Александр Николаевич Островский
На бойком месте
(комедия в трех действиях)
Действие первое
Лица
Павлин Ипполитович Миловидов , помещик средней руки, лет 30, из отставных кавалеристов, с большими усами, в красной шелковой рубашке, в широких шароварах с лампасами, в цыганском казакине, подпоясан черкесским ремнем с серебряным набором.
Вукол Ермолаевич Бессудный , содержатель постоялого двора на большой проезжей дороге, крепкий старик лет под 60, лицо строгое, густые, нависшие брови.
Евгения Мироновна , жена его, красивая баба, годам к 30.
Аннушка , сестра его, девушка 22 лет.
Пыжиков , из мелкопоместных, проживающий по богатым дворянам, одет бедно, в суконном сак-пальто, но с претензией на франтовство.
Петр Мартыныч Непутевый , купеческий сын.
Сеня , его приказчик.
Жук , работник Бессудного.
Раззоренный , ямщик.
Гришка , человек Миловидова, молодой малый, одетый казачком.
Действие происходит на большой дороге, среди леса, на постоялом дворе под названием «На бойком месте», лет сорок назад.
Комната на постоялом дворе; направо в углу печь с лежанкой; посредине, подле печи, дверь в черную избу, левее часы с расписанным циферблатом, еще левее в углу комод и на нем шкафчик с стеклянными дверцами для посуды; с правой стороны, у печки, дверь в сени, ближе к зрителям кровать с ситцевым пологом; на левой стороне два окна, на окнах цветы: герани и жасмины; в простенке зеркало, по бокам лубочные портреты; под зеркалом старый диван красного дерева, обитый кожей, перед диваном круглый стол.
Явление первое
Бессудный и Раззоренный .
Бессудный . Отпрег?
Раззоренный . Отпрег.
Бессудный . Стало быть, выпить пришел, что ли?
Раззоренный . Стаканчик надо бы поднесть.
Бессудный . Отчего не поднесть! (Наливает стакан и подает.) Пей на здоровье!
Ямщик пьет.
Дорога, что ль, тряска, Петра-то Мартыныча как раскачало!
Раззоренный . Какая тут дорога! известно, круговые. В Покровском рублев на сто поболе начудили.
Бессудный . Что ж они там?
Раззоренный . Известно их занятие: пить да чтоб бабы подле, значит, для балагурства, и сейчас бумажками оделять.
Бессудный . Значит, они с прохладой, домой-то не больно торопятся.
Раззоренный . А кто ж их… Я в Покровском на сдачу взял до Новой деревни… Перегон-то восемьдесят верст, а где половина-то? Чай, сам знаешь, семь верст за вами; а я все к тебе, Вукол Ермолаич. Купцы спрашивают, где кормить будем? Известно, говорю, где: на «Бойком месте» у Вукол Ермолаича.
Бессудный . Да спасибо, спасибо, что не забываешь.
Раззоренный . Да что спасибо. Мы тоже ласку помним… Ты бы меня хоть двугривенничком осеребрил.
Бессудный . А из каких доходов? Еще твои купцы-то у меня ничего не прожили. Вот погоди, по доходу глядя, и тебя не забудем.
Раззоренный . Так я кормить пойду.
Бессудный . А ты не торопись, пущай у меня погостят подольше, не все ж одним покровским от них пользоваться.
Раззоренный . Ну да ладно! Копаться-то мы и без просьбы мастера; торопиться вот, так это мы не умеем. (Уходит.)
Бессудный (у двери) . Мироновна! А Мироновна! Поди сюда. Сестрица! Анна! Аннушка! Идите сюда, говорю вам! Что вас не дозовешься!
Евгения и Аннушка входят.
Явление второе
Бессудный , Евгения и Аннушка .
Бессудный . Где вы там забились? Когда вас надо, вас тут и нет. Дуры, право дуры!
Евгения . Какой ты, Ермолаич! Да разве я не хозяйка! Туда сунься, за тем погляди, с ног собьешься. Я же такая заботливая, за всякой малостью сама…
Бессудный . Хозяйка ты! Какое твое хозяйство-то? Грошовое. Тряпки в чулане перебирать. А тут сотни летят. Разевайте рот-то! На овсе-то немного наторгуешь. Петр Мартыныч приехал, слышишь ты!
