Где искать: The Complete Hot Five And Hot Seven Recordings (Columbia/Legacy)
Clarence «Pinetop» Smith
Pine Top’s Boogie Woogie (1928)
Джазовый пианист уроженец Алабамы Кларенс Смит в конце 1920-х годов жил в Чикаго, и, судя по всему, жил весело. Во время вечеринки в арендованной квартире ему пришла в голову заводная мелодия, которую так забористо можно исполнить на фортепиано и от которой девушки в один момент пустятся в пляс. Мы даже можем восстановить кое-какие детали той давней вечеринки: поверх динамичной фортепианной мелодии Смит объясняет, как танцевать под его номер и предлагает «девушке в красном платье» «потрястись» и «покрутиться» («mess around»). А как тут не потрястись, когда звучит буги-вуги! Собственно, именно по этой влиятельной композиции, вышедшей в 1928 году, и был назван сам стиль. Это одна из первых записей в стиле буги-вуги и ранний прототип рок-н-ролла – скоростной танцевальный номер с сексуальным подтекстом. Много лет спустя Рэй Чарльз адаптирует Pine Top’s Boogie Woogie для своей мощной песни Mess Around.
Где искать: Various Artists – The Anthology Of Boogie Woogie (Chrisly)
Louis Armstrong & His Sebastian New Cotton Club Orchestra
Memories Of You (1930)
Сегодня чудные звуки вибрафона являются неотъемлемой частью джазового арсенала, а виртуозные вибрафонисты вызывают не меньший восторг, чем трубачи или саксофонисты. Но в начале XX века этот ударный инструмент был в новинку. Молодой Лайонел Хэмптон начинал в качестве барабанщика, но в 1930 году перешел к игре на вибрафоне. Музыкант сидел в углу студии Okeh в Лос-Анджелесе, когда Луи Армстронг спросил его, что это за штука рядом с ним. Хэмптон ответил, что это новый вид перкуссии, который пока используется только в радиозаставках. Луи тут же решил использовать инструмент в аранжировке мелодии Юби Блейка «Воспоминания о тебе». Итак, введению вибрафона в джазовый контекст мы обязаны Луи Армстронгу, а также супруге Хэмптона Глэдис: именно она убедила мужа, что этот инструмент приведет его к славе, и в итоге Хэмптон проложил дорогу Милту Джексону, Бобби Хатчерсону и другим.
Где искать: The Essential Louis Armstrong (Columbia/Legacy)
Duke Ellington & His Orchestra
It Don’t Mean A Thing (If It Ain’t Got That Swing) (1932)
Молодой подающий надежды пианист Эдвард Кеннеди Эллингтон по кличке Герцог появился в Нью-Йорке в 1923 году, начал вращаться в джазовых кругах и скоро обзавелся собственным оркестром. Его знакомый трубач Боббер Майли любил назидательно повторять: «Ничего не значит то, в чем нет свинга!». Из этой забавной фразы Эллингтон выстроил колоссальный оркестровый номер-манифест, который можно считать гимном телу и даже, если мы вспомним Ницше, музыкальным выражением хаотического дионисийского начала в искусстве. Песня с потрясающим вокалом певицы Айви Андерсон и техничным соло саксофониста Джонни Ходжеса была записана 2 февраля 1932 года для фирмы Brunswick. Пластинка заняла шестое место в хит-параде, познакомив публику с диковинным словечком «свинг» и дав имя наступающей музыкальной эпохе горячего свингующего джаза, когда тысячи оркестров по всей Америке ставили на уши танцевальные залы. А у самого Дюка Эллингтона впереди была целая жизнь для воплощения множества задумок, без которых джаз не был бы джазом.
