В трубке раздались гудки. Круто я помог закадычному другу! Молодец, Глеб, ты просто ас переговоров! Мало того, что наглецу этому помог машину починить, так еще теперь должен мастеру проставиться. Может, Мишке надо было и счет в кафе оплатить, чтобы ему комфортнее было тебя облапошивать?
В сердцах я сплюнул и выразился вполголоса по поводу происходящего. И поспешил в офис, пока кто-нибудь из наших курильщиков не стал свидетелем моего очередного фиаско.
Что-то в последнее время слишком часто окружающие пытаются мною манипулировать. Хотя почему «в последнее время»? Так было всегда, но я прежний воспринимал это как данность.
Теперь же, когда моя жизнь и я сам изменились, такие случаи стали мне очень не нравиться. Вместе с положительными изменениями я получил кучу проблем, о которых раньше не задумывался. И если пару месяцев назад я уверенно вышагивал по светлой полосе жизни, теперь еле волочился по самой глубокой яме, не в силах взять себя в руки и дать отпор обстоятельствам и Мишкам.
Надо менять ситуацию, но как? Впрочем, я знал человека, который может помочь. Решено: вечером звоню Максу.
Пастух и бараны
Свои проблемы надо было все-таки постараться разрулить самостоятельно. Стоило начать с подчиненных. Я решительно направился к шефу, который через Настю передал, что хочет побеседовать со мной. Но по мере того, как все ближе подходил к кабинету, энтузиазм угасал. Владелец нашего автосалона, по неподтвержденным слухам, бывший из ведомства, где бывших не бывает, славился крутым характером. Да и собственные аргументы представлялись мне уже не столь убедительными. Но отступать нельзя, принял решение – действуй. Я постучал в приоткрытую дверь:
– Платон Аркадьевич, можно к вам?
– Заходи, Глеб, рассказывай.
Я выложил наболевшее: многие сотрудники моего отдела опаздывают, вовремя работу не делают, да и вообще относятся к своим обязанностям весьма халатно. Завершил свою речь традиционным русским вопросом «Что делать?» и уставился на шефа.
– Ты мне, Глеб, зубы не заговаривай. Если овцы у пастуха разбежались по всему полю, кто в этом виноват?
– Пастух.
– Так чего ж ты тут сидишь и овец пытаешься крайними сделать? «Платон Арка-а-адьевич, они все нехоро-о-о-шие», – комично изобразил меня шеф. – Ты начальник или где? Надеялся, что просто сказал – и все разом пахать начали? Ничего подобного! Людьми управлять надо, в рамках их держать, поскольку сами себя они контролировать не могут.
– То есть как – не могут?
– Если пастух овец одних оставит, что будет?
– Разбегутся все.
– Правильно. Вот и твое стадо баранов… менеджеров то есть, – поправился Платон Аркадьевич, – разбежалось. Сплошной разброд и шатание!
– И что же делать? Как баранов… менеджеров, то есть, – я непроизвольно повторил оговорку шефа, – собрать, чтобы шли куда надо?
– Жесткости тебе не хватает, мягкий слишком, вот они садятся на шею и ездят. Ты хоть раз видел, чтобы кто-нибудь при мне так себя вел?
– Нет, конечно, – представить подобное поведение подчиненных при Платоне Аркадьевиче было сложно. И уж точно никто из них никогда бы не рискнул назвать шефа Платошей или Платонычем.
– Давай-ка включайся и начинай воспитывать в себе руководителя. Тебе нужен внутренний стержень, который люди будут чувствовать – и тогда они станут тебя слушаться. Иначе, – шеф сурово посмотрел на меня, – долго на этой должности ты не протянешь. Продажи у тебя хорошие, спорить не буду. Но задача начальника – управлять, без этого никак.
– Понял, Платон Аркадьевич, – подтвердил я и с тяжелым сердцем вышел из кабинета.
Больше всего хотелось выместить злобу на сотрудниках, но я взял себя в руки. Чего баранов винить, раз пастух кривой… Решено – берусь за ум! Вернее, за косичку, чтобы, как Мюнхгаузен, вытащить себя из болота.
Остаток дня в офисе прошел без происшествий. Добил текущие дела, заставил подчиненных сделать минимальный объем звонков клиентам. Во время перерыва сбегал за коньяком и осчастливил механика Федьку.
Все, рабочий день окончен! Отбросив тягостные мысли, я поспешил на встречу с любимой.
Свидание
С Аленой мы познакомились случайно несколько месяцев назад. Стали встречаться, и вскоре я понял, что отношусь к ней не как к обычной подружке. Все намного серьезнее. Я решил предложить Алене переехать ко мне.