Евгения . Ох, Ермолаич, право, уж мне повесничать-то не больно по сердцу! Кабы я была девушка, никому не подовластная, другое дело. Я так считаю, что ты моя глава. Мне когда и в шутку кто скажет что-нибудь, так я за грех понимаю против тебя. Право, уж я такая зародилась совестливая и для мужа своего покорная, а тут поди балясничай с ними, с охальниками.
Бессудный . Да, нужно очень! Ты сними маску-то! Перед кем ты тут свою покорность показываешь! Уж ты при людях лисой-то прикидывайся, а я тебя и без того знаю. Говорят тебе, Непутевый с приказчиком в Покровском сто рублей пропили; а что бабам роздали, так и числа нет.
Евгения . Ой, что ты! Да неужто вправду? (Поправляется перед зеркалом.)
Бессудный (Аннушке) . А ты что губы-то надула? Даром, что ль, вас кормить-то в самом деле! Как у тебя в глазах стыда-то нет.
Аннушка . У тебя стыда нет, а у меня есть.
Бессудный . Анна!! Ты смотри, не разбуди во мне беса! Во мне их сотня сидит; как начнут по моим жилам ходить, в те поры у меня расправа ножовая.
Аннушка . Так уж убил бы ты меня скорее, коли тебе кровь-то человеческую все равно что воду лить. (Уходит в среднюю дверь.)
Бессудный . Эко зелье зародилось! вся в меня!
Евгения (отворяя дверь, с притворным смехом) . Хи-хи-хи, хи-хи-хи! Здравствуйте, господа купцы! Петенька, здравствуй! (Уходит.)
Бессудный . Жену-то я взял, кажись, не ошибся; а сестра-то мне не ко двору пришла. Ей бы в монастыре жить, а не на постоялом дворе.
Входит Жук .
Что ты ?
Жук . Проезжие позываются! да, кажись, народ-то такой, что пущать не стоит.
Бессудный . Так и не пущай! На что нам дряни-то! Только место занимают, а корысти-то от них немного. Постой, я пойду сам погляжу.
Уходят. Из средней двери выходят Сеня и Евгения .
Явление третье
Сеня и Евгения .
Сеня . Что это у вас Анна-то Ермолавна спесива очень?
Евгения . Уж такая-то фурия, что не накажи господи!
Сеня . По вашему занятию ей словно как надобно бы пообходительнее быть, потому что от этого хозяину выгода зависит.
Евгения . Какая выгода! Нам с мужем от нее только неудовольствие одно. Вот, говорят, Сеня, что золовки завсегда неладно живут промеж собой. Какому же тут ладу быть, когда я, с моим ангельским характером, и то не могу ужиться с ней.
Сеня . Так-с.
Евгения . К нам один барин ездит, хороший барин, и крестьяне у него есть, не так чтобы много, а довольно; ну, обыкновенно их господское дело, и приглянись ему эта наша прынцеса. Ну что ж такое! Дело очень и очень обыкновенное; каждый день мы видим. А она приняла это за важность! Кто я! Да что я! Да он на мне женится, я барыня буду! Как же не так, дожидайся! Ни брату, ни мне не дает слова выговорить. Уж что я через ее обиды да насмешки мучения приняла, так, кажется, мне всю жизнь не забыть.
Сеня . И что же теперича этот барин-с?
Евгения . Что! Известно что! Очень ему нужно. Ну, да уж и я не подарок; удружила и я ей; будет меня благодарить долго.
Сеня . Что же вы такое? Позвольте поинтересоваться!
Евгения . Много будешь знать, скоро состареешься.
Входят Непутевый и Аннушка .
Явление четвертое
Евгения , Сеня , Непутевый и Аннушка .
Евгения, Сеня, Непутевый и Аннушка.
Непутевый. Стало быть, мы не хороши? Каких же тебе еще, коли уж я не хорош?
Аннушка. А неужто ты думаешь, что ты хорош? Кто ж это тебе сказал? ты не верь. Обманули тебя!
Непутевый. Ну, однако, ты не очень! Для кого не хорош, а для кого, может, я и хорош!
Аннушка. Ну и ступай туда, где ты хорош.
