«Кажется, мне крышка», – успел подумал Пошта.
В небе что-то прожужжало, раздался глухой удар. С крыши донесся приглушенный матерок. Пошта улучил момент, схватил пистолет и, оттолкнув труп, вскинул оружие. Третий пластун озадаченно уставился на бумеранг, попавший ему в руку и почти выбивший автомат. Пошта не стал дожидаться, пока пластун придет в себя и опять начнет палить. Листоноша выстрелил трижды – два заряда в грудь, третий в голову.
Пластун упал с крыши, как мешок с картошкой. Рядом с ним упал и бумеранг. Интересно, кто его метнул?
Пошта поднялся с земли, весь в пыли и крови, продолжая держать поверженного противника на прицеле, и огляделся.
Мальчишка-посыльный стоял возле «уазика», бледный, с горящими глазами и страшно взволнованный.
– Вот это да, – прошептал он. – Во блин!
– Спасибо тебе, пацан, – сказал Пошта. – Если бы не твой бумеранг…
Вся схватка, она же перестрелка, заняла от силы минуту и протекала почти в полной тишине, если не считать приглушенных выстрелов и предупредительного вопля мальчишки.
Поэтому когда дверь штаба распахнулась, оттуда донесся раздраженный вопрос:
– Что за шум-гам? Кому там не спится в ночь глухую?
Не иначе, парень разбудил задремавшего вестового.
– Это Пошта, – раздраженно ответил листоноша. – И спать, похоже, нам сегодня больше не придется.
* * *У Филателиста были длинные седые усы, седая же косица и шершавая, будто потертая кожа на лице. Глаза, глубоко посаженные, смотрели хитро и насмешливо. Руки с длинными, как у пианиста, пальцами, перебирали четки, вырезанные из можжевельника.
– Та-а-ак, – протянул глава клана листонош. – Что тут у нас?
Трупы лазутчиков выволокли на открытое пространство и сложили рядышком, сорвав с них маски и жилеты со взрывчаткой. Включили прожектор на крыше штаба, и мертвецы лежали, выставленные на всеобщее обозрение, будто на столе в морге.
– Трое, – констатировал очевидный факт Контейнер, начальник службы безопасности клана. Имя его полностью соответствовало внешности: квадратный, угловатый, с тяжелой походкой и мощной шеей борца. – Проникли через северный блокпост. Часового убили. Ножом. С собой имели суммарно тридцать килограмм пластита.
– Ого! – удивился Филателист. – Именно пластита? Не самопальных бомбочек из аммонала?
– Пластит, – подтвердил Контейнер. – Чешский. «Семтекс». Видимо, из каких-то армейских складов.
«Известно, каких», – подумал Пошта, но промолчал. Он и мальчишка-посыльный стояли в сторонке, наблюдая, как Филателист, Контейнер и трое охранников изучают трупы. Пошта даже не вытер вражескую кровь с лица, и теперь та подсыхала – кожу неприятно пощипывало. Мальчишка вертел в руках бумеранг.
– Кто такие, установили? – спросил Филателист.
– Пластуны, судя по татуировкам.
– Хреново, – сморщился Филателист. – Казачий спецназ. Что они тут забыли?
– Ну, если брать в расчет то количество взрывчатки, что они на себе притащили, – предположил Контейнер, – то, скорее всего, пластуны намеривались взорвать половину Джанкоя. Нашу базу – так точно.
– Ага, – кивнул Филателист. – И остановили их случайно, листоноша и мальчишка-посыльный. Плохо работаете, охрана. Мышей не ловите.
– Виноват, – хмуро потупился Контейнер. – Но они – профи.
– Мальчонке это расскажи… Тебя как звать, малой?
– Костя, – подал голос паренек.
Филателист хмыкнул.
– Молодец, Костя. Сколько лет-то тебе?
– Четырнадцать.
