Эффект отражения - Евгения Фёдорова 5 стр.


Павел еще ниже опустил голову. Ему внезапно захотелось сбежать из этой комнаты, побыть в одиночестве, все обдумать, признаться самому себе в том, чего он так боится. Привыкнуть к мысли о бегающих по воде собаках и умении выживать после смертельных ран.

- Кранц, - прогуливаясь по комнате, зловеще сказал Сиковски. - Наше знакомство там, в подворотне, а потом на лестнице вышло скомканным. Позвольте представиться: Патрик Сиковски, хозяин "Услуги Зеркал".

- Очень приятно, - не глядя на старика, буркнул Павел.

- А теперь ответь мне на один вопрос. Откуда у тебя эта фамилия?

- Мой дед был немцем, - отозвался юноша и, заметив, как нахмурил седые брови старик, добавил торопливо. - Из мирных, он никогда не воевал. У меня в роду вообще не воинственные люди.

- Точно не из тех? - продолжал допытываться Сиковски. Ну ведь точно, для него это должно быть важно, - догадался Павел. - Он ведь еврей. Наверное, многое пережил!

- Полно тебе, Патрик, - Белла взяла Сиковски за плечи и усадила на диван. - Не мельтиши, пожалуйста, перед глазами. Каким боком тебя это вообще могло коснуться, ты же у нас почти бог.

- Это радуешься ты в одиночестве, а беда касается всех, - назидательно сказал Патрик, потрясся костлявым пальцем.

- А я слышал другое, - вклинился Павел и тут же пожалел о своих словах. Все разм взглянули на него. И Горден тоже. А он, кажется, собирался сказать глупость.

- Что? - подбодрила его Белла.

- Когда ты смеешься - с тобой смеется весь мир, - промямлил Кранц. - Когда плачешь - ты плачешь в одиночестве. Это чье-то высказывание, я думаю…

- Много думаешь, Павел, - проворчал Сиковски. - Умные мысли доводят до депрессии, не знал? А теперь послушай немного обо мне для разнообразия; о Зеркалах, чтобы понимать, да еще о жизни, чтобы чему-нибудь научиться. Слушай старика, я дурного не посоветую.

- Он всегда так представляется, старик, - со смешком сообщил Горден. - А на самом деле он - ветошь. Сколько тебе лет, Сиковски?

- Не фамильярничай, Святослав Дмитриевич, не созрел еще до подобных утех, - одернул его Патрик. - И не прерывай, не люблю этого. Так вот, молодые люди, лет мне много, несколько тысяч с хвостами, да разве же это важно? Да разве же такое упомнишь? Важно то, что с отрочества занимаюсь я Зеркалами. Был я молодым, как ты, Кранц, босоногим воришкой, попавшемся на краже. И хотели меня повесить, да удалось мне сбежать. Спятался я в какой-то мастерской, а стража знай себе дома обыскивает. И внезапно выдал меня хозяин мастерской за своего подмастерье, уверил стражников, что давно уже у него работаю. Спас мне жизнь и предложил остаться. Это был длиннобородый старец-мудрец, который руками своими мог создать, казалось, целый мир. Я вырос под его опекой, обучился письму, чтению и химии, а потом внезапно передал мне мастер книгу и велел ее хранить как собственную жизнь. Знатная это была книга, созданная в пору, когда на нашей планете плескались лишь океаны огня. А кем созданную, я не знаю сам, не спрашивайте. Не воспринимайте мои слова в серьез, это я шучу так конечно. Она очень стара, эта книга. Имя той книге "Эффект отражения".

Уж сколько раз пытались ее у меня украсть, только без толку. Все они мертвы, с ворами я никогда не церемонюсь…

Он пристально посмотрел на Гордена, словно предостерегая, но Святослав, не дрогнув, выдержал неприятный взгляд.

- А знаете, - продолжал Сиковски, - только бывший вор мог спрятать книгу так, что никому не сыскать. Это был верно рассчитанный ход. В книге этой была такая древняя языческая магия, что корней ее не определишь. Не черная и не светлая, ибо была направлена на единение и силу. А цена, что для язычников была ничтожной, может чудится теперь чудовищной. У меня на этот счет свое мнение и не надо о нем узнавать. Смерть - жизнь.