Где искать: Various Artists – Jazz: The Definitive Performances (Sony)
Benny Moten’s Kansas City Orchestra
Moten Swing (1932)
Пионером джаза в Канзас-Сити был Бенни Мотен, начавший создавать тот джазовый язык, который впоследствии сделает знаменитым Уильям Джеймс «Каунт» Бейси из Нью-Джерси. Сам Бейси в 1929 году вошел в состав оркестра Бенни Мотена вместе с некоторыми другими музыкантами. Мотен пришел в такой восторг от новенького, что пригласил играть на фортепиано, хотя и сам был пианистом. Этот оркестр гастролировал по всей стране, записывался для Victor, но повлиял не на весь джазовый мир, а лишь на узкие круги. Десять записей, сделанные в 1932 году, – прямые предшественники будущих творений Каунта Бейси. Лучащаяся весельем, энергией пульсирующего ритма и виртуозностью (на трубе играл Бен Уэбстер, на саксе – Лестер Янг, а это о чем-то да говорит) композиция Moten Swing стала одной из первых записей на основе риффа; это прообраз всего джаза Канзас-Сити. После смерти Мотена в 1935 году Бейси возглавил его оркестр и начал прокладывать путь к вершине джазового олимпа.
Где искать: Various Artists – Kansas City Legends: A Night In The Swinging City (Jazz Archives/EPM)
Benny Goodman Trio
Body And Soul (1935)
Черным музыкантам было не просто найти себе место в коммерческих оркестрах 1930-х: из-за расовых предрассудков публики их не принимали в состав. Ситуация начала меняться с подачи кларнетиста Бенни Гудмена, который не только сотрясал танцевальные залы своим богато аранжированным свингом, но и записывал более сконцентрированный джаз малыми составами. В 1934 году он сыграл на джем-сэйшн с черным пианистом Тедди Уилсоном и был в таком восторге, что сказал: «Мы с ним мыслим одинаково». Уже через неделю они оказались в студии, где записывали нежнейшую балладу «Тело и душа», которую сам Гудмен назовет своей любимой записью. Запись крутилась по радио, ее знала вся страна, но никто не догадывался, что эта фортепианная игра в легком, лиричном, элегантном стиле – дело рук черного музыканта. А потом Гудмен произвел подлинную революцию, взяв Уилсона с собой на сцену в составе трио, в которое входил также барабанщик Джин Крупа (они выступали во время перерывов в концертах большого оркестра): черный музыкант впервые предстал перед широкой публикой.
Где искать: The Complete RCA Victor Small Group Recordings (RCA)
Duke Ellington & His Orchestra
Reminiscing In Tempo (1935)
В 1935 году самый уважаемый джазовый композитор потряс основы, впервые замахнувшись на крупные музыкальные формы. Толчком к созданию величественного произведения «Воспоминание в темпе» стало трагическое событие: умерла мать Эллингтона Дейзи, к которой музыкант был очень привязан. Давший выход эмоциям композитор писал партитуру в купе поезда, нотные листы были мокры от слез. Проработанная до последней ноты (даже соло были прописаны заранее), неземной красоты композиция длилась 13 минут и не отвечала трехминутному стандарту пластинки на 78 оборотов в минуту. Невзирая на критику, Дюк выпустил свою вещь, целиком заняв все четыре стороны двух пластинок. По его словам, пьеса начинается «с приятными мыслями, затем что-то страшное подавляет тебя, потом ты выходишь из этого состояния, и все заканчивается позитивно». Ничего подобного еще никто не записывал: на тот момент это было самое продолжительное произведение в джазе, эквивалент классического концерта. Поистине эпохальная вещь, хотя отыскать ее на сборниках Эллингтона непросто. Но тем приятнее найти.
Где искать: Reminiscing In Tempo (Columbia)
Fletcher Henderson & His Orchestra
Christopher Columbus (1936)
Оркестр чернокожего пианиста Флетчера Хендерсона был настолько крут, что, когда музыканты под вечер входили в гарлемский клуб «Савой», местный оркестр тут же очищал для них сцену. «Савой» был открыт для всех независимо от цвета кожи, и эти ребята сводили публику с ума. Флетчер не только муштровал собственный оркестр, но еще и помогал своим белым коллегам достичь музыкальных высот: он писал классные аранжировки для Бенни Гудмена, а потом они звучали из радиоприемников во время передачи «Давайте потанцуем». В начале 1935 года Флетчер Хендерсон распустил свой оркестр, но через год собрал новую команду музыкантов. В это же время он сделал много великолепных записей, включая инструментальный хит того времени Chistopher Columbus, посвященный, судя по названию, Христофору Колумбу. Хендерсон записал его раньше любого другого лидера оркестра, но недостаток рекламы привел к тому, что оригинальная версия не имела того успеха, которым пользовались последующие. Прекрасный образец черного свинга.
