Все было невероятно просто. Дариеш остановил его, задержал его руку приказом своей воли. Лейрд все понял: пока он спал, Дариеш продолжал тренировать свое ввирдданианское подсознание. Но Дариеш не учел одного: Лейрд во время сознательно созданного сомнамбулизма написал Джоане письмо, в котором сообщал правду. Он положил это письмо так, чтобы она обнаружила его, когда будет искать причину его странного паралича. В письме также дан совет содержать тело его и Дариеша под стражей, пока не удастся овладеть всей ввирдданианской психиатрией: наркотиками, электрическими полями, гипнозом. Именно эти приемы и вычеркнули Лейрда.
Джаньярды стояли на пороге победы.
- Дариеш, - как из тумана выступало на него лицо Джоаны, голос ее звучал тускло, заглушаемый внутренним спором Дариеша и Лейрда. - Дариеш, дорогой, что с вами? Вам плохо?
Тем временем ввирдданианин уговаривал:
- Сдавайся, Лейрд. Я могу даже сохранить твое "я". Письмо я уничтожу, никто ничего не узнает. Видишь, теперь весь мой мозг тебе открыт. Сейчас я веду честную игру. Я уважаю тебя, я не хочу вредить тебе. Но советую тебе сдаться, или мне придется изгнать тебя из твоего собственного тела.
Медленная смерть, как результат непокорности. Он потерпел поражение и должен погибнуть. Он не способен был сейчас думать четко. Он промямлил:
- Сдаюсь. Ты победил, Дариеш.
Тело рухнуло на пол. Джоана бросилась к нему.
- Что с вами?
Дариеш растерянно улыбался.
- Я что-то устал. Еще не совсем овладел чужой нервной системой. Все пройдет. Уже лучше. Идемте.
И тут рука Лейрда дернула рукоятку.
Дариеш опоздал со своей командой. Он закричал, стараясь овладеть рукой, тело вновь забилось в параличе.
Сознание Лейрда восстановилось, в нем смешались горечь поражения и облегчение от победы. Он судорожно соображал:
- Никто не видел, как я это сделал. Они наблюдали только за моим лицом. Теперь смертоносная радиация уже здесь. Если ты не подчинишься, Дариеш, мы все погибнем.
Все оказалось элементарно. Изучая память Дариеша, Лейрд познакомился и с его знаниями о тренировке подсознания. Скрытой половиной мозга он предвидел, что ввирдданианин задумал что-то, и послал самому себе постгипнотическую команду. В ситуации, когда, казалось, он безнадежно проиграл, сознательная часть его "я" сдалась, а подсознательная отдала приказ повернуть рукоятку.
- Соглашайся, Дариеш, соглашайся. Ты не менее меня любишь жизнь. Вместе мы выберемся из этого ада.
Дариеш еле выдавил:
- Ты выиграл, Лейрд…
Тело поднялось и направилось к отсеку, в котором был капитанский катер. Невидимые лучи смерти пронизывали все живое. Через три минуты нервная система будет разрушена.
- Что ты как медленно идешь! Быстрей, Джоана, бежим.
- Зачем? - она испуганно остановилась, оглянулась на своих офицеров. На их лицах появилось подозрение. - Дариеш, что все это значит?
- Капитан! - один из офицеров рванулся вперед. - Капитан… Он повернул рукоятку. Он хочет покинуть корабль. Никто из нас не знает, что заключается в его механизмах.
Лейрд выхватил пистолет из кобуры Джоаны и выстрелил в него. Второй не успел схватиться за оружие, пистолет Лейрда сверкнул вновь. Он кулаком ударил Джоану под подбородок и подхватил ее на руки. Скорее, скорее в катер.
В коридоре, ведущем к катеру, стояла стража.
- Что с ней? - спросил старший.
- Ей плохо… Радиация от машин… Ее нужно срочно доставить в госпиталь, - отвечал Лейрд.
Они в раздумье отступили, и он проскользнул в катер.
- Нам нужно ехать с вами? - спросил охранник.
