Школьные родительские собрания, как правило, настоящее испытание для родителей, потому что им зачастую приходится выслушивать неприятные, критические высказывания учителей в адрес их ребенка. Каким же образом родители могут извлечь из подобных собраний полезный для себя опыт?
...Отец Дона пришел на родительское собрание подготовленным (с блокнотом и ручкой), чтобы записывать и преобразовывать любое негативное высказывание о его сыне в конструктивное действие.
ОТЕЦ: Каковы успехи моего сына Дона в этом году?
УЧИТЕЛЬНИЦА: Ваш ребенок, к сожалению, обычно опаздывает в школу. Он не выполняет домашних заданий, а его тетрадки неопрятны.
ОТЕЦ: То есть вы имеете в виду, Дону нужно совершенствоваться. Он должен научиться приходить в школу вовремя, делать свои домашние задания, и тетрадки его должны быть опрятными (он записал эти пункты, изложенные в позитивном ключе).
Когда отец вернулся с собрания домой, десятилетний Дон спросил его: «Что обо мне сказала учительница?» Отец ему ответил: «Я записал то, что она сказала. Если хочешь, можешь прочитать». Дон, который ожидал традиционных замечаний на предмет своего плохого поведения и невыполнения домашних заданий, удивился, прочитав отцовские записи. Обоим, и Дону, и его отцу, записанное принесло пользу. Им стало легче сконцентрироваться на улучшениях, а не на прошлых ошибках.
И никаких обвинений. Только указатели направления движения и надежда.
Любое школьное родительское собрание может заканчиваться на такой высокой, конструктивной ноте. Например:
...«Харриет следует поработать над собой. Она должна научиться воспринимать себя в качестве ответственного человека, достойного уважения и способного справиться с заданиями».
«Франку нужно улучшить некоторые качества. Он должен научиться воспринимать себя как личность, способную внести свой вклад в дискуссию, инициированную его одноклассниками».
«Челии необходимо совершенствоваться. Ей надо научиться выражать свой гнев без оскорблений и сохранять выдержку, аргументируя». «Биллу нужно совершенствоваться. Он должен быть в состоянии самостоятельно учиться и выполнять домашние задания».
Нередко при переходе в другую школу ребенка заставляют заново повторять год. Многим родителям с этим трудно смириться.
...Когда мать девятилетнего Боба выяснила, что ее сын сказал друзьям, что в новой школе ему придется снова учиться в четвертом классе, она разъярилась и накричала на сына: «Как ты можешь думать, что твои друзья способны тебя уважать, после того как ты рассказал им, что снова оказался в четвертом классе? Теперь, надеюсь, тебе ясно, почему они больше не хотят иметь с тобой дела?»
Мать вела бы себя не так деструктивно, если бы поделилась с Бобом своей растерянностью в связи с тем, что ему придется повторить год: «Я бы рада не испытывать неприятных чувств оттого, что в новой школе тебя опять посадили в четвертый класс. Я не хочу, чтобы твои друзья считали тебя дураком. Я надеюсь, что тебя все это не беспокоит. Ведь, по сути дела, ты повторишь четвертый класс исключительно потому, что в твоей новой школе требования гораздо выше, чем в старой».
Двенадцатилетняя Оливия дважды меняла школу. В первый раз она перешла из государственной школы в частную, где попала в шестой класс, хотя уже его закончила в старой школе. А вот, поменяв школу во второй раз, Оливия «перескочила» из восьмого класса сразу в десятый. Означает ли это для ее родителей, что, находясь в шестом классе, их дочь была глупой, а, оказавшись в десятом, превратилась в невероятную умницу? Следовало ли им стыдиться ее в первый раз и похваляться ею два года спустя? Ни одно, ни другое не имеет смысла. Оливии нужно от своих родителей вовсе не оценка ее интеллекта, а родительская вера в то, что она окажется в состоянии справиться с требованиями новой школы.
Друзья и приятели наших детей: круг общения ребенка
Теоретически мы за то, чтобы наши дети сами выбирали себе друзей. Мы – за свободу личности, мы – против принуждения, и нам известно, что свобода общения в демократическом обществе – неотъемлемое право человека. Тем не менее достаточно часто ребенок приводит в дом «друзей», которых мы считаем абсолютно нежелательными. Нам могут не нравиться хулиганы и снобы, мы с трудом выносим плохо воспитанных детей. Но если имеется хоть малейшая возможность «пережить» приятелей вашего ребенка, нет лучше способа получить представление о его предпочтениях, о том, что и почему является для него притягательным. Потому есть прямой смысл повременить с запретительными санкциями.
