Ширли Джексон
Автобус
Ночь, конечно, мерзкая, сырая, но мисс Харпер все равно едет домой. Она терпеть не могла ездить, а в таком тесном, замызганном автобусе — и подавно, но иначе домой не добраться. Автобусная компания получала от нее бесконечные жалобы на негодное обслуживание: куда ни соберешься — вечно нет приличного автобуса. «Из дома выехать сложно, — отмечала она в этих посланиях, — а вернуться зачастую вообще невозможно». Однако сегодня у мисс Харпер выбора нет: пропустишь этот автобус — жди до следующего вечера. Она нетерпеливо забарабанила по прилавку табачной лавчонки: там кроме сигарет продавались и автобусные билеты. Мисс Харпер представила, как измотается в дороге, и, досадуя, мысленно начала очередную жалобу: «Сэр, я немолодая женщина среднего достатка и вынуждена путешествовать реже, чем хотелось бы, но тем не менее позвольте указать на недопустимо низкий уровень…»
Снаружи надсадно заскрежетал автобус — ему бы сейчас на покой; мисс Харпер представила, как он тяжело вздыхает всем своим изношенным нутром. «Нет, даже ради Стефани такой поездки мне больше не осилить, все кругом словно сговорились — пакостят на каждом шагу».
— Билет у вас можно купить? — недовольно спросила она. Старикашка за прилавком злобно взглянул на нее и отложил газету.
Тут же устыдившись своего тона, мисс Харпер объяснила, куда ей ехать; старик швырнул билет и пробурчал:
— До отхода три минуты.
«Опоздай я, он был бы небось рад-радешенек», — подумала мисс Харпер и тщательно пересчитала сдачу.
Под проливным дождем она семенила к автобусу. Шофер не торопился открыть дверь, и мисс Харпер мысленно продолжила письмо: «Сэр, я не намерена впредь иметь дело с Вашей компанией. Кассиры Ваши грубы, шоферы — неповоротливы, а в салонах — неописуемая грязь…»
Внутри уже сидели несколько человек. «Господи, и куда это все едут, неужели на всю округу один автобус? Неужели есть еще люди, готовые на эту пытку, лишь бы попасть куда-то, пусть даже домой? А вот я совершенно, ну совершенно разбита, такие поездки мне не по возрасту». Она вспомнила о горячей ванне, чашке чая, теплой постели и вздохнула. Чемодан на полку пришлось подымать самой, никто не помог, шофер даже не повернулся. «Этот скорее высадит, чем удосужится помочь, — подумала мисс Харпер. — Ух, и злючка же я, впору им на меня жалобу писать!» Она усмехнулась, и на душе стало легче. На дорогу мисс Харпер предусмотрительно приняла снотворное — надеялась поспать подольше; теперь она устроилась в конце салона, пообещала себе ванну, чай — потерпеть чуть-чуть, недолго осталось — и принялась обдумывать ответ, который получит от автобусной компании. «Мадам, особа Ваших лет, обладающая Вашим жизненным опытом, несомненно понимает все трудности, с которыми сталкивается скромное, но честное предприятие, желающее единственно…»
Похоже, автобус тронулся — сиденье ходило ходуном, вскоре она задремала, но и во сне ее не покидало ощущение зыбкой, неверной почвы под ногами. Голова моталась по спинке кресла в такт движению; вокруг спали, тихонько разговаривали или смотрели на огни, мелькавшие в потоках дождя.
Кто-то задел ее, усаживаясь сзади. Мисс Харпер не сразу сообразила, сон это или явь, потом вцепилась в съехавшую набок шляпку и пробормотала:
— Кто это?
— Спите, спите, — отозвался совсем юный голосок, и послышалось хихиканье. — Я из дома сбежала, только и всего.
В полудреме мисс Харпер приоткрыла глаза и увидела над собою потолок автобуса.
— Так нельзя, — произнесла она как можно отчетливей. — Так нельзя. Вернитесь.
Снова смешок:
— Теперь уж поздно. А вы спите. Спите.
