Андрей Шляхов
Китай и китайцы. Привычки. Загадки. Нюансы
Счастливого путешествия по закоулкам китайской души!
Родившись на склонах,
Плывут облака без труда,
Завидую птицам
И в трепете дивном немею.
Но я на вершину взойду
И увижу тогда,
Как горы другие
Малы по сравнению с нею.
Ду Фу. «Взирая на священную вершину»ОТ АВТОРА
Признаюсь честно – я давно собирался написать нечто подобное.
Китай интересовал меня с детства – иероглифы, драконы, мандарины в странных одеяниях…
Ну и, конечно же, – все эти таинственные, непостижимые восточные единоборства. Когда один взлетает как птица и, не успев приземлиться, играючи выводит из строя две дюжины противников.
И странные картины, вроде ничего особенного – птица, сидящая на ветке, или горный пейзаж в дымке тумана, а глаз не оторвать.
Данью времени были слова «дацзыбао» и «хунвейбин», но они, к счастью, уже забыты. Надеюсь, что навсегда.
Я жадно проглатывал любую книгу о Китае, которая попадалась мне в руки. Правда, в детстве моем книг о Китае попадалось немного – сказывалась тогдашняя напряженность между «двумя братскими коммунистическими странами», Советским Союзом и Китаем.
К счастью, времена изменились, и информации о Китае стало не в пример больше, и «великое противостояние» двух красных сверхдержав закончилось так удачно – без последствий, и ездить в Китай можно хоть каждую неделю, были бы время и, разумеется, деньги.
Каждая следующая поездка в Китай доказывала мне простую истину – сколько времени там ни проведи, все равно будет мало.
Китай велик, многогранен и непостижим.
Кажется, вот-вот целиком раскроется перед тобой эта великая страна, показав тебе все свои тайны…
Но только кажется. О Китае иностранцы знают поразительно мало, а о китайцах – и того меньше. Зато стереотипами о жителях Китая мы напичканы по самые уши. Что, разве не так?
Китайцы едят все, что движется и не имеет колес или крыльев!
Китайцы по утрам непременно делают свою гимнастику. И непременно – на улице!
Китайцы, вне зависимости от пола и возраста, одеты одинаково – в синюю полувоенную форму!
Китайцы любят чай. Ничего другого они не пьют!
Китайцы спят и видят, как завоевать весь мир!
Продолжать можно бесконечно, но зачем тратить время на глупости? Тем более, если можно провести время с пользой?
В один прекрасный день мне захотелось написать книгу о китайцах. Подчеркиваю – не еще один путеводитель по Китаю, а книгу о китайцах.
Книгу, которая развеет мифы, сломает стереотипы и поможет читателям понять темные стороны китайской души. Оговорюсь сразу – «темные» здесь не означает «плохие». «Темные» означает «невидимые», вспомните, «чужая душа – потемки».
Сказано – сделано. Я сел за стол и принялся набрасывать план книги…
Через два месяца я принес готовую рукопись в издательство…
Очень надеюсь, что эта книга будет вам интересна, дорогие читатели. Во всяком случае – мне очень этого хочется. Можно даже сказать, что это мое заветное желание.
Читайте на здоровье!
И если вы никогда не были в Китае, то я уверен, что после прочтения моей книги вам непременно захочется там побывать.
Приятного чтения!
Да, совсем забыл – не надо бояться того, что китайцы завоюют весь мир! Они давно уже это сделали. Не верите? Оглянитесь вокруг себя и посмотрите, какая часть товаров, которыми мы пользуемся, сделана в Китае.
Убедил я вас?
Уверен, что убедил.
В заключение – анекдот на эту же тему:
«2050 год. Китай завоевал весь мир. Одесса. По улице Шанхайской (бывшая Дерибасовская) идут два китайца.
Один говорит другому:
– Ах, Изя, знал бы ты, как мне надоело постоянно щуриться...»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КИТАЙЦЫ И ИНОСТРАНЦЫ
– Теперь-то мы, наконец, должны пожениться! – сказала Вика, узнав о моем выигрыше в «Халявлотто».
Категоричный тон моей подруги начисто отметал любую попытку возразить, поэтому я молча пожал плечами.
– Я хочу стать главным выигрышем в твоей жизни! – в ход пошла тяжелая артиллерия.
Блаженная улыбка идиота – универсальный ответ. Главное – суметь обойтись одной улыбкой, без слов. Слова могут все испортить.
– Если продать бабушкину однушку в Сабурове и добавить твой выигрыш…
Я чудом угадал семь цифр в «Халявлотто» и в результате выиграл сумму с пятью нолями. В рублях, правда, не в баксах и не в евриках. Если продать квартиру Викиной бабушки и добавить мой выигрыш, то на «приличное» в понимании моей подруги жилье все равно не хватит.
