Чтобы изменить документ по умолчанию, отредактируйте файл «blank.fb2» вручную.
Екатерина Флат
Два Хранителя
ГЛАВА 1
То, что сильнее любви
Если бы за опрометчивые поступки давали медали, у меня бы уже скопилось их целый шкаф. Но, похоже, сглупила я в последний раз в жизни. И вовсе не потому, что каким-то чудом вдруг резко помудрела…
Столь философские мысли меня посетили в тот момент, когда тяжелая дверь входа в башню в очередной раз прогнулась под внешними ударами. Да и жуткий вой служил прекрасным фоном для запоздалых размышлений о смысле прожитых лет. Хотелось произнести что-нибудь высокопарное, даже пафосное. Вроде: «О, смерть, ужели настигла ты меня?» Но Руслан меня опередил своим весьма прозаическим:
— Нет, в Арцахесе определенно не умеют принимать гостей, ты не находишь?
Несколько парящих вокруг огненных шариков разгоняли темноту, так что я прекрасно видела выражение лица Руслана. Он как будто бы вообще не боялся. А ведь мы застряли в мире, полном всякой прожорливой нечисти, где люди считаются очень даже соблазнительным деликатесом. В мире, в который я сама толком не поняла как попала.
— Ты еще долго намерена стоять и смотреть на дверь? — Руслан на меня сердился и даже не пытался это скрыть. — Пойдем. Может, хоть на крыше телепортироваться получится, а то здесь стены почему-то любую мощную магию гасят.
Он первым направился вверх по хлипкого вида лестнице. Я побрела следом, пребывая все в той же задумчивости. Конечно, я прекрасно знала, что порой способна на не слишком-то обдуманные поступки, но мой визит в Арцахес бил все рекорды. Вот только упорно не покидало ощущение, что как-то все это странно. Хотя, может, я так просто перед самой собой пыталась оправдать собственную дурость. А ведь не появись Руслан, мне бы точно пришел конец.
Каким-то чудом пошатывающаяся лестница все-таки не рухнула, и мы добрались до открытой площадки на крыше башни. Отсюда открывался вид, хоть и скудный, но все же красивый. Ничто так не украшает огонь как темнота. И чем непроглядней тьма, тем ярче кажется в ней пламя… Наверное, в таком незавидном положении стоило бы испугаться, но я по-прежнему пребывала в раздумьях.
Внизу, у подножия этой древней сторожевой башни, вполне себе жизнерадостно плясал огонь. Хоть немного отпугивал часть местного бестиария. Они ведь и к свету-то не привыкли. Вроде как в Арцахесе всегда царила ночь. По крайней мере, те несколько часов, что я уже здесь находилась, небо ни разу не озарялось подобием рассвета. Наверное, тут сыграла свою роль магия, ничем другим я такое явление объяснить не могла.
— Знаешь, что не устает меня в тебе удивлять? Отсутствие логики. — Руслан облокотился о каменный парапет и задумчиво смотрел на бушующее у подножия башни пламя.
Я ничего не ответила. Первая злость на Полянского уже прошла, и вновь вернувшееся мрачное уныние не особо понукало вступать в очередные препирательства. Так что я молча продолжала любоваться собственноручно устроенным пожаром. Правда, учитывая невосприимчивость к огню некоторых из копошащихся внизу кровожадных тварей, их прорыв в башню оставался лишь вопросом времени.
— Нет, ты мне все-таки скажи, ты и вправду думаешь, что смерть — это замечательный выход? — не отставал Руслан.
Удивительно, но в его голосе даже насмешливости не сквозило. Только серьезность и искреннее недоумение.
— Тебе не понять, — буркнула я, по-прежнему на него не глядя.
— Чего не понять? Любви этой? Да, ты права, такой идиотизм у меня действительно в голове не укладывается.
— Слушай, оставь меня в покое, а? — Вновь начало закипать раздражение. — Меньше всего на свете я сейчас нуждаюсь в твоих ехидных комментариях. Чего ты вообще сюда притащился? За талисманом, небось? Только не надо сейчас заливать, что ты благородно примчался меня спасать, ни в жизнь не поверю.
Руслан усмехнулся, покачал головой.
— Потому что я — негодяй и подлец?
— Потому что я никому на свете не нужна, — мрачно ответила я. — И не надо меня разуверять в обратном, я прекрасно знаю, что права.
— О, мой бедный мозг… — трагично изрек Руслан, только что за голову не схватился. — Карин, хочется тебе умирать из-за какой-то там несчастной любви, то умирай на здоровье. Но давай уж без такого предсмертного бреда.
Я ничего не ответила. Теперь к острой жалости к самой себе и злости на столь опрометчивую глупость примешалась и жгучая обида. Всеми силами старалась сдержать слезы. Впилась пальцами в холодную каменную кладку парапета, острый край до крови поранил ладони, но даже боль не отвлекла от горьких эмоций.