Он помолчал.

- Сегодня особенный день, Кранц. Ты и твой крестный побывали на самом краю и вернулись оттуда другими, потому я позволю себе излишество. Чего никогда, признаться, не делаю. Я расскажу тебе немного о том, что узнал из той книги. Ты единственный, кто услышит разъяснения до того, как получит Зеркало. Ты - единственный, чувствуешь, как красиво звучат эти слова? Они правдивы.

Людей можно сделать сильнее, в этом нет и не было сомнений, но разными путями. Можно опоить зельем и придать силы физической - так зачастую делали в древности, даруя воинам дополнительную власть перед битвой, чтобы те не чувствовали боли и страха перед лицом врага. Можно определить границы физического и, перешагнув через них, приблизиться к духовному. Так делали мудрецы древности. Но вот один из самых эффективных методов, действующих безотказно. Можно найти двойника. Человека, похожего на тебя как две капли воды, как внешне так и сокрытыми жизненными резервуарами. У каждого в этом мире есть двойники, да не один и не два, а много. Они живут в разных странах, их судьбы никак не пересекаются, они могут быть разного возраста. В древности считалось, что если человек соберет рядом с собой всех существующих двойников и свяжет их в единое целое, это будет самая непобедимая армия в мире, способная разрушить цивилизацию. Их умения не складываются, нет - умножаются и, становясь гигантскими, чинят беду, разрушают, подминают под своим натиском все то, что не в состоянии противиться.

Вот почему в моей книге есть целый раздел. Устав. Глава о том, чего я делать не должен…

- Ну и что? - равнодушно спросил Павел. Признаться, слушать старика ему было совершенно не интересно. Древние легенды мало его интересовали. Магия для него была нереальной, все слова старика - пустыми. И Горден жив, видимо, потому, что Павел своим ударом не повредил ему никакие жизненно-важные органы. И все эти байки про зеркала - какой-то бред сумасшедших.

- Глупо себя ведешь, Кранц, - глухо сказала Белла. Вот ей, видимо, было интересно. - Тебе дают шанс понимать, что на самом деле происходит и откуда ноги у всего этого растут. Уж поверь, это большая привилегия…

- Горден, - прервав женщину, резко спросил Павел, - откуда у тебя такая шикарная квартира?! Судя по длине коридора, это целый этаж! Я тоже такую хочу!

Но вместо Гордена ответил Сиковский, отведя в сторону занавеску:

- Возьми на подоконнике бинокль и посмотри, ты найдешь ответ.

Павел удивленно посмотрел на Беллу, чье лицо от гневно залилось румянцем, на Гордена, расслабленно сидящего в кресле, и нехотя встал. Взяв бинокль, он последовал предложению и поднес его к глазам.

Обычные дома, двор, за домами на небольшом холме гигантское здание ТЭЦ с полосатой, красно-белой трубой, из которой поднимались едва заметные, хрустальные клубы пара. Сиковский внезапно слегка надавил на бинокль, заставляя Павла смотреть чуть ниже.

- А что там за очередь? - Неуверенно начал Павел. - Они же в очереди на ТЭЦ стоят, что они там забыли? Да это же…

Бинокль выпал из рук Павла, и Патрик ловко поймал его изящным, выверенным движением руки.

- Это же крематорий, - едва ворочая языком, сказал Павел.

- Это наш с Сиковски маленький бизнес, - утомленно пояснил Горден. - Там никакие не люди, не бойся.

- Как не люди? - растерялся Павел. - Я же собственными глазами видел…

- В том то все и дело (и это ничего хорошего для нас не сулит), что ты стал видеть то, что тебе, обычному парнишке не положено, - Горден облизал губы. - Я до последнего надеялся, что сейчас ты пошлешь нас к чертям и ничего не поймешь. Но то, что ты видел… обиды, зависть, злость. Все, что может навредить тонким оболочкам нашего мира и сделать жизнь хуже. Обычные люди ничего не замечают, не чувствуют. Никто и заподозрить не сможет, что на этой ТЭЦ вместе с природным газом, дающим в дома тепло, сгорает нечто гадкое…

Павел протянул руку, желая забрать у Сиковского бинокль, но тот лишь покачал головой.