- Нет, - Лейрд уже ощущал головокружение. Радиация начинала действовать, смерть приближалась неотвратимо…
- Нет… - он ударил кулаком в лицо не отстававшего от них джаньярда, захлопнул люк и упал в кресло пилота.
Мотор взревел, пробудившись. Кулаки и приклады барабанили в люк. Он почувствовал приступ рвоты.
О, Джоана, как это подействует на тебя…
Он включил скорость. Ускорение вдавило его в кресло.
На экране он увидел яркую вспышку: гигантские орудия Ввирдды открыли огонь.
Мой стакан давно был пуст. Я попросил наполнить его и сидел, невольно гадая, какова доля правды в этой сказке.
- В той исторической науке, которую мы изучали, - размышлял я вслух, - существует мнение, что какая-то глобальная катастрофа уничтожила главный флот Джаньи. Это изменило ход войны. Примерно через год Солнце победило. Значит, это сделали вы?
- Выходит, так. Некоторым образом я. Или Дариеш. Мы действовали как один. Он не враг себе. В тот момент, когда он увидел, что я готов умереть, но не сдался, он перешел на мою сторону.
- Слушайте, а почему об этом не говорят? Почему вы ничего не рассказали? Можно было восстановить машины…
Грубое, обветренное лицо Лейрда исказила мрачная усмешка.
- Можно было… Но земная цивилизация не готова использовать эти машины. Даже Ввирдда была не готова, а Земле до Ввирдды - миллион лет. Кроме того, в нашем договоре оговаривалось…
- В договоре?
- Конечно. Ведь Дариеш и я все еще существовали вместе. Жизнь под постоянным подозрением взаимного предательства невыносима. Ведь приходилось бы не доверять собственному мозгу. Мы заключили соглашение на пути к Солнцу. А летели мы долго. Мы использовали ввирдданианские методы аутогипноза, чтобы убедиться, что договор не будет нарушаться
Он печально глянул на лунное небо.
- Вот почему я считаю, что тот джинн из бутылки убил меня. Две личности неизбежно слились, стали одной. Естественно, новая личность большей частью Дариеш, чем Лейрд.
О, это не страшно! - добавил он. - Мы хорошо помним свою жизнь, когда были еще разделены. Мы учитываем особенности каждого "я". В сущности жизнь землянина была так бедна возможностями, ограниченна, что жалеть о ней нечего. Но иногда его "я" прорывается. Хочется поговорить. Тогда я выбираю такого человека, который заведомо мне не поверит и не сможет никак использовать мой рассказ.
- Почему вы ушли в Поиск? - осторожно поинтересовался я.
- Мне хотелось как следует изучить Вселенную, прежде чем заниматься ее преобразсзанием. Дариеш хочет сам сориентироваться, собрать побольше данных, чтобы не ошибиться в принятии решения. Когда мы перейдем в новое тело - бессмертное, - у нас будет куча работы: переделывать Галактику в лучших ввирдданианских традициях. Для этого потребуются тысячелетия, но время у нас будет! - он провел рукой по коротко остриженным волосам. - У Лейрда тоже было условие. Он требовал, чтобы мы жили нормальной человеческой жизнью, пока его тело не будет слишком старым. Вот… - он пожал плечами, - так мы и живем.
Он посидел еще немного. Мы больше не разговаривали. Он встал.
- Простите, - сказал он. - Вон моя жена идет. Спасибо за компанию.
Я смотрел, как он идет навстречу высокой красивой женщине. У нее были удивительна рыжие волосы.
Донесся его голос.
- Наконец-то, Джоана.
Они рука об руку вышли из зала. Они ничем не отличались от других людей.
Я подумал о том, что у него, может быть, припасены для нас еще какие-нибудь небылицы…
Пол Андерсон
РУКА ДАЮЩАЯ
(Перевод с англ. И. Невструева…)
Раздался мелодичный звон колокольчика, а затем бесцветный голос робота, шефа дипломатического протокола, объявил:
- Его Превосходительство Валка Вахино, Чрезвычайный и Полномочный Посол Планетарной Лиги Кундалоа в Соединенных Республиках Солнца!
Представители Земли вежливо встали. Несмотря на неблагоприятные условия: большую гравитацию и сухой, холодный воздух, посол двигался с врожденной грацией, вызывая у людей удивление исключительной красотой его расы.
