Верить, понимать, обретать - Мириманова Екатерина Валерьевна 4 стр.


Конечно, когда мы женились во второй раз, мы очень изменились. Я стала спокойнее и терпимее, вообще как-то выросла, что ли. Он научился не реагировать на мои порой излишние нервозность и реактивность и на нездоровую реакцию на те вещи, которые казались ему вполне естественными. Но в глубине души мы все еще оставались слишком разными, чтобы жить под одной крышей. И вот тогда я поняла, что лучше существовать порознь, общаться, дружить, чем дожидаться того момента, когда, устав от непонимания, мы начнем изменять друг другу, говорить гадости и вести себя как большинство пар во время расставания. Все нужно делать вовремя.

Я очнулась от своих мыслей, оказавшись в очередной раз у площади Сан-Марко. Поодаль гуляла пара молодоженов, словно еще одно напоминание о моих неудавшихся браках. Ее пышное нежно-кремовое платье развевалось на ветру. Жених, в смокинге, высокий, с безупречной осанкой. Они были похожи на какую-то рекламу, но не реальных людей. В тот момент я решила, что должна сделать свой отпуск в Италии незабываемым. Если до этого я мысленно постоянно напоминала себе, что у меня осталось не так много средств, то в тот момент ощутила, что не хочу постоянно экономить, я жажду запомнить Италию как праздник, который навсегда останется в моей памяти. Почти по Хемингуэю: Праздник, который всегда с тобой.

И свое решение я тут же подкрепила действиями. Катание в Венеции на гондоле дорогое удовольствие, но я решила не скупиться. Подойдя к пристани и «выловив» самую красивую лодку, я уселась в нее, все еще ужасаясь при мысли о том, что за ближайшие полчаса потрачу сто евро. С другой стороны, где гарантия, что мне когда-нибудь еще представится возможность прокатиться на гондоле в одиночестве.

Гондольер улыбнулся, протянул мне руку, помогая устроиться в лодке. Она заскользила по воде, а я откинулась на мягких подушках, с упоением вглядываясь в фасады домов, которые так же нуждались в реставрации, как и мое сердце. С другой стороны, в их запущенности было какое-то очарование. Значит, и в моем душевном состоянии можно найти прелести?

Закончив прогулку, я не хотела возвращаться в отель, хотя уже смеркалось и я чувствовала себя уставшей. Я села на вапаретто, речной трамвайчик, один из немногочисленных венецианских видов транспорта, где имеется конкретный маршрут и расписание движения. Начал моросить дождик. Ночью, как оказалось, город на воде почти не подсвечивается, отчего производит унылое впечатление. Но все же даже в мрачной, пасмурной Венеции есть свое очарование.

Я вышла у церкви делла Салюте и прогулялась до стрелки острова у Пунта делла До-гана, расположенной напротив площади Сан-Марко. В путеводителе вычитала, что скульптура «Мальчик с лягушкой», установленная прямо на краю мыса, лицом к каналу, обозначает искусство, которое постоянно поворачивается к зрителю то одной, то другой стороной, вызывая то восхищение, то брезгливость и давая в конечном итоге беспристрастное знание. И подумала о том, что так происходит со всем в нашей жизни. Провалы и победы – именно их сочетание делает нас мудрее. Если бы все было только хорошо, или, наоборот, плохо, понять, за что мы любим жизнь, оказалось бы очень сложно.

Я села у скульптуры, откупорила маленькую бутылку шампанского и пригубила, о ужас, прямо из горлышка. Игристое вино было прохладным, вокруг – ни души, я любовалась видом на Сан-Марко и думала о том, что еще полгода назад даже не рассчитывала оказаться в Венеции. А еще о том, что когда-нибудь буду точно так же сидеть тут с любимым человеком.

В последнее утро я встала очень рано, уехала в город на первом автобусе и наслаждалась последними мгновениями в Венеции. Она словно радовалась возможности побыть со мной еще немного и вся светилась, сияла от лучей летнего солнца. Я прошла по полюбившимся мне местам, забежала на площадь Сан-Марко, с которой послала воздушный поцелуй моему любимому «Мальчику с лягушкой», прогулялась по мосту Риальто, бросила прощальный взгляд на Гранд-Канал, кинула в него пару монеток за себя и многочисленных подруг и направилась к вокзалу.

