Джек и Тигр медленно привыкали к странностям ныряния в гиперпространство. Говорили, что иммунитет к межзвездной болезни вырабатывается с трудом, но на всю жизнь, и, единожды приобретенный, навсегда оградит их от этого недуга. Мало-помалу земляне стали выползать из своих раковин и обнаружили, что корабль - в полном порядке, а озабоченный Дал Тимгар с облегчением и радостью видит их снова в строю.
К счастью, медицинские проблемы, с которыми "Ланцет" сталкивался в первые несколько недель, оказывались в основном рутинными. Корабль останавливался в определенных точках пространства: некоторые располагались у самого края галактического созвездия, другие - ближе к густонаселенному звездами центру. В каждой дальней клинике "Ланцет" принимали с распростертыми объятьями. Люди жаждали новостей из дома, радовались пополнению запасов; кроме того, они с удовольствием обсуждали насущные медицинские дела своих планет с новыми врачами, обмениваясь мнениями и споря о диагностике и лечении в короткие ночные часы.
Время от времени корабль принимал вызовы с планет, имевших договоры с Землей-Больницей и нуждавшихся в помощи. Обычно справиться с их проблемами не составляло труда. На Сингалле II, крошечной планете гигантской остывавшей звезды, понадобилась помощь в борьбе с новой вспышкой похожего на оспу заболевания, однажды уже поражавшего население; тогда болезнь обуздали после того, как группа исследователей с Земли-Больницы распознала возбудитель, установила его молекулярную структуру и синтезировала антибиотик, который уничтожал его, не причиняя вреда больному. Но теперь произошел рецидив эпидемии. "Ланцет" доставил запас антибиотика, и Тигр Мартин провел два дня, показывая сингаллезским врачам, как предупредить возникновение вспышек заболевания в дальнейшем, используя современные методы иммунизации и антисептики.
Другая планета вызвала патрульный корабль, когда там случилась катастрофа на строительстве какого-то моста; одного из похожих на жуков рабочих здорово придавило стальной балкой. Дал восемнадцать часов не отходил от пациента в операционной "Ланцета", бережно восстанавливая поврежденный экзоскелет существа и вживляя новые кости взамен безнадежно разрушенных; Тигр давал наркоз, а Джек готовил к пересадке хранившийся в замороженном виде материал.
На следующей планете Джек столкнулся с первым настоящим вызовом своему умению распознавать причину болезни - и оказался на высоте. Среди жителей планеты появилась какая-то новая, похожая на рак болезнь, связанная с перерождением тканей. Ничего подобного раньше не встречалось. Вначале все трое членов экипажа "Ланцета" неделю бессонными ночами пытались найти причину заболевания; но потом Джек, тщательно изучив течение болезни и сопровождавших ее биохимических реакций, нашел ответ: недуг вызывала редкая форма генетических Изменений, которая, в свою очередь, видоизменяла работу одной весьма важной ферментной системы. Зная это, Тигр быстро нашел лекарство, которое могло заменить поврежденный фермент, и проблема была решена. Покидая планету, они заверили ее правительство, что лаборатории Земли-Больницы немедленно начнут работать, чтобы найти способ полного восстановления поврежденных генов в зародышевых клетках и тем окончательно положить конец болезни.
Все это были обычные вызовы, обычная работа, с которой и надлежало справляться патрульным кораблям. К тому же эти остановки на самых разных планетах вносили желанное разнообразие в жизнь врачей. Полностью оборудованный, "Ланцет" оставлял команде лишь очень стесненное пространство. В самых благоприятных обстоятельствах члены экипажей патрульных кораблей действовали Друг другу на нервы; а на "Ланцете" имелся дополнительный узел, затягивавшийся все сильнее с каждым часом.
Джек Альварес с самого начала и не пытался сделать вид, что ему приятно общество Дала, но теперь, похоже, прямо-таки искал возможности вывести его из себя. Худое лицо Голубого доктора отливалось в сердитую маску, как только Далу случалось оказаться поблизости. Он вставал и уходил, когда Дал входил в рубку, громко и едко выражал недовольство по поводу самых незначительных изъянов в исполнении Далом его корабельных обязанностей. Чем бы Дал ни занимался, Джеку это не нравилось.