Запланировал это на сегодня. Хотя я знал, что чувства мои взаимны и переживать нечего, все же немного волновался, какой будет реакция.
Алена уже ждала в парке:
– Привет! Как дела?
– Привет, дорогая! Да нормально все… Давно ждешь? Пойдем, прогуляемся, – мы не спеша двинулись по аллее. Несмотря на хорошую погоду, в парке было немноголюдно: в основном мамочки с колясками и несколько молодых пар вроде нас.
Слушая, как прошел день Алены, я прокручивал в голове заготовленные галантные фразы, которыми собирался сделать предложение. И в итоге выпалил на одном дыхании совсем не по плану:
– Ален, я тут подумал. Может, ты ко мне переедешь?
– Ты серьезно?.. – Алена остановилась и задумчиво посмотрела куда-то вдаль. Я не знал, что и думать. Неужели?..
Но тут я увидел, как уголки ее губ поползли вверх. Алена заулыбалась. Понял, что услышу «да».
– Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу! Только… папа меня убьет!
– Не убьет. Поговорим с ним, с мамой, скажем, что у нас все серьезно. Завтра приду и поговорю с твоими родителями, – радость Алены придала мне храбрости. Я был наслышан о суровости ее родителей, но не будут же они против счастья своей дочери!
Мы прижались друг к другу, и я нежно поцеловал свою любимую. Она смотрела на меня с такой благодарностью, что я невольно укорил себя за недогадливость. Надо было уже давно съехаться и жить вместе. Ведь Алена не меньше моего хочет этого!
Потом мы долго бродили по дорожкам парка, обсуждая переезд, совместную жизнь и даже покупку дополнительных вешалок в шкаф. Вернулись к реальности, только когда позвонил отец Алены. Он поинтересовался, потеряла она часы или совесть, раз допоздна задерживается непонятно где и с кем.
– Надо бежать, – грустно сказала Алена.
– Не переживай, – мягко сказал я. – Скоро тебе не придется ни перед кем отчитываться.
Я проводил Алену до метро и пару минут постоял, отгоняя грезы о счастливом будущем и собираясь с мыслями. После чего набрал номер Макса:
– Привет, Макс, это Глеб.
– Здорово, Глеб, давно тебя не слышал, – зазвучал в трубке жизнерадостный голос Макса.
– Да вот хотел встретиться, пообщаться. Ты сегодня свободен?
– Что за спешка? Никак снова проблемы? – мой наставник как в воду глядел.
– Да, не без этого, – признался я, вспомнив события дня.
– Не грусти, разрулим все. Давай в 23:00 в нашем кафе.
– Отлично, до встречи!
Удивительно, как энергетика человека можете передаваться на расстоянии! Казалось бы, поговорили всего минуту – а у меня уже появилась уверенность: все проблемы удастся решить. Хорошо зная методы Максима Громова, я понимал, что легко не будет. Однако в успешном результате не сомневался.
Ты нас не уважаешь?
До встречи с Максом оставалось еще время – успею дома перекусить и переодеться.
– О, да это ж Глеб идет! – раздался окрик с детской площадки. – Давай к нам, хряпнем.
Вот уж пить в мои планы совсем не входило! Но к ребятам подошел – многих из них знал давно, еще со школьных времен. Так уж получилось, что дешевая съемная квартира, которую мне удалось найти после окончания института, была недалеко от школы, которую я окончил десять лет назад. Восторга я по этому поводу не испытывал, но в то время хотел поскорее съехать от родителей и жить самостоятельно. Так что выбирать не приходилось.
Благодаря переезду я обзавелся не только самостоятельной жизнью в однушке с хроническим отсутствием ремонта. Также меня ждало возвращение школьных приятелей. Кто поспособнее – устроился на хорошую работу, переехал в более престижный район. Однако многие остались жить с родителями и перебивались случайными заработками. Вроде были нормальные парни, почему разменивают свою жизнь на алкоголь – не понятно.
– Глеб, друган, держи стакан! – пока я здоровался со всей компанией, кто-то уже подсуетился и сунул мне в руку пластиковый стаканчик. Судя по резкому запаху, в нем было дешевое пиво. Отступать некуда – меня окружили представители местной интеллигенции со стаканами наперевес.
– Ну, за встречу и здоровье, – все выпили, только я остался стоять, надеясь, что удастся как-то избежать пойла. Пить не хотелось, а перед встречей с Максом тем более. Он убежденный сторонник здорового образа жизни. Пока я раздумывал, ребята прикончили свое пиво и дружно уставились на меня.