Каковы возможные критерии оценки выбора ребенком друзей?
Друзья должны оказывать друг на друга благотворное, взаимно корректирующее влияние. Ребенку необходима возможность общения с отличными от него и дополняющими его личностями. Так, замкнутый ребенок нуждается в обществе более открытых друзей, излишне опекаемый ребенок стремится к общению с более независимыми сверстниками, испытывающему страхи ребенку полезно общество более отважных приятелей, а не по возрасту наивному ребенку полезно играть с детьми постарше. Ребенок, пребывающий большей частью в мире своих фантазий, выиграет от общения с более приземленно мыслящими товарищами. Агрессивного ребенка «приведут в чувство» физически крепкие, но не воинственные друзья. Цель родителей – поощрять корректирующие поведение ребенка приятельские отношения.
Однако некоторым союзам следует препятствовать. Слишком инфантильные дети, проводя время вместе, только тормозят друг друга. Эмоционально взрывные лишь подпитывают агрессивность друг друга. Принужденные к общению замкнутые дети не способствуют социализации друг друга по принципу «брать – давать». Делинквентные, то есть обнаруживающие преступные наклонности, дети лишь взаимно усиливают проявления асоциального поведения. И безусловно, следует сделать все возможное для того, чтобы дети, козыряющие криминальным поведением, не стали доминантными «друзьями» вашего ребенка. Определенный жизненный опыт зачастую помогает этим «сильным личностям» наслаждаться статусом короля школы или грозы квартала и служить нежелательным примером для подражания.
Родители не могут оказывать влияния на круг общения своего ребенка, если они не поддерживают контакт с его приятелями. Желательно позволить ребенку приглашать своих друзей в дом. Можно познакомиться с их родителями. Полезно отслеживать, как сказывается на ребенке общение с тем или иным товарищем.
Таким образом создается тактичная система контроля и баланса, которая позволяет ребенку взять на себя ответственность за самостоятельный выбор себе друзей. Притом родители сохраняют за собой ответственность за то, что этот выбор будет благотворным для него.
Стимулируем независимость ребенка
...Хороший родитель (как и хороший учитель) ратует о том, чтобы ребенок становился от него все более независимым.
Родитель должен стремиться к таким отношениям с ребенком, которые подталкивают его самостоятельно выбирать и полагаться на свои силы. Беседуя с ребенком, надо сознательно использовать фразы, свидетельствующие о вашей вере в то, что он сам в состоянии принимать мудрые решения и следовать им. Поэтому, если вы всей душой согласны с тем, что говорит ребенок, необходимо сказать ему свое «да!» так, чтобы оно еще больше укрепляло в нем чувство независимости. Вот несколько способов выражать согласие:
...Если тебе этого хочется.
Если это именно то, что тебе по душе.
По этому поводу тебе следует принять собственное решение.
Это решение – твое личное дело.
Это целиком твой выбор.
Любое твое решение я приму.
Уже одно только наше «да!» доставляет ребенку удовольствие. При этом развернутые формы согласия добавляют ребенку удовольствие от принятия собственных решений и от сознания того, что вы верите в него (нее).
Всем нам хочется, чтобы наши дети выросли ответственными. Родителям следует помнить о том, что их уроки отвественности могут принести ребенку пользу только при уважительном с ним обращении. Работа по дому, еда, домашние задания, карманные деньги, домашние животные, дружба и приятельские отношения – все это области, где родительское наставничество необходимо детям. При этом родитель в роли наставника не должен забывать о том, что ребенок находится в состоянии непрекращающейся войны за независимость. Следует быть деликатным и понимающим – если вам действительно важно, чтобы ваши наставления возымели должный эффект.
5. Дисциплина: в поисках эффективной альтернативы наказанию
Наказание малоэффективно
...«Primum non nocere!» – «Прежде всего, не навреди!». Подобный девиз подошел бы не только врачу, но и родителю – в качестве постоянного напоминания о том, что процесс приучения ребенка к дисциплине на должен разрушать его эмоциональный мир.