На деревянном щите у Санта-Лючии увидела надпись на итальянском: «Венеция, как и Сталинград, – никогда не сдается!» Я улыбнулась и подумала о том, что мы во многом похожи с Венецией. Я тоже никогда не опускаю руки, всегда стараюсь двигаться вперед, как бы плохо мне ни было, какой бы развалиной ни казался мне порой мой «фасад», как бы ни затягивалась полоса дождей, я верю – все изменится. И в Италию я приехала, кажется, именно для того, чтобы снова обрести померкшую надежду на лучшее, стряхнуть с нее пыль, вновь ощутить, что мечты сбываются! А еще радоваться каждому мгновению этой жизни, замечать что-то прекрасное рядом. Ведь, когда окунаешься в рутину, так легко отвыкнуть от этого. Нужно наслаждаться жизнью, пить ее каждый день большими глотками. Она у нас всего одна, не такая уж долгая, и потому ее нужно подавать свежеприготовленной и горячей!

Глава 2

«Верить»

Все мои знакомые в один голос твердили, что Флоренция – самый прекрасный итальянский город. Я им искренне верила. До того момента, пока туда не приехала.

Тот день вообще не задался с самого начала. Представьте, я опоздала на свой поезд, и мне пришлось добираться на перекладных. Когда я, наконец-то счастливая, вышла на вокзале, мне в лицо ударила ужасающая волна жары. Подумав, что ощущение вызвано резким контрастом с прохладой кондиционера в вагоне, я пыталась бодро шагать, но чем дальше углублялась в центр города, тем безрадостнее казалась перспектива провести в этом месте несколько дней.

Представьте себе: палящий зной, кругом какие-то бесконечные развалы, напоминающие арабскую Медину, но никак не Европу, толпы народу, шум машин, после тихой Венеции казавшийся невыносимым, и ни одного дуновения ветерка. Я уже задумалась о том, что отправиться в Италию в конце июня было не самой лучшей идеей, ведь Рим, мой следующий пункт назначения, располагался еще южнее, значит, там меня определенно хватит солнечный удар. А еще кричащие что-то продавцы, явно не итальянской наружности, сальные взгляды проходящих мимо мужчин. Флоренция явно производила на меня удручающее впечатление. Но гостиница забронирована, поэтому думать об отступлении уже поздно.

По всей видимости, мое прибытие совпало с сиестой, и я не нашла ни одной живой души у стойки регистрации в моем отеле. Прождав полчаса, мучимая острым чувством голода, я отправилась в небольшой ресторанчик неподалеку, настойчиво рекламируемый путеводителем. То были самые отвратительные спагетти в моей жизни. Казалось бы, разве может итальянец испортить пасту? Или пиццу? Во Флоренции я убедилась, что подобный исход вполне вероятен.

«Отравившись» своим обедом, я вернулась в гостиницу и заселилась наконец в номер, показавшийся мне до крайности забавным, потому что высота потолков была явно больше, нежели ширина комнаты, что производило комический эффект. Хотелось либо установить здесь двухэтажную кровать, либо сломать стену, ведущую в непомерно большую по сравнению с комнатой ванную. В общем, настроение у меня было не из лучших.

Полежав полчаса, оставив надежду отдохнуть, поспать, я отправилась скитаться по душному городу. Ужасно злилась сама на себя за то, что неспособна оценить красоту города из-за невкусного обеда, усталости и жары. Уговаривая себя немного переключиться, я оказалась на набережной и побрела вдоль реки Арно в сторону моста, ради которого я приехала в город: Понте Веккьо. Уж не знаю, почему мне так хотелось увидеть именно его. Я просто чувствовала, что должна посетить определенные места в Италии, в каждом городе свои. В Венеции к таковым относились площадь Сан-Марко и церковь Святого Николая, в которой добрый священник, подойдя ко мне и явно признав во мне иностранку, сунул в руки открытку-иконку с изображением моего любимого святого и молитвой на оборотной стороне, на итальянском языке, естественно. Со свойственной мне привычкой видеть во всем знаки, я решила, что это свидетельство того, что я на правильном пути. Во Флоренции я ужасно хотела увидеть «живьем» именно Понте Веккьо. Если бы я не посетила Уфицци, я бы не особо расстроилась. Мост, по большому счету, не был чем-то особенно выдающимся, да и ювелирными магазинами, в огромном количестве представленными на данном объекте, я не особенно интересуюсь, поскольку считаю, что драгоценности женщине должны дарить мужчины, но что-то внутри меня подсказывало – я должна оказаться там. Ну, и четвертым пунктом моей обязательный программы был фонтан Треви в Риме, но о нем я расскажу чуть позже.

Я вышла к Понте Веккьо, и все как будто преобразилось. В последние дни я часто думала о том, почему так важно реализовывать свои мечты, что это дает. И там, на набережной, меня осенило. Когда ты видишь, что твои желания исполняются, ты мысленно успокаиваешься, внутри тебя появляется такое странное ощущение, как будто что-то щекочет твое сердце, солнечное сплетение маленьким перышком. Постепенно перышко разрастается, разрастается, и вот уже это приятно щемящее чувство окутывает тебя с ног до головы, и посреди всего этого приходит неожиданная уверенность в завтрашнем дне.