Но хуже Дала переносил насмешки и пренебрежение Джека Тигр.
- Живешь, как будто в каком-нибудь укрепленном лагере, - пожаловался он как-то вечером, пока Джек сердито расхаживал где-то вне кубрика. - Рта не раскроешь, того и гляди, он тебе в глотку вцепится.
- Я знаю, - сказал Дал.
- А ведь он все это нарочно.
- Может, и так. Но выходить из себя - толку мало. Тигр сжал громадный кулак и звонко ударил себя по ладони.
- Он же нарочно без конца к тебе придирается, - сказал он. - Ты не сможешь вечно терпеть. Что-то должно случиться.
- Все нормально, - уверил его Дал. - Я его просто не замечаю.
Но когда Джек начал нападать на Пушистика, Дал не смог более не обращать внимания.
Однажды вечером в рубке Джек отшвырнул отчет, который составлял, и с гневом повернулся к Далу.
- Скажи своему приятелю, чтоб он отвернулся, пока я не потерял терпение и не размазал его по стене, - сказал он, указывая на Пушистика. - Он только и делает, что сидит здесь и таращится на меня, а я скоро буду сыт этим по горло.
Пушистик дернулся и задрожал у Дала на плече. Дал поднял руку, погладил крошечное существо, и его бусинки-глаза бесследно исчезли.
- Вот, - сказал Дал. - Так лучше?
Джек уставился на то место, где были глаза, и на его потемневшем лице проступило подозрение.
- Эй, что это с ними? - спросил Джек.
- С чем?
- С его глазами, идиот!
Дал посмотрел на Пушистика.
- Не вижу никаких глаз.
Джек вскочил со скамьи. Он нахмурился, глядя на Пушистика, словно приказывая глазам появиться снова. Но видел он только шарик розового меха.
- Слушай, он моргал ими на меня неделю, - смешался он. - Я всегда знал, что с ним что-то не совсем чисто. Иногда у него есть лапы, иногда нет. То он пушистый, то у него вообще нет шерсти.
- Он - плеоморф, - сказал Дал. - У него нет никакой клеточной структуры, только белково-коллоидный раствор.
Джек сердито посмотрел на вялый маленький розовый комочек.
- Не валяй дурака, - сказал он, вопреки собственной воле поддаваясь любопытству. - Что его удерживает от распада?
- Кто знает? Я - нет. Какие-то электрохимические связи. Единственная причина, по которой у него есть "глаза" - это потому что он думает, что я хочу, чтобы у него они были. Если тебе они не нравятся, у него их больше не будет.
- Хм, это очень любезно, - сказал Джек. - Но зачем ты его держишь все время рядом? Какая тебе от него польза, в самом деле? Он только и делает, что ест, пьет и спит.
- А разве ему нужно что-то делать? - уклончиво сказал Дал. - Он тебя не беспокоит. Чего к нему цепляться?
- Он, похоже, тебя уж очень беспокоит, - неприязненно сказал Джек. - Дай-ка глянем на него…
Он потянулся к Пушистику и тут же с визгом отдернул палец. С кончика пальца закапала кровь. Лицо Джека медленно побелело.
- Э, да он… он укусил меня!
- Да, и твое счастье, что не откусил палец, - сказал Дал, дрожа от гнева. - Ты ему нравишься не больше моего, и он будет тебя кусать всякий раз, когда ты к нему подойдешь поближе, так что лучше тебе держать при себе свои руки.
- Не волнуйся, - сказал Джек Альварес, - у него другой возможности не будет. Ты можешь просто от него избавиться.
- При чем тут возможность, - сказал Дал. - Оставь его в покое, и он не станет беспокоить тебя, вот и все. То же самое могу сказать о себе.