И мисс Харпер заснула, неудобно и неловко, с открытым ртом. Спустя примерно час ее снова толкнули, и тот же голос сообщил:
— Пожалуй, я здесь сойду. Пока.
— После пожалеете, — сказала мисс Харпер сквозь сон. — Надо вернуться.
…А потом ее расталкивал шофер.
— Слушайте, я вам не будильник. Вставайте и выходите.
— Что? — вскинулась мисс Харпер. Она открыла глаза и схватилась за сумочку.
— Я вам не будильник, — хрипло и устало повторял шофер. — Не будильник я. Выходите.
— Что? — не поняла мисс Харпер.
— Приехали. У вас досюда билет. Прибыли. А я вам не будильник, буди еще их, выпроваживай. Вы приехали, я не обязан вас высаживать. Я вам не…
— Я напишу на вас жалобу, — мисс Харпер окончательно проснулась. Сумочка лежала на коленях. Мисс Харпер пошевелила затекшими ногами и поправила шляпку. Тело одеревенело, каждое движение давалось с трудом.
— Пишите, пишите, но только не здесь. У меня график. Потрудитесь сойти, мне пора ехать.
Он говорил очень громко. Обессилев, мисс Харпер вдруг поняла, что над ней глумится весь автобус, отовсюду — ухмылки, насмешки. Шофер вернулся на свое место, повторил: «Думают, я им будильник», — а мисс Харпер неуклюже — без всякой помощи — стянула сверху чемодан и стала пробираться к выходу. Чемодан стукался о сиденья, со всех сторон глазели люди, и она смертельно боялась споткнуться и упасть.
— Я непременно буду жаловаться, — сказала она шоферу. Он только пожал плечами.
— Выходите, ночь уже. Пора отправлять машину.
— Постыдились бы, — мисс Харпер чуть не плакала.
— Прошу, — сказал шофер подчеркнуто терпеливо. — Прошу покинуть автобус.
Дверь была открыта, и мисс Харпер спустилась на нижнюю ступеньку, волоча за собой чемодан. «Думает, все вокруг нанялись, других дел нет — только и следить, как бы не проехала», — сказал вслед шофер, и мисс Харпер сошла на землю. Так, чемодан, сумочка, перчатки, шляпка — все на месте. Не успела она перевести дух, как автобус резко тронулся — чуть с ног не сбил, — и мисс Харпер отчаянно захотелось догнать и грозить, грозить кулаком: она будет жаловаться, она добьется — шофера снимут с работы, его… И вдруг поняла, что вышла совсем не там.
Мисс Харпер неподвижно стояла под проливным дождем в кромешной тьме, но вовсе не на площади родного города, где останавливались рейсовые автобусы. Она стояла на пустынном перекрестке. Вокруг ни магазинов, ни огней, ни людей, ни такси. Вокруг — ничего, лишь столб на скрещении дорог да жижа под ногами. «Только без паники, — прошептала мисс Харпер, — все обойдется, только не бойся, вот увидишь — бояться нечего».
Она шагнула было вслед за автобусом, но он уже скрылся из вида; срывающимся голосом мисс Харпер закричала: «Вернитесь! Помогите!», — но в ответ лишь мерный шум дождя. Ее крик прозвучал нелепо, по-старушечьи, но отчаиваться нельзя. Не выпуская чемодана из рук, она огляделась, беспрестанно повторяя: «Все будет хорошо, только без паники».
Вокруг ни огонька, на столбе надпись: «Шаткая Пристань». «Эко занесло, — подумала мисс Харпер. — Шаткая Пристань — это не для меня». Она поставила чемодан у столба и вгляделась в темноту: вдруг неподалеку есть дом или, на худой конец, сарай, навес, где можно укрыться от дождя. «Хоть бы кто мимо проехал!» — все время твердила она и начала было плакать, потерянно, горестно, как вдруг вдали показались фары. Кто-то и в самом деле едет на выручку. Выбежав на середину дороги, она замахала сумочкой, заляпанной грязью, и руками в мокрых насквозь перчатках.