– Далеко пойдешь… Вот что, Контейнер. Убери этих красавцев куда-нибудь на холод, чтобы не завоняли. Пластит – в арсенал. Охрану на блокпостах – удвоить, бдительность усилить. Но кипеш пока не поднимать. А ты, Пошта, иди со мной. Разговор есть.
– А я? – обиделся Костя.
– А ты погуляй пока. Мал еще.
Костя надулся, сунул бумеранг за пояс и побрел по улице, бормоча себе под нос что-то раздраженное вроде «как пластунов мочить, так не мал, а как разговоры разговаривать – так мал, не поймешь этих взрослых». Пошта молча усмехнулся и пошел следом за Филателистом в штаб.
Там, среди складных брезентовых стульев и огромного письменного стола, некогда бывшего биллиардным, их ждал плюгавенький человечек в толстых очках. В руках у человечка была стопка бумаги и до боли знакомая Поште перфокарта.
– Знакомьтесь! – Филателист запер дверь и махнул рукой. – Это Пошта. Тот самый молодой человек, что добыл перфокарту в Балаклаве. А это – Шифр, наш главный криптоаналитик. Он ее декодировал.
Шифр кивнул. При виде окровавленного листоноши кабинетный ученый слегка побледнел. Пошта дождался приглашающего жеста Филателиста и присел в кресло. Страшно хотелось вытереть лицо.
– Держи, боец, – Филателист самолично протянул листоноше полотенце и кувшин с водой. – Умойся.
– Что там произошло? – спросил Шифр.
– Казаки к нам пожаловали. Взорвать нас хотели.
– Казаки?! Это что же? Война?!
– Пока нет, – ответил Филателист. – Но все может быть.
– Это точно? – спросил Пошта, закончив утирать лицо. Полотенце стало бурым. – Точно – война?
– К тому все идет.
– Зачем? – удивился Пошта. – Кому оно надо?
– Хотел бы я знать… – вздохнул Филателист.
– Я знаю, – встрял Шифр. – Кажется…
– Ну, выкладывай!
Шифр поправил очки, перетасовал стопку распечаток и начал:
– У нас ушло около двух недель на расшифровку данных с перфокарты из-за того, что был использован очень старый и сложный шифр, основанный на двойном ключе… – когда криптоаналитик заговорил на знакомые темы, глаза его загорелись юношеским задором. – Его использовали военные в конце двадцатого века, на заре компьютеризации…
– Короче, – оборвал его Филателист. – К черту технические подробности. Переходи к делу.
– Если короче, то перфокарта – это еще и карта. Вернее, координаты расположения трех бункеров. Так называемых «объектов восстановления».
– Это мы уже знаем! – Филателист нетерпеливо махнул рукой. – Но что конкретно представляют собой эти бункеры?
– К сожалению, на самой перфокарте лишь кодовые обозначения бункеров и их координаты. Но! Я порылся в архивных документах и нашел кое-какие сведения. Бункеры «РД2», «КП7» и «АВ5» построили на случай ядерной, бактериологической и климатической войны. На случай полной гибели цивилизации. Задача бункеров – способствовать восстановлению научно-технической базы после Катастрофы. Для этого там, в этих трех бункерах – хотя на самом деле, я подозреваю, их гораздо больше – складировано оружие и технологии, которые дадут владельцу серьезное, я бы даже сказал, глобальное преимущество в новом витке гонки вооружений.
– Ясно-понятно. Я правильно вас понял, Шифр? – подключился к разговору Пошта. – Там может быть оружие сродни тому, что привело к Катастрофе?
В кабинете повисла тревожная тишина.
Филателист отложил четки, вытащил трубку, набил ее табаком-самосадом, чиркнул спичкой и выпустил облако сизого дыма:
– Полагаю, ты все правильно понял. Тот, кто овладеет хотя бы одним из бункеров, сможет с его помощью привести мир на грань новой, еще более страшной Катастрофы.
– Да, – кивнул Шифр. – Или возродить цивилизацию в том виде, в каком она существовала до начала третьей мировой.