- Если он не уберется отсюда в течение двенадцати часов, я буду поступать по своему усмотрению, - решительно сказал Джек. - Есть правила, запрещающие держать на патрульном корабле опасных домашних зверей.
Где-то в главном коридоре загудел сигнал тревоги. Еще какое-то время Дал и Джек стояли, замерев и глядя друг на друга. Потом дверь распахнулась, и показалась голова Тигра Мартина.
- Эй, вы, двое, пошевеливайтесь! Мы приняли вызов, и, похоже, не из легких. Идем скорее!
Они направилсь к радиорубке. Автоматика продолжала принимать неистовый сигнал, когда Тигр потянулся к растущему вороху лежавшей на полу перфоленты. Но когда они столпились в радиорубке, Дал почувствовал, как его руки коснулась ладонь Джека.
- Если ты думаешь, что я дурачился, то ошибаешься, - сквозь зубы сказал Голубой доктор. - У тебя двенадцать часов, чтобы от него избавиться.
Глава 5
Кризис на Моруа VIII
Трое врачей сгрудились у телетайпа, глядя, как расшифрованное сообщение выбивается на ленте.
- Передача началась только что, - сказал Тигр. - Они посылали этот сигнал во все стороны, очевидно, пытаясь выйти на связь с ближайшим кораблем. Определенно, у них какая-то беда.
Короткое сообщение повторялось снова и снова:
СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ ОТВЕТЬТЕ НЕМЕДЛЕННО
Потом следовал буквенный код названия планеты, ее расположение и номер договора о медицинском обслуживании. Джек взглянул на код.
- Моруа VIII, - сказал он. - По-моему, у них договор I класса, - он принялся стучать по кнопкам справочной панели, и из щели банка данных вылетело несколько отобранных карточек. - Да. Восьмая планета большой звезды солнечного типа, единственная обитаемая в той системе, с одной разумной расой, медвежий тип эволюции, - он вручил карточки Тигру. - Плюшевые мишки, во как!
- Млекопитающие? - уточнил Тигр.
- Да вроде бы. И даже в спячку впадают.
- А какой у них договор? - спросил Дал.
- I класса, - ответил Тигр. - Их уже тщательно обследовали. Довольно развита собственная медицина, но они имеют право вызывать медицинскую помощь в любое время, если только подумают, что она им необходима. Надо бы послать им подтверждение приема. Джек, подготовь корабль к межзвездному ускорению, пока Дал начинает выкапывать информацию из хранилищ. Если у этого есть свои врачи, то они позовут на помощь, разве только столкнувшись с каким-нибудь тяжелым случаем.
Тигр надел наушники и уселся за передатчик, пытаясь связаться с планетой системы Моруа; тем временем Джек пошел з рубку, а Дал начал работать с лентосчитывателем. Не возникло ни споров, ни распрей. Требовавшиеся далее действия были давно и хорошо отработаны: подтвердить прием вызова, прикинуть время прибытия, передать сведения о вызове и ответе начальству на Земле-Больнице, приготовиться к переходу на межзвездную тягу, и начать быстро подбирать данные. Они не имели и намека на суть случившейся беды, и оставалось лишь прибыть на место, вооружившись всей информацией о планете и ее обитателях, какую только успеют собрать.
Система Моруа располагалась недалеко от того места, где сейчас находился "Ланцет". Тигр рассчитал, что за два часа кениговской тяги они окажутся около планеты, и еще час требовался на процедуру приземления. Он сказал об этом остальным, и Дал начал рыться в залежах хранимых библиотекой сведений, касавлихся Моруа VIII и ее народа.
Данных нашлось в избытке. Моруа VIII одна из первых подписала договор с Землей-Больницей, и ее жители тогда подверглись медицинским, биохимическим, социальным и психологическим исследованиям. Со времени первоначального обследования накопилось множество дополнительной информации, основывавшейся на докладах патрульных кораблей и десятках проводившихся там специальных исследований.
И, благодаря всем этим сведениям, начало формироваться некоторое представление о Моруа VIII и ее обитателях.