- Очень опасно для вас, молодой человек. Поберегите свои нервы, сохраните свой разум хоть немного целее. Никогда не стоит вглядываться в подобные вещи, особенно теперь, когда ты знаешь, что искать. Они уродливы и вредоносны, им здесь не место. Иди, сядь обратно. С твоего позволения, старик еще немного побрюзжит для своего успокоения, так сказать. Уж потерпи, уважь меня.

Зеркала? Да. Мой большой бизнес, устоявшийся веками, который я, ясное дело, с Горденом не делю. Зеркала - слишком большой для него кусок, пока не по зубам, хотя я знаю, в тайне он мечтает прибрать его к рукам. Или хотя бы возложить на него руку. Правда, Горден?

- Да, Патрик, - не дрогнув, отозвался Святослав. - Я бы тогда сжег эту чертову книгу, а потом убил бы себя. Потому что это гадко.

- Вчера, умирая у врача, ты произнес совсем не то слово, о котором сейчас говоришь, Слава, - словно обвиняя, бросил Сиквски.

- Это потому, что я еще не добрался до твоей книженции, - засмеялся Горден, чем свел возросшее напряжение на нет.

- Ладно, полно тебе, - фыркнул Сиковски. - Зеркало - это гарантия удачи, здоровья и жизни. Они делаются из двойников, от которых остается пустая оболочка, сосуд, способный накапливать и передавать. Страховка любого разумного мага. Если тебя убили или ранили, твое право перекинуть удар на Зеркало, которое отразит от тебя беду. Но только до тех пор, пока не расколется.

- Из меня хотят сделать пустую оболочку? - переспросил Павел.

- Совершенно верно, малыш, - довольно промурлыкала Белла.

- И сделать из меня Зеркало хочет Черный Лев, о котором вы все говорите? Кто он вообще такой?

Старик выжидающе глянул на Беллу, женщина немного помолчала, потом нехотя сказала:

- Сейчас это плохой человек, обладающей огромной силой и неохватными амбициями. Когда-то давно, когда мы только поженились, он был удивительным, добрым, отзывчивым и никому не причинял даже огорчения. Но потом его словно подменили. В нем появились жесткость и вызов. Казалось, он готов переломить, растоптать каждого, кто встанет у него на пути.

Мы с ним развелись после того, как он в пылу гнева разбил мое зеркало. Если бы не уважаемый хозяин "Услуги Зеркал", мне бы пришел тогда конец.

Вот и вышло так, что когда Горден предложил мне эту авантюру по твоему спасению (ведь и до меня долетал слух, что Черный Лев вознамерился собрать все свои зеркала), я согласилась без колебаний. Иногда женщинам очень хочется отомстить и даже сама мысль о мести причиняет им удовольствие. Пока ситуация такова: я заказала тебя у Сиковски - Зеркало из твоей драгоценной личности - как подарок бывшему мужу.

- Да, такое безобразие я еще могу допустить, - усмехнулся старик.

- Но так не будет продолжаться долго, рано или поздно мне придется тебя отдать ему. Подарить…

- Таков Устав, и я не пойду против него. Зеркалами нельзя оперировать в своих целях, нельзя шантажировать, что ты, Горден, кажется уже попытался сделать. Если будете усердствовать, мы просто разобьем его, - дразнящимся голосом напомнил Сиковски. - Еще одна такая выходка, и я буду вынужден распрощаться с тобой.

- Мы поняли, Патрик, - торопливо сказала Белла. - Теперь пришла очередь выслушать план Гордена. Расскажи, душа моя, какие у тебя козыри в рукаве, я не верю, что ты сломя голову нырнул в омут. Только не ты…

- Да, Слава, раз уж ты заварил всю эту бурду, выкладывай…

- Сегодня, восемнадцатого апреля девятого года, - торжественно сказал Горден, - я, Святослав Гордеев, заказываю тебе, Патрик Сиковски, Зеркало для своего крестника. На этот раз расплачиваться буду наличными.