– Веселенькие дела, – вздохнул Пошта. – Думаете, что сегодняшнее нападение пластунов как-то связанно с этой перфокартой?
– Больше не из-за чего, – Филателист стиснул зубами мундштук трубки. – И где эти бункеры располагаются?
Шифр опять суетливо поправил очки и порылся в распечатках.
– Два из них – на материке, за Донским проливом. Один… сейчас, секундочку… вот, в жерле затопленного вулкана Кара-Даг, что под Коктебелем.
Пошта расслабленно выдохнул. На материке – все равно что на Луне, фиг туда доберешься. А уж про подводный бункер и думать нечего. Туда с аквалангом не нырнешь, слишком глубоко. Так что мир может спать спокойно – новая Катастрофа, как и возрождение, ему не грозят.
Но Филателист, похоже, придерживался прямо противоположного мнения:
– Что скажешь, листоноша? – спросил он почти ласково. – Сможем мы туда добраться? До этих самых волшебных бункеров?
– Нет, – покачал головой Пошта. – Донской пролив преодолеть еще можно – чисто теоретически, на хорошем судне, да с подготовленной командой, а вот что нас будет ждать на материке – это вопрос. Всем вопросам вопрос. Мутанты? Дикари? Зараженная зона? Нет же сведений.
– А подводный бункер? – прищурился Филателист.
– Забудьте, – махнул рукой Пошта. – Как? С аквалангом? Там глубина метров сто. И неизвестно, какие подводные твари там обитают.
– Простите, что вмешиваюсь, – Шифр, словно первоклассник, поднял согнутую в локте руку, – Но мне кажется, я могу подсказать вам решение данной проблемы. Для доступа к подводному бункеру следует использовать батискаф Карадагской биостанции. Если, конечно, он ещё в рабочем состоянии.
У Пошты вдруг зародилось нехорошее предчувствие. Все, отдых кончился. Собирайся-ка ты, брат листоноша, в очередную невыполнимую миссию. Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что.
«Что ж за судьба у меня такая? – спросил Пошта сам себя и сам ответил: – Нормальная судьба листоноши. Кто-то же должен это делать».
– Ну, Пошта, – хмыкнул Филателист, – вот и настало твое время. Неспокойно нынче в Крыму, сам видишь. Большая буча затевается. Кровопролитная и бессмысленная. И если кто из участников, кто угодно – казаки, татары, да хоть инопланетяне – до бункеров доберутся, не миновать нам большой беды. Второй Катастрофы человечество не переживет. Поэтому сроку тебе даю – день на сборы. Команду выбирай сам, мешать не буду. В арсенал заходи, как к себе домой, только ногой дверь не открывай, Контейнер обижается. Бери что надо. Транспорт – любой. Бензину много не дам, потому что много нету. Но ты парень находчивый, найдешь. Выдвигаетесь завтра после обеда.
– Задача? – спросил Пошта.
– Первая – и главная – пересечь Донской пролив. Найти бункеры. Вскрыть. Содержимое переправить в Джанкой.
Пошта мысленно присвистнул. Ничего себе… Приятно, когда в тебя верят. Но чтобы настолько?!
– Вторая, – продолжил Филателист, – добраться до бункера в Кара-Даге. Выпотрошить. Не получится – затопить, чтобы никому не достался. Понятно?
– Сколько людей дадите? – уточнил Пошта.
– Много не дам. Нельзя базу обескровливать. Бери самых лучших. Проверенных.
– Сроки выполнения?
Филателист нахмурился.
– Откуда ж мне знать… Пока не началось. В общем, поторапливайся, листоноша. Время не ждет.
Глава 2 СБОРЫ
После разговора с начальством Пошта сразу же отправился на поиски своих друзей. Профессор и Штемпель убивали время за партией в шахматы, а Бандеролька с вялым интересом следила за этой битвой интеллектов.
– Ну что, друзья, вы готовы отправиться в увлекательное путешествие? – с порога спросил Пошта.