Моруане были умеренно разумные существа, теплокровные, воздуходышащие, с основанным на кислороде обменом веществ. В атмосфере их холодной планеты содержалось 17 % кислорода и много водяных паров. Бескрайние снежные просторы и цепи высоких гор сделали планету популярным среди воздуходышащих существ курортом; занятия большей части коренного населения были так или иначе связаны с зимними видами спорта. Анатомически моруане хорошо приспособились к своему климату, со своей густой черной шерстью, широкими плоскими стопами и четырехдюймовым слоем жира между кожей и жизненно важными органами.
Дал быстро просмотрел тревожный файл, останавливаясь на общеупотребительных лекарствах и химических препаратах, ядовитых для моруан, типичных для этого вида несчастных случаях и особых трудностях, с которыми сталкивались экипажи предыдущих патрульных кораблей. Чем больше он углублялся в море сведений, тем тревожнее ему становилось. С чего начинать? Шаря в потемках, никак не догадаться, какая информация понадобится, а какая совершенно бесполезна.
Он вызвал Тигра по внутренней связи.
- Есть хоть что-нибудь по существу? - спросил он.
- Только что с ними связался, - сказал Тигр. - Кое-что выяснил. Они там не на шутку встревожены. Насколько я понял, они начали какую-то операцию, пересадку чего-то там, и их местный хирург на полпути обделался, а теперь хочет, чтобы мы его выручили. - Тигр примолк. - Думаю, это будет твое дело, Дал. Проглядел бы ты моруанскую анатомию.
Лучше, чем ничего, но не намного. Словно чувствуя волнение хозяина, Пушистик съежился у него на плече. Очень немногие расы из числа подписавших договор с Землей-Больницей когда-либо пытались сами заняться большой хирургией. Если моруанский хирург попал в затруднительное положение в операционной, вытащить его - вместе с его пациентом - могло оказаться для Дала настоящим испытанием профессионального мастерства даже при отсутствии технических сложностей. А пересадка органов влечет за собой тонкую сосудистую хирургию и микрохирургию и никогда еще не бывала простой. В неумелых руках она может обернуться кошмаром.
Дал глубоко вздохнул и начал прогонять через считыватель ленты анатомического атласа, отмечая опасные места моруанской анатомии. Системы дыхания, кровообращения, выделения, на первый взгляд, совсем не походили ни на какие "типичные" системы с теми же функциями, имевшиеся у кислорододышащих млекопитающих, которые Дал изучал в медицинской школе. Но потом на глаза попалось что-то знакомое, и он вспомнил, как учил своеобразную выделительную систему моруан, в которой отходы протекавших в организмах этих существ химических превращений просачивались из кровяного русла через множество трубочек, пересекавших брюшину, и всасывались кишечником для удаления. Понемногу прояснялись другие вопросы анатомии, и через полчаса напряженной работы Дал начал понимать, как устроены обитатели Моруа VIII.
После этого, удовлетворенный, он извлек ленты, описывавшие собственные медицинские достижения моруан. И чего это они задумали заняться пересадкой органов? Вмешательства такого рода даже опытные Однозвездные хирурги предпочитали проводить на борту кораблей-больниц, а то и на Земле-Больнице, где под рукой имелось наилучшее оборудование и самые искусные помощники.
Прозвучал сигнал, предупреждавший, что до перехода на кениговскую тягу осталось две минуты. Дал побросал кассеты обратно в бункер, чтобы автоматика расставила их по местам, и направился в рубку.
Не прошло и двух часов, как "Ланцет" перешел на обычную тягу, и на видеоэкране показалось холодное желтое моруанское солнце. Далеко внизу крошечная восьмая планета искрилась, как снежок в лучах солнца, лишь кое-где сквозь прорехи в одеяле облаков виднелась неровная поверхность. Врачи смотрели, как корабль переходил на нисходящую орбиту, поначалу едва касаясь верхних слоев атмосферы, и входил в режим приземления.