Да, после того разговора с Эриданом мне стало плохо. Настолько невыносимо плохо, что откуда ни возьмись мелькнувшая мысль о гибели показалась единственно верной. И стоило этому озарению появиться, как дальше все было словно в тумане, никакие доводы здравого смысла пробиться ко мне не смогли. Это казалось, мягко говоря, странным.
— А ведь ты мне казалась более-менее разумной, — продолжал Руслан нещадно меня добивать. — Выходит, я ошибся. Ладно бы хоть повод для смерти был достойный.
— Легко вот так вот рассуждать со стороны, — зло прошептала я. — Посмотрела бы я на тебя в такой ситуации.
— Это в какой? Любовь прошла, завяли помидоры, сандалии жмут, и нам не по пути? Нет, Карин, ты это вправду серьезно? Мол, умру, и только тогда он поймет, кого потерял? — Руслан подошел ко мне и, взяв за подбородок, буквально заставил на себя посмотреть. — А о родителях своих ты подумала? Им, по-твоему, ты тоже не нужна?
Теперь уже сдержать слезы не получилось. Руслан крепко обнимал меня, но я и не пыталась вырваться. Безумно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь пожалел. Да только Полянский явно не жаждал проявлять жалость.
— Глупая. — Он тяжело вздохнул. — Какая же ты все-таки глупая.
— Зато ты у нас самый умный! — продолжала всхлипывать я, уткнувшись в его плечо. — Чего бы ты понимал!
— Сейчас я понимаю ясно одно: кое у кого от эмоций мозг переклинило, — пусть говорил Руслан насмешливо, но при этом ласково гладил меня по волосам и бережно прижимал к себе. Даже если и не специально пытался утешить, но его прикосновения чудесным образом успокаивали.
— Просто это и вправду больно, очень больно, — сбивчиво шептала я. — Любовь эта проклятая! С ней только смерть способна справиться, она-то точно любви сильнее… Мне после разговора с Эриданом так тошно стало, что я лишь один выход видела, вообще ни о чем другом думать не могла. Сразу сюда и отправилась. Втихую утащила из Башни посох Хранителя, открыла им запертый портал Арцахеса и оказалась здесь безнадежно отрезанной от пути назад. Посох ведь сразу сам собой исчез, в Башню наверняка вернулся.
— Разумно, аж цензурных слов нет.
— А как ты-то меня нашел? — Я поспешила сменить тему.
— Наверное, я просто очень сильно хотел тебя найти. — Руслан улыбнулся и уже серьезно добавил: — Не делай так больше, хорошо?
— Как? Не совершать глупости, предварительно не проинформировав тебя, где именно потом искать мой труп с талисманом? — Я попыталась улыбнуться, но не получилось.
— Не заставляй меня бояться. Мне не понравилось. — Хоть в его взгляде и сквозила привычная насмешливость, но таилось что-то еще, пока непонятное. — Знаешь, почти сутки поисков тебя в Арцахесе были не самыми веселыми.
— Только не говори, что тебя местная живность напугала. — Я смотрела на него с крайним сомнением.
— Нет, меня напугало, что ты погибнешь раньше, чем я тебя найду, — в глазах Руслана вдруг заплясали смешинки. — И тогда я так и не успею вернуть тебе долг. Ты же мне жизнь спасла, и я был просто обязан отплатить тебе тем же. Что, собственно, сейчас и делаю. Исключительно потому, что не хочу ходить в должниках.
Я тут же его оттолкнула.
— Да ну тебя, Полянский, — обиженно буркнув, я отвернулась.
Слезы унялись сами собой. И все сильнее нарастало подозрение, что мой импульсивный замысел и вправду выглядит очень странным. Просто форменный идиотизм в чистом виде! Да, больно. Да, очень плохо. Но ведь несчастная любовь — это действительно далеко не повод сводить счеты с жизнью. Так какого лешего меня вообще сюда понесло? Словно подтолкнул кто-то…
— Рассказать мне не хочешь? — прервал мои размышления на тему странной дурости Руслан.
— А зачем? — Я устало вздохнула, делая вид, что любуюсь мрачным пейзажем. Видимо, чувствуя, как мои эмоции пошли на спад, начал постепенно стихать и пожар у подножия башни.
— Мне-то, естественно, незачем. Просто любопытствую из природной вежливости. Так что, значит, Эридан не оценил твой благой порыв?
— Он сказал, что я больше ему не нужна, — глухо прошептала я. Холодные слова Эридана будто бы до сих пор звучали у меня в ушах.
— И толку убиваться о том, кому ты, как выяснилось, не нужна? — Руслан, похоже, упорно не понимал столь элементарных вещей.
— Толку нет, но иначе пока не получается. — Я вздохнула.