Непутевый. Стало быть, я за свои деньги да уважения здесь не вижу. Что ж такое! Какой это порядок! Куда я заехал? Кто здесь смеет важничать, окроме меня? Я деньги плачу.
Аннушка. Да отстань ты от меня, не нуждаюсь я твоими деньгами! Сказано тебе.
Непутевый. Семен! Во фрунт передо мной! Ты чего смотришь! Как нас здесь принимают! Али бунт сделать? Они еще пыли-то от меня не видывали. Семен! Давай посуду бить! Все окны высадим!
Евгения. Ну, полно, Петя, полно! Ты уж не дури! Поди усни, поди, голубчик, отдохни! Легко ли, день-деньской ты маешься. А вот проспишися, мы уж тебе всё, в твое уважение.
Сеня. Нехорошо, Петр Мартыныч! Пойдемте спать, целые сутки не спали.
Непутевый. Я жить хочу, хочу жить.
Евгения. А вот выспишься, так живи в свое удовольствие.
Непутевый. Мне бы разбить что-нибудь. Ух! кажется, я…
Сеня. Нехорошо, Петр Мартыныч, оставьте!
Евгения. Ты сосни поди, а проснешься, да придет тебе желание посуду бить, так я тебе приготовлю; у нас есть такая.
Непутевый. Ну, спать так спать. (Уходит.)
Сеня затворяет за ним дверь.
Сеня. Ведь ишь какой круговой! Одного его пустить никак нельзя. Меня родители-то с ним и посылают нарочно для береженья, чтоб его беречь в дороге. (Уходит.)
Явление пятое
Евгения и Аннушка.
Евгения. Что ж, долго это нам терпеть от тебя?
Аннушка. Никто тебя терпеть не заставляет.
Евгения. Долго ты наших гостей-то обижать будешь?
Аннушка. Никого я не обижаю. А что всякий пьяница ко мне лезет, так я этого терпеть не могу. Так я вам прежде говорила, так и теперь говорю.
Евгения. Ты терпеть не можешь, а мне, стало быть, ничего? Что ж, я хуже тебя? Говори! Хуже я тебя?
Аннушка. Всякий сам себе хорош. Ты вот с ними хохочешь, всякие нехорошие слова мелешь да целуешься, а мне это гадко.
Евгения. Стыдно небось! Погоди больно стыдиться-то, еще не барыня, еще когда будешь; да полно, будешь ли! Что-то мне не верится. А теперь пока такая же мещанка, как и я.
Аннушка. Нет, не такая же.
Евгения. Какая же? Из конфет, что ль, ты слеплена?
Аннушка. Не из конфет, а во мне стыд есть, а в тебе нет.
Евгения. Кому это нужен твой стыд здесь?
Аннушка. Мне он нужен.
Евгения. Ах! скажите пожалуйста! А что ты себе этим выиграла?
Бессудный входит.
Явление шестое
Евгения, Аннушка и Бессудный.
Бессудный. Что вы тут! Что на вас ладу нет! Как только бабы вместе, так и перессорились. Эка порода проклятая! Что вам делить-то!
Евгения. Да вот все сестрица твоя барыню из себя корчит; от хороших людей она нос воротит, а к кому сама льнет, так те на нее смотреть не хотят.
Аннушка. Ни к кому я не льну. Это ты льнешь ко всякому.
Евгения. Кого ты, бесстыжие глаза, обмануть хочешь! Все видят, как ты к Павлину Ипполитычу виснешь, да жаль, что он-то тебя знать не хочет.
Аннушка. Виснуть я к нему не висну, а что он меня знать не хочет, я все ж таки не виновата.
Бессудный. Кто ж виноват?
Аннушка. Я не знаю. Оставьте вы меня! (Садится к столу.)
Бессудный. Кто ж знает-то? Барин хороший, добрый, ездил почитай каждый день, что денег проживал у меня, а теперь реже да реже, да, пожалуй, и совсем перестанет.
Евгения. Что мудреного!
Бессудный. Барин тороватый, простой, деньги тратит, не считает. Где другого такого найдешь! Не будет ездить, так видимый убыток.
Аннушка. Тебе денег-то жалко, а у меня вся жизнь отнята, все мое счастье.