Под покровом туч перед ними распростерлась холодная поверхность планеты. Со всех сторон высились покрытые снегом цепи гор. На космодроме завывал буран, со скоростью сорока миль в час увлекая за собой тучи похожего на пыль снега.
Видимо, огромный неуклюжий экипаж только и ждал их приземления; он пулей вылетел из-за скопища серых строений, едва они коснулись поверхности планеты. Джек быстро надел вытащенные со склада меха и вышел через люк, а потом спустился по трапу встретить покрытых темным мехом существ, выкатывавшихся из стоявшего внизу экипажа. К груди он пристегнул электронный переводчик.
Через пять минут он появился снова с покрытым инеем воротничком и побелевшим лицом, и посмотрел на Дала.
- Спускался бы ты прямо сейчас, - сказал он, - и прихвати свои микрохирургические инструменты. Тигр, помоги мне дотащить резервуары с анестетиками. Они сейчас поддерживают жизнь больного при помощи аппарата "сердце-легкие", и не могут завершить начатое. Похоже, дело плохо.
Моруанин, сопровождавший их по городу до больницы, - здоровенное косматое существо - не оставлял сомнений в том, как шла эволюция его народа. Если не считать приплюснутого носа, высокого лба и лишенной шерсти ладони с противостоящим большим пальцем, он выглядел совсем как увеличенная копия медведя кодьяк, которого Дал видел выставленным в музее естественной истории больницы Филадельфия. Подобно всем существам, обмен веществ которых основывался на кислороде и воде, моруане могли вести свою родословную от мельчайших одноклеточных существ, живших в соленой воде; но из-за жуткого холода планеты первые же существа, вылезшие из первобытного болота Моруа VIII, отрастили густой мех и выработали способность к спячке, характерные и для этих похожих на медведей млекопитающих. Они возвышались над Далом, и даже Тигр казался карликом рядом с их необъятными грудными клетками и могучими плечами.
Пока машина спешила к больнице, Дал старался получить дополнительные сведения. Хриплый рык моруанина почти оглушил землян в замкнутом пространстве, но Дал, с помощью того же автопереводчика, сумел очертить контуры случившегося.
Более сведущие в медицине, чем большинство разумных видов галактики, моруане многому научились, общаясь с врачами Земли-Больницы. Они уже усвоили удивительно многое из физиологии и биохимии, и постоянно стремились научиться большему. Они уже нашли способы выращивать органы взамен утраченных из зародышевых тканей, сказал моруанин, и, подражая технике хирургов Земли-Больницы, местные хирурги попытались выполнить искусную работу по замене больного органа новым, здоровым, у одной молодой особи мужского пола, заболевшей раком.
Дал с уважением посмотрел на моруанского врача.
- Что за орган вы заменяли? - недоверчиво спросил он.
- О, не весь орган, только сегмент, - сказал моруанин.
- Опухоль вызвала обструктивную пневмонию…
- Вы имеете в виду сегмент легкого? - сказал Дал, едва не задохнувшись.
- Конечно. Именно там возникла опухоль.
Дал с трудом проглотил слюну.
- Стало быть, вы просто решили заменить сегмент.
- Да. Но что-то пошло не так, и мы не знаем, что.
- Понятно.
Дал едва удержался, чтобы не наорать на гигантское существо. У моруан не было парных органов, как у землян и некоторых других рас. Опухоль легкого означала смерть… а техника подсадки выращенного из культуры тканей сегмента легкого к оставшейся части органа требовала громадной хирургической квалификации и наилучших микроинструментов, которые только можно сделать, чтобы сшить тончайшие стенки капилляров и альвеол. И если легкое разрушено, у моруанина не найдется другого ему взамен.
- У вас вообще есть хоть какие-нибудь микрохирургические инструменты?
- О, да, - гордо прогромыхал моруанин. - Мы сами их сделали, специально для этого случая.
- Вы хотите сказать, что никогда раньше не пытались сделать такое вмешательство?
- Это - первый случай. Мы не знаем, в чем ошиблись.