Главное здесь – найти эффективную альтернативу наказанию.
Это был первый урок мисс Вилльямс в школе для трудных мальчиков (с преступными наклонностями). Она очень волновалась. Направляясь бодрым шагом к учительскому столу, она споткнулась и упала. Класс зашелся в диком смехе. Вместо того чтобы выговорить ученикам за издевательский смех или наказать их, мисс Вилльямс медленно поднялась, выпрямилась и сказала: « Человек может самым нелепым образом упасть. И подняться снова». В ответ – мертвая тишина: слова попали в точку.
Мисс Вилльямс оказалась воспитателем с большой буквы, каким может быть любой родитель, если он, пытаясь изменить поведение ребенка, будет полагаться на мудрость, а не на наказание.
Наказывая ребенка, родители выводят его из себя. Охваченный яростью и переполненный обидой, он не в состоянии ни услышать, что ему говорят, ни сконцентрироваться. Поэтому в процессе воспитания следует избегать всего, что прямо или косвенно приводит к тому, что ребенок впадает в ярость. И наоборот, все, что усиливает в ребенке чувство собственного достоинства и уважения к себе и другим, следует поощрять.
Почему родители доводят детей до неистовства? В силу неопытности и неведения, а не по злому умыслу. Многие родители понятия не имеют о том, какие из их высказываний являются деструктивными. Они ведут себя как каратели, потому что никто до сих пор не научил их выходить из трудного положения, не атакуя ребенка.
Одна мать рассказала нам вот о каком происшествии.
...Однажды ее сын Фред, возвратясь из школы домой, стал с порога выкрикивать: «Я ненавижу учительницу! Она наорала на меня в присутствии моих друзей, потому что я якобы отвлекаю весь класс своей болтовней. А потом она наказала меня, заставив стоять в коридоре до конца уроков. Я никогда больше не пойду в школу!»
Ярость сына вывела его мать из себя, и она выпалила первое, что пришло ей в голову: «Тебе прекрасно известно, что правила писаны для всех. Ты не можешь болтать, когда тебе взбредет в голову. А если ты не слушаешь того, что тебе говорят, тебя следует наказать. Надеюсь, полученный урок пойдет тебе на пользу».
Такая реакция матери привела к тому, что Фред разозлился и на нее.
А ведь она, вместо того чтобы сыпать соль на рану сына, могла бы сказать ему следующее: «Какую же неловкость испытываешь, когда тебя заставляют стоять посредине школьного коридора! Действительно, это унизительно, когда на тебя кричат в присутствии друзей! Никому не понравится такое обращение!» И ее симпатический отклик, отражающий расстроенные чувства Фреда, снизил бы накал его ярости и сообщил бы ему, что его понимают и любят.
Родители нередко опасаются, что, сочувствуя расстроенному ребенку и оказывая ему эмоциональную поддержку, они дают ему понять, что принимают сам факт его плохого поведения. Но ведь матери Фреда было известно, что ее сын провинился в школе, где и был уже наказан учительницей. А сейчас, как должна подсказывать ей интуиция, страдающий сын ищет у нее понимания и сердечного сочувствия, и еще один выговор ему ни к чему. Он расстроен и нуждается в эмоциональной помощи.
Эмпатия – способность родителей понимать переживания ребенка – важная, если не сказать главная, составляющая воспитания ребенка.
Недавно владелец магазина электроники, в который я иногда захожу, мне заявил: «Я слышал ваше выступление в телевизионной дискуссии о дисциплине, и я с вами категорически не согласен». Он указал мне свою тяжелую длань и, красуясь, сказал: «Вот мой аргумент в общении с детьми. И вся психология».
Я позволил себе осведомиться, использует ли он тот же брутальный метод, пытаясь починить компьютер, стереосистему или телевизор. «Нет, конечно, – последовал ответ. – Это дело тонкое. Тут без знаний и навыков не обойдешься».
Вот и детям нужны родители, обладающие знаниями и навыками, которые понимают, что метод грубого рукоприкладства не работает не только при починке компьютера, но и в деле воспитания детей, поскольку препятствует достижению поставленных целей. Ни один ребенок, пережив наказание, не говорит себе: «Вот теперь я обязательно исправлюсь. Я буду более ответственным и вменяемым, потому что мне хочется сделать приятное этому взрослому драчуну».