Где искать: The Best Of Fletcher Henderson & His Orchestra (Saar)
Count Basie Orchestra
One O’Clock Jump (1937)
В конце 1936 года Каунт Бейси перевез свой оркестр из Канзас-Сити в Чикаго, где его репертуар был востребован в одном из клубов. Именно в Чикаго оркестр принял участие в сессии звукозаписи, которую известный продюсер, энтузиаст джаза Джон Хэммонд впоследствии назвал «единственной совершенно идеальной» сессией из всех, в которых он участвовал. Тут же вышла серия записей (согласно контракту с Decca Records, мистер Бейси получил всего 750 долларов за 12 пластинок), где хит шел буквально за хитом. Скоростная вещь One O’Clock Jump («Джамп в час»), изначально носившая не вполне подходящее для радио название «Голубые яйца», с «качающей» ритм-секцией стала ключевой темой оркестра Каунта Бейси, исполнявшего эту композицию в конце каждого представления в течение более чем 50 лет. Удивительно, но даже сегодня эта пьеса способна зажечь огонь.
Где искать: One O’Clock Jump: The Very Best Of Count Basie (Columbia/Legacy)
Benny Goodman & His Orchestra
Sing, Sing, Sing (1937)
Одна из ключевых композиций «эры свинга» Sing, Sing, Sing была создана в 1936 году жизнерадостным итальянцем Луи Примой, а самая знаменитая ее версия была записана в Голливуде 6 июля 1937 года оркестром белого кларнетиста Бенни Гудмена, выходца из бедной еврейской семьи, эмигрировавшей в США из Польши. Обычно продолжительность пьес для оркестров в то время не превышала трех минут (столько помещалось на одну сторону стандартной 10-дюймовой пластинки на 78 оборотов), но Sing, Sing, Sing в версии Гудмена была особенной: запись длилась 8 минут 43 секунды и заняла обе стороны 12-дюймовой пластинки. «Пой, пой, пой» в исполнении гудменовского оркестра превратилась в символ своего времени. Композиция, легко раскачивающая любую аудиторию благодаря скоростному биту и зрелищным барабанным сбивкам Джина Крупы, даже считается одной из предтеч рок-н-ролла.
Где искать: One O’Clock Jump: The Very Best Of Count Basie (Columbia/Legacy)
Benny Goodman & His Orchestra
Sing, Sing, Sing (1937)
Одна из ключевых композиций «эры свинга» Sing, Sing, Sing была создана в 1936 году жизнерадостным итальянцем Луи Примой, а самая знаменитая ее версия была записана в Голливуде 6 июля 1937 года оркестром белого кларнетиста Бенни Гудмена, выходца из бедной еврейской семьи, эмигрировавшей в США из Польши. Обычно продолжительность пьес для оркестров в то время не превышала трех минут (столько помещалось на одну сторону стандартной 10-дюймовой пластинки на 78 оборотов), но Sing, Sing, Sing в версии Гудмена была особенной: запись длилась 8 минут 43 секунды и заняла обе стороны 12-дюймовой пластинки. «Пой, пой, пой» в исполнении гудменовского оркестра превратилась в символ своего времени. Композиция, легко раскачивающая любую аудиторию благодаря скоростному биту и зрелищным барабанным сбивкам Джина Крупы, даже считается одной из предтеч рок-н-ролла.
Где искать: The Fabulous Benny Goodman (RCA)
Django Reinhardt
Minor Swing (1937)
В 1930-х годах джаз пересек Атлантику, англичане и французы прочувствовали его мощную энергетику, и в предвоенные годы оркестровые импровизации превратились в модное увлечение интеллигенции. Француз Юг Панасье не только написал книгу о джазе, но и в 1932 году организовал в Париже клуб Hot Club de France, где играли европейцы, плененные горячими ритмами из-за океана. Выделились два парня: Стефан Грапелли и Джанго Рейнхардт. Первый ввел в джазовый арсенал скрипку, а второй, бельгийский цыган по происхождению, завоевал титул первопроходца джазовой гитары. Когда началась война, Джанго продолжал выступать в оккупированном Париже (цыган играет джаз под носом у Гитлера!) и развивать свою технику. В руках Джанго Рейнхардта гитара плакала и свинговала, окрашивалась цыганской мелодикой и лепетала как девчонка – достаточно послушать главный его хит «Минорный свинг». Такой легкой и своеобразной музыкой Джанго покорил не только соотечественников, но и американских музыкантов разных поколений и направлений.