— Но давай ты уже на Земле дострадаешь, ладно? Отсюда как раз можно телепортироваться. Домой? — он выжидающе протянул мне руку.
— Домой, — кивнула я и не удержалась: — Только, Руслан, ответь мне сначала честно на один вопрос, пожалуйста. Все-таки ты, как парень, должен лучше понимать Эридана. Что со мной не так? Я совсем уж некрасивая? Или у меня и вправду настолько характер невыносимый? Должно же быть какое-то логичное объяснение!
Руслана явно мой вопрос озадачил.
— На мой вкус, все с тобой очень даже так, — задумчиво произнес он. — Хотя мозг ты выносишь, конечно, конкретно, не без этого. Зато с тобой не скучно. — Он хмыкнул. — Вон, благодаря тебе, я по Арцахесу прогулялся, чуть ли не со всем местным бестиарием за это время перезнакомился.
Я ничего не ответила. Только сейчас поняла, что Эридан, получается, и не любил меня вовсе. Ведь, как известно, у магов это чувство на всю жизнь. А тут его, оказывается, и не было. Наверное, сыграло свою роль предназначение защитника, потому и создалась иллюзия любви. Но, увы, недолговечная.
— Знаешь, Руслан, я тебе завидую, — прошептала я дрогнувшим голосом. — Я бы тоже хотела никого не любить, ни к кому не привязываться. Здорово, наверное, быть свободным от всего этого.
— Научить? — Он засмеялся.
— А ты можешь? — опешила я.
— Запросто. Но учитывая, что свой долг по спасению жизни я тебе уже вернул, а благотворительностью я не занимаюсь, придется тебе как-то со мной расплачиваться. — Руслан хитро улыбнулся. — Так и быть, я согласен на вариант «целый талисман».
— Угу, а уши тебе повидлом не намазать? — буркнула я, разочарованная в лучших ожиданиях. — Давай уже телепортируй меня домой. Как бесплатный бонус к возвращению тобой долга по спасению жизни.
— Эх, мое бескорыстие меня погубит. — Руслан взял меня за руки.
На мгновение вокруг полыхнуло пламя. И я оказалась на лестничной площадке возле двери в свою квартиру. Благо тут больше никого не было.
И буквально через пару мгновений тормознувший на нашем этаже лифт скрипнул разъезжающимися дверями.
— О, Карина, привет. — Вышедший Олег чуть устало мне улыбнулся. — Ты где была-то? Пропала так внезапно. Тебя все потеряли.
Ага, все, кроме Эридана.
— Да так, попутешествовала немного, мозг проветрила. — Я не стала вдаваться в подробности. — А у тебя все нормально?
— Ну да. — Олег прошел к своей двери, доставая из кармана ветровки ключ. — А что?
— Просто хмурый такой. — Я отчетливо чувствовала: что-то не так. — Ничего не случилось?
— Во Вселенной всегда где-то что-то случается. — Юркин брат невесело улыбнулся. — Но не переживай, Карин, ничего такого страшного. И вообще, живите теперь тихо-спокойно, мы сами при необходимости разберемся с любой напастью. Да и тебе, я думаю, сейчас точно никакой лишней нервотрепки не надо.
— Ты знаешь про Эридана? — догадалась я.
— Про его решение отказаться от тебя? Знаю. Но ты только не зацикливайся на этом, ладно?
— Ладно, — угрюмо буркнула я. Очень хотелось добавить, что все они со стороны такие умные, куда деваться. Но я промолчала.
— И, кстати, Карин, — спохватился Олег, уже открыв дверь, — в Орбаган тебе тоже лучше теперь не соваться.
— Почему? — Вот чисто из чувства противоречия захотелось тут же отправиться в Орбаган.
— Просто Эридан тебя ведь там своей женой объявлял, пусть и незаконно. А сейчас ему это очень мешает.
— Мешает личную жизнь налаживать? — Я старалась говорить спокойно, и даже, кажется, получилось скрыть все бушующие эмоции.
— Отрицать не буду, да. — Олегу явно неудобно было обо всем этом говорить. — Но ты тоже постарайся его понять, Карин. У него громадная империя, ему наследники нужны. Эридан уже выбрал себе будущую жену. На этот раз настоящую.
Мелькнула тоскливая мысль, что зря моя странная дурость прошла. Осталась бы я в Арцахесе и умерла всем на радость. Правда, противный Полянский вряд ли бы это допустил.
— И что же, — мой голос дрогнул, — теперь Эридан женится по любви?
Я так надеялась, что Олег начнет мне объяснять, мол, для правителя империи чувства не важны, это лишь вопрос долга, и все такое. Но Паладин не оправдал моих надежд.