Дисциплинарные методы, как и хирургические, подразумевают точность – никаких случайных надрезов, никаких действий «на авось». Наши поступки зачастую асбурдны и нивелируют наши воспитательные потуги. Вот признание одной женщины.
...«Я обратила внимание на любопытный парадокс: я часто, общаясь с детьми, демонстрирую то самое поведение, которое раздражает меня в моих детях. Я, требуя прекращения крика, повышаю голос. Применяю силу, чтобы прекратить драку. Я груба с ребенком, который грубит, и я обзываю ребенка, призывая его прекратить обзываться».
Плохое поведение и наказание – вовсе не пара компенсирующих друг друга противовесов. Наоборот, эти качества усиливают друг друга. Наказание не устраняет недовольства. Оно совершенствует мастерство нарушителя нарушать так, чтобы не быть пойманным. Наказание заставляет ребенка быть более осмотрительным, а не более послушным или ответственным.
Родительская неуверенность: какой подход лучше?
В чем заключается разница между принципами, которыми в воспитании детей руководствуемся мы, и теми, которыми руководствовались родители предшествующих поколений? Что бы ни делали наши родители, их отцы и деды, они действовали авторитарно, а мы обычно ни в чем никогда не уверены. Наши родители, и совершая ошибки, действовали уверенно. Мы же, и осуществляя свое несомненное право, продолжаем сомневаться, правильно ли это.
В чем истоки нашей растерянности в отношениях с детьми? Детские психологи просветили нас относительно степени разрушительности последствий несчастливого детства, и мы больше всего на свете боимся испортить жизнь своим детям.
Родительская потребность в детской любви
...Большинство родителей искренне любят своих детей. При этом важно, чтобы любящие родители не относились к разряду тех, кому необходимо постоянное подтверждение, что их любовь к детям взаимна.
К этому разряду обычно относятся те родители, для которых дети служат оправданием браку или служат единственным смыслом жизни. Из страха лишиться любви ребенка они не решаются хоть в чем-нибудь отказать ему, в результате маленький тиран заправляет всем в доме. Чувствуя родительской голод любви, ребенок эксплуатирует родителей беспощадно. Он уподобляется диктатору, повелевающему рабами.
Он быстро овладевает искусством манипулирования родителями посредством угроз лишения их своей любви. И даже откровенно шантажирует родителей, диктуя им условия: «Я не буду тебя больше любить, если ты…» Трагедия такой ситуации заключается в том, что не родители запугали ребенка, а он родителей. Среди них встречаются и такие, которых по-настоящему впечатляют детские угрозы: они со слезами на глазах молят ребенка о продолжении любви. Они пытаются умиротворить чадо вседозволенностью, что разрушительно и для родителей, и для ребенка.
...Однажды вечером, после ужина, четырнадцатилетняя Джил попросила у родителей разрешения отправиться к подруге, чтобы вместе с ней поработать над школьным проектом. Когда отец сослался на действующее правило: «Никаких посещений друзей по учебным дням», Джил возразила, что она идет к подруге не для того, чтобы весело провести время, а по делу. Отец уступил, и Джил удалилась, пообещав вернуться домой не позже 22.30.
Джил в условленное время не вернулась, и отец позвонил ей. «Я решила переночевать у подруги», – сообщила ему Джил. Отец взорвался. После злобной перепалки он приказал дочери немедленно вернуться домой. Отец Джил так и не отдал себе отчета в том, что, нарушив установленное им же правило («Никаких посещений друзей по школьным дням»), он тем самым дал понять дочери: если позволительно нарушать правила, обещания тем более можно не соблюдать. На следующий день Джил даже позволила себе хвалиться перед отцом: «Я всегда могу склонить тебя сделать то, чего хочу я. Я могу выпросить у тебя что угодно».
Этот инцидент, повторение многих других озадачил отца Джил. Он ломал голову, пытаясь понять, почему ему проще устанавливать правила, чем требовать их неукоснительного соблюдения. Ему пришлось признать правоту Джил, которой действительно удавалось склонить его к чему угодно. И только уяснив себе, насколько силен его страх быть отвергнутым дочерью, до какой степени ему важна ее любовь, он научился не только говорить дочери «нет», но и выполнять сказанное.