– Глеб, ты чего опять не пьешь? Трезвенник-язвенник что ли? – заржал Дрон, заводила компании, остальные его поддержали.
– Да не хочу сегодня как-то, – я еще надеялся, что удастся избежать выпивки, – нет настроения.
– Ну, брат, так дело не пойдет. Ты что, нас не уважаешь? – Дрон уставился на меня немигающим взглядом.
– Уважаю, – я отвел глаза.
– Тогда пей! Это ж пивасик!
Опешив от убедительности этого аргумента, а также от осуждающих взглядов остальной компании, я залпом выпил содержимое стакана. Часть пролил на себя и еще долго откашливался – пиво попало не в то горло.
– Вот, другое дело! А то не пьет он, понимаешь, – заулыбался Дрон.
Через двадцать минут я все-таки смог сбежать из ловушки. Пока все опрокидывали в себя жидкость, я, к счастью, ухитрился незаметно вылить в кусты свою порцию выпивки.
Пришлось заскочить домой, переодеться и тщательно почистить зубы, чтобы отбить запах дешевого пойла. Времени оставалось в обрез – в кафе я почти бежал.
Что такое личная власть?
С последней встречи с Максом прошло немало времени. И когда я увидел рядом с кафе его – улыбающегося, загорелого, то не смог сдержаться – расплылся в улыбке до ушей. Обнявшись и похлопав друг друга по спинам, мы сели за стол.
– Рассказывай, как дошел до жизни такой? – прямо спросил Макс.
Я выложил все напасти, которые свалились на меня в последнее время.
– Макс, во время последней встречи[1] ты говорил, что мне надо заняться развитием внутренней силы или личной власти. Развитием того, что будет заставлять окружающих слушаться и выполнять мои требования. Похоже, я не слишком преуспел в этом самостоятельно. Надеюсь на твою помощь. Можешь рассказать подробнее про личную власть?
– Есть разные критерии успеха. Для кого-то он заключается в том, чтобы иметь достаточно времени для общения с семьей и друзьями – и он по-своему счастлив. Для другого человека успех может выражаться в обретении финансовой свободы и возможности много путешествовать. Для третьего это – творческая реализация.
– Согласен, все это очень важно.
– Более того, для девяносто девяти процентов людей достижение определенного уровня успеха уже само по себе является достойным результатом, на котором они могут остановиться. Но… Сейчас я хочу поговорить о другом. О том, что выделяет лидеров с большой буквы, действительно очень успешных людей. Несмотря на множество различных навыков, которые они в себе развивают, есть одна вещь, которая дает семьдесят-восемьдесят процентов успеха.
– Видимо, речь идет как раз о личной власти?
– Именно! Это специальным образом воспитанная внутренняя сила. Для окружающих она видится скорее как личная власть человека. Это нечто, заставляющее других людей тянуться к тебе, как к магниту. Мечтать дружить с тобой, делать что-то для тебя, идти за тобой, совершать подвиги и вместе достигать грандиозных целей. Ты наверняка встречал таких людей в своей жизни. Когда человек с высоким уровнем личной власти находится рядом, чуть ли не физически чувствуешь силу и уверенность, исходящие от него.
– Да, отчасти это можно сказать про моего шефа – Платона Аркадьевича. Во многих ситуациях чувствуешь исходящую от него уверенность. Ну и ты, конечно, – улыбнулся я.
Однако Макс, казалось, не заметил комплимента.
– Успешные люди, которым удалось такую силу в себе взрастить, достигают действительно блестящих результатов.
– Звучит невероятно привлекательно, но это явно не про меня, – вздохнул я, – по крайней мере, не сейчас.
– Это хорошая поправка – именно что не сейчас. Как всегда, для тебя есть две новости – хорошая и плохая, – Макс улыбнулся. – Первая – плохая: людей, обладающих большой внутренней силой, очень немного. Вторая – хорошая: внутреннюю силу можно развивать, точно так же, как и любые мышцы тела. Или как способности мозга к выполнению сложных логических операций. И ты также можешь этому научиться, по крайней мере, значительно увеличить свой уровень личной власти.
– Я раньше думал, что личная власть зависит в первую очередь от формальных регалий, статуса и должности…
– Это отнюдь не так. Представь себе Сталина, который внезапно оказался в обществе, где его никто не знает, без каких-либо внешних атрибутов своего статуса. Как считаешь, смог бы он проявить свою личную власть и построить окружающих?
– Думаю, Сталин бы точно смог, – согласился я, – но это ж Сталин!