- Я портив! - Павел резко вскочил. - Ни за что! Я не хочу никому причинять зло! Если вы все же против моего желания поступите, сам разобью это чертово зеркало, чтобы не мучалось!!!

Горден от этих слов поморщился, вспомнив прошлую ночь, когда он вернулся домой и вошел в ванную. Там, в джакузи из черного мрамора, в черной от крови воде лежало его Зеркало, помогшее ему пережить смерть.

"Вода способна дать облегчение", - без выражения сказало оно, и Горден вышел.

Лев когда то верно сказал, как обычно презрительно кривясь:

"Не трепи ты себе нервы, Святослав, отдай его на хранение в стационар, как все делают. Что ты с ним возишься, оберегаешь, пылинки еще только сдувать не хватало. Это всего лишь Зеркало, оно пустое, не человек это - вещь".

Но Горден не мог. Этот грех тяжким грузом лежал на его плечах, ведь когда заказываешь свое первое зеркало, не знаешь, на что на самом деле идешь, и чем придется расплатиться. Не хочешь видеть правды, что не бывает ничего просто так, и не ощущаешь цены. Безопасности и бессмертие - вот ключевые слова.

Сейчас, заказывая зеркало для Павло, Горден прекрасно понимал, на что идет и как ужасно поступает. Но он не знал другого способа спасти крестника, это был единственный выход…

- Вполне приличный был план, Горден, - Сиковски расстроено прицокнул языком. - Скажи, это легенда навела тебя на мысль? Легенда о кошках? Все идеально. Да, я не имею права принять заказ от двойника, если кто-то из них уже заказал зеркало, но подарок… дааа.

- Не смейте! - закричал Павел в бешенстве. - Это моя жизнь! Не смейте никого убивать!

- Еще один принципиальный, как Ким. А то, что в противном случае ты умрешь, не смущает?

И не так умрешь, как все, а будешь рабом, пока тебя не расколют на мелкие куски.

- Ну должен же быть другой выход… - начал Павел, но Белла прервала его:

- А что ты там сказал про Кима, Сковски? Разве он не простой болтливый мальчишка - протеже Гордена?

Патрик пожевал губами, словно раздумывая, говорить ли правду, загадочно улыбнулся.

- Стыдно не знать, Элизабет, при твоем то положении. Ким не простой. Совсем даже наоборот. Он сложен даже для меня. Мы знакомы с ним наверное года с шестисотого, да, когда-то тогда я впервые встретил его. Он заявился пьяным на мой чудный философский вечер, где собралось два десятка вожделеющих философа дам… Что и говорить, он увел их всех. Почти. Испортил мне хорошую ночь, черт бы его подрал! Как обычно - улыбчивый и несносный. Девки к нему так и липли!

- Но как же… - начала Белла и запнулась.

- Конечно, оказался Ким человеком незаурядным. Мое предложение о бессмертии отверг сразу, не требуя, как другие, подробностей. "Мне нечем расплатиться за это, - сказал он, - даже если ценой будет один грош".

Он смеялся, что все зеркала мира на его стороне и будут вечно отражать его молодым. Я воспринимал эти слова как шутку конечно. При такой незыблемой позиции, нашему другу Кранцу было бы несомненно полезно поговорить с Кимом, вот уж кто понял бы и принял его принципы. Вот незадача, Ким пропал… То ли его скушала чертова свора, толи он попался Льву.

- Патрик, а какие факты о Киме тебе известны? - спросил Горден.

- Может, тебе лучше узнать у него самого? - отрезал старик.

- Как ты заметил, его здесь нет и, скорее всего, он попал в плен, - парировал Горден.

- Ну хорошо, - сдался Сиковски. - Наверняка я знаю, что зеркала ему не изготовлял. Кроме того, он везде сует свой нос и ненавидит Черного Льва. Видимо, из-за несовпадения идеалов.

Сиковски уставился на Гордена, и тот глубоко кивнул.

- Ладно, - покладисто продолжал старик. - Я кое что конечно разузнал о нем, но вряд ли вам это понравится. Он числился в пресвятой Инквизиции, много ездил по странам, искал ведьм и колдунов, норовил поговорить с ними наперед других. Я верю, он собрал гигантский арсенал знаний. Вскоре его заподозрили, обвинили в причастности и сношении с ведьмой, упекли в каземат. Пытали. Переломали всего. Я видел Кима после, ума не приложу, как он выжил, не знаю, за какую заслугу его в результате отпустили. Он долго отходил, но репутация его осталась чистой. Он все стерпел.