Где искать: Quintette du Hot Club de France: 25 Classics 1934-1940 (ASV/Living Era)
Tommy Dorsey
Boogie Woogie (1938)
Оркестровая адаптация мелодии, созданной Кларенсом Смитом в 1928 году, стала мощным хитом, так как оригинал был хорошо известен. Да и вообще этот фортепианный буги так и просится быть исполненным перед восторженной толпой танцоров! Лидер оркестра Томми Дорси, автор адаптации, сегодня не то чтобы очень известен, но с 1935 по 1945 год он стоял вполне на уровне Бенни Гудмена по популярности и был самым продаваемым артистом RCA Victor до появления Элвиса. С Томми работали крутые инструменталисты (и, кстати, с ним начинал карьеру Фрэнк Синатра), он вывел на новый уровень игру на тромбоне, который в его руках будто говорил человеческим голосом. Правда, вполне в духе времени этот «сентиментальный джентльмен свинга» из Пенсильвании много пил, скандалил и не мог ужиться в оркестре брата Джимми, хотя у них на двоих некогда была довольно популярная команда музыкантов. Сегодня музыка Томми Дорси ярко иллюстрирует ту веселую эпоху, когда буги-вуги в упаковке из свинга был на подъеме.
Где искать: Various Artists – The Roots Of Chuck Berry (Catfish)
Benny Goodman & His Orchestra
Sing, Sing, Sing (1938)
В 1938–1939 годах в нью-йоркском Карнеги-холле Джон Хэммонд организовал историческую серию концертов под названием «От спиричуэлз до свинга». 16 января 1938 года Бенни Гудмен со своими музыкантами вышел на сцену, чтобы провести первое джазовое выступление в истории концертных залов; это одна из важнейших вех утверждения жанра. Впервые в истории американской музыки рядом с белыми солистами публично играли и черные музыканты, причем все билеты на 2760 мест оказались распроданы. Состав гудменовского оркестра был примерно тот же, что и на студийной записи Sing, Sing, Sing, но аранжировка несколько отличается. Многие отмечают незабываемый момент, когда Гудмен заканчивает солировать и «передает слово» пианисту Джессу Стейси. Последний рассказывал, что совершенно не ожидал такого поворота событий и потому занервничал, но на ходу сыграл очень быстрое соло, ставшее одним из самых известных в истории джаза.
Где искать: Complete Benny Goodman Carnegie Hall Concert 1938 (Jasmine)
Chick Webb & His Orchestra featuring Ella Fitzgerald
A-Tisket, A-Tasket (1938)
Нам следует благодарить небеса за то, что нежный, как ветерок, звонкий и жизнерадостный голос Эллы Фитцджеральд существовал и был записан. Слушать его – значит общаться с человеком с открытой душой, и это общение по-настоящему окрыляет. Композиция A-Tisket, A-Tasket – плод сотрудничества будущей великой певицы с Чиком Уэббом, одним из пионеров свинга. Этот горбатый карлик фантастически играл на барабанах: бочку в установке даже прибивали к полу, чтобы она не улетела. Как-то раз в танцевальном зале «Савой» была устроена музыкальная дуэль между оркестрами Чика Уэбба и Бенни Гудмена, и первоклассный гудменовский ударник Джин Крупа высказался так: «Чик Уэбб сделал из меня отбивную котлету». Там же в «Савое» молодая Элла начала петь с оркестром Уэбба, нашла свою публику и прославилась, исполнив переработанную детскую песенку A-Tisket, A-Tasket.