Я вышла к Понте Веккьо, и все как будто преобразилось. В последние дни я часто думала о том, почему так важно реализовывать свои мечты, что это дает. И там, на набережной, меня осенило. Когда ты видишь, что твои желания исполняются, ты мысленно успокаиваешься, внутри тебя появляется такое странное ощущение, как будто что-то щекочет твое сердце, солнечное сплетение маленьким перышком. Постепенно перышко разрастается, разрастается, и вот уже это приятно щемящее чувство окутывает тебя с ног до головы, и посреди всего этого приходит неожиданная уверенность в завтрашнем дне.

Именно ее мне в последнее время не хватало. Знаете, меня воспитывали, как и большинство из нас, с идеей того, что семья создается один раз и навсегда. Отличное убеждение, кто бы спорил. Но тут не все так просто. Казалось бы, девочка вырастает с мыслью, что раз уж она вышла замуж, то должна прожить со своим супругом весь остаток жизни. С другой стороны, тем больнее принимать тот факт, что она не смогла сохранить семью спустя несколько лет. А ведь в реальности шансы прожить долго и счастливо с одним мужчиной в наше время равны нулю. Я не говорю, что это правильно, отнюдь. Но от того, что все мы будем против этого, ничего не изменится. Я даже знаю, почему так происходит. Просто раньше женщины понимали, что без мужчины они пропадут, сгинут, останутся без средств к существованию. Сейчас все поменялось. Мы все чаще ощущаем, что порой нам проще жить самостоятельно, чем с кем-то, под кого нужно подстраиваться, кого необходимо терпеть со всеми прилагающимися прелестями и «тараканами». Когда осознаешь, что постоянно вкладываешь в отношения больше, чем получаешь, когда постоянно натыкаешься на стену непонимания и нежелание обсуждать проблемы, а в ответ на безобидные вроде просьбы получаешь лишь резкие колкие фразы «Ты не видишь, я занят?!», вот тогда начинаешь думать: «Что я здесь делаю? И куда делся тот человек, за которого я выходила замуж?» Не спорю, наверное, многим из вас удалось избежать подобного исхода, я и сама успешно лавировала между своими интересами и потребностями супруга, но в один прекрасный день проснулась и поняла, что ничего не изменится. Я обманываю себя, если думаю, что дальше будет лучше. Вы скажете, что во мне говорит боль от пережитого, обида, и я не спорю. Я не хочу клясться, как Айседора Дункан, никогда не покидать искусство ради любви, или же не создавать семью, не рожать детей. Я не знаю, что будет дальше, равно как и любая из нас.

И все же тогда, впервые глядя на Понте Веккьо, я поверила, искренне прониклась этой мыслью, чтобы больше ее никогда не отпускать: «Дальше все будет меняться только в лучшую сторону. Даже если сейчас я пока не осознаю всей масштабности перемен». И мое настроение как-то сразу улучшилось. Я вышла на площадь Санта-Тринита и первое, что сделала, решила купить лимонное мороженое. Я вспомнила, что когда-то давно ездила к маме в Испанию, и каждый день после обеда она смешивала шербет с несколькими глотками шампанского в блендере, получался потрясающе вкусный десерт. Не знаю, что неожиданно навеяло эти воспоминания, но итальянское мороженое меня покорило с «первого укуса». Такое легкое и при этом столь насыщенное, бодрящее. Я дошла до собора Дуомо, обошла его вокруг и в изнеможении села прямо на камни мостовой.

А потом был долгий подъем под купол собора, и когда я наконец-то вышла на смотровую площадку, пошел дождь. Знаете, я очень люблю пасмурную погоду. Конечно, не поздней осенью в Москве, когда редкий день обходится без осадков. А именно, когда неожиданно для себя, посредине теплого солнечного дня, попадаешь под настоящий ливень. Правда, не так давно со мной произошел случай, несколько ослабивший мою любовь к погодным катаклизмам. Я поехала в Подмосковье кататься на велосипеде, и посредине леса меня застал самый настоящий ураган. Сначала я улыбалась, ощущая, как струйки воды сбегают по моему лицу, плечам, но когда промокла насквозь, джинсы стали тяжелыми, я уже не могла крутить педали с прежней легкостью, и мой оптимизм несколько угас. Потом начался град, да такой крупный, размером с ноготь, и мне негде было укрыться, пришлось спешиться и идти с велосипедом, терпя болезненные удары льдинок по обнаженным рукам. Почему я сейчас вспомнила об этом? Там, на Дуомо, я была бесконечно счастлива ощутить наконец прохладу, хотя ливень шел сильный, и когда он закончился, нагревшийся за день город окутался дымкой, почти непрозрачной. Я отжимала подол длинного платья и любовалась произошедшими с Флоренцией переменами. Неожиданно мою усталость сняло как рукой. Тогда же, в Подмосковье, я потихоньку начинала ненавидеть дождь за то, что он никак не кончался, и за то, что он так больно меня хлестал. По-моему, это как нельзя лучше передает отношения с другими людьми.

