Никогда не знала, что можно поставить круг, не рисуя. И еще мне не понравилось, что все, кроме нас с Дженксом, поняли, что она это сделала. С таким чувством, будто меня записали куда-то, не спросив, я подняла сумку с пола.

Низкий рокот голоса моего бывшего босса заставил меня похолодеть. Денон – живой вампир, вроде Айви. Но он – низкой крови, а не высокой, рожденный человеком и потом инфицированный вампирским вирусом от истинной нежити. И в то время как Айви имеет политическое влияние, поскольку она рождена вампиром и потому ей гарантировано вступление в ряды нежити, буде даже она умрет в одиночку, не потеряв ни капли крови, Денон всегда останется второсортным, и ему придется полагаться на кого-нибудь, кто даст себе труд закончить его превращение, когда он умрет.

– Вон из моего кабинета! – послышался суровый голос Андерс. – Пока я не обвинила вас в преследовании!

Студенты нервно переминались. Я не удивилась, когда матовое стекло закрыла тень изнутри. Но застыла вместе с прочими, когда дверь открылась, и вышел Денон. Ему чуть ли не боком пришлось повернуться, чтобы протиснуться.

Я все еще верила, что в прошлой жизни Денон был каменюкой – здоровенным гладким булыжником, обточенным рекой, весом этак в тонну. Будучи низкой крови и имея силу всего лишь человека, он должен был из кожи вон лезть, чтобы не отставать от мертвых собратьев. В результате у него была тонкая талия и груды накачанных мышц. Они распирали его белую рубашку, когда он шествовал по коридору. Накрахмаленный хлопок контрастировал с цветом лица, привлекая взгляд и удерживая его – как ему и хотелось.

Группа подалась назад, когда он проходил. Вокруг него будто текла мощная аура – остатки той ауры, что он создал, беседуя с доктором Андерс. Уверенная, хозяйская улыбка играла у него на лице, когда его взгляд обратился ко мне.

– Слушай, Рэйчел, я тебя внутри подожду, о'кей? – быстренько пробормотал Дженкс, перепархивая к Джанин.

Я не ответила, вдруг ощутив себя тоненькой и уязвимой.

– Я тебе место займу, – сказала Джанин, но я не отрывала глаз от бывшего босса.

С тихим шуршанием коридор опустел. Я боялась когда-то этого человека, – и вполне готова была и хотела бояться его сейчас, но что-то изменилось. Хотя он по-прежнему двигался с ловкостью хищника, исчез тот лишенный возраста вид, что был ему присущ. Голодный блеск глаз, который он не давал себе труда скрыть, сказал мне, что он все еще практикующий вамп, но я предположила, что он выпал из фавора и более не пробовал нежити – а они на нем все еще кормились.

– Морган, – обратился он ко мне, и его слова будто отразились от стены у меня за спиной и толкнули вперед. Голос был похож на него самого – отработанный, сильный, полный сурового обещания. – Я слыхал, что ты шестеришь на ФВБ. Или мы так повышаем квалификацию?

– Здравствуйте, – мистер Денон, – ответила я, не сводя глаз с его черных зрачков. – Вас понизили до агента? – Голодное вожделение в его глазах сменилось вспышкой злости, и я добавила: – А то смотрю, вроде бы вы сами мотаетесь по поручениям, которые мне давали. Спасаем фамилиаров с деревьев? Проверяем просроченные лицензии? Как там, кстати, бесприютные тролли под мостами?

Денон подался вперед – взгляд пристальный, мышцы напряжены. У меня похолодело лицо, спина непроизвольно прижалась к стене. Солнце, палящее из перехода, вдруг потускнело – закрутилось как в калейдоскопе и оказалось вдвое дальше, чем было. Сердце подпрыгнуло, потом встало на место. Он нагнетал вампирскую ауру, но я знала, что у него не получится, если я не дам ему страха, чтобы ее питать. А я не испугаюсь.

– Брось фигней страдать, Денон, – сказала я нагло, хотя живот свело судорогой. – Я живу с вампиршей, которая тебя на завтрак может слопать. Побереги свою ауру для тех, на кого она действует.

И все же он подвинулся ближе, загораживая мне весь мир. Мне пришлось задрать голову. Это меня разозлило. Дыхание у него было теплым, и в нем ощущалась примесь крови. Пульс у меня застучал. Мне ненавистна была мысль, что я все еще его боюсь, и он об этом знает.

– Тут есть кто-нибудь кроме нас с тобой? – спросил он голосом тягучим и гладким, как шоколадное молоко.