Где искать: The Definitive Collection 1936-1963 (Rajon)
Artie Shaw
Begin The Beguine (1938)
Однажды кларнетист и лидер оркестра Арти Шоу (настоящее имя Артур Якоб Аршавски) и его аранжировщик Джерри Грей наткнулись на мелодию из бродвейского мюзикла Jubilee, сочиненного Коулом Портером. Грей рассказывал: «Я чувствовал, что должен привлечь внимание танцоров с самого начала, поэтому и написал такую энергичную, резкую интродукцию». Первой темой на первой же сессии звукозаписи оркестра, состоявшейся 24 июля 1938 года, была «Начни бегуэн» (то есть танец, близкий румбе). Арти Шоу и не думал, что в столь короткое время он создаст хит, переработав «милую мелодийку из одного из немногих провальных представлений Коула Портера». Запись вышла на второй стороне пластинки Indian Love Call, но скоро зазвучала из музыкальных автоматов по всему миру. В первый год после выхода Begin The Beguine Арти Шоу зарабатывал по 60 тысяч долларов еженедельно – и это во время Великой депрессии! Он был незамедлительно провозглашен новым королем свинга.
Где искать: Various Artists – Ken Burns Jazz: The Story Of America’s Music (Columbia/Legacy)
Glenn Miller
Little Brown Jug (1939)
Гленн Миллер – вот кто олицетворял успех и блеск эпохи больших оркестров: его записи, выпущенные фирмой RCA Victor, раскупались мгновенно, и во всей Америке не оказалось ни одного музыкального автомата, рядом с которым нельзя было бы потанцевать под сверхдинамичные пьесы его оркестра. В 1939 году, через несколько недель после выхода пластинки «Серенада Солнечной долины» (ну кто ее не слышал?), вышел один из самых значительных хитов оркестра Гленна Миллера – свинговая версия темы «Маленький коричневый кувшин», написанной еще в 1869 году неким Джозефом Винером. Застольная песня в течение нескольких десятилетий, после успеха оркестровой версии она стала ассоциироваться с эрой американских биг-бэндов. Очень яркая и веселая мелодия, но в песне поется о мужчине, его жене и их тяжелой жизни, испорченной алкоголизмом. «Сухой закон» в США отменили в 1933 году, так что полный эйфории хит об алкоголиках оказался вполне к месту.
Где искать: The Essential Glenn Miller (Essential Gold)
Woody Herman
(At The) Woodchoppers’ Ball (1939)
Белый кларнетист Вудро Чарльз (для друзей – Вуди Херман) остался в истории как энтузиаст джаза и великий организатор. Он организовал и вымуштровал кучу оркестров, пел и выступал с концертами чуть ли не до самой смерти в 1987 году. Более того, на протяжении всех этих десятилетий он старался не отставать от музыкальной моды и был настолько искусен, что под впечатлением оказался сам Игорь Стравинский. Свой первый оркестр Вуди собрал в 1936 году: так как большую часть его репертуара составляли блюзы, на афишах его обозначали как «Оркестр, который играет блюз». Забавной особенностью оркестра была женщина-трубачка Билли Рождерс. 12 апреля 1939 года оркестр Вуди Хермана записал мелодию Джо Бишопа под названием (At The) Woodchoppers’ Ball. Основанная на простых повторяющихся блюзовых риффах, эта запись тут же стала хитом и десятилетиями оставалась наиболее популярным номером оркестра.
Где искать: Woody Herman (Platinum Disc)
Billie Holiday
Strange Fruit (1939)
Владелец одного из нью-йоркских ночных клубов как-то предложил своенравной певице с тяжелым прошлым и туманным будущим Билли Холидей спеть песню под названием «Странный фрукт»: «Когда я впервые спела это, я думала, что это ошибка. Когда я закончила петь, не было даже аплодисментов. Кто-то один начал нервно хлопать, и тогда неожиданно захлопали все». Реакцию публики нетрудно понять, ведь «странный фрукт» – это висельник на дереве: стихотворение об ужасах линчевания на Юге США было написано и положено на музыку еврейским учителем из Бронкса в 1937 году. Обычно песня исполнялась под занавес. Официанты прекращали обслуживание, огни в клубе выключались, единственный луч прожектора падал на Билли Холидей, которая пела, закрыв глаза, словно молясь. Продюсер Джон Хэммонд и Columbia Records не согласились выпустить песню, и Strange Fruit была записана для альтернативного джазового лейбла Commodore, тут же став гимном борьбы против расизма. Основатель студии Atlantic Ахмет Эртеган назвал ее объявлением войны.