Когда ты только начинаешь с кем-то встречаться, все его недостатки кажутся «пикником на пляже», тебя все устраивает, радует, иногда даже восхищает, ты способна всему найти объяснение. Но спустя некоторое время понимаешь, что то, что совершенно не беспокоило раньше и даже временами казалось очаровательным, теперь ужасно раздражает. Временами ловишь себя на мысли, что жить одной гораздо приятнее и лучше, чем с тем человеком, которому ты еще совсем недавно была готова поклясться в верности до гроба. Обидно вдвойне, что точно такие же изменения происходят и в голове мужчины. И как бороться с подобными чувствами, я до сих пор не знаю.

За свою жизнь я бывала в разных ситуациях. И каждый раз приходила к выводу, что самое болезненное – разочарование в другом человеке. Нет, я не строю иллюзий в самом начале и не воображаю, едва познакомившись с кем-то, что мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день. Хотя в юности иногда подобным грешила. Но не сейчас. Разочарование неизбежно. Ты засыпаешь и просыпаешься рядом с человеком, каждую клетку твоего тела пронизывает радость от того, что он рядом. Проходит месяц, год, другой, и ты начинаешь просыпаться «на автомате». Да, он рядом, тебе приятно, но что-то ушло. Как правило, к тому времени между вами накапливается множество нерешенных проблем, неоговоренных вопросов. И все они наваливаются в один прекрасный или ужасный день, и единственное желание, которое в такой момент остается, – убежать из объятий этого мужчины или от его неприветливо повернутой спины, забыть его запах, вырвать его взгляд из сердца. Потому что вы стали чужими. Нет, неправильное слово. Не чужими, но далекими. Наверное, если не провоцировать человека, можно сохранить дружеские отношения с любым бывшим супругом или партнером. Но не все хотят этого делать. И очень зря. Ведь в мире не так много людей, готовых прийти на помощь. Так почему бы не попробовать сохранить хотя бы дружбу? Знаю, что не всегда получается, иногда мы слишком любим бывшего, чтобы быть с ним рядом в любом другом качестве. В таких ситуациях лучший выход, наверное, ненадолго уйти и вернуться тогда, когда сможешь смотреть на некогда такого родного человека без слез.

Как я уже говорила, не уверена, хочу ли выходить замуж в третий раз, но четко знаю, какая у меня будет свадьба, если ей все же суждено будет случиться. Но вот жениха рядом с собой пока не вижу. И не уверена, что когда-нибудь встречу человека, за которого мне захочется выйти замуж. Потому что совершать третий раз ту же ошибку, которую допустила дважды, наверное, глупо. Хотя тот факт, что я говорю про свадьбу своей мечты на протяжении двух глав не первый раз, наводит на мысль о том, что, мягко говоря, я не совсем искренна с самой собой.

Наши отношения с Юрой продолжали развиваться с молниеносной скоростью, и мы уже начали объясняться друг другу в любви, но я все еще боялась верить в чудо, потому что все происходило слишком быстро и как-то слишком хорошо, а так в жизни случается крайне редко. Посудите сами, я только что развелась, даже еще не закончила бракоразводный процесс официально, а уже нахожусь в отношениях с мужчиной, который как будто подходит мне по всем параметрам. В этом было что-то из области фантастики. Я знаю, что мысль материальна, и, вероятно, должна думать по-другому, но не слишком скромный опыт в отношениях с лицами противоположного пола говорил мне о том, что погружаться в эмоции без оглядки пока рано, ведь фактически мы виделись с этим человеком всего пару раз (скайп-конференции не в счет).

Ливень во Флоренции, помимо всех тех мыслей, которые он вызвал, заставил меня окончательно стряхнуть с себя московскую усталость, которую не удавалось уничтожить даже морской водой в Римини. И после него я «примирилась» с Флоренцией, приняла ее со всеми недостатками. Закончила тот день на набережной, усевшись на парапете. Пила шампанское, заедала его ужасно невкусной земляникой и думала о том, что еще полгода назад даже не могла себе представить, что вот так вот, посредине лета буду сидеть на набережной во Флоренции. Мечта об Италии – тот случай, когда исполнение желания затянулось до такой степени, что я уже не верила в чудо, казалось – она никогда не сбудется. Но порой жизнь задерживает реализацию чего-то, чтобы потом вылить на нас целый водопад сбывшихся желаний. Не одно, не два, а все и сразу.

Назад Дальше