— Сюда! Я здесь! Ради Бога, помогите! Будьте любезны!
Сквозь шум дождя уже различим звук мотора; лучи выхватили ее из тьмы, — оторопев, она заслонилась сумочкой от слепящего света. Небольшой фургон резко затормозил рядом, чуть опустилось стекло, и прогремел разъяренный мужской голос:
— Что, жить надоело?! Жить надоело, да? Что под колеса лезешь?
Облегчив душу, парень повернулся к водителю:
— Какая-то старушенция. Это ж надо, прямо под колеса лезет!
— Будьте любезны, — вымолвила мисс Харпер, когда он уже собрался закрыть окошко. — Будьте любезны, помогите. Меня здесь высадили из автобуса, а это совсем не моя остановка, и я не знаю дороги.
— Ха-ха-ха! Из Шаткой Пристани дорогу спрашивают — такого я еще не видел! Это сюда вечно никто дорогу не найдет, — и он снова засмеялся, засмеялся и водитель, с любопытством выглянувший из-за его плеча.
Мисс Харпер с готовностью улыбнулась.
— Вы не довезете меня куда-нибудь? Может, на автобусную станцию?
— Нету здесь станции, — парень со знанием дела покачал головой. — Автобус проходит каждую ночь, если есть пассажиры — остановится.
— Что ж… — Ее старческий голос вдруг дал петуха, и она испугалась: станешь перечить этим молодым людям, так они, чего доброго, бросят тебя прямо здесь, в темноте, под дождем.
— Будьте любезны, возьмите меня с собой. Тут такой дождь.
Парни переглянулись.
— Может, к Красотке отвезти? — предложил один.
— Да куда ж такую мокрую? — возразил другой.
— Будьте любезны, — повторила мисс Харпер. — Я вам с радостью заплачу.
— Ладно, отвезем к Красотке, — сказал водитель. — Ну-ка, подвинься, — обратился он к спутнику.
— Ой, подождите! — мисс Харпер бросилась к столбу за чемоданом, спотыкаясь, позабыв, что на нее смотрят.
Парень открыл дверцу и принял чемодан из рук мисс Харпер:
— Да он совсем мокрый! Разве назад закинуть? — и, повернувшись, бросил чемодан в самый конец фургона. Хлюп! «Там же флакон с одеколоном, — ужаснулась мисс Харпер, — что-то будет с вещами?»
— Залезайте, — сказал парень. — Черт возьми, до нитки промокли.
Мисс Харпер никогда не доводилось залезать в кабину грузовика, к тому же мешала узкая юбка и скользили мокрые перчатки. Не дождавшись помощи, мисс Харпер оперлась коленом о высокую ступеньку и кое-как вскарабкалась. «Неужели это со мной? И наяву?» Она опустилась на сиденье, и парень брезгливо отодвинулся.
— Совсем промокли, — водитель взглянул на мисс Харпер. — Как вас угораздило попасть под такой ливень?
— Это все шофер автобуса, — мисс Харпер стягивала перчатки: надо как-то обсохнуть. — Высадил меня здесь.
— Похоже, Джонни Тальбот, — сказал водитель приятелю. — Его автобус-то.
— Я на него пожалуюсь, — промолвила мисс Харпер. В кабине повисла тишина, затем водитель сказал:
— Джонни хороший парень. Он не нарочно.
— Но он плохой работник, — возразила мисс Харпер.
Фургон не трогался с места.
— Не стоит жаловаться на старину Джонни, — произнес водитель.
— Я непременно… — мисс Харпер вдруг осеклась. «Где я? Что со мной?» — Нет, нет, — поспешно добавила она, — я не буду жаловаться на старину Джонни.
Водитель завел мотор, и они медленно двинулись сквозь дождь по размытой дороге. По лобовому стеклу мерно скользили щетки, впереди — узкая полоска света от фар. «Что со мной?» — думала мисс Харпер. Она заерзала на сиденье, молодой человек рядом недовольно крякнул и отодвинулся.