Но вообще, господа, человека обсуждать в его отсутствии не очень-то и этично, так что я закруглился. Ничего, что хотел бы вам рассказать, не осталось, так что давайте обсудим дела насущные.

- Нужно сделать мне Зеркало никого не убивая, - уверенно сказал Павел. - Из ничего. Это решит все наши проблемы. То есть мои проблемы…

- Как это "из ничего", поясни, пожалуйста, - казалось, Сиковски всерьез заинтересовался этой идеей.

- Смысл Зеркала, ну, так я его понимаю, в отражении! - с жаром принялся рассказывать Павел. - Это бутафория! Мне нужно сделать двойника из воздуха, из дыма, иллюзию, что угодно. Придать ему умение отражать. Так, чтобы ваш Лев уверился - Горден заказал мне Зеркало. Тогда он отстанет. Чтобы все плохое отражалось на врага, а если бьешь, бьешь и разобьешь - ничего и не было. Мираж.

- А я бы, пожалуй, смог сделать защитный дубль для себя, - задумчиво сказал старик. - Выставлять его вперед. И, наверное, неопытный глаз, не зная, что нужно искать, не заметит подмены. Может быть, но ты, Кранц… вряд ли тебе по силам подобное. Вот Ким сможет, без сомнений, а ты…

- Я бы подумал немного, парень сам не понимает, что предложил, но мы то!

- Вот именно, - передразнила Белла. - Мы то! Есть большая разница, между предложением Кранца и Зеркалами. За Зеркало ты заплатил и получаешь товар. Довесок к жизни, прибавку к силе, страховку от смерти. А то, что предлагает Павел - трата. Ты собираешь свои силы и создаешь что-то, оно может тебя защитить, но если не выдержит, если сломается, то ты останешься не защищен. Удар обрушится на тебя и ты умрешь! Призраки никогда не могут заменить материальное!

Павел огорченно вздохнул. Сиковски прав, для него все это только слова.

Тем временем из-под стола вылезла совершенно невозможно лохматая такса со спутанной, какой-то серой шерстью, и быстро засеменила по полу, обежала кресло и юркнула под диван.

- Горден, ты хоть кормишь свою собаку? - брезгливо спросил Павел.

- Собаку? - вроде бы удивился хозяин квартиры. Сощурившись, он поглядел на диван.

Взяв кусок колбасы, Павел встал на корточки и заглянул в узкую щель.

- Не бойся, - сказал он, помахивая колбасой, - иди сюда.

Но из-под дивана глянуло на него два круглых, пронизанных сеткой полопавшихся сосудов, глаза. Охнув от испуга, Павел отшатнулся, упал на бок и схватился за раненое плечо, которое от неосторожного движения предупреждающе стрельнуло болью.

Горден и Белла засмеялись, Патрик наоборот неодобрительно покачал головой и помог Кранцу подняться.

- Святослав Дмитриевич, - с укором сказал он, - ну что вы тут развели за кавардак?! Неприятно даже, честное слово!

- Ну примите мои извинения, Патрик, - пожал плечами Горден. - В домах, где гостит много разных людей, всегда так. За каждым кто-то приходит, а уходить торопятся не все.

- Можно и почистить, да кого я учу! - примирительно развел руками Сиковски.

- Мне они нисколько не мешают, с ними веселее как-то, - было видно, что крестный с трудом сдерживает улыбку.

- Дурная какая-то манера, - Патрик совсем сник.

- В чужом монастыре со своим уставом не выживают, - Белла встала. - А давайте все обедать? А то мне скоро отбывать! Чувствуете, как нежно запахло бараньей ногой? Да, я решила побаловать Гордена нормальной пищей, а не какими-то полуфабрикатами. Пицца и бутерброды - это пошло.

- А что это было? - придя, наконец, в себя, спросил Павел.

Переглянувшись, Белла, Горден и Патрик тихо засмеялись.

Назад Дальше