– Мы с матерью надеемся, что ты разумно распорядишься своим выигрышем, – сказал мой отец. – Подчеркиваю – мы лично ни на что не претендуем! Ни на рубль! Истрать все деньги на себя, но сделай это с умом!
– Подумай об образовании, – добавила мать. – Получи хотя бы «мебеа», пригодится!
«Мебеа» меня не привлекало. Хотя бы тем, что я и так отдал учебе шестнадцать лет своей жизни. Увеличивать этот счет мне совсем не хотелось.
– Опасная какая-то сумма… – пожал плечами Вовка, мой институтский приятель, когда я назвал ему цифру своего выигрыша. – Мутная.
– Почему? – удивился я.
– К хорошей жизни привыкнуть успеешь, но надолго этих денег не хватит, – пояснил Вовка. – Отвыкать будет тяжко. Может крышу навсегда снести...
«Хорошую жизнь» в Вовкином понимании можно прожить одним-единственным способом, а именно – не вылезая из клубов. Клубиться, клубиться и клубиться! До последнего рубля… На мой взгляд – неинтересно, притом быстро надоедает.
– Ни хрена себе! – сказал Поликарпыч, наш сосед по лестничной площадке и, по совместительству, горький пьяница. – Кому везет, у того и петух несется! Теперь, небось, тачку импортную купишь, всю в наворотах?
Когда-то сосед был таксистом, отсюда и несбыточная мечта о навороченной иномарке.
– С машиной хлопот не оберешься! – ответил я. – Метро куда удобнее.
– Эх! – Поликарпыч махнул рукой и ушел в себя.
– А мы с Аликом открыли кафе! Такое! Увидишь – закачаешься! – похвасталась двоюродная сестра Люся. – Интерьер – картинка! Меню – мечта гурмана! Официантки…
– Мечта тинейджера! – продолжил я.
– Тинейджеры к нам не ходят! – с гордостью заявила Люся и тут же предложила: – Входи к нам в долю! Дело перспективное! Клиенты скоро попрут толпами!
– Я архитектор, а не ресторатор, – уклончиво ответил я.
Люся с мужем уже владели магазинчиком хозяйственных товаров и парикмахерской. Оба начинания оказались неудачными – магазин был расположен в заведомо непроходном месте, а парикмахерскую «задавили» более организованные конкуренты. Я прекрасно отношусь к Люсе и Алику, они очень хорошие люди, но, как я давно успел заметить, из хороших людей чаще всего получаются никудышные бизнесмены.
– Так тебе же не придется самому тянуть кафе, – делано рассмеялась Люся. – Этим займемся мы с мужем, а ты будешь купоны стричь…
– Волосы на голове он будет рвать! – вмешалась моя бабушка Полина Аркадьевна, присутствовавшая при нашем разговоре. – Никого, Дениска, не слушай, слушай меня – положи деньги в банк и живи на проценты! Так все умные люди делают!
Не самый удачный совет для страны, в которой тема дефолта стабильно занимает следующее место после футбола. Правда, с бабушкой я спорить не стал – бесполезно.
– Теперь ты от нас свалишь! – покачала головой Маргарита Борисовна, хозяйка дизайнерской студии, в которой я имел честь трудиться.
Маргарите постоянно кажется, что все ее сотрудники так и смотрят «налево» в поисках более статусной работы.
– Если только на время, – улыбнулся я.
Моя работа устраивала меня полностью и менять ее я не собирался. Тем более что, как справедливо подметил Вовка, выигрыша моего на всю жизнь все равно не хватит.
– А правда, что если съесть подряд три мороженых, то обязательно заболит живот? – озабоченно поинтересовалась пятилетняя племянница Алиска. Ее широко распахнутые глазенки были полны надежды.
– Все зависит от ситуации, – многозначительно, как и подобает взрослому, умудренному жизненным опытом, человеку, ответил я. – Надо бы как-нибудь установить истину опытным путем…
– Это твой шанс, парень! – сказал я самому себе, подражая Харли Дэвидсону в исполнении Микки Рурка из одноименного фильма. – Теперь или никогда!
Хорошая фраза «Теперь или никогда!». Мобилизует и не дает быстро расслабиться вновь.
Упускать шанс мне не хотелось. Жаль было упускать..
Спустя десять дней я вылетел в Пекин с девяностодневной туристической визой в загранпаспорте.
Визу и билет мне устроила одноклассница Юля, работавшая в крупном туристическом агентстве.
– А может быть, тур? – предложила она, пряча в ящик стола мой загранпаспорт.
– Найн! – Я затряс головой. – Только свободный полет!