— С нее ручьями течет, — сказал он водителю. — Меня теперь хоть выжимай.
— До Красотки рукой подать, — откликнулся водитель. — Она разберется.
— До какой Красотки? — мисс Харпер не смела уже повернуть голову, не то что шевельнуться. — А нет тут какой-нибудь автобусной станции? Или такси?
Водитель сказал с расстановкой:
— Хотите — дожидайтесь своего автобуса, Джонни будет здесь завтра ночью. Мне бы поскорее домой, — сказала мисс Харпер. Сидеть невыносимо жестко, мокрое холодное платье липнет к телу, а дом так далеко… А может, его и вовсе нет?
— Близко уже, миля или чуток побольше, — ободрил водитель.
— Впервые слышу про Шаткую Пристань. Как только ему в голову взбрело меня здесь высадить?
— Может, там должен был сойти кто другой? Вот Джонни и перепутал! — догадался молодой человек и, похоже, преисполнился гордости. — Точно, кто-то должен был сойти вместо вас.
— Ага, и он, значит, до сих пор едет, — сообразил водитель.
Пораженные, оба замолчали.
Впереди, в пелене дождя, мелькнул огонек. Водитель указал на него:
— Нам вон туда.
Подъехали ближе, и смятение нахлынуло на мисс Харпер. Ее, похоже, везут в придорожный кабачок, а она в жизни не переступала порога подобного заведения. Контуры кабачка невнятно выступали из темноты, фонарь над боковым входом освещал лишь покосившуюся вывеску: «Пиво и закуски».
— А больше некуда поехать? — робко спросила мисс Харпер и стиснула в руках сумочку. — Мне, право же, не…
— Что-то пусто сегодня. Может, из-за дождя, — заметил водитель; они уже свернули к стоянке и затормозили. «А прежде здесь наверняка цвел сад», — печально отметила мисс Харпер.
И вдруг через стекло и дождевую завесу на мисс Харпер повеяло чем-то знакомым, даже родным. «Ну, конечно, — обрадовалась она, — дом, чудесный старый дом». Да, в добрые старые времена строили прочно, красиво, и этот особняк в былые годы радовал глаз.
— Что с ним сделали? — ахнула мисс Харпер. Отчего фонарь болтается над боковым входом такого дивного дома, а на покосившейся вывеске намалевано: «Пиво и закуски»?
— Что с ним сделали? — повторила она, но водитель сказал:
— Вам сюда. Достань-ка ей чемодан, — обратился он к приятелю.
— Сюда? — мисс Харпер переполняла обида за поруганный особняк. — В этот притон?
«Я ведь и сама провела детство в таком же точно особняке, во что же его теперь превратили?!»
Водитель хмыкнул:
— Никто вас не тронет.
С чемоданом и сумочкой в руках мисс Харпер последовала за молодыми людьми к двери под покосившейся вывеской. Как запущен дом! Нужно покрасить, отремонтировать, крышу перекрыть…
— Ну, пошли, что ли? — поторопил водитель.
— Я в детстве жила в таком доме, — сказала мисс Харпер, и парни расхохотались.
— По всему видать, — сказал один из них и распахнул тяжелую дверь.
Мисс Харпер оторопела: что же это я такое говорю? Какая нелепость? Вместо уютных квадратных комнат с высокими потолками и натертыми до блеска полами — огромное грязное помещение с полудюжиной обшарпанных столов, вдоль задней стены — стойка, в углу — музыкальный автомат, на полу — стертый линолеум.
— Ах нет, я ошиблась, — вырвалось у мисс Харпер. В зале стоял смрад, дождь хлестал по стеклам не занавешенных окон.
Человек десять сидели за столами или топтались у музыкального автомата; все молодые, все похожие друг на друга и на тех двоих, что привели ее сюда. Они громко разговаривали, скучно ухмылялись. Мисс Харпер прижалась спиной к дверному косяку, мгновение ей казалось, что ухмылки обращены к ней. Тело сковал холод, душу — тоска. Прекрасный дом и — шумные люди, совсем неуместные здесь, совсем чужие.