– Давай возьмем пример ближе к реальности. Твой директор, Платон Аркадьевич. Представь своего шефа в обществе незнакомых людей. Будут они его слушать?
Вспомнилась ситуация, как мы с шефом заезжали к нашим партнерам. При входе Платона Аркадьевича в офис даже те, кто его совершенно не знал, вставали, хотя сами потом не могли объяснить, почему.
Пришлось признаться:
– Да, Платон Аркадьевич тоже бы всех построил.
– Личная власть не имеет ничего общего с формальной властью директоров, чиновников или представителей внутренних органов. Она не связана и с надуванием щек или игрой в крутого. Сильный человек, как правило, мил, улыбчив и приятен в общении. Но к нему все тянутся! И это главный успех лидеров с большой буквы. С этой силой не рождаются. О ней не пишут в книжках (забудь все, что читал у Карнеги о завоевании друзей!). Силу и власть над людьми можно в себе только воспитать.
– Спасибо, Макс, я вижу, это именно то, что мне нужно. Причем начинать надо прямо сейчас, а лучше – еще вчера! – выпалил я.
– Глеб, прокачивание личной власти – процесс крайне необычный и сложный. Помнишь, как мы с тобой работали над эффективностью и развитию тебя по всем областям колеса жизни?
– Еще бы, разве такое забудешь?! – я прекрасно помнил приключения, которые произошли со мной несколько месяцев назад.
– Так вот, это все был пляжный отдых по сравнению с тем, что тебе предстоит испытать при развитии внутренней силы, – с учетом того, что Макс недавно вернулся из путешествия по южным странам, сравнение получилось что надо.
– Я уже знаю, что с тобой легко не бывает. И готов «вджобывать» по полной, – улыбнувшись, подтвердил я.
– Как-как ты сказал?
– «Вджобывать» от job. По-английски это значит «работать».
– Здорово звучит, достойная замена нашему чуть менее культурному аналогу, – новое слово явно пришлось Максу по вкусу. – Ну, раз готов, можем начинать. Последний момент…
– Оплата? – догадался я. – Помню, что ты против бесплатного обучения, и абсолютно с тобой согласен. Халява людьми не ценится, и чтобы получить достойный результат, я должен заплатить за него соответствующую цену. Так что просто скажи, сколько.
Макс улыбнулся моей самоуверенности и написал цифру, которая показалась мне более чем доступной. Я предполагал, что наставник в этот раз поставит значительно более высокий ценник за коучинг. Однако в этот момент Макс невозмутимо подрисовал к сумме ноль и протянул листок.
У меня перехватило дыхание. Если сложить все мои накопления, возможно, немного занять, то, скорее всего, хватит. Но эта сумма была в несколько раз больше моей месячной зарплаты. В жизни не отдавал таких денег за обучение! Я молча сглотнул, продолжая тупо смотреть на цифру с пятью нулями.
Впрочем, ступор быстро прошел. Что мне дадут эти деньги? Плохонькую машину? Хороший отпуск? Несколько новых шмоток и компьютерных новинок? Это на одной чаше весов. На другой – возможность в корне изменить свою жизнь. После прошлого опыта работы с Максом в том, что он меня изменит до неузнаваемости, сомнений не было.
– Согласен, – решился я.
– Отлично, тогда начинаем, – кивнул Макс.
Личные границы
– Прежде всего, Глеб, пойми, личная власть – это не то, чему можно научить теоретически. Она вырабатывается упражнениями, тренировками. Внутренняя сила – это свойство характера, личности. Навык, а не информация, которой ты владеешь. Навыки развиваются в процессе действий, потому информация играет вторичную роль. Первое упражнение, с которого мы начнем – прописывание личных границ.
– Как у государств?
– Да, это похоже на границы страны. Большинство людей живут в рамках социальных норм, которые на них навешаны. Некоторые нормы разумны, их стоит придерживаться, ведь жить в обществе и быть абсолютно свободным от него нельзя. Есть правила и стереотипы, которые помогают комфортно выживать в этом мире. Но есть и те, которые мешают развитию. Над ними мы и будем работать.
Начинать менять окружающий мир нужно с самого себя. Личная власть – это когда ты, Глеб, начинаешь влиять на людей просто за счет своей личности. Есть и формальная власть, которой обладают чиновники, служащие. Их наделили властью снаружи, сила идет от корочки, от формы и так далее.
– Например, у милиционеров, то есть полицейских, – я никак не мог привыкнуть к новой форме обращения.
– Да, верно. Представь полицейского в форме: он что-то требует, и ты подчиняешься ему в рамках закона. Но как только он снял форму, что происходит?