– Для ответа на этот вопрос, – заметил Штемпель, – неплохо было бы знать, куда, собственно, нам предстоит идти?
Пошта улыбнулся.
– Как говорится – на кудыкину гору. А если серьезно, – Пошта взял стул и подсел за их столик, – То мне поручено сформировать и возглавить небольшую экспедицию по поиску трех бункеров, где хранятся вооружение и технологии, способные возродить – или снова погубить – цивилизацию.
– Всего-то делов-то! – хмыкнула Бандеролька. – Так, а после обеда чем займемся?
– Все тебе шуточки, – проворчал Штемпель. – Что за бункеры, где находятся?
– Два – на материке, за Донским проливом. Один – под водой, в вулкане Кара-Даг.
Профессор вздохнул.
– Возможно, я плохо знаком с морским делом, – сказал он, – Но каким образом вы планируете форсировать Донской пролив? На своих восьминогих чудо-конях?
Пошта поднял руку.
– Проблема в том, профессор, что кроме нас найдется очень много желающих добраться до бункеров. И если мы будем сидеть сложа руки, то можем прозевать начало второй Катастрофы. Поэтому надо выдвигаться немедленно.
– Но как мы доберемся до материка? – спросила Бандеролька.
– Я вижу три варианта, – ответил Пошта. – Первый. Угоняем корабль у пиратов Тортуги. Самоубийственный вариант. Второй – отправляемся в Севастополь, пробуем договориться с тамошними моряками. В принципе, на их кораблях это возможно, вопрос, что они потребуют взамен. И третий – едем в Керчь, переправляемся паромом. И – не забывайте – есть еще подводный бункер. Конечно, соваться на Кара-Даг и биостанцию – не лучший вариант, но не менее реальный, чем паромная переправа.
– Ни фига себе крюк, – удивился Штемпель. – А почему не попробовать через Красноперекопск? Он же ближе всего к Джанкою!
– Боюсь, что в свете последних событий с Летучим Поездом нам там будут не рады. Не идти же на них войной, в самом деле…
Штемпель покивал.
– Согласен. Мне кажется, что вариант с Керчью самый реальный из нереальных. Второй вариант – подводный бункер в жерле Кара-Дага. Но время в дороге… Пока доберемся, пока договоримся… Я предлагаю разделиться.
– Я сам хотел это предложить. Вместе добираемся до Феодосии, там – смотрим по обстановке. Один отряд направляется в Керчь, второй – в сторону Коктебеля, потом – через горы или в обход гор к биостанции.
– Мне не нравится идея разделять отряд, – возразила Бандеролька. – Любой мутант захарчит и не подавится. И к тому же, сколько бойцов планируется в отряде? Не пойдем же мы втроем?
– Что значит «втроем»? – возмутился профессор, – Вы планируете выполнить эту миссию лишь силами простых солдат? При всем моем уважении, как вы планируете обойтись без высококвалифицированного ученого? Тем более что я очень хорошо знаю биостанцию, так как мне посчастливилось некоторое время работать на ней в качестве молодого специалиста.
– Простите, Кайсанбек Аланович, – ответил Пошта, – но я просто не имею права рисковать вашей жизнью. Вы больше нужны здесь, в Джанкое. Ваш педагогический опыт…
– Молодой человек, позвольте мне прервать поток вашего красноречия, – прервал листоношу профессор, – Но если я правильно понял вашу мысль, то найти эти бункеры раньше остальных жизненно важно не только для нас, но, возможно, и для всего Крыма, и даже нашей многострадальной планеты? И вы хотите, чтобы я тихонько отсиживался в тылу? Ну уж нет!
– Хорошо, я сдаюсь, – Пошта поднял руки вверх, – Прошу вас войти в состав нашей экспедиции.
– Благодарю, – с достоинством ответил Кайсанбек Аланович.
– Теперь нас четверо, – резюмировал Штемпель. Но все равно, маловато для столь серьезной операции.