— Пошли, с Красоткой познакомлю, — позвал водитель. Затем он обратился ко всему сборищу:
— Эй, смотрите-ка, нашего полку прибыло.
— Будьте любезны, — начала мисс Харпер, но на нее никто и не взглянул. Вцепившись в чемодан и сумочку, она прошла за ним к стойке через весь зал. Чемодан бил по ногам, а в голове одно: лишь бы не упасть.
— Эй, Красотка, глянь, кто к нам приблудился.
Необъятная женщина, сидевшая в углу за стойкой, повернулась к ним всем телом и вперила в мисс Харпер тяжелый взгляд, словно враз поглотила ее вместе с чемоданом, мокрой шляпкой, мокрыми туфлями, зажатой в руке сумочкой и перчатками.
— Будет трепаться-то, — наконец произнесла она неожиданно мягко.
— Вымокла совсем, — сказал второй парень. Они стояли возле мисс Харпер, а исполинская женщина оглядывала ее с головы до ног.
— Будьте любезны, — опять начала мисс Харпер. Женщина же — должна понять, посочувствовать. — Видите ли, меня высадили из автобуса совсем не там, и я не знаю, как попасть домой. Будьте любезны.
— Будет трепаться, — сказала женщина и засмеялась тихо и нежно. — И впрямь промокла.
— Ну как, оставляешь ее? — спросил водитель. Он покровительственно улыбнулся мисс Харпер, явно чего-то ожидая; мисс Харпер торопливо нашарила в сумочке кошелек. «Сколько же надо дать», — забеспокоилась она, но спросить боялась. Ехали-то совсем недолго, впрочем, не появись эта машина, воспаления легких не миновать — и оплачивай потом бесконечные врачебные счета. «Но насморк я несомненно заработала», — решила она и вынула из кошелька две бумажки по пять долларов. По пять каждому — наверное, достаточно? Тут она чихнула. Оба молодых человека и Красотка наблюдали за ней с видимым интересом, от их глаз не ускользнуло, что в кошельке остались две бумажки по десять долларов и еще доллар. Деньги не промокли. «И на том спасибо», — подумала мисс Харпер. Двигаясь, как во сне, она сунула каждому парню по пять долларов и почувствовала, что они переглянулись поверх ее головы.
— Спасибо, — сказал водитель. Мисс Харпер поняла, что хватило бы по доллару на каждого.
— Спасибо, — повторил водитель, и другой тоже сказал:
— Благодарю.
— Нет, это я вас благодарю, — ответила мисс Харпер.
— На ночь я вас устрою, — сказала женщина. — Поспите здесь. Завтра поедете. — Она вновь оглядела мисс Харпер с головы до ног. — Хоть подсохнете.
— А нельзя куда-нибудь в другое место? — спросила мисс Харпер, но тут же спохватилась, боясь совершить бестактность. — То есть я имею в виду, нельзя ли уехать сегодня? Мне бы не хотелось вас стеснять.
— Мы сдаем комнаты, — женщина уже стояла вполоборота к стойке. — Десять долларов за ночь.
«Оставляет на билет до дома, — подумала мисс Харпер, — спасибо и на этом».
— Пожалуй, я останусь, — она снова вынула кошелек. — То есть я хочу сказать: вы очень любезны.
Женщина забрала деньги и повернулась к стойке.
— Комнаты наверху, — сказала она. — Выбирайте любую. Кроме вас, никого нет. — Она искоса взглянула на мисс Харпер. — Утром получите чашку кофе. Собаку на улицу не выгоню без чашки кофе.
— Благодарю вас, — мисс Харпер помнила еще с детства, где искать лестницу. Вон там, должно быть, и была просторная прихожая; и с чемоданом и сумочкой в руках она направилась туда. Лестница предстала перед ней, такая дивно соразмерная, что у мисс Харпер перехватило дыхание. Она оглянулась — огромная женщина смотрела ей вслед.