Эта красота была совершенно человеческой, поскольку физически, да и умственно жители Кундалоа были близки и людям, а незначительные отличия - капелька экзотики - только добавляли им прелести. При этом люди чувствовали, что эта раса все-таки не совсем чужая.
Ральф Дэлтон внимательно присмотрелся к послу. Валка Вахино был идеальным представителем своего народа, гуманоидный млекопитающий, двуногий, с мужественным лицом, высокими скулами и темными глазами. Изящный, чуть ниже ростом, чем земляне, он двигался быстро и бесшумно. Длинные сапфировые волосы спускались до плеч, открывая высокий лоб и создавая приятный контраст с темно-золотистой кожей. Посол был одет в древний костюм лауджов с Кундалоа - сверкающую серебристую тунику и пурпурный плащ, покрытый, словно роем звезд, металлической вышивкой, на ногах - мягкие позолоченные сапоги. В узкой шестипалой руке он сжимал богато украшенный жезл знак своего ранга, который одновременно служил верительной грамотой.
Он поклонился уважительно, но без всякого подобострастия, и бегло заговорил на земном языке с легким певучим акцентом.
- Мир вашим домам! Великий Дом Кундалоа шлет привет и наилучшие пожелания братьям Республик Солнца. Уверения в дружбе привез вам посланник Великого Дома Валка Вахино.
- Премьер Соединенных Республик Солнца Ральф Дэлтон от имени всех народов Солнечной Системы приветствует и поздравляет посланника Великого Дома Валка Вахино и выражает глубокую дружбу Планетарной Лиге Кундалоа.
Затем Дэлтон представил собравшихся: министров, технических советников, представителей штабов; в этом зале собралась правящая элита Солнечной Системы.
- Начинаем конференцию, - продолжал Дэлтон, - по поводу предложений, сделанных нами Великому Дому Кундалоа. Конференция транслируется по телевидению, и решение будет принято на основании наших бесед.
- Понимаю. Это очень хорошая мысль, - ответил Вахино. Он подождал, пока все сели, потом занял свое место.
Воцарилось молчание. Всеобщее внимание было приковано теперь к большим настенным часам, Вахино, прибыл точно в назначенное время, а вот Скорроган со Сконтара запаздывал. "Невежа", - подумал Дэлтон. Впрочем, сконтариане известны дурными манерами в отличие от кундалоанцев, чья деликатность вошла в поговорку, но при этом вовсе не означала слабости.
Начался выжидательный разговор, обычный в таких обстоятельствах. Оказалось, что Вахино не раз бывал в Солнечной Системе, особенно в последнее время. Ничего удивительного, если вспомнить тесные экономические связи обеих планет. В университетах Земли обучалось множество кундалоанских студентов, а перед войной множество Туристов с Земли летали на Кундалоа. Наверное, туризм снова расцветет, когда планета начнет подниматься из руин.
- О да, - говорил Вахино. - Мы очень надеемся на это. Вся молодежь Кундалоа мечтает побывать на Земле, хотя бы недолго. Можно без преувеличения сказать, что мы испытываем безграничный восторг перед вами и вашими достижениями.
- Этот восторг взаимен, - отвечал Дэлтон. - Ваша культура, ваша литература, искусство и музыка пользуются большой популярностью во всей нашей Системе. Множество людей - и не только ученых - учат лауджский язык, чтобы прочесть Дванагоа-Эпаи в оригинале. Кундалоаиские эстрадные певцы имеют огромный успех, а ваши юноши, - он улыбнулся, - с трудом отбиваются от наших девушек. И если число браков до сих пор невелико, то только потому, что они, к сожалению, бесплодны.
- И все же, - настаивал Вахино, - мы отдаем себе отчет, что ваша цивилизация задает тон во всей Галактике. Дело не только в том, что цивилизация соляриан стоит выше всех в отношении техники, хотя это одна из главных причин: вы первые поделились с нами своими научными достижениями. Но сейчас речь идет о помощи, которую вы предлагаете: вы готовы отстроить уничтоженные миры, отстоящие от вас на целые световые годы, готовы поделить с нами ваши сокровища и знания, поскольку нам практически нечем отблагодарить вас. Одно это ставит вас во главе всей Галактики.