– Как знаешь, – ответила Юля. – Будет готово в следующий вторник. После двенадцати…
Так уж получилось, что я не оправдал ничьих надежд.
Я не сделал предложения Вике…
Я распорядился своим выигрышем не очень разумно…
Я не успел привыкнуть к хорошей жизни…
Я не подумал покупать машину…
Я не стал совладельцем кафе…
Я не положил свой выигрыш в банк…
Я не уволился, а всего лишь оформил очередной отпуск и взял к нему два месяца за свой счет. Маргарита не возражала, ведь лето – мертвый сезон, все клиенты разъезжаются, кто куда…
Впрочем, нет – среди моих близких нашелся один человек, чьи надежды оправдались, и даже с лихвой. Накануне отлета я опытным путем доказал Алиске, что даже от пяти съеденных подряд порций мороженого с животом ничего плохого не случится.
Я подготовился как следует – проштудировал два путеводителя по Китаю, заново перечитал «Суждения и беседы», вызубрил несколько самых необходимых фраз...
Друзья и родственники желали мне хорошо провести время. Уверен, что за моей спиной они недоуменно переглядывались, крутя пальцем у виска и пожимая плечами.
Ну и пусть…
– Почаще давай о себе знать! – наказал отец. – А то знаю я тебя…
– Я буду слать всем письма по мэйлу! – пообещал я. – С фотографиями!
– И мне тоже?! – запрыгала от радости Алиска.
– Тебе – в первую очередь! – пообещал я. – Буду рассказывать тебе китайские сказки.
– Только чтобы без всяких ужасов! – строго сказала сестра Лиза. – А то знаю я этих китайцев…
У Лизы действительно есть один знакомый китаец – Сережа Ли, коренной, в шестом поколении, москвич, в котором если и осталось что-то китайское, то только фамилия.
– Ты, Дениска, смотри – все деньги при себе не таскай! – погрозила пальцем бабушка. – Половину оставляй в сейфе в гостинице. А то неровен час…
Бабуля два года назад побывала в Турции и больше всего была впечатлена сейфом, расположенным прямо в номере.
– Смотри там! – строго и туманно предупредила Вика. – А то…
Поднимаясь по трапу, я получил эсэмэску от Вовки с пожеланием счастливого пути.
Я уселся в кресло, прикрыл глаза и стал наслаждаться покоем. Прощальная суета крайне утомительна.
Спустя четверть часа наш массивный «Боинг-777» разбежался и легко взмыл в подмосковное небо, чтобы через семь с половиной часов приземлиться в столичном аэропорту Пекина.
ЛЕКЦИЯ, ПРОСЛУШАННАЯ В САМОЛЕТЕ
– Уже доводилось бывать в Китае?
Сосед слева – лысый коренастый мужчина средних лет – смотрел на меня с доброжелательным интересом. Чувствовалось, что ему хочется пообщаться.
– Нет, – признался я, с удовольствием отрываясь от монотонного созерцания плотной пелены облаков, над которыми несся в пространстве наш лайнер. – Лечу в первый раз.
– Правда? – оживился сосед. – Тогда я, если не возражаете, введу вас в курс дела…
Я не возражал, наоборот, было интересно.
Моего соседа звали Владимиром, отчество он, как сейчас стало модным, не назвал. С китайцами Владимир вел бизнес – размещал у них заказы на производство деревянных игрушек. Вот уж никогда бы не подумал, что человек с такой скучной обыденной внешностью может заниматься таким веселым, на мой взгляд, делом, как производство игрушек.
– Вы туристом или по делам? – уточнил Владимир.
– Туристом, – ответил я.
– Все равно запомните, что я вам расскажу, ведь так или иначе дело вам с китайцами иметь придется…
Владимир поерзал, пытаясь устроиться поудобнее в тесном кресле, и начал:
– Имейте в виду – китайцы всегда действуют по обстановке. Правильно – неправильно, порядочно – непорядочно, уместно – неуместно, дальновидно – недальновидно, все эти понятия для них ничего не значат. «Выгодно – невыгодно» – вот тот барометр, с которым они сверяются постоянно!
– Но это общепринято… – я попытался вступиться за китайцев, но договорить мне не дали.
– Да, все люди при каждом удобном случае пытаются соблюсти свою выгоду, – поспешил согласиться Владимир. – Но есть какие-то рамки, границы разумного… Вот, например, – когда я заказал фабрике в… впрочем, детали вам вряд ли интересны, когда я заказал китайской стороне первую партию кубиков с картинками, я по неопытности уделил мало внимания упаковке и не прописал досконально в договоре все требования к ней. И что бы вы думали? Я сразу же был наказан за свою халатность – китайцы упаковали довольно-таки тяжелые деревянные кубики в коробки, изготовленные чуть ли не из туалетной бумаги. Коробки эти рвались при первой же попытке взять их в руки, а кубики при этом, разумеется, рассыпались. Вся партия, полностью оплаченная, заметьте себе, поскольку китаец без стопроцентной предоплаты и с места не сдвинется, так вот, вся партия оказалась непригодной для реализации. Можете себе представить мое состояние…
– Да уж, – посочувствовал я. – Хорошего мало.