За сценой звон колокольчика и бубенчиков. Входит Жук.
Жук. Капитан-исправник едет.
Бессудный (вынимает повешенный на шее кошель, достает ассигнации и отдает жене). Поди скажи, что нездоров, с похмелья, мол, головой мается.
Евгения уходит.
Аннушка. Ты меня, братец, отпусти домой! На что я тебе!
Бессудный. А дома что делать? Баклуши бить.
Аннушка. Я в монастырь уйду, а то по богомольям пойду. Жизни я своей теперь не рада.
Бессудный. Да с чего это у вас сталося?
Аннушка. Не знаю. Вины моей перед ним нет никакой; я так думаю, наговорили ему на меня напрасно.
Бессудный. Наговорить-то некому. Кому наговорить! Что ты врешь!
Аннушка. Кто ж знает. Разлучить нас захотели. Кому-нибудь нужно было. Точно я свое счастье во сне видела. Жила я у матушки, никакой беды не знала! Взял ты меня на погибель на мою!
Бессудный. Какая погибель, дура! Что тебе у матушки? Только и свету, что в окне; ты и людей-то не видала. Я тебе добра хотел.
Аннушка. А что проку, что я людей-то видела! Полюбил меня барин молодой, красавец; кого ж я после него любить могу, кто мне мил может быть, какая моя жизнь? Хотел он меня замуж взять, а теперь бросает. До петли ты меня доводишь, вот оно твое добро-то!
Бессудный. Уж и замуж! не больно ль много?
Аннушка. Что ж ему замуж меня не взять, коли я ему нравлюсь! а игрушкой его я быть не хочу.
Бессудный. Видишь ты, какая в тебе гордость глупая! Кому ж может быть она приятна?
Аннушка. Да я его и не просила, он сам этого хотел. А по мне, хоть бы в работницы взял, так я бы рада была. Не то что женой быть, я собаке-то его завидовала, что она завсегда с ним и завсегда может ему руки лизать. Только как бы я его ни любила, а я завсегда скажу, что я хочу на чести жить.
Бессудный. Эко дело! а! Ворожбы какой нет ли?
Аннушка. Не знаю я, ничего не знаю.
Колокольчик, бубенчики и свист. Входит Евгения.
Евгения (со смехом). Уж такой-то шутник! Такой-то шутник! Измял всю, право.
Бессудный. Не сахарная, не развалишься.
Евгения. И чтой-то такое, Ермолаич, скажи ты мне на милость: с кем я ни поиграю, с кем я ни поиграю, и все это мне постыло. И оттого это, я так думаю, что не пристало мне, замужней женщине, так как я замужняя женщина, для одного мужа обязанная.
Бессудный. Разговаривай тут, уж слышали!
Евгения. А что для тебя, как ты сам этого хочешь, я готова со всяким пошутить в удовольствие, только чтоб другие не судили по моему веселому характеру. Я завсегда себя помню и что такое муж…
Бессудный. Ну и ладно, будет толковать-то!
Колокольчик и бубенчики. Жук входит.
Жук. Павлин Ипполитыч приехал.
Евгения. Ах, батюшки! Вот не ждали-то!
Бессудный (Жуку). Поди высаживай!
Жук уходит.
Вино-то есть у нас?
Евгения. Как для таких гостей не быть!
Бессудный. Так доставайте, да становитесь встречать.
Евгения с Аннушкой берут по подносу, ставят на них большие рюмки, наливают из бутылки вина, кладут на подносы по нескольку пряников и становятся среди комнаты. Бессудный у двери. Входят Миловидов и Пыжиков, Бессудный кланяется в пояс. Миловидов подходит к Евгении и Аннушке, пьет у обеих вино и целует их.
Явление седьмое
Миловидов, Пыжиков, Бессудный, Евгения, Аннушка и потом Гришка.
Миловидов (показывая на Пыжикова). Подносите и ему.
Евгения и Аннушка наливают вина, подносят Пыжикову и кланяются.
Пей, целуй хозяек да клади деньги! У нас такое заведение!
Пыжиков пьет.
Вы его задаром не целуйте. Пускай по целковому на поднос кладет.
Пыжиков. Послушай! Что же это ты! Это конфуз, братец ты мой!