– Поэтому мы возьмем с собой подмогу, – сказал Пошта. – Принуждать я никого не могу, но вот добровольцев собрать попробую. Хорошо бы ещё пять-шесть бойцов в наш отряд, для, так сказать, огневой поддержки. Согласны?
– Угу. А как быть с Кара-Дагом? Я нырять не буду, я медуз боюсь! – заявила Бандеролька.
– Нырять не придется, – вновь вклинился в разговор профессор, – там есть батискаф. Я умею им управлять. Могу и вас научить, это не очень сложно.
– Чтобы мы без вас делали, профессор! Значит, после Феодосии мы разделяемся. Бандеролька со Штемпелем поедут в Керчь, а я с Кайсанбеком Алановичем пойду на биостанцию. Так, брифинг окончен, три часа на поиск добровльцев – и выступаем. Надо еще с транспортом разобраться…
– Так кони же есть! – удивился Штемпель. – Твой Один поди застоялся, да и мой Сирко не прочь меня покатать.
– Кони – это хорошо. Только как мы верхами будем трофеи в Джанкой возвращать? Телегу соорудим? Мы же не разведку едем, а брать бункера и вывозить все ценное, чтобы другим не досталось. Но ничего, Филателист с транспортом обещал помочь.
– А бензин? – спросил Кайсанбек Аланович. – Где мы бензин-то возьмем? Бензин не овес, на каждом углу не нарвешь!
– Знаю, – мрачно кивнул Пошта. – Но «Мародер» Филателиста ездит и на соляре, и на угле, и даже на подсолнечном масле. А грузоподъемность у него – будь здоров, как и проходимость.
– Ну правильно, – пробурчал Штемпель. – Как себе – так «Мародер» главы клана. Как нам – так небось «уазик» какой-нибудь подсунешь или еще какую рухлядь.
Пошта хлопнул его по плечу.
– Копать-колотить! Не волнуйся, я тебя не обижу, брат! Иди, ищи людей. Желательно – с боевым опытом и без морской болезни. А с транспортом я разберусь. Пока предлагаю сходить в арсенал.
Здание арсенала клана листонош представляло собой старинное, чуть ли не позапрошлого века одноэтажное строение из типичного для Джанкоя белого песчаника. Стены тут были толщиной в полметра, что позволяло сохранять прохладу даже жарким крымским летом. Окна, узкие и высокие, были забраны решетками из толстых прутьев, а дверь была обшита листовым металлом. Замок, громадный, древний, с фигурным ключом длиной в две ладони, оберегал запасы оружия клана. Ключ от замка, естественно, хранился лично у Контейнера.
– Ну, – неприветливо поздоровался начальник безопасности, – заходите, коль пришли.
Дверь протяжно скрипнула, из арсенала дохнуло холодом. Контейнер посторонился, пропуская гостей.
Пошта, Бандеролька, Штемпель и Кайсанбек Аланович ступили внутрь. В руке Пошта держал письменное распоряжение Филателиста «предоставить личному составу секретной экспедиции все необходимое». Бумажку он эту всучил Контейнеру, и тот взглянул на нее свирепо, будто на свой смертный приговор. О прижимистости и бережливости Контейнера в Джанкое ходили анекдоты.
Изнутри неказистый, снаружи арсенал внушал благоговение. В сумрачном освещении – окна-бойницы не пропускали много света – тянулись бесконечные стеллажи и ящики с оружием.
– Выбирайте, – буркнул Контейнер. – Что угодно для души.
– Я – пас, – сразу сказал Кайсанбек Аланович. – Мое оружие – мозги, а не пушки. Я вообще пацифист. Ну разве что для самозащиты, – добавил он, беря с ближайшего стеллажа длинноствольный револьвер с рукояткой орехового дерева и матово-черным покрытием. Глаза у профессора заблестели, как у мальчишки в кондитерской лавке. – «Кольт-Питон»! Магнум-триста пятьдесят семь! С ума сойти! Откуда? Такая редкость, его еще до Катастрофы сняли с производства!