- Как вам хорошо известно, наши мотивы эгоистичны, сказал Дэлтон слегка смущенно. - Разумеется, обычный гуманизм тоже играет определенную роль: мы не можем позволить, чтобы раса, похожая на нас, терпела нужду, тогда как Солнечная Система и се колонии ни в чем не нуждаются. Но наша собственная кровавая история учит, что экономическая помощь, вроде нынешней программы, выгодна и для помогающего. Когда мы отстроим Кундалоа и Сконтар и модернизируем их отсталую промышленность, можно будет начать торговлю. А наша экономика по-прежнему опирается в основном на торговлю. Мы исключим саму возможность войн вроде той, что недавно закончилась, и обретем союзников против действительно чуждых и грозных цивилизаций Галактики, с которыми нам, возможно, придется столкнуться.
- Мы молим Высочайшего, чтобы этот день никогда не пришел, - сказал Вахино.
Колокольчик зазвенел снова, и робот объявил:
- Его Превосходительство Скорроган, сын Валтака, князь Краакахейма, Чрезвычайный и Полномочный Посол Империи Сконтара в Соединенных Республиках Солнца!
Все снова встали, на этот раз несколько медленнее, и Дэлтон заметил на многих лицах недовольное выражение, которое, впрочем, тут же сменилось обязательной вежливостью. Трудно было отрицать, что сконтариане были сейчас не очень-то популярны на планетах Солнечной Системы. Отчасти по собственной вине, но только отчасти.
Повсеместно считалось, что войну начал Сконтар, однако это было неверно. Вся беда была в том, что солнца Сканг (центр планетарной системы Сконтара) и Аваики (центра системы Кундалоа) отстояли друг от друга всего на половину светового года, а между ними располагалось солнце Аллан с целой плеядой планет.
Когда земляне добрались до Сконтара и Кундалоа, там уже сложились довольно мощные цивилизации, и обе были не прочь прибрать к рукам зеленые планеты Аллана. Обе имели там колонии, и это вызывало постоянные стычки, которые впоследствии переросли в ужасную пятилетнюю войну; она истощила обе системы и закончилась при посредничестве Земли.
Что касается людей, то они любили кундалоанцев, а значит, не любили сконтариан, на которых и сваливали всю вину. Впрочем, Сконтар и перед войной не пользовался особенной симпатией. Его жителей обвиняли в изоляционизме и стремлении во что бы то ни стало придерживаться отживших, с точки зрения землян, традиций. Раздражение вызывал их образ жизни и даже внешний вид.
Дэлтону пришлось туго, когда он уговаривал Собрание пригласить Сконтар на конференцию по экономической помощи. С большим трудом премьеру удалось объяснить, насколько это важно - получить доступ к природным богатствам Сконтара и заручиться дружбой могучего народа.
Программа помощи была пока только в проекте. Собрание должно было определить, кому именно нужно помогать, а потом и санкционировать переговоры с заинтересованными сторонами. Нынешняя неофициальная встреча была, так сказать, первым шагом. Но шагом решающим.
Когда сконтарианин вошел, Дэлтон вежливо поклонился. В ответ посол стукнул об пол древком огромного копья, прислонил свое оружие к стене, а затем вынул из-за пояса и подал земному премьеру атомный пистолет. Дэлтон осторожно взял его и положил на стол.
- Приветствую и поздравляю, - сказал он, поскольку Скорроган молчал. - Соединенные Республики Солнца…
- Спасибо, - прервал его хриплый бас. - Валтам Империи Сконтара шлет привет премьеру Солярии устами Скоррогана, князя Краакахейма.