– Совсем ничего. И какое после этого должно у меня было создаться мнение о моих китайских партнерах? Партнерах, которым было наплевать на перспективу нашего сотрудничества, на будущие доходы, на свою репутацию! – Владимир повысил голос настолько, что на нас стали оглядываться. – Главное – нагреть руки, пока есть возможность это сделать!
– А потеря лица? – Я не преминул блеснуть своим знанием китайской психологии.
– Я вас умоляю! – расхохотался Владимир. – Я же иностранец!
– И что с того? – удивился я.
– Все дело в том, что китайцы по-своему относятся к иностранцам. Все они без исключения уверены в своем превосходстве над чужаками и не склонны прощать нам с вами никаких ошибок. Переговоры с ними вести надо вдумчиво и осторожно, вникая во все мелочи и обдумывая каждое свое слово.
– Это точно! – поддержал голос из задних рядов.
Владимир огляделся по сторонам и заговорил немного тише:
– Китайцы убеждены, что от чужаков, которых они называют «лао вай», что переводится примерно как «человек с окраины», ничего хорошего ждать нельзя. И делать чужаку добро не стоит – он все равно не оценит… Такие вот дела. Хотя, конечно, времена меняются, и если сейчас нас называют чуточку (всего лишь чуточку) пренебрежительно «лаоваями», то раньше иностранцев здесь звали «заморскими чертями» – «ян гуй». Чувствуете разницу?
Я молча кивнул.
– И понять их очень трудно, – продолжил Владимир.
– Да, язык не из легких, – согласился я.
– Дело не в языке, – махнул рукой Владимир, – многие из них, во всяком случае – бизнесмены, прекрасно говорят по-английски. Дело в менталитете. В их манере выражаться, в этих туманных, витиеватых и весьма запутанных речах, в которых, как говорится, без поллитры не разберешься. Все неопределенно, все уклончиво, все туманно…
– Есть ли в этом практический смыл?
– Китайцы считают, что подобный стиль поведения дает им стратегическое преимущество над партнером, – пояснил Владимир. – Их задача заключается не в том, чтобы достигнуть договоренности, нет – им нужно одержать моральную победу! Китайцы всеми силами стараются заставить партнера раскрыться, а сами при этом предпочитают оставаться в тени. Вот, послушайте, какая у меня вышла история...
История была грустной, длинной и поучительной. Смысл ее сводился к тому, что, как бы вы ни старались, китайцев вам не понять. Так же, как не понять того, почему образцы продукции делаются из высококачественной древесины, а сама партия – из натурального гнилья.
– А вы не пробовали жаловаться на ваших партнеров? – спросил я, когда Владимир сделал паузу. – Мне кажется, что…
– Ах, бросьте вы, Денис! – саркастически усмехнулся Владимир. – Помните поговорку: «Ворон ворону глаз не выклюет»? Невозможно найти управу на китайца в китайском суде. Затевать тяжбу – лишняя трата денег и времени. Да и месть со счетов сбрасывать нельзя, китайцы весьма злопамятны. Знаете, что случилось с одним товарищем из Читы, который подал официальную жалобу на своих китайских партнеров?..
Очередная история леденила душу. Квентин Тарантино непременно ухватился бы за нее в качестве основы для сценария… Жаль, что он не знаком с моим случайным попутчиком.
– …так и пришлось ей хоронить одно только левое ухо мужа, присланное бандеролью из Шанхая. Все остальное исчезло бесследно. А вы говорите – жаловаться! Нет – я предпочитаю поступать иначе. Я, если так можно выразиться, «обкитаился». С волками жить, сами понимаете… Я веду себя столь же уклончиво, всегда оставляя пространство для свободного маневра. И никогда не забываю, что мои китайские друзья предпочитают действовать не по договору, а по обстоятельствам.
– А что заставляет вас иметь с ними дело? – простодушно поинтересовался я. – При таких-то сложностях?
– Как – что? – вытаращился Владимир. – Цена, разумеется. Таких цен, как в Китае, нигде не найдешь, разве что во Вьетнаме. Опять же – китайцы тщательно соблюдают все сроки, это у них в крови. Никакого разгильдяйства, никаких «авось». Большое преимущество… и вообще – если каждая нация считает себя пупом земли, то почему китайцы должны быть исключением из этого правила?