— Не помню, говорил я тебе или нет, но у меня особый дар: я прекрасно различаю чувства окружающих. Все-все, даже самые затаенные. И поверь мне, Эридан влюблен по-настоящему. Я, конечно, понимаю, Карин, тебе не слишком приятно такое слышать, но я ведь обещал тебе не лгать. — Олег вздохнул.
— Я все понимаю. — Улыбка вышла жалкой. — И очень рада, если Эридан по-настоящему счастлив.
— Не переживай, ты тоже когда-нибудь свое счастье найдешь, — утешающе улыбнувшись напоследок, Юркин брат скрылся за дверью своей квартиры.
— Я его уже нашла, — мрачно буркнула я себе под нос, — вот только гадский Полянский осуществить его не дал.
И, само собой, в очередной раз признав Руслана корнем всех своих бед, я поспешила домой.
Родители к моему возвращению отнеслись без особых эмоций. Ну подумаешь, почти сутки меня дома не было. Раз с наездами не пристают, Света явно как-нибудь прикрыла. Но как именно, я выяснять не стала, да и мама с папой выглядели чересчур задумчивыми. Я решила озадачиться всем этим завтра, уже на свежую голову. А пока спокойно поужинать и лечь спать. В смутной надежде, что за ночь произойдет какое-нибудь чудо и проснусь я в прекрасном настроении и без тени тоскливых мыслей о том, кто и думать обо мне забыл.
Но только-только я стала проваливаться в дрему, как мой талисман знакомо потеплел.
— Ну что еще? — Я лениво открыла глаза, но никаких изменений в полумраке комнаты не наблюдалось.
Кое-как поборов одолевающую сонливость, все же встала с кровати, подошла к окну и раздвинула шторы.
— Что б тебя, Полянский, никакого покоя, — пробурчала я, увидев туда-сюда шныряющие за оконным стеклом с десяток маленьких огненных шариков.
Создатель сего безобразия топтался внизу во дворе, задрав голову. Благо, что ничего не орал.
Словно прочитав мои мысли, шарики тут же трансформировались в зависшую огненную надпись «Лагинова, выходи». И через мгновение в «Выходи, подлый трус».
— Нет, ну и кто из нас страдает идиотизмом? — Я не удержалась от улыбки.
Быстро оделась и, бесшумно выйдя из квартиры, поспешила во двор, пока фокусы Полянского не заприметил кто-нибудь из соседей. Или, хуже того, мои родители.
— Здорово, Лагинова! — радостно приветствовал меня Руслан, едва я вышла из подъезда.
— Полянский, чего тебе дома-то не сидится? — хмуро спросила я, поплотнее закутываясь в ветровку. Все-таки начавшийся октябрь уже вовсю намекал своей промозглостью, что пора бы потихоньку утепляться.
— Так, может, я уже соскучиться успел. — Он хитро улыбался. И вообще, похоже, пребывал в замечательнейшем настроении.
— Ага, так я тебе и поверила. — Я спустилась с крыльца в наивной надежде, что рядом с Русланом хоть чуточку станет теплее. — Сегодня же только виделись, если ты забыл. И давно ты тут скачешь? Не самая лучшая погода для прогулок вообще-то.
— Да скачу я тут недавно, просто как-то из головы вылетело, что уже как месяц ни разу не лето. Напои меня горячим чаем, будь человеком, а то я и правда примерз чего-то.
— Руслан, у меня родители дома.
— И что? Я же тебе не чего-то там предлагаю, а самое что ни на есть невинное ночное чаепитие.
— Ты просто моего отца не знаешь. — Я покачала головой. — Он тебя сначала пару раз с лестницы спустит, а потом только, возможно, выслушает твои доводы про невинное чаепитие среди ночи.
— Грустно, — подытожил Руслан. — Ну тогда я домой.
— А чего ты вообще приходил-то? — не поняла я.
— Ах да! Заболтала ты меня. — Он достал из кармана куртки мой телефон и протянул мне.
— Ой… — растерялась я. — Я про него вообще забыла…
— Так и я забыл, — Руслан улыбался, — а спать ложиться собрался и дай, думаю, тебе позвоню, проверю. А то, мало ли, какая ерунда пришла в твою плохо сейчас соображающую голову. Вдруг ты опять где-нибудь героически помирать в назидание другим вздумала. Звоню-звоню, а абонент недоступен. Ну все, думаю, точно куда-то страдать уметелила. Только я собрался тебя искать и весьма нелицеприятно высказывать все, что думаю, как вдруг вспомнил, где твой телефон. Он так и оставался в моем мире, с тех пор, как ты у меня гостила.
— Спасибо, что вернул. — Я сунула мобильник в карман джинсов. — И давай по домам, что ли. А то я тоже уже замерзать начинаю.
Но домой никто уйти не успел. В одно мгновение под нами развернулась огненная воронка портала, и мы дружно ухнули вниз.