Казалось, что посол заполняет весь зал своей могучей безобразной фигурой. Сконтариане жили в мире высокой гравитации и низких температур, но были, однако, расой гигантов, ростом более двух метров и с такой мощной мускулатурой, что казались необъятно толстыми. Их считали гуманоидами, поскольку они были двуногими млекопитающими, но на этом сходство с людьми кончалось. Из-под широкого низкого лба и нависших бровей Скоррогана смотрели ястребиные глаза. Нижняя часть лица была срезана, а на месте подбородка торчал мощный костяной бивень, челюсти полны были страшных клыков, высоко на черепе торчали короткие уши. Густая коричневая шерсть покрывала тело до самого кончика подвижного хвоста, с головы и шеи свисала рыжая грива. Несмотря на страшную, по его меркам, жару, посол был одет в церемониальные меха и распространял вокруг острый запах пота.
- Князь опоздал, - с сомнительной вежливостью сказал один из министров. - Надеюсь, у него не было никаких серьезных препятствий…
- Нет, - ответил Скорроган. - Просто я просчитался со временем. Прошу прощения, - добавил он отнюдь не извиняющимся тоном, тяжело рухнул на ближайшее кресло и открыл папку. - Перейдем к делу, господа?
- Ммм… пожалуй. - Дэлтон тоже уселся. - На этих предварительных переговорах мы не будем излишне интересоваться цифрами и фактами, а мы хотим только согласовать основные цели и общую политику.
- Разумеется, вы захотите ознакомиться с нынешним состоянием ресурсов Кундалоа, а также наших алланских колоний, - сказал своим мягким голосом Вахино.
- Да, - сказал Дэлтон. - Мы пошлем группу экспертов и технических советников…
- Кроме того, - начал начальник штаба, - возникает проблема безопасности…
- У Сконтара есть своя армия, - буркнул Скорроган. Пока об этом можно не беспокоиться.
- Может, и нет, - согласился министр финансов. Он вынул сигарету и закурил.
- Перестаньте курить! - рявкнул Скорроган. - Вы же знаете, что сконтариане не переносят табачного дыма…
- Простите! - Министр финансов раздавил сигарету в пепельнице и взглянул на Дэлтона. Рука министра слегка дрожала. Опасения были напрасными - климатизаторы моментально поглощали дым. К тому же как можно кричать на члена правительства, явившись просить помощи….
- Не надо забывать о других планетных системах, - поспешно сказал Дэлтон, отчаянно стараясь сгладить инцидент. Я имею в виду солярианские колонии, и не только их. Думаю, экспансия ваших двух рас выйдет за пределы вашей тройной системы, а запасы, обретенные таким образом…
- Сконтару необходима экспансия! - воскликнул Скорроган. - Договор просто ограбил нас! Впрочем, неважно. Простите. Тяжело сидеть за одним столом с врагами, особенно скрытыми.
На этот раз молчание длилось долго. Дэлтон с почти физическим неудовольствием понял, что Скорроган необратимо разрушил зыбкое согласие. Даже пойми он ситуацию и попытайся ее исправить - а кто видел, чтобы аристократ со Сконтара объяснялся перед кем-то! - было уже слишком поздно. Сотни миллиардов людей у своих телеэкранов оказались свидетелями небывалой наглости посла недружественного государства. Кроме того, слишком много влиятельных солярианцев сидело в этом зале, смотрело в его презрительные глаза и чувствовало острый запах нечеловеческого пота.
Стало ясно, что Сконтар не получит помощи.
На закате тучи повисли над темной линией гор, и холодный порыв ветра принес в долину весть о зиме. С неба летели первые снежинки, кружились на фоне неба, кровавого от гаснущего зарева. К полуночи начнется метель.
Показался и скользнул в ангар, словно слепленный из темноты, космический корабль. За небольшим космопортом в полумраке виднелся древний город Гейрхейн. Отблески заката падали на крутые крыши старых домов, извилистые улочки были пусты, как овраги, они тянулись к вершине холма, где возвышался мрачный замок, древнее гнездо местных баронов. Валтам выбрал его своей резиденцией, и маленький Гейрхейн стал столицей Империи, поскольку от гордого Скирнора и великолепного Труванга остались только радиоактивные руины, и дикие звери выли сейчас на пепелище старого дворца.
Скорроган, сын Валтака, вышел из корабля, вздрогнул и поплотнее завернулся в меха. Сконтар был холодной планетой, здесь мерзли даже аборигены.