Медленным и тщательным движением я взялась за рукоять пейнтбольного пистолета. Костяшки пальцев царапнули кирпичи, но как только рукоять легла в руку, уверенность вернулась ко мне.

– Ты, я и мой пейнтбольный пистолет. Ты меня тронешь – я тебя свалю. – Я улыбнулась прямо ему в лицо: – Как ты думаешь, чем я шарики начинила? Может оказаться трудновато объяснить, зачем кто-то из ОВ должен сюда прийти и окатить тебя соленой водой из шланга. Такого повода для ржачки хватит на год, если не больше.

На моих глазах его взгляд загорался ненавистью.

– Отойди, – отчетливо произнесла я. – Если я его вытащу, то выстрелю.

Он отодвинулся.

– Не лезь в это дело, Морган, – пригрозил он. – Этим занимаюсь я.

– Тогда понятно, почему ОВ буксует. Может, тебе стоит вернуться к выписке штрафов за парковку, а работу оставить профессионалам?

Он выдохнул с шипением, и в его злости появилась сила. Айви была права: в глубине его души живет страх – он боится, как бы когда-нибудь какой-нибудь вампир-нежить из тех, что на нем питаются, не увлекся бы и не убил его. И страх, что они не поднимут его как своего неживого собрата.

Небеспочвенный страх.

– Этим занимается ОВ, – сказал он. – Сунь только свой нос – и я тебя суну за решетку. – Он осклабился, сверкнув человеческими зубами. – Если ты думаешь, что в клетке у Каламака тебе было плохо, так это ты еще у меня не сидела.

Моя уверенность дала трещину. Значит ОВ об этом знает?

– Да не играй ты своими фальшивыми бицепсами, – съязвила я. – Я ищу пропавшего человека, а до твоих убийств мне дела нет.

– Пропа-авшего, – протянул он насмешливо. – Отличная легенда. Я бы на твоем месте ее держался. И постарайся на этот раз сохранить жизнь своему подопечному. Он глянул на меня в последний раз и зашагал по коридору к солнцу, к далекому шуму буфета.

– Не вечно же ты будешь у Тамвуд ходить в собачках, – бросил он, не оборачиваясь. – Вот тогда-то я тобой и займусь.

– Ага, размечтался.

Но струйка моего прежнего страха пыталась найти путь на поверхность. Я подавила ее, убирая руку с поясницы. Я не была собачкой Айви, хотя жить с ней в одном доме – это давало колоссальную защиту от популяции вампиров Цинциннати. Какой-либо властной позиции она не занимала, но была последним живущим представителем семейства Тамвуд, и у нее был статус будущего предводителя, к которому все разумные вампиры – живые и неживые – относились с уважением.

Несколько глубоких вдохов помогли мне укрепить колени. Сейчас мне предстояло зайти на занятие, которое уже началось.

Думая, что хуже в этот день уже мне не будет, я собралась и вошла в аудиторию, ярко освещенную рядом окон, выходящих на кампус. Как и говорила Джанин, помещение было оборудовано как лаборатория – по два человека на табуретах у каждого стола. Джанин сидела одна и беседовала с Дженксом, заняв мне место рядом с собой.

На меня пахнуло озоном от наспех состряпанного круга доктора Андерс. Самого круга уже не было, но остатки его силы щекотали мне ноздри, и я посмотрела в сторону кафедры, где находился источник этой силы.

Доктор Андерс сидела за уродливым металлическим столом перед традиционной классной доской. Локти она поставила на стол, поддерживая голову ладонями. Тонкие пальцы слегка дрожали, и я подумала, связано это с обвинениями Де-нона, или же дело в привлечении силы из безвременья – достаточно мощной, чтобы создать круг без физического проявления. В аудитории было необычайно тихо.

Волосы Андерс были собраны в тугой пучок, и седые пряди нелестными линиями прочеркивали черноту. Она выглядела старше моей матери – в строгих коричневых брюках и со вкусом подобранной блузке. Пытаясь не привлекать к себе внимания, я пробралась мимо первых двух рядов и села рядом с Джанин.

– Спасибо.

Она смотрела на меня, вытаращив глаза, пока я запихивала сумку под стол.

– Ты в ОВ работаешь?

Я подняла глаза на доктора Андерс:

– Работала. Этой весной ушла оттуда.

– Я думала, из ОВ не уйдешь, – сказала она с еще более удивленным лицом.

Я пожала плечами, отвела волосы назад, чтобы Дженкс мог опуститься на свое место.

– Это было непросто.

Вместе с нею я посмотрела туда, где стояла доктор Андерс.

Назад Дальше